«Лакедемонское государство»

(№ 742). «(2, 12) Считаю нужным сказать и о любви к мальчикам [пайдикон эротон], так как и это относится к воспитанию. У других эллинов бывает так: у одних, например, у беотийцев, взрослый и мальчик живут в самой тесной связи [букв. «как супруги» (сизигентес)]; другие, например, элейцы, пользуются красотой [харитон] за подарки; третьи [афиняне?] положительно запрещают обращение с мальчиками [букв. «разговоры влюбленных с мальчиками»]. (13) Ликург и здесь поступил иначе: он одобрил, когда кто сам будучи каким следует и полюбив душу мальчика, старается сделать из него безукоризненного друга и сообщника; и такое воспитание признавая самым высоким. Но он признал крайне позорным, когда кто выкажет стремление к телу мальчика, и постановил, чтобы в Лакедемоне любители мальчиков относились к последним, как родители к детям, и так же чуждались их любви, как братья чуждаются любви к сестрам. (14) Я не удивляюсь, что некоторые не верят этому, тем более, что во многих государствах нисколько не противодействуют любви к мальчикам [пайдас эпитимиас]. (15) Во всяком случае, воспитание лакедемонян и других эллинов именно такое, как сказано». (Ксенофонт. Лакедемонское государство 2, 12-14 [Ксенофонт 1895, с.49])

(№ 743). «Переступившим юношеский возраст [Ликург] дозволил носить длинные волосы, предполагая, что в таком виде они будут казаться выше, благороднее и грознее». (Ксенофонт. Лакедемонское государство 11, 3 [Ксенофонт 1895, с.49])

 

«Гиерон»

(№ 744). «(26) Симонид. В таком случае удовольствия любви должны внушать желание быть тиранном, потому что в этом отношении вы можете пользоваться обществом такого лица, какое только находите красивым.

Гиерон. … (29) Опять же в любви к мальчикам цари терпят еще большие лишения, чем в любви первого рода [к женщинам]; потому что, как всем известно, удовлетворение этого чувства тогда только доставляет нам радость, когда соединено с любовью. (30) Но опять-таки и любовь менее всего дается тираннам, потому что любовь стремится не к тому, что легко дается, но к ожидаемому. Как человек, не имеющий жажды, не чувствует удовольствия, когда пьет, так и человек, не чувствующий любви, не чувствует ее восторгов.

(31) Симонид (смеясь). Как так, Иерон? У тираннов не бывает любви к мальчикам? Каким же образом ты любишь Даилоха, прозванного красавцем?

(32) Гиерон. Да, люблю, потому что желаю получить от него [с.137] вовсе не то, что думают, но то, достижения чего менее всего можно ожидать от тиранна. (33) Быть может, человеческая природа заставляет требовать этого от прекрасных, но своих желаний я хочу достигнуть с любовью и от желающего, а насилие к нему я допускаю столько же, как к самому себе. (34) Потому что признаю, что от врагов нам особенно приятно брать что-либо, когда они не дают, а от любимцев – когда они сами выказывают свою любовь. (35) От любящего любимца нам все приятно: его взор, вопросы, ответы, шутливые споры и драки. Но действовать на любимца насилием, по моему мнению, будет похоже не на любовь, но на грабительство. (36) Положим, грабителю доставляет известное удовольствие с одной стороны прибыль, с другой – неприятность врагу, но радоваться неприятности любимца, сделаться ненавистным и прикасаться к обиженному – это проступок тяжелый и достойный сожаления. (37) Кроме того, частный человек, при податливости любимца, сразу может увидеть признательность, так как знает, что никакое принуждение здесь не имеет значения, но тиранн никогда не может быть уверен, что его любят. Мы знаем, что повинующиеся из страха употребляют всякие притворства перед теми, кто любит их. Поэтому-то ни от кого не бывает столько покушений, как от тех, кто притворяется особенно любящим». (Ксенофонт. Гиерон 1, 26.29-37 [Ксенофонт 1895, с.136-137])

(№ 745). «Гиерон. …вместо того, чтобы мстить за смерть тиранна, граждане высоко награждают убийцу, и вместо отлучения от святыни, как бывает с убийцами частных граждан, в священных местах даже статуи ставятся тех, кто сделал что-либо подобное». (Ксенофонт. Гиерон 4, 5 [Ксенофонт 1895, с.141])

(№ 746). «Гиерон. … (7, 5) На мой взгляд, почести тираннов похожи на то, что я сказал тебе об афродисиях. (6) Известно, что для нас не имеет никакой прелести услужливость того, кто нас не любит, как неприятны и взятые силою афродисии [любовные наслаждения]». (Ксенофонт. Гиерон 7, 5-6 [Ксенофонт 1895, с.145])

(№ 747). «Симонид. … Даже любимцы, - в этом случае ты особенно порицал тиранию, - менее всего жалуются на старость, и это ничуть не считается зазорным для того, с кем они обращаются, потому что здесь предпочтение все скрашивает, так что неприятную сторону делает незаметной, а хорошей тем более придает блеска». (Ксенофонт. Гиерон 8, 6 [Ксенофонт 1895, с.147])

(№ 748). «Симонид. [Тиранн должен был добродетелен] … Так что ты будешь не любим, но обожаем всеми; не ты будешь обращаться к красавцам, но они будут к тебе обращаться; не ты будешь бояться, но за тебя будут бояться, чтобы с тобою что не случилось». (Ксенофонт. Гиерон 11, 11 [Ксенофонт 1895, с.152])

Ксенофонт. Гиерон III 4