Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
vse_voprosy_zarlit.docx
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
179 Кб
Скачать
☆

41. История Германии. Грасс «Жестяной барабан»

Первый же его роман «Жестяной барабан»(1959), трагикомическая история о мальчике, отказавшемся расти и протестующем против мира взрослых грохотом барабана и криками, имел сенсационный успех.

Центральный образ романа «Жестяной барабан» – это главный герой, повествователь, Оскар Мацерат. Окружающий мир показан его глазами, и надо сказать, что взгляд этот уникален. Оскар, «вечный трехлетка», смотрит на все снизу вверх, и потому видит скрытое от других: фальшь и абсурд мира взрослых. У Оскара принципиально иная (по сравнению с другими персонажами романа) система ценностей, все, что традиционно свято для немцев – семья, религия, родная страна – для Оскара не имеет ни малейшего значения, ко всему он относится иронически-презрительно. Единственное, что для Оскара ценно и дорого – жестяной барабан.

Одинокий, никем не понятый, лежал Оскар <…> и вообще расхотел жить, еще раньше, чем началась эта жизнь под лампами; только обещанный барабан помешал мне тогда более активно выразить свое желание вернуться в нормальное положение эмбриона головкой вниз.

Образ жестяного барабана поэтому занимает особое место в художественной структуре романа. Прежде чем изложить свою историю на бумаге, Оскар вспоминает каждый этап своей жизни, обращаясь к барабанному бою. Барабан позволят Оскару вспомнить даже те сцены, свидетелем которых он не был, например, встречу его бабки с Коляйчеком на картофельном поле. Тем самым история Оскара и история Германии предстает как соло на барабане, «мрачный и абсурдный фарс»

Система образов романа складывается из образов-ключей, маркирующих каждый значимый период жизни Оскара. При первом упоминании образы-ключи подробно раскрываются в ходе повествования о данном жизненном этапе, в дальнейшем, когда повествователь ссылается на этот этап, он только называет ключ, и у читателя уже всплывает готовый пучок ассоциаций. Такими образами-ключами являются, например, запахи: ваниль Марии, мускат и корица Розвиты, одеколон Яна Бронски, зимняя картошка в подвале зеленщика Греффа. Особо значимый ключ – четыре юбки Анны Коляйчек, к нему Оскар постоянно возвращается на протяжении всего повествования. Таким образом, историю Оскара можно рассказать, просто перечислив соответствующие ключи:

Ну что тут еще долго говорить: рожденный под голыми лампочками, в три года сознательно прекративший рост, получивший в подарок барабан, резавший голосом стекло, вдыхавший запах ванили, кашлявший в церквах, кормивший Люцию, наблюдавший муравьев, решивший снова расти, зарывший барабан, уехавший на запад, утративший восток, выучившийся на каменотеса, бывший натурщиком, вернувшийся к барабану, осматривавший бетон, зарабатывавший большие деньги и хранивший палец, подаривший палец и со смехом обратившийся в бегство, поднявшийся на эскалаторе, схваченный, осужденный, заключенный, потом оправданный, я справляю сегодня тридцатый день своего рождения и по-прежнему испытываю страх перед Черной кухаркой, — аминь.

Сюжетно война в романе отражена мало, Оскар говорит о ней только постольку, поскольку военные события непосредственно вторгаются в его жизнь. Это «хрустальная ночь», оборона Польской почты, посещение бункера на побережье, вход русских войск в Данциг. В данных сценах формируется образ войны, абсурдной и бессмысленной. Оборона Польской почты, очень важный для поляков эпизод военной истории, подается Оскаром как фарс. Очень показательна в этом смысле сцена игры в карты. Правда, Оскару удалось спасти из здания Польской почты новый, почти без царапин барабан и тем придать хоть какой-то смысл ее обороне.

В сцене захвата русскими подвала, где пряталась семья Мацератов, Оскара интересуют исключительно муравьи и вши. Он считает, что нужно ориентироваться на поведение муравьев, т.е. сохранять такую же невозмутимость. Именно из-за вшей (очень уж хотелось Оскару поймать плоскую серо-коричневую зверушку) он избавляется от рокового значка, который послужил причиной смерти Мацерата. Оскар не боится солдат, потому что у Распутина он вычитал, что русские любят детей (что они охотно демонстрируют: солдат берет Оскара на руки и даже отбивает ритм на его барабане), судьба же прочих обитателей подвала мало волнует Оскара.

Абсурдность военных действий раскрывается через образы штурмовика Мейна и ефрейтора Ланкеса. Штурмовик Мейн участвовал в «хрустальной ночи»: разрушал, грабил, убивал наравне с прочими нацистами. Однако его с позором исключили из части за то, что в порыве гнева Мейн забил до смерти своих четырех котов. Жизнь четырех котов оказывается более ценной, чем жизнь людей, пусть и еврейской национальности. Ефрейтор Ланкес подчиняется приказу и расстреливает гуляющих монашек, которые подошли слишком близко к бункеру. Вследствие слепого подчинения правилам погибают невинные люди (сложно придумать более невинную жертву, чем группа монашек, собирающих крабов для детского сада).

Образа врага в традиционном понимании в романе как такового нет. Даже в сцене в подвале, где Оскар непосредственно сталкивается с русскими, он не видит в них врагов.

Муравьи заметили, что ситуация изменилась, но не побоялись окольных дорог и проложили новую трассу вокруг скрюченного Мацерата, ибо сахарный песок, струящийся из лопнувшего мешка, не стал менее сладким от того, что армия маршала Рокоссовского заняла город Данциг. Для Оскара, как и для муравьев, ничего не меняется.

Основные приемы, с помощью которых создается система образов «Жестяного барабана» – это повтор, гротеск, пародия. Повторы организуют систему образов-ключей, о которых уже говорилось выше. Кроме того, в отдельных фрагментах романа повторы играю особую роль. Рассказ о судьбе штурмовика Мейна (глава Вера, Надежда, Любовь) целиком строится на повторах и контекстных синонимах. Многократное повторение похожих тематически и структурно предложений помогает постепенно расставить акценты.

В понимании Грасса, фашизм – это не привнесенный извне общественный порядок, основанный на голом насилии, циничной демагогии и лжи, это массовый «вывих человеческой природы», состояние души, готовой принять страх, ложь, демагогию, готовой к безропотному подчинению, а то и к фанатическому экстазу коллективного безумства.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]