45.Взаимоотношение религии и армии в современном мире

Проблема отношений между армией и религией, в силу ряда причин, не получила адекватного отражения в общественном и индивидуальном сознании. Спектр мнений относительно сущности и характера этих отношений в российском обществе весьма широк и колеблется от восторженно-комплиментарных до тревожно-критических.

Складывающейся ситуацией более или менее удовлетворены только иерархи Русской Православной Церкви (далее РПЦ) и некоторые представители Министерства обороны. Впрочем, единой точки зрения высшего военного руководства по вопросам взаимодействия армии и религии просто не существует. Официальная позиция военного ведомства часто отличается непоследовательностью и невнятностью. С одной стороны, декларируется верность конституционным положениям о светском характере государства, отделении церкви от государства, свободе совести и т. д. С другой, – высказывается мнение, что без обращения к религии, без возрождения института военного духовенства невозможно поддерживать высокое морально-психологическое состояние личного состава и эффективно бороться с негативными явлениями в жизни воинских коллективов.

Современный этап отношений между российской армией и религией характеризуется их трансформацией, однако вектор этой трансформации прорисовывается не совсем четко. В российском обществе существуют самые различные взгляды на перспективы развития военно-религиозных отношений. С формальной точки зрения можно выделить несколько возможностей: 1) возвращение к модели взаимодействия религии и армии, существовавшей до 1917 г.; 2) реанимация ситуации советской эпохи; 3) механическое копирование опыта западных стран; 4) выработка собственной модели взаимодействия армии и религии; 5) консервация сложившейся на сегодняшний день ситуации.

Первая и вторая возможности могут рассматриваться как абстрактные, вероятность их реализации близка к нулю (другими словами, нет возврата ни к клерикализму дореволюционной России, ни к государственному атеизму советского времени). Пятая возможность контрпродуктивна, хотя и отвечает российской политической психологии – «подождем, авось проблема решится сама по себе». Поэтому, по существу, выбирать приходится между двумя вариантами: заимствованием западной модели военно-религиозных отношений и выработкой собственной стратегии развития этих отношений (последнее, впрочем, предполагает учет как собственного, так и зарубежного опыта и его адаптацию к современным условиям).

Правовыми основами взаимодействия армии и религии являются Конституция Российской Федерации, Федеральные законы «Об обороне» (1996), «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1997), «О статусе военнослужащих» (1998), «Об альтернативной гражданской службе» (2002). Следует отметить, что на сегодняшний день правовой механизм реализации прав верующих военнослужащих находится в стадии становления. Сейчас эти вопросы регулируются всего семью пунктами двух законов нашего государства (пункты 1-5 статьи 8 Федерального закона Российской Федерации «О статусе военнослужащих»; пункт 5 статьи 4 и пункт 4 статьи 16 Федерального закона Российской Федерации «О свободе совести и о религиозных объединениях») и несколькими подзаконными актами. Для сравнения – перечень законов и подзаконных актов, регулирующих вопросы обеспечения прав верующих военнослужащих в современной Германии, составляет целую книгу объемом в 169 страниц2.

Реальная практика взаимодействия между армией и религиозными объединениями уже давно вышла за пределы правового поля. Причем эта ситуация является зеркальным отражением процессов, происходящих в сфере государственно-конфессиональных отношений. Еще в 2002 г. Институт свободы совести обнародовал заявление под названием: «Антиконституционные тенденции в отношениях государства с религиозными организациями вступили в циничную фазу»3.