40. Развитие права Германии в конце 19 века. Германское гражданское уложение 1900.

В 1876 г. было создано, а в 1900 г. вступило в действие Германское гражданское уложение (ГГУ) - кодификация гражданского права. В значительной мере оно базируется на римском праве. Кодекс построен по так называемой "пандектной" системе. Первая книга кодекса содержит общие для всех институтов нормы. Вторая книга рассматривает обязательства, третья - вещное право, четвертая - семейное и пятая книга - наследственное право.

Отличительной чертой ГГУ является признание в качестве субъекта гражданского права юридического лица, но он не определяет правоспособность юридических лиц.

Вещное право, согласно ГГУ, делит все вещи на земельные участки и движимые вещи, к последним относится все, что не является земельным участком и его принадлежностью, прочно связанной с землей.

Выделяется целый ряд вещных прав: право собственности - владение, пользование чужими вещами (земельные сервитута, узуфрукт, право застройки), право на получение известной ценности из чужой вещи (залог движимости, ипотека и др.), право на приобретение какой-либо вещи (право преимущественной покупки, право охоты и т.п.).

Наиболее распространенным способом возникновения обязательств ГГУ признает договор. Фиксируются принцип свободы договора, условия заключения и расторжения договора.

В семейном праве единственной формой брака является гражданский брак. Брачный возраст устанавливался для мужчин с 21 года, для женщин с 16 лет. Развод допускался, но по строго определенному перечню оснований. Имущественные отношения определялись брачным договором, хотя закон предусматривает возможность раздельного права собственности на имущество.

Наследование могло быть по закону или завещанию. В принципе признавалась свобода завещания, но законные наследники могли требовать выделения обязательной доли. В число наследников по закону входили все родственники

41. Англосаксонская и континентальные правовые системы: сходства и различия. Становление англосаксонской и континентальной правовых систем (семей)

 

Становление англосаксонской и континентальной пра­вовых систем (семей). В XVIII-XIX вв. в связи с образо­ванием ряда новых государств в Америке (США) и в Евро­пе (Бельгия, Италия и т. д.), с завершением территориаль­ного раздела мира и образованием колониальных империй, с распространением рыночных структур по всему земному шару капитализм превратился в мировую систему, опреде­ляющую последующий ход развития человеческой цивили­зации. Интернационализация экономической и политической жизни имела своим результатом растущее взаимодействие правовых систем различных стран, преодоление их былой самоизоляции.

Особенно заметным становится воздействие права ве­дущих держав мира (прежде всего Англии и Франции) на правовую жизнь стран, которые позднее вступили на путь создания капиталистического общества. Взаимодействие правовых систем в этих условиях принимает самые разно­образные формы, а их сходство значительно увеличивает­ся. Этому содействовала широкая рецепция (заимствование) целых национальных правовых систем, насильственное вне­дрение чужеземного права, а также более мягкая транс­плантация принципов права одних стран в правовые систе­мы других стран. В немалой степени на процессы растуще­го взаимодействия и взаимовлияния отдельных националь­ных правовых систем разных стран в конце XIX - начале XX вв. повлияли и новые технические возможности капитализма - современные средства транспорта, связи, ин­формации и т. д.

В связи с широкими процессами рецепции и трансплан­тации права на базе английской и французской националь­ной правовой системы сложились так называемые мировые системы (семьи) права - англосаксонская и континенталь­ная (романо-германская). Эти структурные общности представляли собой две большие группы национальных право­вых систем, различающихся по своей внутренней структу­ре и внешним юридическим характеристикам.

Каждая из этих двух систем имеет свой "генетический код", свои исторические корни. Несмотря на то, что фран­цузская и английская правовые системы уходят своими кор­нями в средние века, возникновение мировых систем права связано именно с процессом утверждения господства капитализма. Доминирующее положение этих стран в сфере права определялось также и тем, что в XIX в. они были наиболее богатыми и развитыми, превратившись к тому времени в крупнейшие колониальные державы.

Особенно тесно связано с колониальной политикой об­разование англосаксонской системы права. Большое зна­чение колониального фактора в истории этой системы во многом определяется тем, что английское право, уникаль­ное по способам своего формирования, содержанию и фор­ме, обладающее большим потенциалом саморазвития, было тем не менее слишком традиционным, национальным, а потому сложным и недоступным для рецепции, для более или менее широкого восприятия в других странах мира. В итоге англосаксонская правовая семья превратилась в мировую систему не в результате рецепции трудных для понимания английских правовых форм, а путем их трансплантации или насильственного внедрения в процессе колониальной экс­пансии.

На начальных этапах английской колониальной экспан­сии были выработаны две судебные доктрины, способство­вавшие именно трансплантации, а не рецепции английского права. Согласно первой из этих доктрин, англичанин, от­правляющийся за границу, "берет с собой" английское пра­во. Тем самым, английский суд как бы гарантировал англи­чанину, находящемуся в английских колониях ("за моря­ми"), сохранение всех свобод и демократических институ­тов, которые существовали в самой метрополии. Эта док­трина стала следствием обобщения правового опыта, накоп­ленного в первых королевских колониальных хартиях. Так, еще в королевской Хартии Виргинии от 1606 г. говорилось, что "наши подданные, все вместе и каждый в отдельности... будут иметь и пользоваться всеми Свободами, Вольностями и Иммунитетами в любом из наших владений во всех их значениях и смыслах, как если бы они родились и жили в пределах нашего королевства Англии".

Согласно второй доктрине, сформулированной в 1693 г. судьей Холтом, в случае освоения англичанами "незаселен­ных" земель местное индейское и иное туземное население не должно было приниматься во внимание как "нецивили­зованное". В этих колониях считались действующими все законы Англии. Термин "законы Англии" в колониальной практике подразумевал не только статуты, но и "общее пра­во" и "право справедливости", т. е. прецедентное право, ко­торое вводилось в судах, создаваемых английскими колони­стами.

Введение в действие положений английского права в колониях переселенцев осуществлялось не только на осно­ве указанных судебных доктрин, но и путем издания спе­циальных королевских хартий, а также законов парламен­та. Так, например, в хартии, выданной Карлом II Ост-Индской компании в 1683 г., указывалось, что судьи должны решать дела в соответствии с "правосудием, справедливо­стью и доброй совестью", то есть практически в соответст­вии с английским прецедентным правом. Специальными актами английское право было введено в североамерикан­ских колониях, позднее распространено на Канаду (кроме Квебека, где сохранило свое действие французское право), Австралию, Новую Зеландию, Южную Африку, на базе ко­торых позднее оформились английские доминионы. Норма­тивными актами королей английское право внедрялось "свер­ху" и в новых колониях в Азии и в Океании.

В конце XIX в. в связи с окончательным разделом Аф­рики английские законы, а также прецедентное право были введены специальными правительственными актами в аф­риканских колониях (в 1874 г. - в Гане, в 1880 г. - в Сьер­ра-Леоне, в 1897 г. - в Кении и т. д.).

В XIX в. законодательство, вводящее в колониях анг­лийское право, довольно четко указывало и пределы при­менения его источников. Так, например, Ордонанс 1874 г. для Золотого Берега (Гана) постановил, что в колонии дей­ствует "общее право, справедливость и статуты общего ха­рактера, которые действовали в Англии на 24 июля 1874 г.", то есть на момент издания Ордонанса. Там же указывалось, что "во всех вопросах, в которых имеется конфликт или расхождение между нормами справедливости и нормами общего права, относящимися к одному и тому же вопросу, предпочтение должно отдаваться нормам справедливости". Подобные положения предусматривались в законодательстве, изданном для других колоний. В Либерии, основанной неграми - переселенцами из США, английское "общее пра­во" первоначально было позаимствовано в его американ­ском варианте. В законе 1820 г. указывалось, что в стране вводится "общее право в том виде, в каком оно было преобразовано и действует в Соединенных Штатах". Правда, в 1824 г. новый закон говорил уже о действии "общего права и обычаев судов Великобритании и Соединенных Штатов", а в 1839 г. было постановлено, что в Либерии действуют "те части общего права, которые установлены в "Комментариях" Блэкстона, и поскольку они могут быть применены к условиям данного народа".

Обычно англичане не уничтожали в колониях полностью традиционное местное право (например, индусское, мусуль­манское, обычное и т. д.), что было просто невозможно сде­лать, но это право действовало в пределах, установленных английским законодательством или колониальными властя­ми. В таких условиях возникали и своеобразные смешанные правовые системы, состоявшие из элементов английского и местного туземного права (например, англо-индусское пра­во). Традиционное право регулировало главным образом се­мейные отношения и сохраняло свое подчиненное положе­ние по отношению к английскому праву, которое определяло развитие правовой системы в этих странах в целом. В коло­ниях и протекторатах Англии и Юго-Восточной Азии (Малайя, Сингапур, Гонконг, Бруней) английское право перепле­талось часто с элементами индусского и китайского права, которое действовало в индийских и китайских поселениях и у торговцев, а также с нормами мусульманского права, кото­рое утверждалось здесь по мере распространения ислама. В колониальных владениях Англии в Африке в определенных пределах (особенно в области семейных, наследственных и т. п. отношений) действовали нормы обычного права, но воз­действие английского права в целом шло по возрастающей линии. В результате во второй половине XX в., когда прошел процесс деколонизации британской империи, новые государ­ства, возникшие на базе английских колоний, практически оказались в сфере влияния и действия англосаксонской сис­темы права.

Своеобразно складывалась правовая система в англий­ских колониях в Южной Африке. Эти колонии расширя­лись по мере захвата бурских республик, в которых дейст­вовало голландское (так называемое римско-голландское) право. Основные черты этого права определились еще в XV- XVII вв. В начале XIX в. в самой Голландии право было преобразовано по французскому образцу (на основе кодек­сов Наполеона), но в колониях (в Индонезии, в Южной Аф­рике и т. д.) оно действовало главным образом в первона­чальном виде. Голландские власти в случае пробелов в ко­лониальном законодательстве допускали ссылки даже на римское право.

Англичане, утвердив свое господство в южноафрикан­ских колониях, сохранили действие как некоторых мест­ных обычаев, так и римско-голландского права. В 1857 г. специальная комиссия, обследовавшая состояние права в Капской земле, писала в своем отчете, что "римско-голланд­ское право... образует главную часть права колонии". По конституционному Акту об образовании Южно-Африкан­ского Союза (1909 г.), определялось, что право отдельных колоний, которое действовало к моменту создания Союза, является действующим до тех пор, пока оно не будет пере­смотрено парламентом Союза или провинциальными сове­тами. Однако в течение всего XIX и в начале XX в. южно­африканское право перерабатывалось в соответствии с ду­хом английской юриспруденции. В результате, по словам самих южноафриканских юристов, сложилась "правовая система - гибрид", где тесно переплелись элементы анг­лийского и голландского права.

Это своеобразное право было распространено англи­чанами и на другие их владения на юге Африканского континента (Южная Родезия- 1898 г., Свазиленд – 1907 г. и др.). Уже после окончания первой мировой войны, в 1919 г., право Южно-Африканского Союза было введено и в под­мандатной территории - Юго-Западной Африке. Своеоб­разная гибридная система права, хотя и с более очевидным влиянием английских доктрин, сложилась исторически и в ряде других колониальных владений Англии: на Цейлоне (англо-римско-голландское право), на острове Маврикий (англо-французское право), в Вест-Индии (англо-испанское право).

С конца XIX в. английское право оказывает все большее воздействие на правовые системы и таких стран, которые официально сохраняли независимость, но фактически попа­ли под британское влияние - Египет, Афганистан и др. Свое­образная смешанная система права возникла исторически и на самих британских островах - в Шотландии. Здесь еще в средние века применялись многие институты римского права, дополненные практикой шотландских судов, не вос­принявших в целом систему "общего права". Но после акта об Унии Англии и Шотландии 1707 г., хотя шотландское право и сохранило свой обособленный статус, оно постепен­но начало все больше тяготеть к образцам английского пра­ва. Укреплению мировых позиций английского права спо­собствовало то обстоятельство, что дела из высших колони­альных судов можно было обжаловать в судебном комитете Тайного совета в Лондоне.

Ориентация на английское право сохранилась в само­управляющихся колониях и после принятия в 1865 г. анг­лийским парламентом "Акта о действительности колони­альных законов". Формирующееся в доминионах националь­ное законодательство базировалось на основных принципах англосаксонской правовой системы, то есть на судебном прецеденте и общем праве.

Английское право было положено в основу кодифика­ции отдельных отраслей и институтов права, которая про­водилась в ряде колоний. Так, в Индии уже в 30-х гг. XIX в. специальная комиссия под руководством известного анг­лийского юриста Маколея составила проект уголовного ко­декса. Он был утвержден Законодательным советом при вице-короле Индии лишь в 1860 г., вскоре после подавле­ния национального восстания 1857 г., в связи со стремле­ниями англичан укрепить колониальный правопорядок. Этот кодекс испытал на себе известное влияние и французского законодательства, а также заимствовал ряд положений из индусского и мусульманского права, но в целом по своему духу он соответствовал английской правовой системе. В 1859 г. был принят кодекс гражданского судопроизвод­ства, а в 1861 г. - кодекс уголовного судопроизводства Индии. В 60-х гг. в Индии был принят также ряд кодифи­цированных актов в сфере гражданского права (Акт о на­следовании 1863 г., Акт о договорах 1866 г.). На основе анг­лийского права (проект Стифена) был принят в 1892 г. уголовный кодекс Канады. В конце XIX - начале XX в. ин­дийские колониальные кодексы были распространены Анг­лией на ряд других колоний (Аден, колонии в Восточной Африке - Сомали, Кения и др.).

Несмотря на большое разнообразие правовых систем, выросших на базе бывших колониальных британских вла­дений, они имеют сходство в основных моментах внутрен­ней структуры и самого юридического мышления. В силу особой системообразующей роли в англосаксонской право­вой семье общего права Англии эту систему часто называ­ют "семьей общего права". В этой семье преобладает праг­матическая концепция права, согласно которой юридиче­ская норма выступает не столько в виде общей и абстракт­ной нормы поведения, сколько в способе разрешения судеб­ных тяжб. Естественно, что важное место при этом занима­ет прецедентное, судейское право, для которого процессу­альные моменты самого ведения судебных дел (предъявле­ние и оценка доказательств, заслушивание свидетельских показаний и т. д.) имеют нередко большее значение, чем выяснение истины. Таким образом, право в англосаксонской семье приобретает процедурный и казуальный характер, а не законодательный и системно-логический. Отказ от ши­рокой рецепции римского права в этой семье имеет резуль­татом множество юридических понятий, юридических кон­струкций и терминов, имеющих корни лишь в английской правовой истории. Под влиянием английской судебной прак­тики в англосаксонской правовой семье большое внимание уделяется защите прав личности от произвола государства и общества.