Логика научного исследования*

ВВЕДЕНИЕ В ЛОГИКУ НАУКИ (Часть 1) Глава I. Обзор основных проблем

Ученый, как теоретик, так и экспериментатор, формулирует высказывания или системы высказываний и проверяет их шаг за шагом. В области эмпирических наук, в частности, ученый выдвигает гипотезы или системы теорий и проверяет их на опы­те при помощи наблюдения и эксперимента.

'Печатается по изд.: Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.

Я полагаю, что задачей логики научного исследования, или, иначе говоря, логики познания, является логический анализ этой процедуры, т. е. анализ метода эмпирических наук.

Что же это такое «методы эмпирических наук»? И что вооб­ще мы называем «эмпирической наукой»?

1. Проблема индукции

Согласно широко распространенному взгляду, против кото­рого я выступаю в настоящей книге, для эмпирических наук характерно использование так называемых «индуктивных ме­тодов». Если придерживаться этого взгляда, то логику научно­го исследования придется отождествить с индуктивной логикой, то есть с логическим анализом индуктивных методов.

Вывод обычно называется «индуктивным», если он направ­лен от сингулярных высказываний, иногда называемых также «частными», «единичными» (particular) высказываниями, типа отчетов о результатах наблюдений или экспериментов, к уни-версалъным высказываниям, то есть к гипотезам или теориям.

С логической точки зрения далеко не очевидна оправдан­ность наших действий по выведению универсальных высказыва­ний из сингулярных, независимо от числа последних, посколь­ку любое заключение, выведенное таким образом, всегда может оказаться ложным. Сколько бы примеров появления белых ле­бедей мы ни наблюдали, все это не оправдывает заключения: «Все лебеди белые».

Вопрос об оправданности индуктивных выводов, или, иначе говоря, о тех условиях, при которых такие выводы оправдан­ны, известен под названием « проблема индукции».

Проблему индукции можно также сформулировать в виде воп­роса о верности или истинности универсальных высказываний, основывающихся на опыте, — гипотез и теоретических систем в эмпирических науках. Многие люди убеждены, что истинность таких универсальных высказываний « известна из опыта». Од­нако ясно, что описание любого опыта — наблюдения или ре­зультата эксперимента — может быть выражено только сингу­лярным высказыванием и ни в коем случае не является универ­сальным высказыванием. Соответственно, когда о некотором уни­версальном высказывании говорят, что истинность его известна нам из опыта, то при этом обычно подразумевают, что вопрос об истинности этого универсального высказывания можно как-то свести к вопросу об истинности сингулярных высказываний, которые признаются истинными на основании имеющегося опы­та. Иначе говоря, утверждается, что данное универсальное выс­казывание основывается на индуктивном выводе. Поэтому когда мы спрашиваем, истинны ли известные нам законы природы, то это просто иная формулировка вопроса о логической оправдан­ности индуктивных выводов.

Если мы стремимся найти способ оправдания индуктивных выводов, то прежде всего нам следует установить принцип ин­дукции. Такой принцип должен иметь вид высказывания, с по­мощью которого мы могли бы привести индуктивные выводы к логически приемлемой форме. В глазах сторонников индуктив­ной логики для научного метода нет ничего важнее, чем прин­цип индукции. «...Этот принцип, — заявляет Рейхенбах, — оп­ределяет истинность научных теорий. Устранение его из науки означало бы не более и не менее как лишение науки ее способно­сти различать истинность и ложность ее теорий. Без него наука, очевидно, не имела бы более права говорить об отличии своих теорий от причудливых и произвольных созданий поэтического ума».

Вместе с тем принцип индукции не является чисто логичес­кой истиной типа тавтологии или аналитического высказыва­ния. Действительно, если бы существовало нечто вроде чисто логического принципа индукции, то не было бы никакой про­блемы индукции, поскольку в этом случае все индуктивные вы­воды следовало бы рассматривать как логические, тавтологи­ческие преобразования, аналогичные выводам дедуктивной ло­гики. Таким образом, принцип индукции должен быть синтети­ческим высказыванием, то есть высказыванием, отрицание ко­торого не является самопротиворечивым, а, напротив, оно ло­гически возможно. В этой связи и возникает вопрос о том, поче­му мы вообще должны принимать этот принцип и каким обра­зом, исходя из рациональных оснований, можно оправдать это принятие.

Приверженцы индуктивной логики стремятся заявить вместе с Рейхенбахом, что «принцип индукции безоговорочно прини­мается всей наукой и что в повседневной жизни никто всерьез не выражает сомнений в этом принципе». И все же, даже пред­полагая, что приведенное утверждение верно — хотя, конечно, и «вся наука» может ошибаться, — я заявляю, что принцип ин­дукции совершенно излишен и, кроме того, он неизбежно ведет к логическим противоречиям.

То, что такие противоречия возникают в связи с принципом индукции, совершенно отчетливо показано Юмом. Юм также обнаружил, что устранение этих противоречий, если оно вооб­ще возможно, сталкивается с серьезными трудностями. Действи­тельно, принцип индукции должен быть универсальным выска­зыванием. Поэтому при любых попытках вывести его истин­ность из опыта вновь в полном объеме возникнут те же самые проблемы, для решения которых этот принцип был введен. Та­ким образом, для того чтобы оправдать принцип индукции, нам необходимо применять индуктивные выводы, для оправдания этих последних приходится вводить индуктивный принцип бо­лее высокого порядка, и так далее. Следовательно, попытка обо­сновать принцип индукции, исходя из опыта, с необходимостью терпит крушение, поскольку она неизбежно приводит к беско­нечному регрессу.

Кант попытался предложить свой способ преодоления этой трудности, утверждая, что принцип индукции (который он сфор­мулировал в виде «принципа универсальной причинности») яв­ляется «верным, общезначимым (valid) a priori». Однако его изобретательная попытка построить априорное оправдание син­тетических высказываний, как мне кажется, не была успешной.

С моей точки зрения, охарактеризованные трудности, возни­кающие в индуктивной логике, непреодолимы. То же самое можно сказать и относительно трудностей, встающих в рамках широко распространенной ныне теории, согласно которой индуктивный вывод, хотя он и не является «строго достоверным, общезначи­мым», тем не менее может приобретатъ некоторую степенъ «надежности» (reliability) или «вероятности». В этой теории индуктивные выводы являются «вероятностными выводами». «Мы описали, — заявляет Рейхенбах, — принцип индукции как средство, с помощью которого наука распознает истину. Точнее, мы должны были сказать, что он служит для определения веро­ятности, ибо науке не дано полностью обрести ни истины, ни ложности... научные высказывания могут только приобретать степени вероятности, недостижимыми верхним и нижним преде­лами которых служат истина и ложь».

На данном этапе моих рассуждений я позволю себе пренеб­речь тем фактом, что сторонники индуктивной логики пользу­ются понятием вероятности, которое я позже отвергну ввиду полного его несоответствия их собственным целям. Я могу так поступить потому, что сейчас я рассматриваю те трудности, кото­рые существуют в индуктивной логике независимо от обраще­ния к понятию вероятности. Действительно, если основанным на индуктивном выводе высказываниям следует приписывать не­которую степень вероятности, то это можно оправдать, только введя (конечно, с соответствующими изменениями) новый прин­цип индукции.

Теория, которая будет развита далее, прямо и непосредствен­но выступает против всех попыток действовать, исходя из идей индуктивной логики. Она могла бы быть определена как теория дедуктивного метода проверки или как воззрение, согласно ко­торому гипотезу можно проверитъ только эмпирически и толь­ко после того, как она была выдвинута.

Прежде чем приступить к разработке и изложению этой кон­цепции (которую можно было бы в противоположность «индук-тивизму» назвать «дедуктивизмом»), я должен сначала разъяс­нить различие между психологией познания, которая имеет дело с эмпирическими фактами, и логикой познания, которая рас­сматривает только логические отношения. Заметим, что вера в индуктивную логику обязана своим происхождением по преиму­ществу смешению психологических и эпистемологических про­блем. Полезно также отметить, между прочим, что такое сме­шение вызывает затруднения не только в логике познания, но и в психологии.