- •Общие положения: предмет и история развития генетики. Основные этапы. Главнейшие задачи.
- •Клеточные механизмы наследственности
- •Закономерности наследования признаков и принципы наследственности
- •Наследование при полигибридном скрещивании
- •Наследование при взаимодействии генов
- •Определение пола. Наследование признаков, сцепленных с полом
- •Сцепление и кроссинговер
- •Внеядерная наследственность
- •Молекулярные основы наследственности
- •Тонкое строение хромосом и генов, организация генома
- •Изменчивость наследственного материала
- •Причины мутаций и их искусственное вызывание
- •Модификации и норма реакции
- •Регуляции активности генов
- •Генетика микроорганизмов
- •Молекулярные механизмы мутаций и рекомбинаций
- •Генетика индивидуального развития
- •Апоптоз (генетически запрограммированная смерть клетки)
- •Генетика популяций
- •Генетические механизмы эволюции
- •Генетические особенности селекции
- •Генетика человека
- •Методы генетики человека
- •Генетическая инженерия
- •Литература
Генетика индивидуального развития
1. Общие закономерности изменения активности генов в онтогенезе.
2. Плейотропное действие генов.
3. Взаимодействие генов в онтогенезе. Генный баланс.
4. Иммуногенетика.
5. Исследование дифференцированного состояния в ряду клеточных поколений.
6. Генетические факторы избирательного размножения и гибели клеток.
7. Пенентрантность и экспрессивность генов.
Реализация у многоклеточных организмов осуществляется сложной системой процессов роста и дифференцировки. Характер и последовательность этих процессов различны у представителей разных систематических групп, но всюду определяются врожденным и строго запрограммированным в геноме порядком включения и выключения активности генов. А так как разнообразные факторы среды могут в известной степени изменять течение этих обусловленных генами процессов, то фенотип организма всегда представляет результат взаимодействия генотипа и окружающей среды.
У прокариотов и одноклеточных эукариотов путь от гена до признака относительно очень короток, все наследственные признаки непосредственно определяются содержащимися в клетке генами, активность которых регулируется протекающими в ней же процессами. В отличие от этого, у огромного большинства многоклеточных организмов, в том числе у всех высших растений, животных и человека, путь от гена до признака гораздо длиннее и сложнее. Их морфологические и биохимические признаки, как правило, обусловлены деятельностью ряда поколений множества взаимодействующих между собой клеток, различающихся находящимися в активном состоянии генами и поэтому обладающих разными свойствами.
Общие закономерности изменения активности генов в онтогенезе. Молекулярно-генетические процессы, определяющие течение начальных этапов индивидуального развития, изучены главным образом у животных и оказались в основном сходными у разных исследованных в этом отношении представителей как беспозвоночных (насекомые, иглокожие), так и позвоночных (земноводные, млекопитающие). В качестве типичных примеров показано, как изменяется активность генов в раннем эмбриогенезе лягушки и мыши.
В течение онтогенеза в будущей яйцеклетке происходит усиленный синтез рРНК, рибосом и тех мРНК, которые после оплодотворения понадобятся для начального периода развития на. В ооцитах земноводных некоторых других животных интенсивность этого синтеза, по крайней мере в отношении рРНК, ещё резко возрастает благодаря процессу амплификации. Запасы мРНК в яйце пополняются, кроме того молекулами мРНК, проникающими в него из клеток яичника. Это с очевидностью вытекает из явлений материнской наследственности, при которой у потомков проявляются некоторые признаки, обусловливаемые генами, отсутствовавшими как в гаплоидном яйце, так и в оплодотворившем его спермии, но присутствовавшими в гетерозиготном состоянии в диплоидных клетках яичника. Запасенные в яйце, но не используемые в нем продукты транскрипции сохраняются в его цитоплазме — в рибосомах и в информосомах (т.е. в комплексах молекул мРНК с белками).
После оплодотворения, при котором спермий вносит в яйцо отцовский геном, начинается дробление, на первых порах регулируемое исключительно информацией, содержавшейся в яйце.
Реплицируется ДНК, идёт активный синтез белка за счет полученного из яйца запаса рибосом и мРНК, но не происходит синтез новых молекул РНК, так что ни материнский, ни отцовский геном в этом периоде не транскрибируются. То, что в цитоплазме яйца имеются какие-то репрессирующие транскрипцию факторы, вытекает, в частности, из опытов по пересадке ядра дифференцированной соматической клетки головастика в неоплодотворенное энуклеированное яйцо лягушки того же вида. При этом сразу прекращается прежде активная транскрипция генов этого ядра и в течении первых делений дробления мРНК не синтезируется.
В эмбриогенезе лягушки синтез мРНК, прекратившийся в яйце, возобновляется только после десяти делений дробления, т.е. в середине стадии бластулы, когда зародыш состоит уже приблизительно из 1000 клеток; тРНК начинают синтезироваться в конце стадии бластулы, а рРНК и новые рибосомы впервые образуются только на стадии гаструлы. В эмбриогенезе мыши синтез мРНК, тРНК и рРНК начинается раньше, на стадии 2-4 бластомеров, но и тут первые стадии развития зародыша протекают по плану сначала исключительно, а затем преимущественно информацией, полученной от матери через цитоплазму яйца. Такой разрыв во времени между транскрипцией и трансляцией генетической информации не имеет места у прокариотов и вирусов, но характерен для эукариотов и встречается у них не только в эмбриональном развитии, но и на более поздних этапах онтогенеза, к чему мы еще вернемся.
На протяжении первых стадий эмбриогенеза, вплоть до поздней бластулы, реализуется главным образом та часть генетической информации, которая касается общих метаболических процессов, присущих всем делящимся клеткам. Затем происходит постепенная дерепрессия тканеспецифичных генов, т.е, начинается дифференцировка клеток зародыша. У животных на стадии гаструлы и позже обособляются так называемые стволовые клетки, разные популяции которых дают начало различным тканям и органам. Дальнейшее развитие и у животных, и у растений происходит путем каскадной активации и репрессии генов в разных взаимозависимых цепях онтогенетических процессов, о чем уже говорилось в разделе 14. Большую роль при этом играет генетически запрограммированное усиление размножения одних клеточных клонов и отмирание других, что конечно тоже связано с регуляцией активности их генов.
Изменение активности генов в раннем эмбриогенезе лягушки и мыши (по Гердону – для лягушки, по Конюхову – для мыши, с изменениями)
Плейотропное действие генов. На заре генетических исследований молчаливо принималось, что различию особей по одному гену соответствует их различие по одному фенотипическом признаку. Однако очень скоро выяснилась ошибочность этого упрощенного представления о том, что каждый ген определяет какой-нибудь один признак организма. Оказалось, что почти всегда можно обнаружить влияние гена на разные признаки и стало очевидным что такое плейотропное проявление характерно для огромного большинства.
У человека плейотропное проявление генов обнаруживается при изучении синдромов (комплексов патологических изменений фенотипа), характерных для многих генных мутаций. Так, у лиц, страдающих арахнодактилией, вызываемой доминантной мутацией, очень удлинены пальцы рук и ног и в то же время наблюдаются вывихи хрусталика и врожденные пороки сердца. Редкое наследственное заболевание галактоземия ведет к слабоумию, циррозу печени и слепоте; это сочетание симптомов обязано рецессивной мутации гена, кодирующего галактозо-1- фосфатуридилтрансферазу — один из ферментов, необходимых для усвоения клетками молочного сахара. Предупредить развитие патологических признаков можно, если больного галактоземией новорожденного младенца сразу же перевести на искусственную диету, не содержащую молочного сахара, накопление которого в крови действует отравляюще. Известно большое число подобных наследственных болезней человека, при которых мутация отдельного гена приводит к многообразному изменению фенотипа.
У крыс описано плейотропное проявление мутантного гена, обладающего рецессивным летальным действием на ранних постнатальных стадиях. На первый взгляд, большинство этих изменений не имеют ничего общего друг с другом — в самом деле, какая может быть связь между, скажем, увеличением содержания гемоглобина в крови, неправильным прикусом, сердечной декомпенсацией, деформацией ребер и невозможностью сосания? Однако более глубокое исследование показывает, что все эти изменения представляют следствия одной и той же причины — произошедшая мутация нарушила нормальное развитие хрящей.
Среди сотен изученных генных мутаций дрозофилы у подавляющего большинства обнаружена та или иная степень плейотропности. Некоторые мутации изменяют фенотип мухи очень разносторонне. Так, мухи, гомозиготные по одному из рецессивных мутантных аллелей гена polymorph («полиморфный»), характеризуются рубиновой окраской глаз, почти бесцветными глазками, уменьшенным размером и неправильным строением тела, укороченными и волнистыми крыльями с вырезками по краям, отсутствием одной из крыловых жилок, утонченными щетинками, пониженной жизнеспособностью и полным бесплодием самок и самцов из-за недоразвития яичников и семенников. В других случаях генная мутация заметно изменяет только немногие фенотипические признаки. Например, мухи, гомозиготные по рецессивному мутантному аллелю гена rudimentary («рудиментарный»), имеют резко укороченные и очень широкие крылья, а такие самки к тому же малоплодовиты и отложенные ими яйца способны развиваться только будучи оплодотворенными спермием, содержащим нормальный доминантный аллель этого гена, если же яйцо оплодотворено спермием, несущим мутантный аллель, то эмбрион погибает на ранней стадии.
Явление прейотропии очень широко распространено и в мире растений. У многих низших и высших, растений известны генные мутации, затрагивающие синтез хлорофилла, но не в такой степени, чтобы сделать невозможным фотосинтез. Такие мутации наряду с ослаблением зеленой окраски листьев и стеблей, вызывают изменения множества других морфологических и физиологических признаков — высоты растения, числа и размера листьев и цветков, продолжительности развития, продукции семян или спор, стойкости по отношению к неблагоприятным внешним условиям и т.п. У ряда цветковых растений описано плейотропное проявление генов, ответственных за образование антоциановых пигментов. Так, у картофеля доминантный ген R обусловливает розовую окраску клубней и красно-фиолетовую окраску венчика, а гомозиготы по рецессивному аллелю этого гена (r) имеют синеватые или белые клубни и цветки. Когда селекционер, создавая сорт какого-либо растения, использует для этого мутанты, обладающие тем или иным ценным признаком, ему всегда приходится иметь в виду, что из-за плейотроппости большинства генов отобранные мутанты почти, наверное, отличаются от исходной формы еще и в каких-то других отношениях.
Взаимодействие генов в онтогенезе, генный баланс. Каждый ген влияет, как правило, на разные признаки организма. В то же время имеется огромное количество фактов, указывающих на то, что любой морфологический, физиологический или биохимический признак определяется взаимодействием многих генов. Образование красного глазного пигмента дрозофилы контролируется несколькими генами. На самом деле, гены, управляющие синтезом таких пигментов у дрозофилы, еще гораздо многочисленнее. Описаны мутации свыше 50 разных генов, влияющих на окраску глаз этого насекомого, и установлено, что нормальный темно-красный цвет глаз диких дрозофил (он обусловлен наличием в глазах красного и бурого пигментов) определяется взаимодействием по меньшей мере всех этих генов; в действительности же, число генов, ответственных за синтез глазных пигментов дрозофилы, вероятно, еще больше, так как едва ли уже найдены мутации всех таких генов. У кукурузы и ряда других растений известно множество различных генов, влияющих на синтез хлорофилла. Еще от большего числа генов зависят такие сложные интегральные признаки, как жизнеспособность и плодовитость. Это установлено для кишечной палочки, нейроспоры, кукурузы, дрозофилы, мыши и многих других организмов и несомненно является общим правилом.
Таким образом, участие большого числа взаимодействующих генов в определении любого фенотипического признака представляет универсальную закономерность, хотя степень влияния разных генов на данный признак может быть очень различной. Обычно мутации одних генов сильно изменяют признак, мутации других генов затрагивают его несколько меньше мутации третьих сказываются на нем, совсем слабо.
Взаимодействие многих генов в формировании различных фенотипических признаков может быть обнаружено и без идентификации конкретных генов, влияющих на тот или иной признак. Это достигается изучением зависимости признака от соотношения числа разных хромосом в клетках организма, т.е. от общего баланса генов, содержащихся в этих хромосомах.
Хорошей иллюстрацией такого генного баланса может служить влияние соотношения половых хромосом и аутосом на половые признаки большинства раздельнополых организмов.
Приведенные
в табл. данные показывают, что половые
признаки
дрозофилы
определяются соотношением числа
Х-хромосом и наборов аутосом. Х-хромосома
направляет развитие организма в сторону
самки, а аутосомы — в сторону самца.
При соотношении
=1,5
получаются «сверхсамки», имеющие
женский фенотип, но бесплодные и со
слегка измененной структурой глаз и
крыльев. Равенство
числа
Х-хромосом и наборов аутосом,
т.е.
соотношение
= 1, определяет
нормальный
женский фенотип и у диплоидных, и у
полиплоидных мух. Уменьшение числа
Х-хромосом относительно числа наборов
аутосом сдвигает фенотип в мужскую
сторону. При
соотношении
0,67 получаются
бесплодные
интерсексы, по своим половым признакам
занимающие промежуточное положение
между самками,
и
самцами, соотношение
=
0,5 дает
нормальных
самцов, а соотношение
=
0,33 «сверхсамцов», фенотипически
сходных с нормальными самцами, но
бесплодных.
Зависимости пола дрозофилы от соотношения числа Х-хромосом и наборов аутосом
Число Х-хромосом |
Число наборов (А) аутосом |
Соотношение числа Х-хромосом и наборов аутосом ( ) |
Половой фенотип |
3Х |
2А |
1,5 |
«Сверхсамка» |
2Х |
2А |
1 |
Самка |
3Х |
3А |
1 |
Самка |
4Х |
4А |
1 |
Самка |
2Х |
3А |
0,67 |
Интерсекс |
1Х |
2А |
0,5 |
Самец |
1Х |
3А |
0,33 |
«Сверхсамец» |
Очень сходная зависимость пола организма от соотношения числа Х-хромосом и аутосом наблюдается у щавеля.
У млекопитающих пол определяется в основном соотношением числа X-и Y-хромосом (а не числа Х-хромосом и наборов хромосом, как у дрозофилы и щавеля). Это можно проиллюстрировать данными, относящимися к человеку.
У человека Х-хромосома направляет развитие организма в женскую сторону, а У-хромосома — в мужскую, причем влияние У-хромосомы на половые признаки значительно сильнее, чем влияние Х-хромосомы. Влияние аутосом на эти признаки очень слабое, оно заметно только при сравнении нормальной женщины (2Х2А) со страдающей синдромом Шерешевского - Тернера (1Х2А). У мышей не обнаруживается даже и такого слабого влияния аутосом на пол — у них особи с хромосомным набором 1Х2А фенотипически не отличаются от нормальных самок.
Зависимость пола человека от соотношения числа Х- и У-хромосом
Число Х-хромосом |
Число наборов (А) аутосом |
Соотношение числа
Х-хромосом с числом Y-хромосом
( |
Половой фенотип |
1Х |
2Y |
0,5 |
Фенотипически обычно неотличием от нормального мужчины; рост часто выше среднего |
1Х |
1Y |
1 |
Нормальный мужчина |
2Х |
2Y |
1 |
Сильно евнухоидный мужчина |
3Х |
2Y |
1,5 |
Сильно евнухоидный бесплоидный мужчина |
2Х |
1Y |
2 |
Мужчина со слабой формой синдрома Клейнфельтера |
3Х |
1Y |
3 |
Мужчина со средней формой синдрома Клейнфельтера |
4Х |
1Y |
4 |
Мужчина с тяжёлой формой синдрома Клейнфельтера |
1Х |
- |
- |
Женщина с синдромом Шенешевского-Тернера |
2Х |
- |
- |
Нормальная женщина |
3Х |
- |
- |
Нормальная женщина, иногда бесплодная |
Хорошей иллюстрацией такого взаимодействия является синтез пигмента меланина в волосяном покрове млекопитающих. Этот пигмент образуется в особых клетках, возникающих из нервного валика зародыша в виде непигментированных меланобластов, мигрирующих затем в кожу и волосяные фолликулы, где они превращаются в пигментированные меланоциты. Все этапы дифференцировки меланобластов в меланоциты и синтез в них меланина контролируются многими генами, особенно хорошо изученными у мышей (некоторые из этих генов упоминались в предыдущих разделах. Так, доминантный ген С кодирует фермент тирозиназу, играющий важную роль в биохимических реакциях, ведущих к синтезу меланина; у гомозигот по рецессивному аллелю с этого гена тирозиназа не вырабатывается, почему они и являются альбиносами. Доминантный ген Р ответственен за формирование меланосом — сложно устроенных внутриклеточных белковых структур, в которых откладывается меланин; под влиянием рецессивного адлеля р этого гена нарушается строение меланосом, вследствие чего они оказываются слабо пигментированными и это приводит к ослаблению окраски, всего волосяного покрова. Доминантный ген D определяет форму меланоцитов, нормально имеющих длинные разветвленные отростки — дендриты; рецессивный аллель d вызывает уменьшение числа дендридов и их укорочение, в результате чего меланоциты передают меньше меланосом окружающим кератиноцитам (клеткам, образующим волосы), и это тоже ведет к посветлению окраски животного. Меланоциты способны синтезировать меланин разных цветов — черный, коричневый и желтый. Доминантный ген В определяет черный цвет меланина, а его рецессивный аллель b — коричневый цвет. Доминантный ген Ay эпистатичен по отношению к паре B-b и в присутствии этого гена в меланоцитах синтезируется желтая разновидность меланина. Известен и ряд других генов, контролирующих пигментацию меланоцитов мышей. Цвет синтезируемого меланина зависит не только от генотипа самого меланоцита, но и от генотипа окружающих его клеток. Это обнаруживается опытами по пересадке кожи. Если пересадка производится новорожденным мышатам, то меланобласты из трансплантата мигрируют в окружающую ткань и проникают в волосяные фолликулы. Реципиентами в опытах были мышата-альбиносы; двух генотипов: ссАуаВВ и ссааВВ. Первым пересаживали кусочки кожи черных мышей (генотип ССааВВ). Меланобласты мигрировали из черного трансплантата в волосяные фолликулы реципиента, в результате чего вокруг пересаженного кусочка в виде каймы вырастали желтые волосы. Очевидно, сам факт наличия пигмента в волосах этой каймы, образованных клетками альбиноса, обязан генотипу мигрировавших из трансплантата меланобластов, в которых присутствовал ген С, однако желтый цвет синтезированного в них пигмента определялся генотипом окружающих их клеток реципиента, в которых присутствовал ген Ау. Следовательно, эти клетки вырабатывают какое-то вещество, заставляющее меланоциты, происходящие из трансплантата синтезировать желтый пигмент, а не черный, как соответствовало бы их генотипу. Реципиентам-альбиносам другого генотипа (без гена Ау) пересаживали кожу желтых мышей, у которых был этот ген (генотип ССАуаВВ). Меланобласты из трансплантата мигрировали в волосяные фолликулы соседних тканей, вследствие чего вокруг пересаженного кусочка развилась кайма черных волос. Как и в первом случае, присутствие пигмента в волосках этой каймы было обусловлено генотипом меланоцитов из желтого трансплантата, цвет же этого пигмента (черный, а не желтый) определял генотип окружающих клеток хозяина.
У многих млекопитающих синтез меланина подвержен гормональной регуляции. Это особенно ярко проявляется у тех животных, окраска волосяного покрова которых меняется в зависимости от времени года (заяц-беляк, белка, песец и др.). Изменения эти связаны с увеличением или уменьшением содержания в крови некоторых гормонов, особенно гормонов, продуцируемых гипофизом, активность которого в свою очередь определяется длительностью светового дня. Есть основания думать, что гормоны действуют на меланоциты не прямо, а через клетки окружающих тканей.
Сведения о взаимодействии генов, находящихся в разных клетках, существенно пополнились за последние, годы благодаря исследованиям, выполненным на аллофенных мышах. Аллофенными называют химерные организмы, развивающиеся из сочетания бластомеров двух или более генотипически разнородных зародышей. Из яйцеводов беременных мышей извлекают начавшие дробиться яйцеклетки, разъединяют бластомеры с помощью протеолитического фермента проназы и смешивают бластомеры разных зародышей друг с другом. Когда бластомеры соединятся, их вводят в матку другой мыши, гормонально подготовленной к тому, чтобы у нее произошла имплантация зародыша. Рождающиеся мышата представляют собой мозаиков, каждый из которых происходит от четырех или более родителей. К настоящему времени разработаны приемы, позволяющие добиться слияния культивируемых в искусственных средах не только клеток различных млекопитающих (мыши и крысы, мыши и человека и др.), но и клеток столь отдаленных видов, как человек и курица, человек и комар и даже человек и морковь, человек и табак, курица и дрожжи и т.п.
Иммуногенетика. Примером особенно сложного взаимодействия генов в процессах дифференцировки клеток может служить синтез иммуноглобулинов (антител), лежащий в основе явлений иммунитета у человека и позвоночных животных. В исследовании этих явлений, очень интересных в теоретическом отношении и имеющих важное значение для практической медицины и ветеринарии, большая роль принадлежит разделу генетики, получившему название иммуногенетики. Иммуногенетика изучает наследственные факторы иммунитета, в том числе определяющие разнообразие и специфичность иммуноглобулинов.
Иммуноглобулины представляют собой особые белки, вырабатываемые в ответ на внедрение в организм антигенов — чужеродных белков или полисахаридов, с которыми иммуноглобулины специфически связываются, нейтрализуя их вредное действие. В развитии иммунитета участвуют в основном образуемые в костном мозге лимфоциты двух типов; одни из них затем дифференцируются в зобной железе (тимусе) и называются Т-лимфоцитами, а другие — в селезенке и лимфоидных органах и называются В-лимфоцитами.
Биосинтез антител осуществляется В-лимфоцитами или их потомками. Для этого нужно, чтобы антиген связался на поверхности В-лимфоцита с иммуноглобулиновыми рецепторами, обладающими сродством с этим антигеном. Однако для большинства антигенов этого недостаточно. В-лимфоцит определенной специфичности начинает размножаться и дифференцируется в зрелый плазмоцит, синтезирующий иммуноглобулин, только после того, как этот В-лимфоцит получил положительный сигнал от Т-лимфоцита, который тоже должен «узнать» этот же антиген. Этот процесс называется кооперацией В- и Т-лимфоцитов.
Процесс синтеза антител контролируется различными структурными генами иммуноглобулинов и генами ингенсивности иммунного ответа. Этот процесс характеризуется двумя следующими важными особенностями. Во-первых, это способность лимфоцитов распознавать молекулы огромного числа антигенов и вырабатывать столь же много разных иммуноглобулинов, каждый из которых специфически реагирует с тем или иным антигеном; при этом роль Т- и В-лимфоцитов в распознавании антигенов различна— первые распознают характер антигена, вторые же распознают не только сам антиген, но и специфический сигнал об этом антигене, полученный от Т-лимфоцитов. Во-вторых, это способность лимфоцитов «запоминать» антиген, для связывания с которым они синтезировали соответствующий иммуноглобулин, и отвечать на повторное попадание в организм этого антигена ускоренной и усиленной продукцией того же иммуноглобулина. Генетические механизмы, определяющие перечисленные свойства обоих типов лимфоцитов, изучены главным образом у В-лимфоцитов, поэтому мы ограничимся рассмотрением этих механизмов только у них.
Молекула иммуноглобулина состоит из двух одинаковых тяжелых полипептидных цепей (обозначаются буквой Н от английского слова heavy— тяжелый) и двух одинаковых легких полипептидных цепей (обозначаются буквой L, от английского light — легкий). Каждая тяжелая цепь соединена с легкой цепью дисульфидной связью, этими же связями соединены две тяжелые цепи молекулы иммуноглобулина; кроме того, в пределах и тяжелых и легких цепей имеются дисульфидные связи, обусловливающие частичное свертывание этих нитей. И тяжелая, и легкая цепи состоят из двух участков каждая ;— вариабельного (обозначается буквой V от английского слова variable) и постоянного (обозначается буквой С от английского слова constant).
Специфичность по отношению к разным антигенам определяется первичной структурой вариабельных участков полипептидньх цепей молекулы иммуноглобулина. Последовательность аминокислот в постоянных участках цепей мало изменчива, она одинакова или почти одинакова у иммуноглобулинов, принадлежащих к одному из классов, на которые они делятся (так, у человека сейчас определено пять классов иммуноглобулинов). Наоборот, V-участки цепей очень разнообразны по последовательности образующих их аминокислот; для каждого из множества различных иммуноглобулинов характерна своя особая первичная структура V-участков полипептидных цепей.
Созревание продуцирующих антитела В-лимфоцитов происходит в два этапа; один из них зависит, а другой не зависит от антигена. На первом этапе клетки размножаются и образуют очень гетерогенную популяцию малых В-лимфоцитов, различающихся по способности вырабатывать иммуноглобулины; каждая такая клетка потенциально может синтезировать антитела только одной специфичности, связывающие только один определенный антиген, хотя эти антитела могут принадлежать к различным классам иммуноглобулинов. Другими словами, у них будут одинаковые V-участки, но могут быть разные С-участки полипептидных цепей. Те из этих клеток, которые получили положительный сигнал от Т-лимфоцйтов, начинают усиленно размножаться, давая отдельные клоны зрелых В-лимфоцитов, синтезирующих один и тот же иммуноглобулин и передающих эту способность своим потомкам. Поэтому при повторном попадании в организм того же антигена его встречает достаточно большое число В-лимфоцитов, синтезирующих иммуноглобулин, связывающий данный антиген, и происходит более быстрое и интенсивное обезвреживание этого антигена, чем при первичном контакте с ним.
Центральное место в иммуногенетике занимает вопрос о причинах разнообразия синтезируемых организмом антител. Это разнообразие определяется в первую очередь тем, что геном позвоночных содержит большое число генов, определяющих структуру V-участков легкой и тяжелой цепей молекул различных антител; роль антигена сводится к стимуляции размножения некоторых клеток, в которых произошла активация генов определяющих синтез иммуноглобулинов, способных связываться с данным антигеном, т.е. антиген является тут селекционирующим фактором. Во-вторых, разнообразие В-лимфоцитов в отношении продуцирования ими различных антител до некоторой степени обусловлено высокой частотой возникающих в них соматических мутаций, либо независимо от действия антигена, либо под его влиянием. В-третьих, при дифференцировке В-лимфоцитов в них до или после воздействия антигена имеют место соматические рекомбинации генов, кодирующих иммуноглобулины. Очень важной причиной разнообразия синтезируемых В-лимфоцитами иммуноглобулинов, несомненно, является образование различных сочетаний в молекуле тяжелых и легких полипептидных цепей: ведь каждая молекула иммуноглобулина состоит из цепей обоих этих видов и специфичность связывания антигена молекулой иммуноглобулина зависит от обеих цепей. Как уже говорилось, имеется множество генов, кодирующих участки обеих цепей; по-видимому, этих генов в геноме позвоночных несколько сотен. Генов, кодирующих С-участки, меньше, их бывает до десятка. Ясно, что число возможных сочетаний этих генов чрезвычайно велико. Если любая тяжелая цепь может объединяться с любой легкой цепью при сборке молекулы функционально активного антитела, то при наличии 1000 разных тяжелых цепей и 1000 разных легких цепей. Их сочетания могут привести к образованию миллиона (10002) различных иммуноглобулинов.
Число возможных различных тяжелых цепей может быть значительно больше, чем 1000. Ведь каждая тяжелая цепь антител кодируется примерно 200 V-генами, из которых каждый может соединяться с любой из десятка
Д-последовательностей, с любой из нескольких J-последовательностей и с любым из десятка C-генов, что, по скромным расчетам, делает возможным синтез около 80000 различных тяжелых цепей (200 Х 10 Х 4 Х 10 = 80000).
Принципиально также синтезируется легкие цепи иммуноглобулинов.
Наследственные различия между особями, касающиеся их белков, служат причиной несовместимости тканей (гистонесовместимости), которая может проявляться при переливаниях крови и пересадках тканей и органов.
У млекопитающих на развитие плода существенно влияют его иммунологические взаимоотношения с материнским организмом. В некоторых случаях различия белков матери и плода приводят к иммунологическому конфликту, от которого страдает и даже может погибнуть плод или новорожденный потомок. Примером этого может служить гемолитическая желтуха новорожденных у человека. Если морских свинок иммунизируют эритроцитами обезьян-резусов, то сыворотка крови таких свинок агглютинирует эритроциты приблизительно у 85 % людей, так называемых резус-положительных, обозначаемых Rh+ . У остальных 15% людей, обозначаемых Rh—, сыворотка иммунизированных морских свинок не вызывает агглютинации эритроцитов. Наличие резусного антигена определяется присутствием гена D, доминирующего над резус-отрицательностью (d). Если резус-отрицательная женщина (dd) зачала от резус-положительного мужчины (DD), то плод будет резус-положительным (Dd). Его эритроциты с содержащимися в них антигенами проникают в матку через плаценту и вызывают в ней синтез антител против резус-положительного плода. Эти антитела попадают через плаценту в кровь зародыша и разрушают в нем зрелые эритроциты, результатом чего является гемолитическая желтуха, обычно приводящая к гибели либо плода, либо новорожденного младенца, которого можно спасти только переливанием крови в первые часы после рождения. Понятно, что от гетерозиготного Rh+ отца (Dd) и Rh— матери (dd) в среднем лишь у половины потомков может развиться гемолитическая желтуха. При резус-несовместимости первая беременность обычно проходит без гемолитической желтухи новорожденных или болезнь эта проявляется в легкой форме, но при последующих беременностях концентрация антител против Rh+ плода возрастает и поражения плода становятся все более тяжелыми.
Наследование дифференцированного состояния в ряду клеточных поколений. Специфические особенности дифференцированных клеток, возникающие в ходе онтогенеза, стабилизируются и наследуются последующими клеточными поколениями. Это четко доказано, в частности, исследованиями, проведенными на клетках, культивируемых вне организма. Так, культивируемые в искусственной питательной среде хрящевые клетки куриного эмбриона сохраняют в течение десятков клеточных поколений характерные для них свойства вырабатывать внеклеточную капсулу, синтезировать хондриотинсульфат и образовывать клоны определенной морфологии. Соединительнотканные клетки, аорты на протяжении многих пассажей в культуре проявляют способность вырабатывать коллаген. Культивируемые вне организма клетки сетчатки глаза так же длительно сохраняют способность производить пигмент. Подобных примеров известно очень много.
Передаваемые ряду клеточных поколений различия разных типов дифференцированных клеток не могут быть объяснены изменениями их генотипа. К настоящему времени доказано, что дифференциация клеток в большинстве случаев полностью обратима. Об этом говорят многие факты, о некоторых из которых мы уже упоминали. Эти факты показывают, что дифференцированная клетка содержит полный комплект генов, свойственных данному организму. Экспериментальные данные, объясняющие механизмы дифференциации, были получены Дж. Гердоном в начале 60-х годов на Xenopus laеvis. Неоплодотворённые яёцеклетки облучали дозой ультрафиолета, которая инактивировала ядра, но практически не повреждала цитоплазму. С помощью микрохирургической техники в такие энуклеированные яйцеклетки пересаживались ядра из дифференцированных клеток – эпителия кишечника головастика. В некоторых случаях удалось получить полностью нормальных плодовитых взрослых особей: из опытов Гердона можно сделать два вывода: во-первых, в процессе дифференцировки не происходит необратимых повреждений генома; во-вторых, перенесённые ядра тканевой клетки в неоплодотворённое яйцо приводит к полному возврату дифференцированного состояния. Эти и многие другие аналогичные факты не составляют сомнения в том, что каждая клетка организма в генетическом смысле тотипотентна, т.е. несёт всю полноту его генетической информации.
У высших растений из соматических клеток растений также можно получить полноценные фертильные растения.
Генетические факторы избирательного размножения и гибели клеток и старения организма. Важную роль в онтогенезе большинства эукариотов играет генетически запрограммированное размножение одних типов клеток и гибель других.
Запрограммированная гибель некоторых типов дифференцированных клеток представляет важную черту нормального онтогенеза высших организмов и происходит как на протяжении эмбрионального развития, так и в постэмбриональный период. Разделение пальцев конечностей у эмбрионов позвоночных вызвано гибелью клеток, соединяющих зачатки пальцев. Образование просветов многих внутренних органов происходит тоже вследствие гибели клеток. Гибель некоторых типов дифференцированных клеток в постэмбриональном периоде необходима для правильного развития и нормальной жизнеспособности организма. При превращении головастика в лягушку клетки хвоста и жабер погибают и резорбируются. Выше уже упоминалось о разрушении личиночных тканей и органов во время метаморфозы насекомых. Всем известны отмирание семядолей проростков растений, увядание и опадение отцветших цветков. При образовании эритроцитов у млекопитающих клетка теряет ядро, поэтому эритроциты обречены на скорую гибель и количество их должно непрерывно пополняться. Многие секреторные клетки погибают после выделения ими секрета. Во всех этих и множестве других примеров предусмотренная наследственной программой гибель клеток наступает на определенной стадии их дифференциации. Так, врожденное уродство — сростнопалость, встречающаяся у человека, определяется доминантным мутантным геном, в присутствии которого клетки эмбриона, соединяющие зачатки пальцев и в норме погибающие, выживают, вследствие чего пальцы остаются срошенными.
