Глава 2. Возникновение и развитие пенологии и пенитенциарной науки

ности государства охранять общество от преступных посягательств. Со­зданная им община-фабрика в Нью-Ланарке, которой он управлял с 1789 по 1817 год, не подтвердила возможность устранения наказания в принципе⁵.

Лев Толстой утверждал, что наказание есть зло и посредством его нельзя бороться со злом (преступлениями). Очевидно, критика теории непротивления злу насилием справедлива⁶.

Итальянский ученый Луиджи Дольчи также возражал против наказа­ния, полагая, что государство, как и глава семьи, обязано исправлять, а не наказывать своих граждан. Сторонники его точки зрения считали, что личность неприкосновенна, а наказание не устрашает преступника и лиц, склонных к совершению правонарушений. В качестве примера приво­дился исторический факт: попытка Римской империи с помощью массо­вых казней уничтожить христианство, чего, как известно, не произошло.

Теории, признающие право государства наказывать, исходили из того, что субъектом карательной власти является общество. Их сторонники искали основания права наказывать в свойствах отдельной личности или в особенностях самого общества. Н.С. Таганцев данные теории подраз­делял на две группы: личные и общественные⁷. Если обобщить все аргу­менты, выдвигаемые учеными, признающими право государства нака­зывать, то их можно сформулировать следующим образом:

• право наказывать вытекает из чувственных, нравственных и ум­ ственных свойств природы человека;

• поскольку в обществе существует принуждение, постольку должно существовать и наказание;

• наказание является средством защиты государства от преступле­ ний;

• право государства наказывать строится на Божьей воле;

• наказание необходимо для поддержания правового порядка в государстве;

• если существует правопорядок, то в силу этого должно существо­ вать и уголовное правосудие, которое обязано судить и наказывать пре­ ступников, подтверждая и охраняя таким путем правовые нормы.

Зачем наказывает государство? На протяжении всей истории развития теории наказания центральное место в ней отводилось выяснению и обо­снованию целей наказания. В этом плане теории наказания делились на абсолютные, относительные и смешанные:

а) теории, обращенные к прошедшему и видящие в наказании ис­ ключительно отплату за совершенное преступление, - абсолютные;

б) теории, обращенные к будущему и видящие в наказании полез­ ность и целесообразность, - относительные;

39

Уголовно-исполнительное право

в ) теории, стремящиеся найти золотую середину между абсолютны­ми и относительными, - смешанные.

К абсолютным относятся нравственные, диалектические и божествен­ные теории возмездия. Сторонники этого направления находят подтвер­ждение своей доктрины в творениях греческих и римских писателей. Следует заметить, что все рассматриваемые теории в определенной мере являлись результатом влияния выдающихся мыслителей древности, в ча­стности Аристотеля, Платона, Цицерона, Сенеки, Протагора.

Так, Аристотель допускал наказание-возмездие. Он полагал, что воз­мездие законно и справедливо, однако его нельзя смешивать с местью⁸. Платон характеризовал наказание как благо для преступника, очище­ние его души. По его мнению, оно «делает наказываемого или лучшим, или менее испорченным»⁹. Протагор выступал против мести как цели наказания, наряду с целью устрашения он развивал идеи об исправле­нии преступников.

Полное завершение теория возмездия получила в немецкой филосо­фии в виде теории материального возмездия Канта и диалектического возмездия Гегеля.

Относительные теории - это теории полезности, устрашения, предуп­реждения, исправления. Один из видных авторов теории полезности -И. Бентам отмечал, что наказание законно потому, что оно полезно или, правильнее говоря, необходимо и что причиняемые им страдания пре­ступнику не могут выдержать сравнения с огромным количеством пользы, приносимой им обществу.

Наиболее старой из относительных теорий наказания является тео­рия устрашения наказанием лиц, стремящихся совершить преступле­ние. Не случайно в Соборном уложении 1649 г. указывалось: «...чтобы иным неповадно было так делать». Человек, совершивший преступле­ние, был не основанием, а только поводом для устрашающего воздей­ствия на массы, к подсудимому не должно быть милости и сострадания; отношение к нему определялось известной английской юридической поговоркой, характеризующей несоразмерность наказания преступле­нию: «Не потому ты будешь повешен, что украл лошадь, а для того, чтобы не крали других лошадей».

Теория устрашения своим конечным результатом воздействует на не­устойчивых членов общества, поэтому она тесно связана с теорией част­ного и общего предупреждения.

Основатель теории предупреждения Грольман целью наказания считал уничтожение посредством принуждения в преступнике опасного состо­яния, которое может быть достигнуто путем физической изоляции его отобщества.