Глава 5 фрагменты языковой картины мира в духовном стихе

Приступая к этой теме, необходимо вспомнить, что к ней обращалось большое количество исследователей, поскольку именно в картине мира, представленной в духовном стихе, заключается его специфика.

За сто с лишним лет изучение семантики духовного стиха прошло несколько стадий — в соответствии со сменой научных школ. Мифологическое и сравнительно-историческое направления, исследуя народное сознание, сосредоточивали свое внимание на отдельных сюжетах или элементах картины мира, анализируя их истоки, трансформации или соответствия в других культурах. Класси- ческим образцом сравнительно-исторических исследований являются "Разыскания в области русского духовного стиха" А.Н. Веселовского [1879—1891].

Анализ мировидения в духовных стихах как системы впервые был проведен Г. Федотовым [1935]. В его книге взаимосвязанными предстали такие важнейшие элементы народной картины мира, как небесные силы (Троица, Христос, Богородица и святые), мать-сыра земля, человеческая жизнь с грехом, святостью и ожиданием Страш- ного суда. Исследование народного богословия, этики, ценностных ориентации по текстам духовных стихов было проведено Н. Штаммле- ром [Stammler, 1939], а в наши дни — Дж.Л. Майна [Mina, 1979] и X. Ковальской [Kowalska-Lewiska, 1979; Kowalska, 1987].

Книга X. Ковальской ценна тем, что народное богословие, выраженное в духовных стихах пермских старообрядцев поморской веры, анализировалось в тесной связи с важнейшими ориентирами их духовной жизни.

Наша работа по тезаурусному описанию языка духовного стиха также ставит своей задачей построение ценностно ориентированной картины мира, но с позиций не философа, культуролога или историка литературы, а лингвиста, анализирующего семанические связи слов в тексте и создающего на этой основе словарное описание.

Заметим, что многие примеры, которые мы будем приводить в качестве иллюстраций, принадлежат не одному произведению, а входят в качестве клише в ряд текстов или по крайней мере повторяются в многочисленных вариантах определенного стиха.

Вселенная

Начнем с устройства Вселенной. Две главные ее части — небо и земля. На земле живут люди, на небесах находится рай. Еще есть и ад, но он расположен не на земле, а под морем, под землею. Итак, мир ориентирован по вертикали, верх противопоставлен низу. Однако весьма существенна другая ориентация — по оси восток—запад.

Ориентация эта общая для всех текстов русского фольклора и отличает его от фольклора некоторых других народов. Так, якутская фольклорная картина мира ориентирована по оси север—юг: это притивопоставление одно из главных и связывается с противо- поставлением черный (север)—белый (юг), женский—мужской, холод- ный—теплый, влажный—сухой, а в ценностной шкале — с противо- поставлением плохой—хороший [Габышева, 1987]. Русская фольклор- ная модель ориентирована на ход солнца; и в церковной службе у старообрядцев движение идет "посолонь" в отличие от никонианской церкви; на старообрядческой свадьбе до сих пор свадебные столы после благословения родителей обходят "посолонь".

Со восточной стороны идет небесный царь [В. 172].

Во всех жанрах русского фольклора ветры дуют, как правило, с восточной стороны, оттуда же идет туча грозная.

Вы подуйте, ветры буйные, Со восточной сторонушки, —

говорится в причитаниях. Или:

1. Сошли с неба погодушку Со восточной сторонушки; 2. Из-под той страны из-под восточные Выставала туча темная.

Именно с восточной стороны ветры приносят тучу, из которой выпадает Голубиная книга, содержащая все знание о мире. Изредка ветры призывают с полуденной сторонки; так, воевода, отправляющий- ся разорять Соловецкий монастырь, находящийся на севере, просит:

Вы подуйте, буйны ветры, со полуденной сторонки, Принесите легки лодки вы ко острову большому.

В духовных стихах ориентация восток—запад особенно ощутима в стихах о Страшном суде. Тогда, когда придет конец небу и земле,

Часты звезды с неба свалятся от востоку до западу

и

Протечет река огненная от востока и до запада.

На Страшный суд Господь и души праведные идут с восточной

стороны, грешники — с западной:

Со восточной сторонушки идут души праведные, С западной стороны идут души грешные.

Туда же они и уходят:

Подите вы грешные, раби беззаконные, В западную сторону, во место во адовое [В. 17].

Словом, объединяющим представление о земле и небе, является слово сеет в одном из его значений (два других значения — аппозитив- ный эпитет к собственным именам, например, едет Егорий Храбрый, и свет, противопоставленный тьме или мраку). Свет, обычно с эпитетом белый (другой эпитет — вольный, о котором речь будет впреди), объемлет все сотворенное: он включает не только землю, но и небесные светила — солнце, звезды, луну — и имеет своим источником Иисуса Христа или Свята Духа.

В "Голубиной книге" описываются составляющие белого света, имеющие своим источником отдельные части Христова тела — бо- жественной плоти:

Начинался белый свет от Свята Духа, От Свята Духа — самого Христе.., Солнце красное от лица Божий, Млад-светел месяц от грудей Божьих, Звезды частые — оны от риз Божьих, Зори светлые от очей Божьих, Самого Христа, царя Небесного [Л. 9].

При этом, как справедливо замечает Г. Федотов [1935], белый свет (Вселенная) не сотворен (в наших терминах, у него нет каузатора): Бог в нем растворен и одновременно остается отдельно от него; расстояние между творцом и творением минимально.

В то же время свет делится на этот (сей) и тот: эпитет белый может быть отнесен только к этому свету и ассоциируется с земной жизнью. Тот свет включает в себя рай и ад и, возможно, какие-то более древние дохристианские элементы. Дейктические место- имения сей и тот появляются в ситуациях противопоставления этого и того света:

1. Стал он от сего света отходен [Л. 162]. 2. И с того света нищих сюда не вытянут.

Во многих контекстах слово свет синонимично слову мир. Так, нищие будут

А по миру — миру да ходити, А по свету Христа эвелицатв [В. 66].

Синонимом слову свет может стать слово земля. Так, в двух фразах:

1. Расходилися волки по всему свету по белому [В. 106]. 2. Много грешных на земле, на сырой земле, на матушке —

слова свет и земля имеют одинаковый смысл: это местопребывание людей и животных. Однако во многих других контекстах слова свет и мир, свет и земля невзаимозаменяемы.

ЗЕМЛЯ

Остановимся на слове земля — одном из центральных элементов мира духовного стиха. Оно обычно появляется, как и в традици- онных фольклорных текстах, с эпитетом мать-сыра. Слово земля имеет несколько значений. Для каждого из них можно найти контексты, где одно из этих значений будет вполне определенным. Так, земля как государство (царство-государство), пространство, духовно (по вере) определенное, предстает в следующих стихах:

И есть тот Ильмень, кой в Турецкой земли [В. 125]. На головушках шляпа земли Греческой [Л. 137].

Егорий Храбрый едет

По всей земле светлорусской, По святой земле православной, По той земле заповеданной.

В этом значении слово земля не имеет эпитета мать-сыра и может иметь мн. число. Земли могут противопоставляться. Так, Святая земля светлорусская в стихах о Егорий Храбром противо- поставляется иной земле, неверной.

Именно в этом значении слово земля вступает в иерархические отношения: у него заполняется соответствующая тезаурусная функция „множество — главный элемент множества”: Которая у нас земля всем землям отец! (в другом варианте — мать). Ответ держит премудрый царь Давид Осеевич: Светла Русь-земля всим землям отец [В. 34].

Другое значение слова земля — вещество, составляющее поверх- ность земли. Грешная душа с чужой нивы земли украдывала [Л., 39], душа умершего вопрошает: Вы почто меня землею засыпаете! В могиле ... задернет грешных рабов Святым Духом Господним, землей, травой и муравой [В. 168].

Вместо земли тело можно засыпать хрящем и песком: так поступает царь Кудреянище с Егорием Храбрым.

Основное же значение слова земля — место, созданное Богом для жизни:

1. Всяк человек на земле живет как трава в поле растет. 2. Обошло окиян-море вокруг земли, вокруг земли, всей подселенный [В. 25]. 3. И стоит Иерусалим-город посреди земли [В. 25].

Во втором пришествии

Среди земли престол божий поставится.

Эта земля — белый свет:

Ты взойди, человече, на Сион-гору, Посмотри, человече, под-год низ под гору: Ище чем-то земля принаполнена? Ище чем-то земля приукрашена? Приукрашена земля красным солнышком, Првяаполнеяа земле Божьей милостью.

Вспомним:

Не видать Егорью света белого, Не видать Егорью солнца красного...

Именно в этом значении у слова земля постоянный эпитет — мать-сыра или сыра-мать.

Посмотри, человече, на мать-сыру землю: Ище чем-то мать-сыра земля изукрашена? —

поется в другом варианте стиха "Ты взойди, человече". Именно эта земля противопоставлена небесам: после битвы Правды с Кривдой

Кривда осталась на сырой земле, А правда пошла пo-поднебесью [В. 15].

Иногда земля и небо образуют радостное единство:

Лик ликуют здесь ангелы на земли, Царствуют праведники на небесах [Л. 50].

Эта земля сырая или мать-сыра земля — сударыня, кормилица, хлебодарница, всем грешным отец и мать. Она несет в себе сакральное начало, магическую силу; к ней со словами причитания обращаются Иосиф Прекрасный, тоскующий по своей матери Рахили:

Иосиф во рву слезно плачет Ко матушке сырой земле причитает —

и Егорий Храбрый в надежде, что земля "пожрет силу жидовскую":

Расступись, расколись, мать-сыра земля… Расступилась мать-сыра земля ш четыре стороны [Л. 81].

Земля персонифицирована; она ведет себя км живое существо: она говорит, отвечает; не в силах терпеть беззаконие многогрешных людей, она расплачется и растужится перед Господом:

Тяжело-то мне, Господи, под людьми-то стоять, Тяжелей того — людей держать, Людей грешный, беззаконных... Повели им, Господа, расступиться И пожрать люди-грешницы. беззаконнницы [Л. 134].

Образ плачущей матери-сырой земли устойчив в народной поэзии. В полесских селах и теперь поют поздний стих-псальму на тот же сюжет:

Плаче мать земля сырая: не могу грехов снести, Стала мать земля сырая Сына Божьего просить: Измилуйся, Сыне Божий, надо мной, сырой землей, Сними с мене, сыне Божий, беззаконие грехов.

Земля, на которой живут, которую распахивают и засевают, и земля, которая стонет и тужит, говорит и плачет, — одна земля. Персонификация — не художественный прием, а языковое представление мировидения. В причитании к матери-сырой земле и покаянном стихе, обращенном к ней, женщина, идущая на исповедь,

присит прощения за то, что \

Плевала на тя скорлупоньку... рвала я твою грудушку сохой острою, разрывчатой... [Соболев, 1914].

О культе матери-земли существует обширная литература, эта тема стала центральной в книге Г. Федотова. Мы здесь отметим только те проявления культа, которые существуют и поныне. Почитание святой матери-земли сохранилось до сих пор в Полесье [см.: Топорков, 1984; Оболенская, Топорков, 1990], где мать-сыра земля сближается с матерью-Богородицей: "Одна маты - Божия маты, а другая маты - шо хлиб дае..." [Оболенская, Топорков, 1990]; ср. с духовным стихом:

Первая мать — Пресвятая Богородица, Вторая мать — сыра земля, Третья мать — кая скорбь приняла [Б. 6.73].

Последние полевые исследования духовной культуры старообрядцев Приуралья также позволяют говорить о сохранившемся культе земли: в отсутствие духовного отца или матери старообрядцы-бесщоповцы поморской веры могут исповедоваться и каяться земле. Поэтому естественно, что мать-сыра земля принимает покаяние и в духовных стихах: Каелсе молодец сырой земли [В. 161].

И сегодня в народном сознании эта связь между Божьей матерью и землей прослеживается в отношении к матерным выражениям: так на мое замечание о том, что информантка часто употребляет матерные слова и это плохо, женщина-старообрядка ответит убеж- денно- "Почему же? Это природные слова. С ними нельзя поминать только матушку-сыру землю и Богородицу" [ср.: Успенски», 1983]. В духовных стихах земля при осквернении ее матерным словом потрясется; потрясется она также при остатней поре, при времени, т.е. при конце света.

От этого главного значения слова земля как бы отпочковывается значение 'поверхность земли' и тем самым некоторый простран- ственный предел: Стоят леса темные от земли и до неба; Пламя пышет от земли и до небеси; От земли и до неба явился столб белокаменный.

Человек — тварь земная, поэтому тело умершего — земля; А тебе, земля во землю идти. В этом тексте первое слово земля употреблено в значении 'вещество', второе — источник и место жизни и смерти; в этом же последнем смысле слово земля употреблено в контексте:

Земля еси, земля матерая, Всем ты грешникам, земля, отец и мать [В. 152].

Как же устроено тело матери-сырой земли и что на ней расположено?

Мы пройдемся по земному ландшафту, не задерживаясь ни на одной детали надолго — оттого, что каждая из них либо уже была, либо может стать предметом большого самостоятельного исследова- ния ибо практически все составляющие ландшафта семантически и семиотически очень нагружены, аккумулируют дохристианские и христианские представления. Наша же задача - дать описание этих

составных частей земного пространства через их названия и функции этих слов в анализируемых текстах.

У земли есть пуп — так стоит Иерусалим-город, на земле расположена масса государств — Астрачинское царство, Индея, Иудейская земля, Египет, Персия, Турция и, конечно, Русь, или Расея. На земле много городов: Рим, Вавилон, Вифлеем, Киев, Москва, Ярославль... На земле есть множество гор безымянных — высоких, крутых и даже толкучих, преграждающих путь Егорию Храброму; есть горы святые — такие, как Сион-гора, где царствует и ликует сам Иисус Христос и стоит церковь апостольская. Сион-гора — место высшего просветления и видения, место, откуда смотрят на мир, на землю:

Ты взойди, человече, на Сион-гору, Посмотри, человече, по-под низ под гору, Еще чем-то земля изукрашена?

На Сион-горе трубит в трубу Михаил Архангел, возвещающий о Страшном суде.

Во многих стихах одна Сионская гора превращается в три, Сионские — в Сиянские (ассоциируется со словами сиять, сияние), а в современных текстах, записанных в Сибири, Сионские горы превратились в Саянские: Ходила Богородица по Саянским горам; На Саянских горах древо выросло, из которого строилась церковь, где находится Гроб Господень. Наконец, за три горы, за Сиянские, ведут душу на вечные муки:

Повели-то душу да за три горы, Да за три горы, за Сиянские.

Сион-гора — отмеченное место не только в духовных стихах, но и в заговорах: Ехав Сус Христос на своем хвабром коне на Сияньску гору. На Сияньской горе стоит калинов мост; На море на Кияне, на горе на Сияне стоит дуб [Р. 5, 48].

Эта гора становится общей важной точкой в фольклорных пространствах разных жанров.

Другая святая гора — Фаворская, или Фавор-гора, всем горам мать.

Почему ж Фавор-гора над горами мать? На славной было на Фавор-горы Преобразился на горы сам Иисус Христос Со двум — на-десятями со апостолам, Потому Фавор-гора над горами мать [В. 24].

На ту же гору выпадает из тучи Голубиная книга, содержащая все знания о Вселенной.

С крестными страданиями Христа связана гора Голгофа. Она особенно часто упоминается в поздних духовных стихах:

Он шел на Голгофу, на место страданий, На место последних терзаний и мук.

С именем Христа и Богородицы связана другая гора, которой в духовных стихах присваивается имя Вертеп — место рождения Христа. Вертеп-пещера стала горой Вертепом, и затем началась

трансформация названия: Ертеп, Ертепа и в современных записях Артепа:

Матушка ты Мария, Пречистая дева святая, Где ты ночесь ночевала, Где ты эту ночь коротала? Спала я ночесь ночевала У святой горы у Артепы...

Есть еще одна очень важная гора — Афон. Это гора поздних духовных стихов, средоточие горней красоты и святости на земле:

Гора Афон, гора святая, Не знаю я твоих высот, И твоего земного рая, И под тобой шумящих вод.

Собственное имя имеет также гора, у которой похоронена мать Иосифа Прекрасного — Рахиль. Она называется Патроной.

Наконец, последняя именованная гора, которую мы отметим, — Росстань-гора. На ней расстается душа с телом. Голуби белые — анге- лы-архангелы рассказывают:

А мы летали на Росстань-гору, На Росстань-гору, на расставание. Как душа с телом расставалася...

Другие горы безымянны, но очень значимы в жизни человеческой. На горе братья нападают на Иосифа. Во время потопа люди

Видя воды многи люты, Убежали в горы круты Там спастись [В. 200].

Но спасения не было. При последних днях люди молят горы о скорой смерти:

Вы скажите — падите, покройте нас, горы, Но горы на вас не падут.

Гора — место, где происходит общение с богом: на крутую гору восходят сначала убогий, а потом богатый Лазарь, прося Господа о смерти.

Есть безымянные горы, составляющие часть фольклорного ланд- шафта: они соседствуют с полями, лесами, лугами; в старообрядческих стихах — с пустынями, пещерами (вертепами), долами:

Нигде не будет вам (верным христианам. — С.Я.) юходу, Ни в горах, ни в пещерах, Ни во дальних во пустынях.

Часто в горах находятся пустыни и монастыри:

Монастырь верхний издавна стоит, Издавна стоит на крутой горе.

Итак, гора или горы — один из самых важных локусов. Другой важный локус на земле — море. Слово море, так же как гора,

вступает в иерархические отношения особого типа:

А еще ты, государь наш, нам про то скажи: Которое у нас море над морями мать?

Царь Давыд Евсеевич отвечает:

У нас киянь-море всем морям мать. Почему киянь-море над морям мать? Обошло киянь-море вокруг земли, Вокруг земли, всей подселенный, Потому киянь-море над морями мать [В. 25].

В другом варианте "Голубиной книги" главенству океана дается иное объяснение:

Окиян-море зголубаетсе — Вся моря ему поклоняетсе [В. 18].

Семантические связи слова море представляют собой образец совмещения двух тезаурусов — тезауруса традиционного фольклора и тезауруса христианской книжности. "Книжное" море, кроме того, что оно географично и связано с важнейшими событиями священной истории, глубоко метафорично: море нечестия, житейское море — суетный мир:

Бушует житейское море, В волнах потопает народ.

В упоминавшемся старообрядческом стихе о встрече инока, или старца, с Богом рассказывается, что инок плачет, потому что уронил он ключи от церкви во синее (или черемное) море. Ключи бросают в море и в текстах заговоров — так "слова" становятся крепче. Но есть в тексте стиха то, что присуще только стиху, — христи- анская символика: бросить в море ключи от церкви, так же как и потерять златую книгу, — значит, уклониться от праведного пути. Поэтому одновременно с фольклорным морем — синим морем с крутым бережком — здесь присутствует море житейской суеты и прелести, куда потянуло младого инока (он же старец). Таким образом, фольклорная синтагматика (сочетаемость) соединяется здесь с книжной парадигматикой.

Море входит в общефольклорный ассоциативный комплекс лес, поле, море, В отличие от фольклорного моря, которое практически всегда синее, море духовного стиха может быть черным, чермным (т.е. красным) и глубоким:

Ишла ишла мать-Марья Как через поле широкая, Как через море глыбокая.

Как и фольклорное море, оно является границей: души грешные мучаются в аду под морем.

Корабль, который появляется на море, может быть обычным кораблем, на котором едет герой: так, на корабле возвращается Алексей Божий человек "во Рымское царство", но корабль, как мы отметили, символизирует церковь во главе с Христом; тогда ко- рабль — единственное спасение в житейском море.

Символический корабль может плыть не только по морю, но и по реке: река также является некоторой пограничной зоной, уже не принадлежащей миру людей:

По лугу-лугу течет реченька, Течет реченька, знать, медовая, А по той реке корабель плывет, А на том корабле сам Исус-от Христос, Сам Исус-от Христос со апостолы.

Образ корабля с ангелами присутствует при исходе души и, по мнению Ф.И. Буслаева, связан и с языческим началом: корабль плывет по водам, подобно ладье в погребальном обряде [Буслаев, 1861].

Если в фольклоре главными реками являются Смородина и Дунай, то в духовных стихах есть свои две главные реки, имеющие собственные имена. Первая река — Иордань-река, всем рекам мать. Как объясняет "Голубиная книга",

Во славной матушки во Иордань-реки Окрестился в ней сам Иисус Христос: Потому Иордань-река над реками мать [В. 25].

Однако с Иорданью-рекой связывается место не только крещения, но и распятия:

Над Ерданью было над рекою — Очудили крест животворящий, Очудвлось древо кипаристо, Как на том кресте на распятом Гвоздьями ручи пригвождеты, Копием ребра прободеты.

В некоторых вариантах стиха "Сон Богородицы" Богородица видит свой пророческий сон тоже на берегу Иордана,

Другая река — Сион-река огненная, которая протечет при конце света, перед Страшным судом и "пожрет всю землю". Она тоже служит границей между временем и вечностью, раем и адом, греховной жизнью и Страшным судом и сама есть ад [см.: Успен- ский, 1982, 143—144].

Есть еще один очень важный локус, чья общефольклорная функция быть границей между мирами. Это камень. Семиотическая функция камня в разных жанрах фольклора давно привлекала к себе внимание. В последнее время появилась работа, богатая фактическим материалом [Демиденко, 1987]. Давнюю историю имеет исследование этимологии слова Латырь (Алатырь)-камень, которую связывают либо со словом алтарь [Веселовский, 1881], либо со словом янтарь (довольно убедительные аргументы в пользу последнего приводит Агеева [1982]). Наша задача — указать на разные значения олова камень, исходя из непосредственных контекстов.

Прежде всего речь должна пойти о камне Алатыре, или Латыре, Или Белатыре. В "Голубиной книге" он назван камнем всем каменям

мать, потому что

На том камне-Белатыре На нем беседовал сам Исус Христос, Со двум-на-десяти со апостолам Утверждали веру христианскую [В. 27].

Описываемая здесь ситуация дает возможность сближать камень Белатырь с алтарем: ведь камень участвует в устроении церкви; однако в другом варианте "Голубиной книги":

Латырь каминь каминям отец; Лежит он сириди моря, Сириди моря сириди синява, Идут по морю много корабельщиков, Гли тово камня останавливаются, Яны берут много с яво снадобья, Посылают по всему свету белому... [Б. 1,367].

Здесь же Белатырь-камень предстает таинственным целебным камнем и, конечно, сближается с янтарем.

Думается, что в фольклоре наличествуют обе смысловые ауры камня и они — с безусловным акцентом на первую — "алтарную" — присутствуют в духовных стихах. Камень Латырь может быть началом, источником жизни:

С-под каменя, с-под белого латыря Протекли реки, реки быстрые По всей земле, по всей вселенной, Всему миру на исцеление, Всему миру на пропитание [Б. 1,367].

Эта функция позволила сблизить камень духовного стиха с философ- ским камнем [Мяло, 1987].

Камень Латырь, он же бел горюч камень песен и заговоров, существует в ед. числе, но в стихах есть и другие камни, они множественны и могут называться камешками, каменьями, камением, камнями. Это более обыкновенные камни. "Горюч камень" привязывал царь Кудреянище Егорию на тело, чтобы его потопить, его же желтым песком призасыпывал, серым каменьем призаваливал [В. 96].

Объединяет камень Латырь со всеми остальными камнями общая функция — быть границей или преградой между мирами. Важна роль камня во время распятия и второго пришествия: знаменуя смерть Спасителя и конец света, камение на двое распадется.

Пограничная функция камня видна и в его модификациях, одной из которых является каменная гора. Каменная гора может быть границей как между земным и божественным мирами, так и между земным и дьявольским. Так, мати Мария идет через море глыбокия, поля широкия и через гору каменную; узнав о смерти сына, она ударяется о гору каменную, и на том месте встает церковь, где на престоле сидит сам Господь. Здесь является мир божественный. В старообрядческом стихе антихрист — десятирожный зверь — вы- ходит из расселины горы каменной, из мира дьявола.

Камни могут быть драгоценными и самоцветными. Так, царь Максимьян обещает Кирику, если он будет веровать его веру, дать

злата-серебра и драгоценного самоцветного каменя [Л. 73]. Драго- ценные камни сияют на окладах икон и церкви.

Из конкретных драгоценных камней чаще всего упоминаются жемчуг и яхонт:

Взяли они по камушку яхонту, И скоро калнки во поход пошли [Л. 137].

Эти же камни любят и в традиционном фольклоре: Что не яфонты по блюдечку катались.

Возвратимся к Латырю-камню. Смысловое развитие этого име- ни-символа в духовном стихе идет в направлении книжного христиан- ства: от камня веры стих приходит к отождествлению Христа и камня, что звучит в известном стихе о царевичеИоасафе и Варлааме:

Из пустыни старец В царский дом приходит, Он принес с собою Прекрасный камень драгий.

Оказывается, что этот камень нельзя увидеть. Старец объясняет царевичу, что это за камень:

Пречистая дева Родила сей камень, Положен во яслях...

Этот символический смысл слова камень в русском фольклоре при- сутствует только в текстах духовных стихов [см. также: Мяло, 1987].

НЕБЕСА

Небеса, как и земля, сотворены Богом; на небе находятся солнце, луна и звезды, принимающие активное участие во вселенских событиях; они, как и земля, одушевленны. К ним обращается в скорби Богородица:

Плачьте — рыдайте, солнце и луна; Плачьте — рыдайте, месяц и звезды: Учителя-наставника не стало у нас...

Однако прежде всего небеса — это локус божественных сил. Как же предстают в стихах божественные силы?

Слово Троица, обозначающее единого Бога в трех лица, в стихах; не имеет точного смысла. Правда, святой младенец Кирик, мучимый неверным царем Максимильяном, жалко вопиет ко царю ко небес- ному: Господи Отец, Сын, Святой Дух!

Интерпретация Троицы дана еще в одном стихе:

Показался Господь в трех лицах: Отец, Сын и Свят Дух [Б. 6,49].

В большинстве текстов Троица упоминается рядом с Христом и Богородицей:

Я верую веру самому Христу, царю небесному, Его матери, пресвятой Богородице, Святой Троицы неразделимоей [Б. 1,403].

Из этой формулы может выпасть первый член:

Я верую веру хрещеную — В мать Божию Богородицу, В Троицу неразделимую [В. 100]

или последний:

Самому Христу, царю небесному, его матери Владычице, Владычице Богородице [Б. 1,311].

Г. Федотов, детально исследовавший народную религиозность в духовных стихах, обратил внимание на деформацию понятия Троицы. Имени Бога Отца в стихах почти нет, Дух Святой является Духом самого Христа, и Христос остается единственной Божественной ипостасью [Федотов, 1935, 23]. Действительно, в стихах Иисус Христос почти всегда имеет эпитет царь небесный, он творец мира, грозен и всемогущ и по своим функциям соединяет в себе Бога Отца и Бога Сына. Часто упоминаемый в стихах Святой Дух отождествляется с Христом; Богородица обращается к нему:

О святой Дух пресладкий! Мой сыне, Иисус Христос Царь небесный свет [Б. 5,131].

Белый свет начинается

От свята Духа, самого Христа, Самого Христа, Царя небесного [В. 21].

Итак, вместо Троицы остается одно лицо — грозный Иисус Христос, он же Святой Дух.

Однако в ассоциативном комплексе, связанном с Троицей, ря- дом с именем Христа часто упоминается Богородица. Как предпо- лагает Г. Федотов, слово Троица, воспринятое вне числового своего смысла, должно было звучать как имя женской божественной сущности и вступить в ассоциацию с именем Богоматери. Автор приходит к выводу, что в народной Троице за троичным именем скрывается религиозная двоица мужского и женского божественных начал [Федотов, 1935, 26, 27].

В стихах и народном миропредставлении очевидным образом сближается имя Христос и слово крест [см.: Федотов, 1935; Успенский, 1969]. Иисус Христос именуется иногда животворящим крестом [Б. 1, 316]. Известно также, что первые славянские учители перевели греческое  ('погружаю') как 'крещу'; смыслы слов крест и Христос сближаются на основании языковой звуковой близости. Крещение, как и крестная смерть Христа, становится центральным событием в христианской истории, и оба эти события происходят в стихах на реке Иордани.

Итак, Господь Бог и Иисус Христос — одно лицо — царь небесный, Спас Вседержитель. На небесах вместе с ангелами он царствует и ликует; его активность проявляется в отношениях к людям, которые находятся полностью в его власти: он дарует, избавляет, спасает, создает, милует, наказует, судит, велит, наделяет долей, ссылает в ад и т.д. Он слышит и отвечает,

речет, глаголет, спроговорит, показывает, похваляет, может радо- ваться и гневаться. Он является главным адресатом человека: перед Господом рассылают грехи, ему молятся (творят молитву), поклоняются, проливают слезы, говорят речь, у него просят и т.д. Сам Господь, будучи в образе человеческом, крестился, терпел муки, его распяли, а затем он вознесся на небеса.

Христос — суровый судья, который не знает снисхождения: обреченность, столь явная в стихах о Страшном суде, связана с образом Христа как судьи не милующего [Федотов, 1935].

Если Иисус Христос — законодатель и судья, то Богородица — утешительница и заступница. Как отмечает Г. Федотов, народная любовь к ней выражается в самых нежных эпитетах, почтительных и ласковых обращениях: свет мати Мария, солнце красное, скорая помощница, теплая заступница и т.д. Она страдалица, мучительно переживающая крестную смерть своего сына. Ее скорбь — скорбь матери — близка и понятна народу.

1. Пречиста Мати, где стояла, Где стояла, там и впала. 2. Услышал глаголы Святая Дева Ударилась об землю, едва бысть жива [Б. 4, 216].

В пересказе духовного стиха о страстях Христовых прибавляются совсем заземленные, бытовые детали: "Без ума лежала больше часа. Две девки при ней были — Марфа да Марья. Ну оне качали-качали ее, едва откачали". Очнувшись, она вспоминает, как отговаривала Христа:

Говорила вчерась — не ходи Исус — Волею пошел аа крестную смерть.

В стихе "Сон Богородицы" матушка Мария говорит теми же естественными в ситуации прощания фольклорными стереотипными формулами:

На кого меня покидаешь, На кого ты здесь оставляешь?

Богородица, так же как и Христос, действует в стихах в двух своих реализациях: в своей земной жизни как страдающая мать и в жизни небесной как божественная сила. Наборы предикатов, относящихся к двум ее бытиям, различны. В первой ситуации она плачет, молит, ее утешает Христос; как мы видели, она без ума лежала больше часа и ее откачивали; во второй ситуации она повелительница: глаголит, повелевает, провозглашает с небес. Изменив свой локус (землю на небо), она одновременно остается на земле — здесь хранятся ее мощи и здесь, за церковным престолом, ее лик на иконе, списанной самим Христом. Божественные действия могут производить три ее формы проявления: сама Богородица на небесах, ее святые мощи и чудотворная икона. Один из наиболее привычных ее локусов — престол: на престоле спала-почивала матушка Мария и видела вещий сон про распятие, за престолом она преставилась; за престолом или около него находится ее икона;

в стихе о взятии Соловецкого монастыря говорится:

Как стрелял же воевода Во соборяу божью церковь, Уразил же воевода Божью матерь у престола.

Богородица Царица небесная является святым — Егорию, Алексею Божию человеку, Василию, — указывая, что им надлежит делать, и помогая в беде. Она — покровительница девства и целомудрия, но она же помогает родиться всему живому:

Аще пресвятая Богородица Помощи своей не подаст, Не может ничто на земле в живе родиться [Б. 6, 73].

Образ Богородицы, связанный с идеей Троицы и с культом мате- ри-земли, является соединительным звеном между небом и землей. Как мы уже отмечали, небеса в духовном стихе довольно сложно ус- троены. Белый свет включает небеса как пространство, где существуют небесные светила: солнце, луна/месяц, звезды. Но на небесах находятся рай, Бог, Богородица, небесная сила — это уже не белый (сей) свет, это тот свет, на котором царствуют и ликуют святые, преподобные и мученики, куда возносится после распятия Христос со всей со небесною силой. Из кого состоит небесная сила, или войско (слово сила употребляется именно в этом значении, ср.: набежала неверная сила)! Это ангелы, архангелы, грозные херувимы и страшные серафимы. Херувимы и серафимы, судя по текстам, небогаты по своим функциям: они, как правило, просто сопровождают Христа. Ангелы же имеют определенные функции. Прежде всего они хранители и заступники:

Посмотрю я, многогрешная, На восточную сторонушку, Не увижу ль там эаступушку, Свово ангела-хранителя,

Они же забирают душу после смерти:

Прилетели тут две ангелы, Они взяли душу, душу грешную, Повели душу они ко лестнице.

Ангелы образуют войско ангельское, полки ангельски, все архангель- ски. В текстах, как мы упоминали, часто не различаются ангелы и архангелы.

Пошли, Господи, ты ангелов-архангелов, Протрубили бы во трубы золоченые [Прич, 1, 28].

Трубить в трубы — одна из ангельских/архангельских функций. Трубным гласом возвещает Михаил Архангел наступление Страшного суда. В стихах о конце света часто трубят безымянные ангелы:

Древян гроб сосновый Мене ради строен, Буду я в нем лежати, Трубнаго гласа ждати,

Ангелы вострубят — Ото сна разбудят. Нази и убози Пойдем на суд божий.

Ангел — вестник, он извествует как о конце света, так и о разных дивных делах: например, ангелы-архангелы рассказывают о том, как душа с телом расставалась.

Ангелы противопоставлены бесам: именно с ними у них происходят споры за душу.

Слово ангел часто встречается с эпитетом светлый, святой и грозный; они могут быть тихими, смирными, милостивыми и, наоборот, не тихими, не смирными, не милостивыми в зависимости от того, к кому являются: к убогому или к богатому Лазарю.

Ангелы живут на небесах, в раю, где лик ликуют, но часто сходят на землю — это их типичное действие, так же как летать. Но сходят они не своей волей: они посланы или сосланы. Ангелы имеют воскрылья и иногда руки, при себе у них скипетры, белые пелены к копье; копьем они вынимают душу у неправедных, например у богатого Лазаря или Аники-воина: Они выняли душу сквозь ребра на копье. Как мы отметили, среди ангелов-архангелов особо выделен Михаил Архангел — воевода небесных сил, иногда царь. Функцию возвещения иногда выполняет и архангел Гавриил, глав- ное же дело Михаила Архангела — перевоз через огненную реку:

Уж ты гой еси, Михаиле Архангел-царь! Што ты нас не перевозишь через огненну реку?

Итак, небесная сила обитает в раю. Пребывает там и ветхозаветный Авраам (Аврамий, Абрам). К Аврамию в рай в стихе о двух Лазарях доставляют ангелы душу убогого Лазаря; именем Авраама, или именем Бога убогий Лазарь отказывает в капочке воды своему богатому брату: Не моя, братец, воля — воля Абрамова.

Слово рай имеет синонимами слова царство небесное и небеса, у него множество эпитетов, из которых наиболее часты светлый, пресветлый, прекрасный, святой, пресвятой. В раю всегда чистое небо, он украшен цветами. В старообрядческом стихе отмечается, что в раю нет времени, т.е. нет смены времен года и суток:

Нет в раю ни дня, ни ночи, Но свет светит как звезда, Ни зимы нет, ниже лета, Но всегдашняя весна.

В нем поют архангельскими голосами райские птицы, или пташки. Надо заметить, что пение в духовных стихах — практически всегда атрибут рая и если слышно на земле, то как отзвук рая или признак святости и праведной жизни.

Рай имеет двери. Райские двери могут быть открыты и закрыты. Рай был сотворен ради Адама, но ради Евы был затворен, говорится в стихе "Плач Адама". Открыт он для святых, праведников, убогих, безропотно терпевших на земле насилия и надругательства, а теперь живущих в вечной радости, "без пристрастия земного", порождающего скорби и печали.