Бакулина Соня

* Конечно же, словесная красота может быть и злом. Например, тогда, когда слова направлены во вред. Примером могут служить речи Алена Даллеса. В своих, безусловно красивых и правильных (с его точки зрения) речах, он говорил о необходимости разложения русской культуры, об уничтожении русских как нации, о необходимости привить русской молодежи западные ценности, устои и традиции. Так что, как видим, красота слова не всегда есть добро!

Колосова Анна

Почему пророк Моисей был «гугнив и косноязычен», а к народу обращался через Аарона, не наделенного пророческим даром?

Истина и пророчество действительно не во внешней красоте речи. Гугнивость и косноязычие Моисея преодолены безмолвным словесным собеседованием с Богом. Аарон - ретранслятор, передатчик «добромыслия» Моисея. Моисей «гугнив», но не безмыслен, «косноязычен», но не бессловесен. Видимо, каждому человеку Господь посылает свой словесный дар, вкладывая определенный речевой талант, и один собеседует с Богом в сердце (может быть, и не найдя «способа выражения»), другому Господь отверзает уста, как и открывает врата мысленные – и тогда появляются Иоанн Златоуст, Иоанн Кронштадтский…

Если говорить о нашей речевой реальности, то крайне редко можно встретить человека, который не желал бы развить свой дар речи, слова. Особенно педагогически полезно развивать стойкость сердца в публичном общении (это показывает опыт преподавания риторики молодым людям), ища общности, единения.

Современный человек не защищен от внешнего красноречия как «дара потрясать души» (М.М.Сперанский. Правила высшего красноречия), которое поражает его прежде всего в новых видах словесности развитого информационного общества: СМИ, рекламе, глянцевой прессе, рождающих красноречием и «краснозрением» «похоть очей и ушес».

Тезис «красота спасет мир» необходимо корректно растолковать: «что есть красота и почему ее обожествляют люди?..»

4. Как соотносятся речь и молчание?

Прямо. Церковь рекомендует безмолвие и молчание (это рекомендуется и фольклором: «слово – серебро, молчание – золото»). Анализ слов безмолвие и молчание в русской философской и духовной традиции показывает, что положительно оцениваются молчание, безмолвие, безглаголание, и отрицательно - бессловесие, безъязычие, безгласие (см. соотв. статью). Но необходимо хорошо понимать, что человеку рекомендовано развитие дара общения и общительности как реализации второй заповеди «возлюби ближнего своего как самого себя». Вот почему рекомендуется при большем молчании не быть молчаливым, ибо иной раз «молчанием предается Бог». Вот почему при запрете на празднословие нельзя забывать, что человек есть «творение словесное», а не «тварь бессловесная». Есть множество суждений на этот счет: «Да не будет слово твое праздным! Да не будет молчание твое бессловесным!» (митрополит Филарет Дроздов).

Может ли молчание быть особой формой речи? Несомненно: молчание - особая форма внутренней речи. Наше общение есть смена говорения и молчания. Молчание знаково («молчание тоже ответ»), поэтому можно найти много сочинений, суждений (в том, числе в современной паралингвистике) о знаковости мимики и жестов при внешнем молчании. Человеку же рекомендовано всегда не быть бессловесным, как сказано, например: ежеминутно твори молитву Иисусову. Это и есть не-бессловесие, не-молчание.