4.2. Романо-германский синтез и возникновение феодализма в Западной Европе

Выше была обрисована лишь внешняя сторона итогов гер­манского завоевания. За ней скрываются значительно более сложные процессы. Западная Римская империя была геосоциальным организ­мом. Когда варвары разорвали ее на части, то эти куски сами стано­вились более или менее самостоятельными геосоциальными орга­низмами. Германские завоевания не были простыми походами варвар­ских армий. Перемещались не только и не просто воинские отряды, и не просто массы людей. Передвигались общества: демосоциальные организмы, их союзы и сверхсоюзы.

Иначе говоря, на территориях, которые были геосоциальными организмами, поселялись демосоци­альные организмы, т.е. опять-таки общества, но качественно иного типа. Одни общества накладывались на другие. Но их раздельное со­существование на одной и той же территории не могло продол­жаться бесконечно. Неизбежным было возникновение одного еди­ного общества.

В основе как геосоциальных, так и демосоциальных организмов лежали системы социально-экономических отношений. Сосуществова­ние обществ было сосуществованием их социально-экономических структур. Возникновение одного единого общества с неизбежностью означало появление одной единой социально-экономической струк­туры. Как уже указывалось, возможно три варианта возникновению такой единой структуры: (1) ассимиляция геосоциальным организ­мом демосоциальных, (2) ассимиляция демосоциальными организ­мам геосоциального и (3) синтез геосоциорных и демосоциорных со­циально-экономических отношении и возникновение в его результате социально-экономической структуры нового, ранее не существовав­шего типа. Именно последний вариант реализовался в варварских королевствах Западной Европы.

Результатом завоевания германцами Западной Римской импе­рии был синтез частично разрушенной западноримской и герман­ской социально-экономических систем. О первой уже было сказано. Теперь необходимо остановиться на второй.

Самостоятельные социоисторические организмы германцев, включавшие в свой состав много общин, принято называть племе­нами. Так как слово «племя» многозначно, то я предпочитаю называть их трибосоциорами. Трибосоциоры могли объединяться в союзы, а последние — в союзы союзов — сверхсоюзы.

Древнегерманское общество эпохи Цезаря и Тацита (I в. до н.э. – I в. н.э.) подразделялось на несколько социальных групп. Первая — аристократы, которые были полностью освобождены от физиче­ского труда. Вторая — рядовые свободные. Они составляли большин­ство общества. Первым и вторым, как людям свободным, противо­стояли люди несвободные, т.е. рабы. Хозяева имели полное право на их жизнь и смерть. Несвободные в свою очередь подразделялись на две группы. Одни из них непосредственно работали в хозяйстве своих господ. Другие получали в пользование землю и в какой-то степени самостоятельно вели хозяйство.

Между свободными и несвободными существовали промежу­точные группы. Одну из них у франков, фризов, саксов называли ли­тами, а у лангобардов и баваров — альдионами. Литы (альдионы) были прикреплены к земле, на которой поселил их господин, и несли в его пользу различные службы и повинности. Но в отличие от рабов они обладали определенными семейными и имущественными пра­вами. Литы могли жить как во дворах своих господ, так и за их пре­делами. В последнем случае их самостоятельность была большей. Разбогатевшие литы сами могли иметь рабов. Второй промежуточ­ной группой были вольноотпущенники, статус которых мало отли­чался от положения литов.

У древних германцев бытовал, таким образом, доминомагнар­ный способ производства. Он был у них единственным способом эксплуатации человека человеком, но не единственной формой при­своения прибавочного продукта. Наряду с ним существовало не­сколько образов и методов эксплуатации, среди которых выделялся милитарный метод эксплуатации — систематический военный грабеж. Последний существовал практически во всех поздних предклассовых обществах, но не во всех он был в одинаковой степени развит.

Особого развития систематический военный грабеж достигал в предклассовых обществах в обстановке постоянных перемещений и столкновения с иными обществами, и особенно соседства с классовыми обществами, которые, с одной сто­роны, представляли собой большую угрозу, а с другой — манили воз­можностью огромной и богатой добычи. Тогда в предклассовых обществах возникали специальные постоянные организации по ог­раблению соседей. Этими организациями были военные дружины (милитии) во главе с предводителями (милитархами).

Милитархи сами по себе не были должностными лицами. Они не занимали никаких постов в обществе. Дружины были их частным делом. Эти хорошо организованные военные отряды представляли собой не пуб­личные, общественные, а частные организации. Институт во­енных дружин получил у у германцев необычайное развитие. В каждом три­босоциоре имелось несколько милитархов, которых называли князьями или вождями.

В каждом трибосоциоре было народное собрание, избиравшее из среды знати должностных лиц, которые творили суд по округам и селам. Избирало оно также и короля, который был главным воена­чальником, верховным судьей и руководителем народного собрания. Им становился один из милитархов. В трибосоциорах, не имевших королей, лидерство принадлежало нескольким равно­правным могу­щественным лицам.

В целом у германцев шел процесс становления и утверждения королевской власти. Она возникала из власти особо могуществен­ного милитарха, избранного военным вождем трибосоциора или союза трибосоциоров и стремившегося сохранить свое положение и в мирное время. Налогов внутри трибосоциора не существовало. Однако в некоторых из них бытовал обычай поголовно и добро­вольно приносить в дар князьям какое-то количество крупного рога­того скота и зерна. В результате на основе милитарного метода экс­плуатации возникал еще один ее метод. Так как в процессе дальней­шего развития этот метод чаще всего трансформировался в ноби­ларный, вначале образ, а затем способ эксплуатации, то он тоже мо­жет быть назван нобиларным. Перерастание нобиларного метода эксплуатации в образ и способ эксплуатации шло по мере укрепле­ния королевской власти.

Таким образом, в германских социоисторических организмах сосуществовали доминомагнарные, милитарные и нобиларные от­ношения. Они относились к тому типу предклассового обществ, ко­торый был выше назван протомилитомагнарным. Этот тип общества был не апополитейным, а синполитейным. Он возник в результате взаимодействия предклассовых обществ с их цивилизованными сосе­дями. Иначе говоря, этот тип предклассового общества сам был продуктом социорной индукции.

В результате синтеза частично разрушенной западноримской социально-экономической структуры и германской протомилито­магнарной системы производственных отношений возник совер­шенно новый общественно-экономический уклад и соответственно способ производства, который принято именовать феодальным. Сам факт слияния порядков коренного населения Западной Римской им­перии с германскими давно уже замечен историками, которые на­звали это явление романо-германским синтезом.

Процесс синтеза позднеримских и германских структур носил сложный и противоречивый характер и занял несколько веков. Су­ществовали тенденции к возникновению на основе милитарных от­ношений не только нобиларных, но и политарных связей. Но в ко­нечном счете произошло слияние всех этих отношений с магнар­ными, бытовавшими в двух вариантах: позднеримском и герман­ском. Результатом было возникновение феодального уклада. Завер­шился процесс его формирования, скорее всего, в IX–X вв. На смену протофеодальному обществу пришло феодальное.