Дополнения к Вергилию

«Славой и честью равна столицам прочим, стояла

Там и Мегара, чей кремль укреплен трудом Алкафоя,

Был в строительстве Феб Алкафою помощником верным,

И до сих пор поет от удара стена крепостная

Голосом лиры живым, повторяя шепот килленский,

Снова и снова твердя преданье о Фебе влюбленном».

(№ 2243). (Пс.-Вергилий. Скопа 104-109,

пер. Е.Г.Рабинович [Вергилий 1993, с.385])

 

См. также Псевдо-Вергилий. Смесь 4, 7.

 

Гораций

(№ 2244). «(4) … Среди прочих шуток он [Август] часто называл Горация чистоплотнейшим распутником и милейшим человечком, и не раз осыпал его своими щедротами. … (6) … В делах любовных, судя по рассказам, был он неумерен, и говорят, что со своими любовницами он располагался в спальне, разубранной зеркалами, с таким расчетом, чтобы везде, куда ни взглянуть, отражалось бы их соитие» (Светоний. Гораций 4, 6 [Светоний 1993, с.239])

 

О мифах

«…Сам судья борьбы наступил на пальму

Голой ногою;

 

Легкий ветр ему освежает плечи,

Кроют их кудрей надушенных волны –

Был таков Нирей, иль с дождливой Иды

На небо взятый»

(№ 2245). (Оды III 20, ст.11-16, пер. Н.С.Гинцбурга [Гораций 1993, с.133])

 

«Орлу царем быть птиц поручил Отец;

Царю богов он молниеносцем был;

При похищеньи Ганимеда

Верность его испытал Юпитер».

(№ 2246). (Гораций. Оды IV 4, ст.1-4,

пер. Н.С.Гинцбурга [Гораций 1993, с.156])

 

О поэзии

«Лира! Нас зовут. Коль в тени мы пели

В час досуга песнь, что прожить достойна

Год иль много лет, - то сложи теперь мне

Римскую песню.

 

На небе звенел гражданин лесбосский;

Грозный на войне, а в минуты мира

Подведя корабль, изможденный бурей,

К брегу сырому,

 

Певший, Вакха, Муз и Венеру с сыном,

Что повсюду с ней неразлучно рядом,

И красавца Лика глаза и кудри

С черным отливом.

 

Феба ты краса, на пирах Юпитер

Рад тебе внимать, от трудов ты сладкий

Отдых всем даешь, я к тебе взываю

Благоговейно!»

(№ 2247). (Оды I 32 (К лире), пер. Н.С.Гинцбурга [Лирика 1968, с.387])

 

«…Я Прозерпины царство суровое

Чуть не узрел, Эака, что суд творит,

И край, блаженным отведенный…

Там на лесбийской играя лире,

 

На безразличье дев Сафо плачется,

Но ты, Алкей, ты с плектром из золота,

Поешь звончей тяготы моря,

Бегства тяготы, тяготы брани.

 

Обоим вам в священном молчании

Дивятся тени, с большею жадностью

Внимает все ж толпа густая

Песнь про бои, про царей сверженье…»

(№ 2248). (Оды II 13, ст.21-32,

пер. Г.Ф.Церетели [Гораций 1993, с.88-89])

 

«Поверь, погибнуть рок не судил словам,

Что я, рожденный там, где шумит Авфид,

С досель неведомым искусством

Складывал в песни под звуки лиры.

 

Хотя Гомер и первый в ряду певцов,

Но все же Пиндар, все же гроза – Алкей,

Степенный Стесихор, Кеосец

Скорбный, - еще не забыты славой.

 

Не стерло время песен, что пел, шутя,

Анакреонт, и дышит еще любовь,

И живы, вверенные струнам,

Пылкие песни Лесбийской девы…»

(№ 2249). (Оды IV 9 (К Лоллию), ст.1-12,

пер. Н.С.Гинцбурга [Лирика 1968, с.414])