3. Воздушная поддержка операции «Ганновер»

Поддержке с воздуха операции немцев против партизан и регулярных войск в районе Ельни и Дорогобужа придавалось огромное значение. Авиация играла важную роль при нанесении удара по району, находившемуся под полным контролем советской стороны. Недостаток у немецких частей артиллерии обусловливал необходимость проведения штурма основных гнезд сопротивления противника сразу после нанесения ударов по ним простыми и пикирующими бомбардировщиками. Воздушная разведка широко использовалась до начала и после проведения операции. Воздушная разведка дальнего действия должна была определять, поступало ли подкрепление в главные пункты сопротивления, которые предстояло атаковать. Воздушная разведка ближнего действия должна была частично проводиться одной эскадрильей самолетов, запросы о привлечении которой передавались через прикомандированного к штабу 4‑й армии офицера военно‑воздушных сил, и частично одним самолетом‑разведчиком, выделенным в распоряжение двух корпусов, проводивших операцию. Заранее были определены опознавательные знаки немецких сухопутных войск и согласованы места сброса сообщений.

Эти планы, по всей видимости, удалось выполнить. Хотя относящихся к данной операции документов немецких военно‑воздушных сил имеется очень мало, в донесении 4‑й армии о первом этапе операции «Ганновер» отмечается большая польза от воздушной поддержки. «Сразу после окончания периода плохой погоды представилась возможность успешно использовать авиацию против отдельных, оказывавших упорное сопротивление населенных пунктов и для уничтожения окруженных групп противника». В том же донесении упоминается, что немецкая авиация сбрасывала листовки, призывавшие к сдаче советских офицеров и политруков.

Единственная трудность, возникшая у немцев при оказании поддержки их операции с воздуха, была связана с неточностью обозначения линии фронта наступающих немецких войск. Несмотря на постоянное упорядочение опознавательных знаков, летчики жаловались на недостатки точного обозначения своих позиций сухопутными силами. В этой жалобе подчеркивалось следующее: «Это прежде всего относится к операциям по нанесению быстрых ударов, при которых сведения о существующей линии фронта являются неточными и передаются недостаточно быстро ожидающим взлета летным формированиям».

Реакция партизан на немецкое наступление

1. Боевые действия35

Как видно из приведенного выше краткого обзора операции «Ганновер», немецкое наступление протекало быстро и развивалось в основном в соответствии с разработанным планом. Но это отнюдь не означает, что партизаны и регулярные советские войска не оказывали сопротивления. Характеризуя боевые действия, все немецкие донесения подчеркивают одно и то же: советские силы сначала оказывали упорное сопротивление, но после того, как первоначальное сопротивление было сломлено, советские подразделения ожидал быстрый крах. Так, например, немецкая дивизия, атаковавшая на участке фронта, занятого партизанским полком под командованием Шабо, докладывала, что полк упорно оборонялся на созданных им укрепленных позициях, но не смог перенести оборону вглубь. То же самое произошло, когда генерал Белов выдвинул другие части, как партизанские, так и регулярные, навстречу наступающим немецким войскам. Аналогичным образом был разгромлен 1‑й партизанский полк. В донесении 4‑й армии о первом этапе операции «Ганновер» отмечается, что если советские силы и оказывали в ряде пунктов упорное сопротивление, то, как правило, партизанские и регулярные части удавалось разгромить за несколько дней. Ко времени начала второго этапа операции советские части были сильно ослаблены. Когда немецкое наступление на запад наталкивалось на партизанские полки вокруг Ельни и Дорогобужа, их также удавалось быстро разгромить.

Хотя значительное количество партизан бежало из этого района или пыталось укрыться, в целом партизанское движение, несомненно, понесло тяжелые потери. В немецких донесениях об операциях против партизан потери последних обычно сильно завышались; в число убитых часто включалось большое количество ни в чем не повинных, а иногда и сотрудничавших с немцами жителей, пострадавших при проведении массовых карательных операций. Но во время проведения операции «Ганновер» все обстояло иначе. В этом случае происходили крупные сражения между регулярными немецкими частями и советскими войсками. Здесь не было огульного уничтожения мирного населения, характерного для проводимых немцами операций против партизан. Поэтому в этом случае приводимые немцами цифры партизанских потерь могут считаться сравнительно точными, отражающими истинную картину потерь советских сил.

Статистические отчеты немцев об общих советских потерях – не делая различий между партизанами и регулярными советскими войсками – дают следующую картину. Немцы утверждали, что 5630 человек³⁶ были взяты в плен или дезертировали, и эту цифру можно считать вполне верной. Убитыми немцы насчитали 2943 человека, и, по их оценкам, погибло еще 1150 человек³⁷. Это дает общие потери в количестве 9454 человек. К ним следует добавить потери не менее 1000 человек, погибших в боях, непосредственно предшествовавших наступлению 24 мая³⁸. Таким образом, в общей сложности число потерь составило примерно 10 500 человек. Если сюда добавить 2000–3000 человек, которые, по оценкам немцев, прятались в этом районе, и 2000 или более бежавших из этого района к середине июля, то цифра будет соответствовать общему количеству партизан и регулярных войск, находившихся, по оценкам немцев, в районе Ельни и Дорогобужа в середине мая 1942 года.

Эти цифры следует сравнить с потерями немцев. Согласно немецким донесениям, потери немцев во время проведения главной фазы операции составили 468 человек убитыми и 1524 ранеными или пропавшими без вести³⁹. К этим цифрам следует добавить порядка 200 человек, погибших в период, непосредственно предшествовавший операции «Ганновер», что в общей сложности дает цифру немецких потерь примерно в 2200 человек по сравнению с советскими потерями в количестве около 10 500 человек⁴⁰.

Ввиду численного превосходства немцев и лучшей подготовленности в военном отношении их войск действия советских партизан и регулярных войск можно считать заслуживающими похвалы, а подчас и просто героическими.