1.1.2. Иммануил Кант: философия «по школьному понятию» и философия во «всемирно-гражданском значении»

Совершенно иначе понимает философию великий немецкий мыслитель И. Кант (1724 – 1804). Если Платон, как мы только что видели, определяет философию через искусство, то Кант в духе своего времени определяет ее через науку. “Философия, - утверждает он, - есть наука об отношении всякого знания и всякого применения разума к конечной цели человеческого разума, которой, как высшей, подчинены все другие цели и в которой они должны образовать единство. Сферу философии в этом всемирно-гражданском значении можно подвести под следующие вопросы: 1. Что я могу знать? 2. Что я должен делать? 3. На что я смею надеяться? 4. Что такое человек?” (Кант И. Трактаты и письма. М., 1980, с. 332).

При этом Кант отчетливо разграничивает философию во «всемирно-гражданском значении» и философию «по школьному понятию».

«Философия по школьному понятию», утверждает основоположник немецкой классической философии, дает «достаточный запас рациональных знаний» и «систематическую связь этих знаний, или соединение их в идее целого». Таким образом, в этом смысле философия представляет собой систематизацию и обобщение рациональных знаний, а потому является высшей наукой. «Философия, - поясняет И. Кант, - не только допускает такую строго систематическую связь, но и является единственной наукой, которая имеет систематическую связь в собственном смысле и придает всем другим наукам систематическое единство» (там же).

Однако «философия по мировому понятию» (философия во «всемирно-гражданском значении»), по Канту, не сводится к указанной системе знаний. В этом – высшем – смысле философия включает в качестве важнейшей своей составляющей ценностно-смысловую (целевую) компоненту. Поэтому так понимаемую философию весьма трудно «уместить» в границы науки. С этим, по сути, согласен и сам Кант. Действительно, хотя он, как уже сказано, определяет философию через науку, дальнейшие его пояснения определения философии («во всемирно-гражданском значении»), данного им, однозначно это показывают. На первый из вопросов, образующих сферу философии во «всемирно-гражданском значении» («Что я могу знать?»), пишет он, отвечает метафизика. На второй вопрос («Что я должен делать?»), продолжает он, ответ дает мораль. На третий вопрос («На что я смею надеяться?»), по Канту, отвечает религия. И, наконец, на четвертый вопрос («Что такое человек?») – антропология. И если метафизику и антропологию в некоторых их вариантах еще можно отнести к сфере науки, то уж мораль и религию отнести к этой сфере просто невозможно. Таким образом, мы должны признать, что философия (в высшем смысле этого слова), по Канту, содержит ценностно-смысловую (собственно мировоззренческую) составляющую и не «умещается» в границы науки.

1.1.3. Владимир Соловьев: необходимость религиозно-философско-научного синтеза

Интересный взгляд на природу философии отстаивает крупнейший русский философ В.С Соловьев (1853-1900). В соответствии с развиваемой им концепцией всеединства, он утверждает, что «само по себе рациональное мышление не имеет содержания, из внешнего же опыта оно не может получить соответствующего ему, т.е. всеединого, или истинного, содержания». Следовательно, продолжает он, рациональное мышление «должно получать свое содержание из того существенного и положительного познания, которое определяется верою и идеальным созерцанием; другими словами, человек, как рациональный, получает свое истинное и положительное содержание от своего мистического, или божественного, элемента; и если систему рационального знания мы называем философией, то мы должны признать, что философия получает свое содержание от знания религиозного, или теологии, разумея под последнею знание всего в Боге, или знание существенного всеединства» (Соловьев Вл. Соч. в 2-х т. Т. 1. М., 1990, с. 737). Таким образом, и у Соловьева философия понимается, на первый взгляд, как рационально выстроенная система знания. Однако в действительности его понимание философии этим не ограничивается. Подчеркивая принципиальное значение разума для становления и существования философии, русский мыслитель указывает в приведенном высказывании на необходимость религиозно-философского синтеза. Далее он ставит вопрос еще шире и фундаментальнее. А именно: в других исследованиях он указывает на необходимость глобального религиозно-философско-научного синтеза. Кроме того, он исходит из того, что ядром такого синтеза должно быть именно мистическое познание: непосредственное усмотрение сущности всего познаваемого в их связи с универсальным (божественным) смыслом мироздания.

Владимир Соловьев, разумеется, не ограничивал цели созидаемого им религиозно-философско-научного синтеза достижением системы цельного знания. Такая система необходима ему для последовательного и адекватного решения ценностно-смысловых проблем. В конечном итоге – для организации совершенной и гармоничной исторической практики человечества, для осуществления перехода человечества к Богочеловечеству.