Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Ахундова Э.М. Лекции по генетике. Полный курс.doc
Скачиваний:
13
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
4 Мб
Скачать
☆

Генетика индивидуального развития

1. Общие закономерности изменения активности генов в онтогенезе.

2. Плейотропное действие генов.

3. Взаимодействие генов в онтогенезе. Генный баланс.

4. Иммуногенетика.

5. Исследование дифференцированного состояния в ряду клеточных поколений.

6. Генетические факторы избирательного размножения и гибели клеток.

7. Пенентрантность и экспрессивность генов.

Реализация у многоклеточных организмов осущест­вляется сложной системой процессов роста и дифференцировки. Характер и последовательность этих процессов различны у представителей разных систематических групп, но всюду опреде­ляются врожденным и строго запрограммированным в геноме порядком включения и выключения активности генов. А так как разнообразные факторы среды могут в извест­ной степени изменять течение этих обусловленных генами процессов, то фе­нотип организма всегда представляет результат взаимодействия генотипа и окружающей среды.

У прокариотов и одноклеточных эукариотов путь от гена до признака относительно очень короток, все наследственные признаки непосредственно определяются содержащимися в клетке генами, активность которых регулируется протекающими в ней же процессами. В отличие от этого, у огромного большинства многоклеточных организмов, в том числе у всех высших растений, животных и человека, путь от гена до признака гораздо длиннее и сложнее. Их морфологические и биохимические признаки, как правило, обусловлены деятельностью ряда поколе­ний множества взаимодействующих между собой клеток, различающихся находящимися в активном состоянии генами и поэтому обладающих разны­ми свойствами.

Общие закономерности изменения активности генов в онтогенезе. Молекулярно-генетические процессы, определяющие течение начальных этапов индивидуального развития, изучены главным образом у животных и оказались в основном сходными у разных исследованных в этом отношении пред­ставителей как беспозвоночных (насе­комые, иглокожие), так и позвоночных (земноводные, млекопитающие). В ка­честве типичных примеров показано, как изменяется активность генов в раннем эмбриогенезе лягушки и мыши.

В течение онтогенеза в будущей яйцеклетке происходит усиленный синтез рРНК, рибосом и тех мРНК, которые после оплодотворения понадобятся для начального периода развития на. В ооцитах земноводных некоторых других животных интенсивность этого синтеза, по крайней мере в отношении рРНК, ещё резко возрастает благодаря процессу амплификации. Запасы мРНК в яйце пополняются, кроме того молекулами мРНК, проникающими в него из клеток яичника. Это с очевидностью вытекает из явлений материнской наследственности, при которой у потомков проявляются некоторые признаки, обусловливаемые генами, отсутствовавшими как в гаплоидном яйце, так и в оплодотворившем его спермии, но присутствовавшими в гетерозиготном состоянии в диплоидных клетках яичника. Запасенные в яйце, но не используемые в нем продукты транскрипции сохраняются в его цитоплазме — в рибосомах и в информосомах (т.е. в комплексах молекул мРНК с белками).

После оплодотворения, при котором спермий вносит в яйцо отцовский геном, начинается дробление, на первых порах регулируемое исключительно информацией, содержавшейся в яйце.

Реплицируется ДНК, идёт активный синтез белка за счет полученного из яйца запаса рибосом и мРНК, но не происходит синтез новых молекул РНК, так что ни материнский, ни отцовский геном в этом периоде не транскрибиру­ются. То, что в цитоплазме яйца име­ются какие-то репрессирующие транс­крипцию факторы, вытекает, в част­ности, из опытов по пересадке ядра дифференцированной соматической клетки головастика в неоплодотворен­ное энуклеированное яйцо лягушки то­го же вида. При этом сразу прекра­щается прежде активная транскрипция генов этого ядра и в течении первых делений дробления мРНК не синтези­руется.

В эмбриогенезе лягушки синтез мРНК, прекратившийся в яйце, возоб­новляется только после десяти делений дробления, т.е. в середине стадии блас­тулы, когда зародыш состоит уже при­близительно из 1000 клеток; тРНК начинают синтезироваться в конце стадии бластулы, а рРНК и новые рибосомы впервые образуются только на стадии гаструлы. В эмбриогенезе мыши синтез мРНК, тРНК и рРНК начинается раньше, на стадии 2-4 бластомеров, но и тут первые стадии развития зародыша протекают по плану сначала исключительно, а затем преимущественно информацией, полученной от матери через цитоплазму яйца. Такой разрыв во времени между транскрипцией и транс­ляцией генетической информации не имеет места у прокариотов и вирусов, но характерен для эукариотов и встре­чается у них не только в эмбриональ­ном развитии, но и на более поздних этапах онтогенеза, к чему мы еще вер­немся.

На протяжении первых стадий эмб­риогенеза, вплоть до поздней бласту­лы, реализуется главным образом та часть генетической информации, кото­рая касается общих метаболиче­ских процессов, присущих всем деля­щимся клеткам. Затем происходит постепенная дерепрессия тканеспецифичных генов, т.е, начинается дифференцировка клеток зародыша. У живот­ных на стадии гаструлы и позже обо­собляются так называемые стволовые клетки, разные популяции которых дают начало различным тканям и ор­ганам. Дальнейшее развитие и у жи­вотных, и у растений происходит путем каскадной активации и репрессии ге­нов в разных взаимозависимых цепях онтогенетических процессов, о чем уже говорилось в разделе 14. Большую роль при этом играет генетически запрограммированное усиление размно­жения одних клеточных клонов и отми­рание других, что конечно тоже свя­зано с регуляцией активности их генов.

Изменение активности генов в раннем эмбриогенезе лягушки и мыши (по Гердону – для лягушки, по Конюхову – для мыши, с изменениями)

Плейотропное действие генов. На заре генетических исследований молчаливо принималось, что различию осо­бей по одному гену соответствует их различие по одному фенотипическом признаку. Однако очень скоро выяснилась ошибочность этого упрощенного представления о том, что каждый ген определяет какой-нибудь один признак организма. Оказалось, что почти всегда можно обнаружить влияние гена на разные признаки и стало очевидным что такое плейотропное проявление характерно для огромного большинства.

У человека плейотропное проявле­ние генов обнаруживается при изучении синдромов (комплексов патологических изменений фенотипа), характер­ных для многих генных мутаций. Так, у лиц, страдающих арахнодактилией, вызываемой доминантной мутацией, очень удлинены пальцы рук и ног и в то же время наблюдаются вывихи хрус­талика и врожденные пороки сердца. Редкое наследственное заболевание галактоземия ведет к слабоумию, цир­розу печени и слепоте; это сочетание симптомов обязано рецессивной мута­ции гена, кодирующего галактозо-1- фосфатуридилтрансферазу — один из ферментов, необходимых для усвоения клетками молочного сахара. Предупре­дить развитие патологических признаков можно, если больного галактоземией новорожденного младенца сразу же перевести на искусственную диету, не содержащую молочного сахара, на­копление которого в крови действует отравляюще. Известно большое число подобных наследственных болезней человека, при которых мутация отдельного гена приводит к многообразному изменению фенотипа.

У крыс описано плейотропное про­явление мутантного гена, обладающе­го рецессивным летальным действием на ранних постнатальных стадиях. На первый взгляд, большинство этих изме­нений не имеют ничего общего друг с другом — в самом деле, какая может быть связь между, скажем, увеличе­нием содержания гемоглобина в крови, неправильным прикусом, сердечной де­компенсацией, деформацией ребер и невозможностью сосания? Однако бо­лее глубокое исследование показывает, что все эти изменения представляют следствия одной и той же причины — произошедшая мутация нарушила нор­мальное развитие хрящей.

Среди сотен изученных генных му­таций дрозофилы у подавляющего боль­шинства обнаружена та или иная сте­пень плейотропности. Некоторые мута­ции изменяют фенотип мухи очень разносторонне. Так, мухи, гомозиготные по одному из рецессивных мутантных аллелей гена polymorph («полиморф­ный»), характеризуются рубиновой ок­раской глаз, почти бесцветными глаз­ками, уменьшенным размером и непра­вильным строением тела, укороченными и волнистыми крыльями с вырезками по краям, отсутствием одной из крыло­вых жилок, утонченными щетинками, пониженной жизнеспособностью и пол­ным бесплодием самок и самцов из-за недоразвития яичников и семенников. В других случаях генная мутация заметно изменяет только немногие фенотипические признаки. Например, мухи, гомозиготные по рецессивному мутантному аллелю гена rudimentary («руди­ментарный»), имеют резко укорочен­ные и очень широкие крылья, а такие самки к тому же малоплодовиты и от­ложенные ими яйца способны разви­ваться только будучи оплодотворен­ными спермием, содержащим нормаль­ный доминантный аллель этого гена, если же яйцо оплодотворено спермием, несущим мутантный аллель, то эмбрион погибает на ранней стадии.

Явление прейотропии очень широко распространено и в мире растений. У многих низших и высших, растений известны генные мутации, затрагиваю­щие синтез хлорофилла, но не в такой степени, чтобы сделать невозможным фотосинтез. Такие мутации наряду с ослаблением зеленой окраски листьев и стеблей, вызывают изменения мно­жества других морфологических и фи­зиологических признаков — высоты рас­тения, числа и размера листьев и цвет­ков, продолжительности развития, про­дукции семян или спор, стойкости по отношению к неблагоприятным внеш­ним условиям и т.п. У ряда цветковых растений описано плейотропное прояв­ление генов, ответственных за образо­вание антоциановых пигментов. Так, у картофеля доминантный ген R обусло­вливает розовую окраску клубней и красно-фиолетовую окраску венчика, а гомозиготы по рецессивному аллелю этого гена (r) имеют синеватые или бе­лые клубни и цветки. Когда селекцио­нер, создавая сорт какого-либо расте­ния, использует для этого мутанты, обладающие тем или иным ценным приз­наком, ему всегда приходится иметь в виду, что из-за плейотроппости боль­шинства генов отобранные мутанты почти, наверное, отличаются от исход­ной формы еще и в каких-то других отношениях.

Взаимодействие генов в онтогенезе, генный баланс. Каждый ген влияет, как правило, на разные признаки организма. В то же время имеется огромное количество фактов, указывающих на то, что любой морфологический, физиологический или биохимический признак определяется взаимодействием многих генов. Образование красного глазного пигмента дрозофилы контролируется несколь­кими генами. На самом деле, гены, управляющие синтезом таких пигмен­тов у дрозофилы, еще гораздо много­численнее. Описаны мутации свыше 50 разных генов, влияющих на окраску глаз этого насекомого, и установлено, что нормальный темно-красный цвет глаз диких дрозофил (он обусловлен наличием в глазах красного и бурого пигментов) определяется взаимодейст­вием по меньшей мере всех этих генов; в действительности же, число генов, от­ветственных за синтез глазных пигмен­тов дрозофилы, вероятно, еще больше, так как едва ли уже найдены мутации всех таких генов. У кукурузы и ряда других растений известно множество раз­личных генов, влияющих на синтез хлорофилла. Еще от большего числа генов зависят такие сложные интегральные признаки, как жизнеспособность и пло­довитость. Это установлено для кишеч­ной палочки, нейроспоры, кукурузы, дрозофилы, мыши и многих других ор­ганизмов и несомненно является об­щим правилом.

Таким образом, участие большого числа взаимодействующих генов в оп­ределении любого фенотипического признака представляет универсальную закономерность, хотя степень вли­яния разных генов на данный приз­нак может быть очень различной. Обычно мутации одних генов сильно изменяют признак, мутации других ге­нов затрагивают его несколько меньше мутации третьих сказываются на нем, совсем слабо.

Взаимодействие многих генов в фор­мировании различных фенотипических признаков может быть обнаружено и без идентификации конкретных генов, влияющих на тот или иной признак. Это достигается изучением зависимо­сти признака от соотношения числа разных хромосом в клетках организма, т.е. от общего баланса генов, содер­жащихся в этих хромосомах.

Хорошей иллюстрацией такого ген­ного баланса может служить влияние соотношения половых хромосом и ауто­сом на половые признаки большинства раздельнополых организмов.

Приведенные в табл. данные показывают, что половые признаки дрозофилы определяются соотношени­ем числа Х-хромосом и наборов аутосом. Х-хромосома направляет развитие организма в сторону самки, а аутосомы — в сторону самца. При соотноше­нии =1,5 получаются «сверхсамки», имеющие женский фенотип, но бесплодные и со слегка измененной структурой глаз и крыльев. Равенство числа Х-хромосом и наборов аутосом, т.е. соотношение = 1, определяет нормальный женский фенотип и у диплоидных, и у полиплоидных мух. Уменьшение числа Х-хромосом относи­тельно числа наборов аутосом сдви­гает фенотип в мужскую сторону. При соотношении 0,67 получаются бесплодные интерсексы, по своим по­ловым признакам занимающие проме­жуточное положение между самками, и самцами, соотношение = 0,5 дает нормальных самцов, а соотношение = 0,33 «сверхсамцов», фенотипически сходных с нормальными самцами, но бесплодных.

Зависимости пола дрозофилы от соотношения числа Х-хромосом и наборов аутосом

Число Х-хромосом

Число наборов (А) аутосом

Соотношение числа Х-хромосом и наборов аутосом ( )

Половой фенотип

3Х

2А

1,5

«Сверхсамка»

2Х

2А

1

Самка

3Х

3А

1

Самка

4Х

4А

1

Самка

2Х

3А

0,67

Интерсекс

1Х

2А

0,5

Самец

1Х

3А

0,33

«Сверхсамец»

Очень сходная зависимость пола ор­ганизма от соотношения числа Х-хро­мосом и аутосом наблюдается у щавеля.

У млекопитающих пол определяет­ся в основном соотношением числа X-и Y-хромосом (а не числа Х-хромосом и наборов хромосом, как у дрозофилы и щавеля). Это можно проиллюстри­ровать данными, относящимися к чело­веку.

У человека Х-хромосома направляет развитие организма в жен­скую сторону, а У-хромосома — в муж­скую, причем влияние У-хромосомы на половые признаки значительно силь­нее, чем влияние Х-хромосомы. Влия­ние аутосом на эти признаки очень слабое, оно заметно только при срав­нении нормальной женщины (2Х2А) со страдающей синдромом Шерешевского - Тернера (1Х2А). У мышей не обнаруживается даже и такого слабо­го влияния аутосом на пол — у них осо­би с хромосомным набором 1Х2А фенотипически не отличаются от нормаль­ных самок.

Зависимость пола человека от соотношения числа Х- и У-хромосом

Число Х-хромосом

Число наборов (А) аутосом

Соотношение числа Х-хромосом с числом Y-хромосом ( )

Половой фенотип

1Х

2Y

0,5

Фенотипически обычно неотличием от нормального мужчины; рост часто выше среднего

1Х

1Y

1

Нормальный мужчина

2Х

2Y

1

Сильно евнухоидный мужчина

3Х

2Y

1,5

Сильно евнухоидный бесплоидный мужчина

2Х

1Y

2

Мужчина со слабой формой синдрома Клейнфельтера

3Х

1Y

3

Мужчина со средней формой синдрома Клейнфельтера

4Х

1Y

4

Мужчина с тяжёлой формой синдрома Клейнфельтера

1Х

-

-

Женщина с синдромом Шенешевского-Тернера

2Х

-

-

Нормальная женщина

3Х

-

-

Нормальная женщина, иногда бесплодная

Хорошей иллюстрацией такого взаимодействия является синтез пигмента меланина в волосяном покрове млеко­питающих. Этот пигмент образуется в особых клетках, возникающих из нервного валика зародыша в виде не­пигментированных меланобластов, мигрирующих затем в кожу и волося­ные фолликулы, где они превращаются в пигментированные меланоциты. Все этапы дифференцировки меланобластов в меланоциты и синтез в них мела­нина контролируются многими генами, особенно хорошо изученными у мышей (некоторые из этих генов упоминались в предыдущих разделах. Так, доминант­ный ген С кодирует фермент тирозиназу, играющий важную роль в биохи­мических реакциях, ведущих к синте­зу меланина; у гомозигот по рецессив­ному аллелю с этого гена тирозиназа не вырабатывается, почему они и явля­ются альбиносами. Доминантный ген Р ответственен за формирование меланосом — сложно устроенных внутрикле­точных белковых структур, в которых откладывается меланин; под влиянием рецессивного адлеля р этого гена на­рушается строение меланосом, вслед­ствие чего они оказываются слабо пигментированными и это приводит к ос­лаблению окраски, всего волосяного покрова. Доминантный ген D опреде­ляет форму меланоцитов, нормально имеющих длинные разветвленные от­ростки — дендриты; рецессивный ал­лель d вызывает уменьшение числа дендридов и их укорочение, в резуль­тате чего меланоциты передают мень­ше меланосом окружающим кератиноцитам (клеткам, образующим воло­сы), и это тоже ведет к посветлению окраски животного. Меланоциты спо­собны синтезировать меланин разных цветов — черный, коричневый и жел­тый. Доминантный ген В определяет черный цвет меланина, а его рецессив­ный аллель b — коричневый цвет. До­минантный ген Ay эпистатичен по отношению к паре B-b и в присутствии этого гена в меланоцитах синтезируется желтая разновидность меланина. Известен и ряд других генов, контролиру­ющих пигментацию меланоцитов мышей. Цвет синтезируемого меланина за­висит не только от генотипа самого меланоцита, но и от генотипа окружаю­щих его клеток. Это обнаруживается опытами по пересадке кожи. Если пересадка производится ново­рожденным мышатам, то меланобласты из трансплантата мигрируют в окружающую ткань и проникают в волосяные фолликулы. Реципиентами в опытах были мышата-альбиносы; двух генотипов: ссАуаВВ и ссааВВ. Первым пересаживали кусочки кожи черных мышей (генотип ССааВВ). Меланобласты мигрировали из черного трансплантата в волосяные фолликулы реципиента, в результате чего вокруг пересаженного кусочка в виде каймы вырастали желтые волосы. Очевидно, сам факт наличия пигмента в волосах этой каймы, образованных клетками альбиноса, обязан генотипу мигрировавших из трансплантата меланобластов, в которых присутствовал ген С, од­нако желтый цвет синтезированного в них пигмента определялся генотипом окружающих их клеток реципиента, в которых присутствовал ген Ау. Следова­тельно, эти клетки вырабатывают ка­кое-то вещество, заставляющее мелано­циты, происходящие из трансплантата синтезировать желтый пигмент, а не черный, как соответствовало бы их ге­нотипу. Реципиентам-альбиносам другого генотипа (без гена Ау) пересажи­вали кожу желтых мышей, у которых был этот ген (генотип ССАуаВВ). Меланобласты из трансплантата мигрировали в волосяные фолликулы соседних тканей, вследствие чего вокруг переса­женного кусочка развилась кайма чер­ных волос. Как и в первом случае, присутствие пигмента в волосках этой каймы было обусловлено генотипом меланоцитов из желтого трансплантата, цвет же этого пигмента (черный, а не желтый) определял генотип окружаю­щих клеток хозяина.

У многих млекопитающих синтез меланина подвержен гормональной ре­гуляции. Это особенно ярко проявля­ется у тех животных, окраска волосяного покрова которых меняется в зави­симости от времени года (заяц-беляк, белка, песец и др.). Изменения эти связаны с увеличением или уменьшением содержания в крови некоторых гормо­нов, особенно гормонов, продуцируе­мых гипофизом, активность которого в свою очередь определяется длитель­ностью светового дня. Есть основания думать, что гормоны действуют на меланоциты не прямо, а через клетки окружающих тканей.

Сведения о взаимодействии генов, находящихся в разных клетках, существенно пополнились за последние, годы благодаря исследованиям, выпол­ненным на аллофенных мышах. Аллофенными называют химер­ные организмы, развивающиеся из соче­тания бластомеров двух или более генотипически разнородных зародышей. Из яйцеводов беременных мышей извле­кают начавшие дробиться яйцеклетки, разъединяют бластомеры с помощью протеолитического фермента проназы и смешивают бластомеры разных заро­дышей друг с другом. Когда бластоме­ры соединятся, их вводят в матку дру­гой мыши, гормонально подготовлен­ной к тому, чтобы у нее произошла имплантация зародыша. Рождающиеся мышата представляют собой мозаиков, каждый из которых происходит от четырех или более родителей. К настояще­му времени разработаны приемы, поз­воляющие добиться слияния культиви­руемых в искусственных средах не только клеток различных млекопитаю­щих (мыши и крысы, мыши и человека и др.), но и клеток столь отдаленных видов, как человек и курица, человек и комар и даже человек и морковь, человек и табак, курица и дрожжи и т.п.

Иммуногенетика. Примером особенно сложного взаимодействия генов в процессах дифференцировки клеток может служить синтез иммуноглобулинов (антител), лежащий в основе явлений иммунитета у человека и позвоночных животных. В исследовании этих явлений, очень интересных в теоретическом отношении и имеющих важное значение для практической медицины и ветеринарии, большая роль принадлежит разделу генетики, получившему название иммуногенетики. Иммуногенетика изучает наследственные факторы иммунитета, в том числе определяющие разнообразие и специфичность иммуноглобулинов.

Иммуноглобулины представляют со­бой особые белки, вырабатываемые в ответ на внедрение в организм антигенов — чужеродных белков или полисахаридов, с которыми иммуноглобулины специфически связываются, нейтра­лизуя их вредное действие. В развитии иммунитета участвуют в основном образуемые в костном мозге лимфоциты двух типов; одни из них затем диф­ференцируются в зобной железе (тимусе) и называются Т-лимфоцитами, а другие — в селезенке и лимфоидных органах и называются В-лимфоцитами.

Биосинтез антител осуществляется В-лимфоцитами или их потомками. Для этого нужно, чтобы антиген свя­зался на поверхности В-лимфоцита с иммуноглобулиновыми рецепторами, обладающими сродством с этим антиге­ном. Однако для большинства анти­генов этого недостаточно. В-лимфоцит определенной специфичности начинает размножаться и дифференцируется в зрелый плазмоцит, синтезирующий иммуноглобулин, только после того, как этот В-лимфоцит получил положитель­ный сигнал от Т-лимфоцита, который тоже должен «узнать» этот же антиген. Этот процесс называется кооперацией В- и Т-лимфоцитов.

Процесс синтеза антител контролируется различными структурными генами иммуноглобулинов и генами ингенсивности иммунного ответа. Этот процесс характеризуется двумя следующими важными особенностями. Во-первых, это способность лимфоцитов распознавать молекулы огромного числа антигенов и вырабатывать столь же много разных иммуноглобулинов, каждый из которых специфически реагирует с тем или иным антигеном; при этом роль Т- и В-лимфоцитов в распоз­навании антигенов различна— первые распознают характер антигена, вторые же распознают не только сам антиген, но и специфический сигнал об этом антигене, полученный от Т-лимфоцитов. Во-вторых, это способность лимфоцитов «запоминать» антиген, для связывания с которым они синтезировали соответствующий иммуноглобулин, и отвечать на повторное попадание в организм этого антигена ускоренной и усиленной продукцией того же иммуноглобулина. Генетические механизмы, определяющие перечисленные свойства обоих типов лимфоцитов, изучены главным образом у В-лимфоцитов, поэтому мы ограничимся рассмотрением этих механизмов только у них.

Молекула иммуноглобулина состоит из двух одинаковых тя­желых полипептидных цепей (обозначаются буквой Н от английского сло­ва heavy— тяжелый) и двух одинако­вых легких полипептидных цепей (обозначаются буквой L, от английского light — легкий). Каждая тяжелая цепь соединена с легкой цепью дисульфидной связью, этими же связями сое­динены две тяжелые цепи молекулы иммуноглобулина; кроме того, в преде­лах и тяжелых и легких цепей имеются дисульфидные связи, обусловливаю­щие частичное свертывание этих нитей. И тяжелая, и легкая цепи состоят из двух участков каждая ;— вариабельного (обозначается буквой V от англий­ского слова variable) и постоянного (обозначается буквой С от английского слова constant).

Специфичность по отношению к раз­ным антигенам определяется первичной структурой вариабельных участков полипептидньх цепей молекулы иммуно­глобулина. Последовательность амино­кислот в постоянных участках цепей мало изменчива, она одинакова или почти одинакова у иммуноглобулинов, принадлежащих к одному из классов, на которые они делятся (так, у человека сейчас определено пять клас­сов иммуноглобулинов). Наоборот, V-участки цепей очень разнообразны по последовательности образующих их аминокислот; для каждого из мно­жества различных иммуноглобулинов характерна своя особая первичная структура V-участков полипептидных цепей.

Созревание продуцирующих анти­тела В-лимфоцитов происходит в два этапа; один из них зависит, а другой не зависит от антигена. На первом этапе клетки размножаются и образуют очень гетерогенную популя­цию малых В-лимфоцитов, различаю­щихся по способности вырабаты­вать иммуноглобулины; каждая такая клетка потенциально может синтезировать антитела только одной специ­фичности, связывающие только один определенный антиген, хотя эти ан­титела могут принадлежать к различ­ным классам иммуноглобулинов. Дру­гими словами, у них будут одинаковые V-участки, но могут быть разные С-участки полипептидных цепей. Те из этих клеток, которые получили положительный сигнал от Т-лимфоцйтов, начинают усиленно размножаться, да­вая отдельные клоны зрелых В-лимфо­цитов, синтезирующих один и тот же иммуноглобулин и передающих эту способность своим потомкам. Поэтому при повторном попадании в организм того же антигена его встречает достаточно большое число В-лимфоцитов, синтезирующих иммуноглобулин, свя­зывающий данный антиген, и происхо­дит более быстрое и интенсивное обез­вреживание этого антигена, чем при первичном контакте с ним.

Центральное место в иммуногенетике занимает вопрос о причинах разнообразия синтезируемых организмом антител. Это разнообразие определя­ется в первую очередь тем, что геном позвоночных содержит большое чис­ло генов, определяющих структуру V-участков легкой и тяжелой цепей молекул различных антител; роль ан­тигена сводится к стимуляции размно­жения некоторых клеток, в которых произошла активация генов определяю­щих синтез иммуноглобулинов, способ­ных связываться с данным антигеном, т.е. антиген является тут селекционирующим фактором. Во-вторых, разнообразие В-лимфоцитов в отношении продуцирования ими различных антител до некоторой степени обусловлено высокой частотой возникающих в них соматических мутаций, либо независимо от действия антигена, либо под его влиянием. В-третьих, при дифференцировке В-лимфоцитов в них до или после воздействия антигена имеют место соматические рекомбинации генов, кодирующих иммуноглобулины. Очень важной причиной разнообразия синтезируемых В-лимфоцитами иммуноглобулинов, несомненно, является образование различных сочетаний в молекуле тяжелых и легких полипептидных цепей: ведь каждая молекула иммуноглобулина состоит из цепей обоих этих видов и специфичность связывания антигена молекулой иммуноглобулина зависит от обеих цепей. Как уже гово­рилось, имеется множество генов, коди­рующих участки обеих цепей; по-видимому, этих генов в геноме позвоноч­ных несколько сотен. Генов, кодирую­щих С-участки, меньше, их бывает до десятка. Ясно, что число возможных сочетаний этих генов чрезвычайно велико. Если любая тяжелая цепь может объединяться с любой легкой цепью при сборке молекулы функционально активного антитела, то при наличии 1000 разных тяжелых цепей и 1000 разных легких цепей. Их сочетания могут привести к образованию миллиона (10002) различных иммуноглобулинов.

Число возможных различных тяжелых цепей может быть значительно больше, чем 1000. Ведь каждая тяжелая цепь антител кодируется примерно 200 V-генами, из которых каждый может соединяться с любой из десятка

Д-последовательностей, с любой из нескольких J-последовательностей и с любым из десятка C-генов, что, по скромным расчетам, делает возможным синтез около 80000 различных тяжелых цепей (200 Х 10 Х 4 Х 10 = 80000).

Принципиально также синтезируется легкие цепи иммуноглобулинов.

Наследственные различия между особями, касающиеся их белков, служат причиной несовместимости тканей (гистонесовместимости), которая может проявляться при переливаниях крови и пересадках тканей и органов.

У млекопитающих на развитие плода существенно влияют его иммунологические взаимоотношения с ма­теринским организмом. В некоторых случаях различия белков матери и плода приводят к иммунологическому конфликту, от которого страдает и даже может погибнуть плод или ново­рожденный потомок. Примером этого может служить гемолитическая жел­туха новорожденных у человека. Если морских свинок иммунизируют эри­троцитами обезьян-резусов, то сыво­ротка крови таких свинок агглютини­рует эритроциты приблизительно у 85 % людей, так называемых резус-положительных, обозначаемых Rh+ . У остальных 15% людей, обозначае­мых Rh—, сыворотка иммунизирован­ных морских свинок не вызывает аг­глютинации эритроцитов. Наличие резусного антигена определяется при­сутствием гена D, доминирующего над резус-отрицательностью (d). Если ре­зус-отрицательная женщина (dd) за­чала от резус-положительного муж­чины (DD), то плод будет резус-поло­жительным (Dd). Его эритроциты с содержащимися в них антигенами проникают в матку через плаценту и вызывают в ней синтез антител против резус-положительного плода. Эти ан­титела попадают через плаценту в кровь зародыша и разрушают в нем зрелые эритроциты, результатом чего является гемолитическая желтуха, обычно приводящая к гибели либо пло­да, либо новорожденного младенца, ко­торого можно спасти только перелива­нием крови в первые часы после рож­дения. Понятно, что от гетерозиготно­го Rh+ отца (Dd) и Rh— матери (dd) в среднем лишь у половины потомков может развиться гемолитическая жел­туха. При резус-несовместимости пер­вая беременность обычно проходит без гемолитической желтухи новорожден­ных или болезнь эта проявляется в лег­кой форме, но при последующих бере­менностях концентрация антител про­тив Rh+ плода возрастает и поражения плода становятся все более тяжелыми.

Наследование дифференцированно­го состояния в ряду клеточных поколе­ний. Специфические особенности диф­ференцированных клеток, возникаю­щие в ходе онтогенеза, стабилизируют­ся и наследуются последующими кле­точными поколениями. Это четко дока­зано, в частности, исследованиями, проведенными на клетках, культивируемых вне организма. Так, культивируемые в искусственной питательной среде хря­щевые клетки куриного эмбриона сох­раняют в течение десятков клеточных поколений характерные для них свой­ства вырабатывать внеклеточную кап­сулу, синтезировать хондриотинсульфат и образовывать клоны определенной морфологии. Соединительнотканные клетки, аорты на протяжении многих пассажей в культуре проявляют способ­ность вырабатывать коллаген. Культивируемые вне организма клетки сетчат­ки глаза так же длительно сохраня­ют способность производить пигмент. Подобных примеров известно очень много.

Передаваемые ряду клеточных по­колений различия разных типов диффе­ренцированных клеток не могут быть объяснены изменениями их генотипа. К настоящему времени доказано, что диф­ференциация клеток в большинстве слу­чаев полностью обратима. Об этом го­ворят многие факты, о некоторых из которых мы уже упоминали. Эти факты показывают, что дифференцированная клетка содержит полный комплект генов, свойственных данному организму. Экспериментальные данные, объясняющие механизмы дифференциации, были получены Дж. Гердоном в начале 60-х годов на Xenopus laеvis. Неоплодотворённые яёцеклетки облучали дозой ультрафиолета, которая инактивировала ядра, но практически не повреждала цитоплазму. С помощью микрохирургической техники в такие энуклеированные яйцеклетки пересаживались ядра из дифференцированных клеток – эпителия кишечника головастика. В некоторых случаях удалось получить полностью нормальных плодовитых взрослых особей: из опытов Гердона можно сделать два вывода: во-первых, в процессе дифференцировки не происходит необратимых повреждений генома; во-вторых, перенесённые ядра тканевой клетки в неоплодотворённое яйцо приводит к полному возврату дифференцированного состояния. Эти и многие другие аналогичные факты не составляют сомнения в том, что каждая клетка организма в генетическом смысле тотипотентна, т.е. несёт всю полноту его генетической информации.

У высших растений из соматических клеток растений также можно получить полноценные фертильные растения.

Генетические факторы избирательного размножения и гибели клеток и старения организма. Важную роль в онтогенезе большинства эукариотов играет генетически запрограммированное размножение одних типов клеток и гибель других.

Запрограммированная гибель некоторых типов дифференцированных клеток представляет важную черту нормального онтогенеза высших организмов и происходит как на протяжении эмбрионального развития, так и в постэмбриональный период. Разделение пальцев конечностей у эмбрионов позвоночных вызвано гибелью клеток, соединяющих зачатки пальцев. Образование просветов многих внутренних органов происходит тоже вследствие гибели клеток. Гибель некоторых типов дифференцированных клеток в постэмбриональном периоде необходима для правильного развития и нормальной жизнеспособности организма. При превращении головастика в лягушку клетки хвоста и жабер погибают и резорбируются. Выше уже упоминалось о разрушении личиночных тканей и органов во время метаморфозы насекомых. Всем известны отмирание семядолей проростков растений, увядание и опадение отцветших цветков. При образовании эритроцитов у млекопитающих клетка теряет ядро, поэтому эритроциты обречены на скорую гибель и количество их должно непрерывно пополняться. Многие секреторные клетки погибают после выделения ими секрета. Во всех этих и множестве других примеров предусмотренная наследственной программой гибель клеток наступает на определенной стадии их дифференциации. Так, врожденное уродство — сростнопалость, встречающаяся у человека, определяется доминантным мутантным геном, в присутствии которого клетки эмбриона, соединяющие зачатки пальцев и в норме погибающие, выживают, вследствие чего пальцы остаются срошенными.