4.6. Возникновение класcового общества в Центральной, Восточной и Северной Европе и образование двух новых зон центрального исторического пространства

Все перечисленные выше три зоны (западноевропейская. ви­зантийская и исламская) охватывали территорию, на которой клас­совое общество существовало уже давно. Первоначально ими исчер­пывалось все центральное историческое пространство. А затем нача­лось его стремительно расширение за счет внешней варварской пе­риферии — территории Северной, Центральной и Восточной Европы (за границу между двумя последними регионами я условно прини­маю западный рубеж расселения восточных славян).

Если исключить Грецию, то классовое общество в Централь­ной и Восточной Европе существовало в греческих колониях на се­верном побережье Черного моря и в районах, которые вошли в со­став Римской империи. Кроме того, в степной полосе то возникали, то исчезали различного рода социальные образования,, о которых трудно сказать, были ли они предклассовыми или классовыми. Возникший в VII в. Хазарский ка­ганат, вероятно, можно отнести к числу классовых обществ. Но в состав центрального исторического пространства он не вошел. Ха­зария принадлежала к внешней классовой периферии.

В эпоху Великого переселения народов в результате массового вторжения варваров в ряде бывших провинций Римской империи классовые отношения были полностью уничтожены. На этих терри­ториях произошел возврат к предклассовому обществу. Во всяком случае, к VI в. предклассовой была большая часть Центральной и Восточной Европы и вся Северная Европа.

В VII в. в Северном Причерноморье возникла крупная пра­держава, господствующее положение в которой занимали кочев­ники-тюрки — болгары (булгары). Вскоре она распалась. Одна часть болгар оказалась под властью нового государственного образования — Хазарского каганата. Другая, спасаясь от хазар, дошла в конечном счете до Среднего Поволжья, где в X в. образовала государство — Волжскую Болгарию.

Третья часть болгар во главе с ханом Аспарухом переправи­лась через Дунай и захватила территорию, населенную в основном славянами. Так в 681 г. возникло Первое Болгарское царство. В дальнейшем тюрки растворились в среде завоеванного населения, и Болгария стала славянской страной.

В IX в. классовое общество возникает в сербо-хорватском районе. В VII в. на территории Чехии, Моравии, Словакии возникло, но быстро исчезло прагосударство Само. В IX в. в этом регионе обра­зовалось Великоморавское государство, которое в начале X в. распалось. Еще в конце IX в. из его состава выделились земли, населенные чехами, и воз­никло Чешское государство. В X в. образовалось Польское государ­ство.

Самым крупным из сложившихся славянских государств была Русь. Эта держава возникла в конце IX в. (предположительно в 882) в результате объединения двух прагосударственных образований, одного — с центром в Новгороде, другого — с центром в Киеве. Пер­вым правителем Руси был варяжский (норманнский) конунг Олег.

К началу второго тысячелетия классовое общество возникло почти у всех славян, за исключением полабских и прибал­тийских, которые продолжали оставаться на стадии предклассового общества и тем самым принадлежать к внешней варварской периферии.

В конце IX в. в Центральную Европу прорываются кочевники-мадьяры. Закрепившись на территории современной Венгрии, они в течение ста лет совершают грабительские набеги на окружающие страны, доходя до Кельна, Парижа, Рима. На рубеже X–XI вв. у венгров возникает государство. Набеги прекращаются.

Территория, на которой проживали перешедшие к классовому обществу славяне и венгры, вместе с восточногерманским землями образовали центрально-вос­точноевропейскую зону центрального исторического пространства. Эта зона была периферийной.

К VIII в. на стадии предклассового общества продолжали ос­таваться северные германцы — норманны. Их общество было прото­милитомагнарным. Жажда обогащения и не­хват­ка зем­ли — ос­новные причины их экспансии. Со­стоя­ние фео­даль­ной раз­дроб­лен­но­сти, ха­рак­тер­ное в то вре­мя поч­ти для всех стран За­пад­ной Ев­ро­пы, об­лег­ча­ло и на­бе­ги, и за­вое­ва­ния.

Под уда­ра­ми ви­кин­гов оказались мно­гие стра­ны За­пад­ной Ев­ро­пы: Ирландия, Англия, Шотладия, Франция, Германия. Нападе­ния сочетались с пе­ре­се­ле­ни­ем в за­хва­чен­ные рай­оны. В на­ча­ле Х  в. один из пред­во­ди­те­лей нор­ман­нов – Рол­лон по­лу­чил от фран­цуз­ско­го ко­ро­ля Кар­ла Про­сто­ва­то­го в лен по­лу­ост­ров Ко­тан­тен. Так воз­ник­ло гер­цог­ст­во Нор­ман­дия. В по­сле­дую­щем скан­ди­на­вы раство­рились в ме­ст­ном на­се­ле­ни­и.

Во вто­рой по­ло­ви­не IX в. ви­кин­ги начал ­гра­бить го­ро­да Ис­па­нии и Пор­ту­га­лии. Их ко­раб­ли поя­ви­лись в Сре­ди­зем­ном мо­ре, где объ­ек­та­ми на­па­де­ния ста­ло по­бе­ре­жье Ис­па­нии, Ита­лии, Ма­рок­ко. В се­ре­ди­не ХI в. выходец из Нормандии Ро­берт Гви­скар за­ло­жил ос­но­вы нового норманнского го­су­дар­ст­ва - Си­ци­лий­ско­го ко­ро­лев­ст­ва, ко­то­рое вклю­ча­ло в се­бя также и Юж­ную Ита­лию.

Викинги действовали и в Восточной Европе, где их называли варягами. Они освоили дорогу от Балтийского моря до Византии (путь из варяг в греки), по Волге добирались до Каспийского моря и грабили его побережья, активно вмешивались в жизнь восточных славян, выступая в роли и военных предводителей, и наемников. Ва­рягами были и первый правитель Руси – Олег, и его преемник – Игорь.

Но норманны занимались не только набегами и завоеваниями. Около 860 г. они добрались до Исландии (впервые она была открыта ирландскими монахами ок. 795 г.) и заселили ее. В 981 или 982 гг. Эй­рик (Эрик) Рыжий открыл Гренландию, а в 985 г. создал там первую колонию. Европейцы не только добрались до Нового Света, но и обосновались в нем.

В 985 г. Бьярни Херьюлфсон первым из норманнов увидел Нью­фаундленд, а в 1000 г. сын Эйрика Рыжего –- Лейф (Лейв) Счаст­ливый провел зиму на американской земле. С тех пор норманны неод­нократно совершала плавания к берегам Северной Америки. Норманнская колония в Гренландии продолжала существовать, по крайней мере, до начала XVI в.

На грани I и II тысячелетий в Дании, Швеции и Норве­гии воз­никло классовое общество, что, в конце концов, привело к прекра­щению походов викингов. Образовалась периферийная североевро­пейская зона центрального исторического пространства.

Становление классовых общества как в центрально-восточно­европейской, так и в североевропейской зонах шло под мощ­ным воз­действием уже существовавших классовых. социоисторических орга­низмов. Все классовые общества североевропейской зоны и часть об­ществ центрально-восточноевропейской зоны испытали влияние за­падноевропейской мировой системы. В частности, это выразилось в принятии ими католичества и лати­ницы. На остальных обществах центрально-восточноевропейской зоны существенно сказалось влия­ние Византии. Ими были приняты православие и кириллица.

Но все территории, на которых возникли рассмотренные выше новые классовые общества, либо были всегда предклассовыми, либо стали таковыми в результате варварских завоеваний. Поэтому там них синтеза классовых и предклассовых социально-экономических структур не произошло и произойти не могло. Они не могли стать и не стали феодальными.

Но так как в большинстве своем эти общества, во-первых, как и древнегерманские, были не протополитарными, а принадлежали к иным проформациям, во-вторых, долгое время находились под ог­ромным влиянием вначале мировой античной, а затем мировой фео­дальной систем, то они не стали и классическими древнеполитар­ными, как общества Востока. Результатом мощной социорной ин­дукции была не ультрасупериоризация и даже не супериоризация, а латерализация.

В обществах северных германцев шло утверждение королев­ской власти. Королями становились самые могущественные из мили­тархов. Милитарные отношения порождали тенденции к становле­нию как нобиларных, так и политарных отношений. В ходе развития победили последние. Милитарх, ставший правителем, превратился в политарха. Возник политарный способ производства. Одновременно не только сохранился, но и получил развитие доминомагнарный спо­соб. Общество стало базироваться на симбиозе двух общественно-экономических укладов: политарного и магнарного. В североевро­пейской зоне центрального исторического пространства утвердилась дуалистическая, симбиотическая, химерная параформация которую можно назвать медиполитомагнарной (от лат. medi — средний).

Несколько по-иному пошло развитие в Центральной и Вос­точной Европе. Если не у всех восточных славян., то, во всяком случае, у значительной их части существовали не трибосоциоры, а великообщины, причем не простые, а сложные. В подчинении у могущественных великообщин находились как прак­рестьянские общины, так и более слабые великообщины. Возможно, что великообщины, как простые, так и сложные, объединялись в союзы. В восточнославянских великообщинах, как и в германских трибосоциорах, существовали доминарные и магнарные отношения.

Историки по-разному решают вопрос об институте военной дружины у восточных славян. Одни считают, что этот институт был внутренне присущ восточнославянскому предклассовому обществу. Другие полагают, что этот институт был привнесен варягами (нор­маннами). Согласно их точке зрения первые дружины на территории будущей Руси были варяжскими. Пришли они на эту землю извне — из Скандинавии. И лишь затем их состав стал славянским.

Несомненно одно — стремление милитархов стать во главе ве­ликообщин и их союзов. Когда милитарх становился правителем того или иного социо­исторического организма, то внутри его сосущестсовали две структуры власти: прежние институты (глава, командующий народным ополчением, совет старейшин, на­родное собрание) и милитарх со своими дружинниками (милитан­тами).

Милитарх стремился подчинить себе старые органы власти, назначить на все должности своих людей, получить всю полноту власти. Прежняя правящая верхушка пыталась сохранить положе­ние, низведя роль милитарха до положения только военного пред­во­дителя. Борьба шла с переменным успехом, и исход ее был далеко не одинаков.

В большинстве социоров она закончилась победой милитар­хов. Эти социоры стали княжествами. В Великом Новгороде, в ко­нечном счете, победили великообщинные институты власти, и в нем утвердился республиканский строй.

Но даже там, где милитарх становился подлинным властите­лем, дальнейшее развитие могло идти по-разному. Милитарные от­ношения порождали тенденции развития как к политаризму, так и к нобиларизму. Если в северогерманском обществе победила первая, то в восточнославянском — вторая.

Милитарх, ставший во главе социоисторического организма, превратился в нобиларха, а социор соответственно — в нобилархию. Члены его рода (в обыденном смысле слова) получали уделы — ноби­лариумы и стали нобиларистами. Затем нобилариумы превратились в самостоятельные социоры — нобилархии, а их правители соответст­венно стали нобилархами. Произоз)шел распад крупного социои­сторического организма на несколько более мелких. В свою очередь и вновь возникшие нобилархии были подвержены той же участи. Это дробление нобилархий историки нередко принимали за фео­дальную раздробленность, а нобилариумы и вторичные нобилархии — за феоды.

Часть дружинников, а затем и некоторые другие лица полу­чали от нобиларха и нобиларистов алиментариумы. Таким образом, алиментарные отношения могли сочетаться не только с политар­ными, но и мили­тарными и нобиларными связями. Кроме политоа­лиментаризма, существовал также и нобилоалиментаризм. Алимен­тариумы тоже принимались историками за феоды.

И наконец, как маноры, в основном подобные западноевро­пейским, рассматривались большинством советских историков хозяй­ства, в которых трудились зависимые производители. Этих работни­ков данные ученые упорно подгоняли под феодально-зависимых крестьян. Однако все материалы находятся в разительном противо­речии с подобного рода трактовкой. Например, рядовичи и в том числе закупы явно представляют собой либо доминарно-зависимых, либо магнарно-зависимых работников.¹² Поэтому большинство доре­волюционных российских историков категорически отказыва­лось трактовать крупные хозяйства Древней Руси как феодальные, а их работников как феодально-зависимых крестьян. Вот, что писал, например, В.О. Ключевский о Новгородской земле середины XV в.: «В глубине сельского, как городского, общества в Новгородской земле видим холопов. Этот класс был там очень многочислен. Разви­тию его способствовало особенно боярское и житье землевладение. Крупные вотчины заселялись преимущественно холопами.»¹³

Таким образом, на Руси возникло классовое общество, кото­рое базировалось на симбиозе двух общественно-экономических ук­ладов: нобиларного и доминомагнарного. Сходным был результат классообразования и в Центральной Европе. В центрально-восточ­ноевропейской зоне центрального исторического пространства ут­вердилась дуалистическая, симбиотическая, химерная парформация — нобиломагнарная.

В силу того, что североевропейские и центрально-восточноев­ропейские социоисторические организмы относились к другим соци­ально-экономическими типам, чем феодальные западноевропейские, они и развивались иначе.