Городской строй и статус граждан

Городское право – и это составляло начальное и отличительное его свойство – устанавливало совершенно особые отношения между городом и горожанами, населявшими его. Город в городском праве фигурировал как особый политический и юридический организм, а горожане – как особая корпорация, наделенная отличающими их от остальных жителей (и города, и негорода) правами и обязанностями. В этом смысле городское право было ответвлением именно феодального по своим принципам права.

В публично-правовом отношении городское право* исходило из принципа господства и верховенства городского Совета. Граждане города в целом не располагали правосубъектностью. Это еще раз показывало феодальные основы городского правового строя. Любекский городской совет избирался в составе 24 советников пожизненно; каждые 2 года половина мест по жребию высвобождалась и как бы переизбиралась. Правом избирать пользовались городские собственники и цеховые мастера, гильдии и т. п. Пассивным избирательным правом, т. е. правом быть избранным, располагал еще более узкий круг горожан: так, лавочники и ремесленники не могли быть членами Совета. С XVI в. при магистрате сформировался профессиональный секретариат – главным образом, из юристов.

* В данном параграфе имеется в виду преимущественно любекское право по своду 1608 г.

В магистрат могли быть избраны только вполне самостоятельные горожане. Оговаривалось, что никто не может быть избранным, если «держит лен или несет службу от города», живя в нем. Запреты касались родственных связей: одновременно не могли быть городским советниками отец и сын, братья. К своей должности советника следовало относиться внимательно, нельзя было самовольно передавать свои полномочия, даже право говорить от своего имени в магистрате.

Магистрат считался высшей и принудительной властью по отношению к горожанам, а особенно к городским служащим. Неподчинение распоряжениям магистрата считалось должностным проступком и штрафовалось. Дополнительным наказанием могло быть полное отстранение от службы городу.

Исполнением решений Совета занимались двое бургомистров, которые за свою службу получали жалованье и, кроме того, обладали некоторыми привилегиями. Магистрат образовывал и высший городской суд (какие-то дела традиционно могли решаться на уровне гильдейского или цехового самоуправления) в составе двух советников. Большинство дел разбиралось судьей единолично. Решение высшего городского суда считалось окончательным и пересмотру не подлежало. С XIV в. стало возможным апеллировать к городскому магистрату, который тем самым как бы стал и высшей судебной инстанцией. Магистрат «материнского» города (Любек или Магдебург, в других землях – Кельн и т. д.) был высшей судебной инстанцией для городов «своего права», даже если они на деле находились почти в других государствах.

Городским правом были установлены и особые судебно-нотариальные полномочия магистрата. Все сделки с недвижимостью (договоры, иные передачи, наследование и т. п.) должны были регистрироваться в магистрате. Там хранили и вели различные городские книги, которые были свидетельствами прав на имущество и удостоверения самых разных юридических фактов: наследственные, долговые, гражданских записей. В кельнском городском праве существовали специальные регистрационные книги хранения – сундучные.

Статус горожанина был особо урегулирован в праве. Он отличался от жителя города вообще, тем более от приезжего. Только горожанин мог пользоваться городским правом, при наличии соответствующих цензов – иметь право избирать и быть избранным в городские органы управления. Согласно Любекскому праву, поселение в городе было свободным. Но также неограниченным и свободным было право полноправных горожан возражать против поселения чужака. Чужаку давался как бы испытательный срок – 3 месяца. После этого он считался уже признанным горожанином, пользовался покровительством городского права. Феодальное право не только Германии, но и Франции, Италии и других европейских стран признавало укоренение в городе как основание для разрыва феодально-ленных отношений и даже прекращения феодально-крепостной зависимости: «Городской воздух делает человека свободным».

Свободный статус горожанина вовсе не подразумевал неограниченной правовой свободы. Город контролировал своего сочлена и пользовался в его отношении принудительными правами, в известной степени сходными с сеньориальными. Горожанин обязан был защищать свой город, в том числе безвозмездно предоставлять материальные средства для его защиты. Гражданину запрещалось идти в поход куда-либо вне города без разрешения магистрата. На гражданина налагались и некоторые имущественные ограничения: нельзя было передавать по наследству чужаку (негорожанину) семейную родовую собственность. Эти нормы в свое время были направлены против наследственных прав бывших феодальных сеньоров городских жителей. А позднее превратили самый город в подобие «коллективного сеньора» в отношении горожан, наделив правом наследовать выморочное имущество.

На горожан налагались обязанности соблюдать внутригородской общественный и, до известной степени, строительный и экологический порядок. Так, запрещалось застраивать улицы и проезды, выбрасывать прямо перед домом отбросы, если не имелось в виду тотчас их вывезти. Строительство частных домов было подчинено правилам в отношении «красной линии» фасадов и даже общего их вида. В некоторых городах налагались ограничения в этажности (обычно в связи с каким-либо особым ориентиром: ратушей, городским собором и т. д.).

Город располагал общегородским имуществом, которое не считалось совместной собственностью горожан. Отдельный горожанин не имел даже идеальной долевой собственности в этом имуществе. Распоряжался им магистрат, давая периодические отчеты в использовании доходов.