Структура словарной статьи заглавное слово, грамматическая информация, толкование

Единицами словаря могут быть практически все знаменательные части речи — существительные, глаголы, прилагательные, числитель- ные, наречия. Количество словосочетаний — отдельных словарных входов — предполагается минимальным. В большинстве случаев словосочетания будут иметь отсылки к словарной статье семантически главного слова словосочетания. Отдельные словарные статьи будут иметь двандва типа хлеб-соль, гуси-лебеди, злато-серебро и т.д.

Заглавное слово. В качестве заглавного слова берется вариант, наиболее частый в рассматриваемом массиве текстов. Все остальные варианты, фонетические и морфологические, помещаются рядом с заглавным словом, например СТОРОНА, сторонка, сторонушка; ЛАВКА, лавочка, лавица. Варианты могут образовывать самостоя- тельные словарные статьи, если имеют специфическую сочетае- мость.

Интересно распределение по жанрам стилистических вариантов слова. Так, слова голова и глава и в причитаниях, и в духовных стихах обозначают прежде всего часть тела. При этом в стилисти- чески однородных причитаниях слово голова и его морфологические варианты головка, головонька, головушка встречаются гораздо чаще, чем глава. Голова и глава могут сосуществовать в одном тексте:

Тяжела-то моя буйная голова, Да на моей-то буйной главе Сидит воля-то вольная...

В духовных стихах употребление варианта определяется общей стилистической ориентацией всего текста или какого-либо его фраг- мента. Вариант глава, как правило, коррелирует с употреблением церковнославянских форм, например аориста:

1. Власы с главы спадоша [В. 191]. 2. Тернов венец на главу возложихом [В. 151]. 3. Главами своими покиваша [В. 157].

Форма голова, часто с эпитетом буйная, встречается в текстах духовных стихов фольклорного стиля:

1. Он повесил свою голову ниже плеч своих могучих [В. 102]. 2. Ох ты меч, ты секи буйну голову У того Кудреяна Кудреянища [В. 99].

Грамматическая информация. Она включает прежде всего указание на число, если слово употребляется только в единственном или только во множественном числе, и указание на падежные формы, если они отличаются от литературных. Тем самым фиксируется информация как о диалектных формах, так и о специфически фольклорных. Например, в песнях слово камень с эпитетом бел-горюч употребляется только в ед. числе, но с другими прилагательными оно употребляется и в единственном, и во множественном числе, причем обычная

форма мн. числа в песнях — каменья:

По бережку красна девица гуляла, Самоцветные каменья собирала. Не во всяком камешке есть искра, Не во всяком молодце есть правда.

Слово камень в песнях и причитаниях имеет по крайней мере два значения, и мн. число соотносимо только с одним их них. Следует давать две словарные статьи:. на слова камень 1 и ка- мень 2.

В грамматическую информацию включается также модель управ- ления для тех слов, которых нет в литературном языке или у которых модель управления отличается от модели управления совпадающего слова литературного языка. Так, глагол изменить в текстах частушек требует не дательного, а родительного падежа:

Меня милый изменил, Я и не потужила.

Глаголы обкушать, обтоптать, обносить требуют заполнения объекта в вин. и твор. падеже:

Иль хлебами вас обкушала, Башмаками вас обтоптала, Цветным платьем вас обносила?

В текстах духовных стихов многие глаголы также имеют не- стандартную модель управления. Как и в Толково-комбинаторном словаре [1984], в ней следует различать семантические и синтакси- ческие валентности, или места. Например, глагол наделять имеет следующие модели управления:

Сем.		1	2	3
модель		Кто наделяет	Кого наделяет	Чем наделяет
Синт.	1	S им.п.	S род.п.	S твор.п.
модель	2	“	S дат.п.	S вин.п.

Например:

В словарной статье после модели управления для заглавного слова указываются его морфологические дериваты, употребляемые в соответствующих текстах, а также сложные слова, в составе которых

находится корень заглавного слова. Например, в словообразовательное гнездо прилагательного святой (свят) войдут слова святитель, святейший, свято-русский, Святополк, священный, пресвятая; в словообразовательное гнездо слова грех — грешный, греховный, грешить, грешник, прегрешение, согрешения, безгрешный, погрешно и т.д. Слова, входящие в словообразовательное гнездо, сами могут образовывать самостоятельные словарные статьи (например, слова грешник, грешить), однако информация о словообразовательных связях этих слов в их статьях будет даваться отсылкой к слово- образовательному гнезду слова грех как морфологически самого простого.

Толкование. Необходимость толкования фольклорного слова, глубина и типы толкования — все это может составить предмет самостоятель- ного исследования и обсуждения. Наше описание слова в словаре строится "челночным" способом: анализируя слова, мы вырабатываем схему их описания, описывая слова по схеме, мы совершенствуем ее, и так будет до окончания работы над словарем. Поэтому к проблеме толкования придется возвращаться не раз, и здесь будет изложено рабочее решение на первоначальном этапе.

У большинства слов песенного фольклора или духовного стиха непосредственное значение (первичное, или ближайшее) совпадает со значениями слов литературного языка или близко к ним (ср. слова река, дорога, лес, ходить, говорить, шелковый, бархатный, быст- рый и т.д.). Нет надобности в описании их прямого значения. Одна- ко, кроме этого значения, у многих слов имеется одно или не- сколько символических значений, они являются членами какой-либо существенной для фольклорного мира семиотической оппозиции (семиотически нагружены такие слова-локусы, как река, лес, дорога, символичны названия многих растений и птиц).

Идеальный словарь должен каждому слову сопоставить все тра- диционные смыслы, им выражаемые. Их может быть много.

Как мы отмечали, работа по созданию толкований такого типа предполагает использование накопленных наблюдений и исследований по символике народной поэзии, составление списка символов русского светского и духовного фольклора и выработку метаязыка для описания их семантики. До сих пор нет стандартного метаязыка для описания народнопоэтических символов, мотивов и сюжетов. Интересную попытку представить традиционные фольклорные смыслы в качестве грамматических значений семантического языка фольклорной тради- ции предложил П.П. Червинский [1989], это тоже начало большой работы по собиранию и представлению фольклорных "смыслов". Мы не ставили своей задачей разработать такой язык, однако словарь должен предоставить материал для такого описания.

Итак, для слова мы указываем его символические или семиотичес- кие значения, если они довольно четко определены. Например, воля или красота являются символами девичества, сад — член оппозиции "свое—чужое", а слово корабль в свадебном фольклоре и духовных стихах, как указывалось, будет иметь разные толкования своих символических значений.

В толковании нуждаются слова (большей частью это прилагатель- ные), получившие в языке фольклора дополнительные, оценочные значения, такие, как белый, новый в значении 'хороший', лазоре- вый в значении 'красивый' [см.: Хроленко, 1979].

Проблема толкования возникает также тогда, когда мы имеем дело с многозначными словами. Для слов языка фольклора характерна особого рода многозначность. Слова внутри каждого жанра могут быть многозначны как символы, т.е. могут выражать несколько фольклорных смыслов, но в своей непосредственной семантике скорее тяготеют к однозначности особого рода — диффузной, неопреде- ленной [см.: Оссовецкий, 1975; Хроленко, 1977]. Таково, например, слово сердце, в употреблении которого невозможно разделить значения анатомического органа и средоточия чувств:

Заболит головушка, заноет сердечушко По милом дружке —

или слово воля во фразе

Не моя теперь воля — воля батюшкова,

где объединены значения 'власть' и 'желание' (ср. слово воля в словаре: [Ожегов, 1984]).

Тем не менее многозначные слова есть, и в этом случае каждое из значений должно составлять отдельную словарную статью. Например, в духовных стихах многозначными являются слова живот, земля, народ, свет, сила, наказать, сторона и т.д. Ср. Наживал он живота больше старого, где слово живот означает 'имущество', 'богатство', и смерть — живот вечный, где живот — 'жизнь'. Или глагол наказать. Ср.: Господь Бог наказует щедро своих ради [В. 119], где наказать значить 'покарать', и

Как тебе отец говорил, как тебе мати наказывала, Зачем тогда ты их не послушал? [В. 175],

где наказывать — 'наставлять'. В последних двух фразах мы имеем дело с омонимами. Чем же мы эксплицируем эти разные значения? Прежде всего синонимами, для которых имеется соответствующий пункт словарной статьи. Однако в этом пункте могут находиться только фольклорные синонимы, т.е. встречающиеся в языке фольклора. Их может не быть у каждого значения многозначного слова. Тогда в пункте „толкование” мы должны прибегнуть к помощи общелитературных синонимов или дать краткое пояснение.