64. Религиозный рационализм л. Н. Толстого.

Будучи гениальным писателем Л.Н. Толстой (1828-1910) неверно интерпретировал христианство. Он все подчинил морали, но это уже не «примат практического разума» (как у Канта), а настоящий панморализм – диктат морали. Он не получил системного образования, но всеобщее признание его литературного таланта вскружило ему голову. Он был уверен, что компетентен во многих вопросах (музыка, лесоводство, школьное дело и пр.). В конце 70-х гг. у Толстого начался тяжелый духовный кризис описанный им в своей «Исповеди», который закончился полным разрывом с секулярным миропониманием и переходом к религиозному отношению к жизни. У простых людей он нашел веру, которая осмысливала их жизнь. Вслед за народом он обращается к Церкви. Однако в Ц-вь он пришел не учиться, а учить со своим пониманием, какой она должна быть. Недолго Толстой пробыл в мире с церковным пониманием христианства. Оставаясь, как он думал, на почве христианства, Толстой разрывает с церковным истолкованием учения Христа. Его отталкивает догматика, его отталкивает все то, что трудно принять для разума. Религиозный рационализм вперемешку с панморализмом, в довольно упрощенной форме, овладевает его сознанием. Он отрицает Божество Христа, отрицает Его Воскресение, Толстой переписывает Евангелия, чтобы оно соответствовало его представлению о христианстве, составляет собственный «символ веры» (кн. «В чем моя вера»), пишет в 4-х томах «Критику догматического богословия» и пр. Толстой вполне соответствует духу рационализма Нов. времени с его отрицанием всего сверхъестественного, но все же его рациональный подход к пониманию христианства окрашен религиозными тонами. В панморализме Толстого прослеживается искание мистической (сверхъестественной) этики. В своих моральных исканиях он был, конечно, религиозным чел-ком. Он жаждал безусловного, а не условного, абсолютного, а не относительного добра. Его основная моральная заповедь «о непротивлении злу» носит совершенно мистический, иррациональный характер. Этический пересмотр системы секулярной культуры у Толстого изнутри вдохновляется именно христианским переживанием (хотя и неверно интерпретированным). Не веря в Божественность Христа, Толстой следует Ему как Богу. Это основной парадокс религиозного рационализма Толстого.

65. Учение Вл. С. Соловьева о Богочеловечестве.

Вл. Соловьев (1853-1900), выросший в религиозной семье, отпал от Ц-ви, а потом непростым путем, через Спинозу, Канта, Шопенгауэра и др., возвратился к вере. Своей задачей он поставил философски «оправдать веру отцов» и служить истинному христианству, в котором его больше всего интересовали социальные задачи. Соловьев считал, что сначала надо философски раскрыть содержание христианской веры, а затем осуществить истинное христианство в жизни. Догматическую истину о Богочеловечестве Христа Соловьёв поставил в центре своей фил-фии. Он исходил из того, что Христос – Возглавитель всей твари, глава Ц-ви и образец жизни по Евангелию, жизни с полной самоотдачей в служении Богу и ближнему. Следовать богочеловеческому идеалу означало, согласно Соловьёву, чтобы Ц-вь брала на себя исполнение самых серьёзных социальных задач в политике, культуре, морали, образовании и пр., означало наступательную стратегию христианства в отношении духа мира сего. Видя, что это все не осуществляется, Соловьёв чаял духовного обновления христианства, т.к. практическая жизнь его далека от Богочеловеческого идеала. Богочеловеческий идеал в понимании Соловьёва означает, что Совершенный Бог, соединяясь с совершенным человеком, дает человеку такие творческие возможности, какие он не может иметь без Христа, без веры, без Церкви. Если творческие силы человека будут подняты на новый уровень, тогда непосильные для «теплохладных» христиан социальные задачи станут исполнимыми. Верность Соловьёва Богочеловеческому идеалу стала для него нелегким жизненным крестом, несение которого обязывало его приносить в жертву собственные философские пристрастия ради Истины. Заставляло его критиковать современное ему общество считающее себя православным. Свою критику распространял на образованную элиту, народное благочестие и на монастыри.