3.1.6. Экзогенное рабство и демографический способ повышения уровня развития производительных сил

Но, хотя в общем и целом техника в античную эпоху была бо­лее совершенной чем существовавшая в эпоху Древнего Востока, основной рост производительных сил античного общества был обеспечен вовсе не за счет ее прогресса и соответственно роста про­изводительности труда. Резкое увеличение продуктивности общест­венного производства при переходе к античности было достигнуто иным способом — не технологическим. Но и не темпоральным, как на Древнем Вросток.

При более или менее неизменной производительности труда рост продуктивности обществен­ного производства возможен за счет не только увеличения рабочего времени, но и возрастания числа ра­ботников. Вполне понятно, такое может произойти только в том случае, если увеличение числа работников не будет сопровождаться соответствующим ростом всего населения в целом. В противном слу­чае никакого развития производительных сил не будет. Суть этого способа заключается в увеличении доли работников в составе насе­ления общества. Такой способ повышения продуктивности общест­венного производства, а тем самым и уровня развития производи­тельных сил можно назвать демографическим.

После появления машинной индустрии подобного рода воз­растание числа работников стало возможным за счет привлечения к работе на предприятиях женщин, ранее занимавшихся лишь домаш­ним трудом, и детей. В предшествующие эпохи возрастание числа работников без увеличения в той же пропорции всего населения со­циоисторического организма могло происходить только одним спо­собом — путем притока их извне.

Этот приток мог привести к росту продуктивности общест­венного произ­водства лишь в том случае, если удовлетворял опреде­ленным условиям. Первое из них заключалось в том, что он должен был состоять если не полностью, то в основной своей массе из лю­дей, уже пригодных к труду, т.е. готовых, а не потенциальных ра­ботников. Второе заключалось в том, что работники не должны были содержать семью и потомство. Воспроизводство этой рабочей силы если не пол­ностью, то в основном должно было происходить путем замещения выбывающих работников прибывающими извне. Иными словами, приток работников извне должен был иметь не спорадиче­ский, разовый характер, а быть постоянным.

Вполне понятно, что систематический приток работников в состав дан­ного социоисторического организма с необходимостью предполагал столь же систематические вырывания их из состава дру­гих социоров. Все это, разумеется, было невозможно без применения прямого насилия. Обрисованные выше дополнительные работники могли быть только рабами.

Таким образом, рассматриваемый способ повышения уровня производи­тельных сил состоял в утверждении рабства, причем не рабства вообще, а рабства в строго определенной его формы. При этой форме рабы, во-первых, поступают извне социоисторического организма, а не рекрутируются из состава его коренного населения, во-вторых, если не целиком, то в основной своей массе используются в мате­ри­альном производстве. Именно в этом заключается сущность серва­ризма. Серваризм есть способ производства, основанный на труде не просто рабов, а рабов, ввезенных в геосоцир извне.

Только подобного рода экзогенное рабство могло стать гос­подствующим способом производства. И оно стало им в античном обществе. Поэтому его чаще всего именуют не просто рабством, а античным рабством, и соответственно говорят не просто о рабовла­дельческом, а об античном способе производства.

На этом примере в еще более отчетливой форме выступает, что новые произ­водственные отношения не просто влияют на произ­водительные силы, а вызывают к жизни новые производительные силы, которые не существовали к моменту их зарождения. Возник­новение серварных отношений было одновременно резким повышением уровня развития производитель­ных сил общества. Этот подъем был обеспечен за счет существен­ного увеличения доли работников в составе населения социоистори­ческого организма.

В Афинах эпохи расцвета примерно на 200 тыс. свободного населения (вклю­чая метеков) приходилось около 100 тыс. рабов. По­давляющее большинство ра­бов составляли взрослые мужчины. Их было, вероятно, около 70 тыс.⁷ В ре­зультате продуктивность общест­венного производства, а тем самым и уровень развития производи­тельных сил в таком обществе, были большими, чем в со­циоистори­ческих организмах, которые хотя и существовали в сходных природ­ных усло­виях и использовали такую же технику производства, но имели нормальную де­мографическую структуру. Вполне понятно, что такого рода прогресс произво­дительных сил мог происходить только в ограниченном числе социоров и с неизбежностью предпо­лагал падение их уровня в других социоисторических организмах.

Развитие производительных сил по рассмотренному выше пути возможно было только в течение более или менее ограничен­ного периода времени. Рано или поздно оно с неизбежностью должно было зайти в тупик и прекратиться.

Необходимым условием существования серварного общества было непрерывное выкачивание человеческих ресурсов из иных со­циоисторических организмов. И эти, иные социоры должны были относиться к типам, отличным от данного, причем предпочтительнее, к обществу предклассовому. Бытие системы обществ античного типа с необходимостью предполагало существование обшир­ной периферии, состоящей преимущественно из варварских социои­сторических организмов.

Серварный способ производства в течение определенного времени обеспечивал более высокий уровень продуктивности обще­ственного производства, чем древнеполитарный, доминарный, маг­нарный и доминомагнарный способы производства. Поэтому обще­ство классической Греции относилось к более высокой, чем древне­политарная, общественно-экономической формации — античной, ра­бовладельческой или, точнее, серварной. Переход к такому способу производства был подготовлен внутренним развитием доминомаг­нарной параформации, которое на определенном этапе сделало не­возможными магнарные отношение, кабалу и обращение в рабство членов античных социоисторических организмов. В результате произошел выход греческого общества на историческую магистраль.