1 Зарождение сахарной отрасли в россии

Первое известное упоминание о сахаре в истории относится к 510 г. до н.э. Солдаты персидского императора Дариуса увидели на берегах индийских рек растение, «способное производить мёд без пчел», которое и получило название сахарного тростника [1].

Зарождение производства сахара связано с культурой сахарного тростника, родиной которого является Индия. Слово «сахар» происходит от индусского «саркара». В восточной Индии впервые начали возделывать сахарный тростник и тогда же из него научились производить сок и сахар. Около 400 лет до н.э. сахар как продукт питания был распространён по всей Индии.

После походов в Индию Александра Македонского культивирование сахарного тростника и производство из него сахара распространилось в Персии, Египте, Сирии, Испании и по всему Средиземноморью. Этому же способствовали и походы крестоносцев.

С открытием Америки Колумб завёз сахарный тростник на о. Сан-Доминго. Благодаря прекрасным климатическим условиям эта культура быстро привилась и на прочих Антильских островах (особенно на Кубе, Пуэрто-Рико), а также в Мексике и Бразилии. К 1600 г. сахарная промышленность этого района была самой крупной в мире. Из сахарного тростника получали сахар-сырец и по морю доставляли в Европу, где его рафинировали, вырабатывая белый сахар.

Но ряд исторических событий привёл к возникновению и развитию в Европе и на Руси свеклосахарного производства.

Восстание рабов-негров в Америке с разрушением заводов и уничтожением плантаций сахарного тростника в 1791 г. привело к резкому росту цен ввозимого сахара. Этому способствовала и континентальная блокада, введенная На­полеоном в 1806 г., запрещающая торговлю с Англией. Европа осталась без са­хара, который ранее ввозился англичанами из их колоний. Сахарный голод заставил искать пути его ликвидации. Появилось много всевозможных предложений по производству сахаристых веществ из винограда, арбузов, кле­нового сока, солода, свёклы.

На Руси тростниковый сахар как «заморский товар» стал известен в ХII веке, хотя впервые упоминается в исторических документах, относящихся к 1273 г. В ХVI веке сахар впервые появился на царском столе и долгое время был в числе деликатесов, доступных лишь высшей знати (боярам): 1 золотник (4,266 г) сахара стоил 1 руб. серебром. Поэтому для «черни» (простого народа) он был недоступен.

Долгое время сахар использовался в медицине для приготовления лекарственных средств, смягчающих раздражение желудка и легких, очищающих голос, излечивающих кашель и простуду. История сохранила сведения о том, что английский король Генрих III Плантагенет в 1226 г. обратился к бургомистру г. Винчестера с личной просьбой поставить ему три фунта сахара для заболевших детей. Просьба монарха была выполнена.

В ХVI- ХVIII вв. сахар настолько часто употребляется в медицине, что в Европе даже появилась поговорка: «Канцлер без печати, что аптекарь без сахара». Есть сведения о том, что французский король Людовик ХV, известный своей расточительностью, выставлял караул у золотой сахарницы в Версале, т.к. тогда сахар можно было купить только в аптеках, причём как очень дорогое лекарство. В аптеках же изготовлялись с использованием сахара и первые кондитерские изделия. Кстати, именно поэтому у нас долго говорили и писали не «конфета», а «конфекта», что по латыни означает приготовленное лекарство. Да и слово помада переводится как лечебная мазь.

В 1638 г. западно-монгольский князь Алтын-хан сделал русскому царю Романову М.Ф. «подарок»: передал через посла Василия Старкова 64 кг чая в обмен на ...100 соболиных шкурок. Приготовленный из экзотического «сена» напиток пришёлся по вкусу не только «двору», но и «челяди», хотя и считался боярским напитком. Правда, в течение многих лет он подслащивался патокой, которую готовили из сахарсодержащих фруктов и овощей (яблок, груш, слив, арбузов, моркови). Именно употребление чая (значительно раньше, чем кофе), превращение его в русский национальный напиток, в традиционное угощение, стоявшее в одном ряду с хлебом и солью, значительно усилило спрос на сахар.

Как указывал профессор кафедры русской истории Петербургского императорского университета Костомаров Н.И., уже в 1673 г. в Россию было завезено леденца (крупнокристаллического сахара) 42 бочки и 6 ящиков, горшечного сахара (закристаллизованного в глиняных горшках) – 2 бочки. Заметное увели­чение ввоза сахара в Россию произошло при царе Петре I с развитием торговли через Балтийское море. Тем не менее, для большинства населения, особенно для крестьян, сахар ещё долго оставался малодоступным продуктом из-за своей дороговизны.

Долгое время сахар в Россию монопольно завозили английские купцы, по­лучавшие его из Индии и других британских колоний. Лишь в начале XVIII века возникло отечественное сахарное производство, занимавшееся рафинированием привозного сахара-сырца. Для этой цели в московском Кремле имелась «сахарная палата».

Указом Петра I от 14 марта 1718 г. было предписано: «Московскому купцу Павлу Вестову в Москве сахарный завод заводить своим коштом, и в ту компанию призывать ему кого похочет, на что и дать ему из Мануфактур-коллегии привилегию на 10 лет; и для оной фабрики вывозить ему из-за моря сахар-сырец, и в Москве из того варить сахар головной и продавать свободно».

Купец Вестов, однако, предпочёл основать (в компании с Ачкиным) завод не в Москве, а в Петербурге, куда доставлять сахар-сырец было дешевле, чем в Москву. Для постройки завода было выбрано удобное место на Выборгской стороне, на берегу реки Большая Невка, вблизи казённых пеньковых амбаров, у которых имелась пристань для причала кораблей.

Строительство завода было закончено в 1719 г. Выработка сахара-рафинада в первый производственный сезон составила около 600 пуд.

Как указывают Иванов С.З. и Лепёшкин И.П., авторы исторической книги отечественного сахарного производства [2], в 1823 г. Вестов построил такие же заводы в Москве и Ка­луге, и тогда для защиты его от конкуренции заграничных предпринимателей Пётр I повелел «привоз в Россию из чужеземных го­сударств сахара головного запре­тить, а продавать в России сахар, сделанный на заводах Павла Вестова. А кото­рый сырец будут к нему, Вестову, к тому сахарному делу привозить из-за моря, будет у него сделан головной, и с того, как привозного сырцу, так и про­дажного, пошлин с него не иметь три года» [3].

Последующим предпринимателям разрешалось строить рафинадные заводы повсеместно, но уже на условиях обложения тростникового сахара-сырца ввозной пошлиной в размере 15 % с объявленной цены. Так появились сахарорафинадные заводы в Риге, Архангельске, Одессе, а в 50-х годах XVIII века в Санкт-Петербурге был построен второй сахарорафинадный завод.

Несмотря на покровительственные меры, рафинирование импортного сахара-сырца развития не получило и удерживалось в течение более или менее продолжительного времени только в Санкт-Петербурге благодаря дешёвому морскому фрахту. Основная причина слабого развития оте­чественной сахарной промышленности в тот период заключалась в доро­говизне готового сахара, доступного лишь привилегированным сословиям.

Медленно развивавшееся рафинирование импортного сахара-сырца не могло удовлетворить быстро растущий (даже в те времена) спрос на сахар и поэтому не освобождало страну от необходимости ввоза его из-за границы. В то же время постепенно сложились экономические условия, приведшие к значительному удорожанию тростникового сахара-сырца и к значительным затруднениям с доставкой его в Европу. Поэтому во многих европейских странах искали заменители сахарного тростника, изучали разнообразные растения со сладким соком.

К середине XVIII века естествоиспытателям было известно значи­тельное количество растений, сок которых содержит сахаристые вещества: виноград, арбуз, репа, брюква, морковь, тыква, капуста и свёкла. О последней один из ботаников древнего времени Тиртам, более известный под псевдонимом Теофраст («Обладатель божественной речи»), в своём знаменитом труде «Исследование о растениях» писал, что это «корень... толстый и мясистый, на вкус сладок и приятен, почему некоторые едят его и сырым».

Научно доказано, что нынешняя свёкла (корнеплод) произошла от своей далекой предшественницы – дикой свёклы, корень которой был волокнист и совершенно несъедобен, но её листья отличались такой сочностью, что их охотно употребляли в пищу. Культивирование свёклы началось, очевидно, не позднее, чем за 1000-летие до н. э.

Самым древним документом, подтверждающим эволюцию свёклы, является список растений садов вавилонского царя Меродах-Баладана (722-711 гг. до н. э.), в котором упоминается листовая свёкла. Первые же упоминания о свёкле уже как о корнеплоде относятся к V-VI векам до н.э. Получается, что в V веке до н. э. в Азии уже пробовали «корешки», а в Европе еще довольствова­лись «вершками».

На Руси свёкла стала известна в X-XI веках. Из древнерусского государства, позже названного историками Киевской Русью, свёкла проникла в Нижегородскую феодальную республику, Московское государство, затем в Польшу и Литву. К XIV веку этот овощ получил столь же широкое распространение, как репа и капуста, а в XVI-XVII веках свёкла во всей Российской империи считалась местным растением.

Из данных 1766 г., собранных в царствование Екатерины II, известно, что свёклу разводили даже в северной Архангельской губернии (Холомогорах), но особенно широко она была распространена на территории современной Украи­ны. Знаменитый малороссийский борщ готови­ли ещё в ХVI веке, а нарезанную кружочками свёклу с приправой из имбиря по­давали за пирами бояр как закуску для аппетита.

В 1747 г. немецкий химик Маркграф выступил в прус­ской Академии наук с сообщением об обнаружении в белой свёкле сахара, ана­логично имевшемуся в сахарном тростнике [2]. Но из-за недостаточной сахаристости свёклы, которая не превышала 1,5%, и низкого уровня развития производительных сил того времени это открытие практического применения не нашло. После смерти Маркграфа его ученик химик Ахард в 1784 г. начал культивировать кормовую белую свёклу, а к 1799 г. получил из неё первый сахар. Образец сахара вместе с трактатом «О получении сахара из свёклы» он вручил королю Фридриху Вильгельму III. На ссуду, выданную королем, Ахард купил в Нижней Селезии имение и построил первый в мире свеклосахарный завод. В марте 1802 г. он приступил к переработке 250 т свёклы урожая 1801 г. Свёклу сначала мыли в деревянных решетчатых ящиках, измельчали на терках. Из кашки в цилиндрическом прессе отжимали сок и очищали его серной кислотой, затем древесной золой, мелом и жженой известью. Очищенный сок фильтровали через шерстяную ткань и заливали в конические формы. После образования и роста кристаллов межкристальный раствор сливали из формы через нижнее отверстие, а полученную «голову» сахара высушивали.

Перед переработкой на заводе свёкла долго хранилась, была низкого качества, а технология была несовершенной, поэтому в первый год производства выход сахара составил всего 2,8% к массе свёклы. В 1807 г. завод был уничтожен пожаром.

Затраты на приобретение импортного сахара-сырца тяжелым бременем ложились на бюджет государства, поэтому в России усиленно вели поиски местных источников для получения сахара. Первое указание на возможность использования белой свёклы как сырья для получения кристаллического сахара встречается в книге «Описание и изображение растений Российского государства», изданной Российской Академией наук в 1786 г. Белая свёкла была издавна известна русским людям как огородная и кормовая культура. В России в 1786 г. Паллас П.С. указал на возможность получения кристаллического сахара из свёклы [4]. В 1792 г. профессор фармацевтической химии Московского университета Биндгейм издал брошюру, где пи­сал о том, что из белой свёклы при помощи спирта им получено небольшое коли­чество сахара. В 1798 г. из свёклы, выращенной под Москвой, удалось полу­чить значительно больше кристаллического сахара. Весной 1799 г. Бингейм вме­сте с докладной запиской послал на имя царя Павла I три образца сахара соб­ственного изготовления: в виде сахарной свёклы, белого сахара-песка и сахара-сырца [5].

В том же 1799 г. Медицинская коллегия независимо от Биндгейма по результатам своих исследований различных сахароносов, в том числе и белой свёклы, издала книгу «Способ заменить иностранный сахар домашними произведениями», которую разослали по всей России, «... дабы сделать известными первые попытки получения свекловичного сахара».

В 1800 г. был издан указ об отведении свободных земель на юге России желающим заниматься свеклосеянием без обложения налогом. Это послужило толчком для развития сырьевой базы [6].

Важную роль в создании технологии свекловичного сахара и организации его промышленного производства в России сыграл Яков Степанович Есипов.

В 1799-1801 гг. в подмосковном с. Никольском им была разработана оригинальная технология получения из свёклы товарного сахара с очисткой свекловичного сока известью. В 1802 г. Есипов Я.С. сообщил, что получил 80 кг сахара, переработав 8 т свёклы. Это был первый русский кристаллический сахар.

В ноябре 1802 г. начал работать первый в России свеклосахарный завод, по­строенный Есиповым Я.С. совместно с Бланкеннагелем Е.И. в с. Алябьево Черн­ского уезда Тульской губернии.

Справедливости ради необходимо отметить, что идея этого строительства принадлежала Есипову Я.С. Завод находился в принадлежавшем Бланкеннагелю имении, половину которого Бланкеннагель продал Есипову, после чего они договорились, что все хлопоты по получению от правительства денежной ссуды и некоторых льгот возьмёт на себя Бланкеннагель. Ему была выдана ссуда в размере 50 тыс. руб. (с процентами) за последние 10 лет и предоставлено право на свободную продажу 1000 вёдер спирта, выкуриваемого из отходов свеклосахарного производства [2].

Почти одновременно с Бланкеннагелем о получении ссуды хлопотал и отставной майор помещик Ермолаев П., хотя и безрезультатно (правительство Павла I благоволило гораздо больше к обладателям иностранных фамилий, чем к остальным соотечественникам), поэтому первый свой завод Ермолаев построил на собственные средства и только после этого получил ссуду 20850 руб. на 10 лет и право продажи по два ведра спирта на каждый пуд выработанного сахара. После этого Ермолаев построил ещё один завод в Пензенском уезде Саратовской губернии [7].

В производственный сезон 1802/03 г. на заводе было переработано 56 т свёклы и получено 4,8 т сахара, т.е. выход сахара составлял 8,6% к массе свёклы. Часть выработанного на этом заводе сахара-сырца вывозилась в Москву на Даниловский сахарный завод Шестовых (позже Краснопресненский сахаро-рафинадный завод), состоявших в родстве с императорской фамилией. Так как Бланкеннагель упорно не желал делиться с Есиповым полученной ссудой, компаньоны вскоре расстались. Есипов продал свою часть имения в Алябьеве и уже в 1803 г. построил новый свеклосахарный завод (в своём с. Никольском) и даже организовал при нем первую в истории сахарной промышленности школу сахароварения [8].

24 января 1803 г., в приложении к газете «Московские ведомости» Есипов Я.С. напечатал объявление, в котором приглашал всех желающих в своё подмосковное село и обещал раскрыть «Секрет как из свекловицы делать сахарный песок, а из песка варить сахар» и при этом «дешёвым и легчайшим способом». Это было время, когда был известен только один, очень дорогой способ получения сахара из тростника.

На объявление сразу же откликнулись 24 человека, которые после обучения по технологии, разработанной Есиповым Я.С., стали первыми российскими специалистами свеклосахарного производства [9].

Сведения о сахарной промышленности имеются в капитальном труде академика К.Г. Воблого. Автор прослеживает, как зародилась и развивалась свеклосахарная промышленность в Российской империи.

Обучение проходило в селе Никольском (ныне Первомайское, Нарофо-минского района, Московской области) на базе уникального для того времени сахарного завода, на котором можно было получать до 300 пудов сахарного песка, а также спирт и ликер [10]. Простота, эффективность и дешевизна предложенной технологии были обусловлены тем, что для очистки сока использовали известь, а для его извлечения – пар. Подготовка будущих специалистов осуществлялась на высоком профессиональном уровне.

Сделав экономический анализ новой отрасли, Есипов Я.С. писал: «на десятине родится 2880 пудов. Из всякого пуда вываривается у меня песку фунт с четвертью, что и свидетельствуется всеми учениками, которые у меня обучались, следовательно, десятина дает 90 пудов песку» (это примерно 15 ц/га). С особой благодарностью Есипов Я.С. отзывался о своих крестьянах, «как усердием своим способствовали мне в изыскании легчайшего и дешёвого способа во всём производстве делания сахарного песку» [11].

В 1807 г. завод посетил профессор Московского университета Рейс Ф.Ф., отметивший простоту и совершенство технологических процессов, а также высокую доброкачественность товарного сахара, составляющую 85% (американ-ский сахар имел доброкачественность 56%), Мальцев И.А. построил свеклоса-харный завод для выработки сахара-сырца из свёклы, полностью оснащенный отечественным оборудованием, изготовленным на принадлежавшем ему Брянском машиностроительном заводе. Мальцев развернул активную пропаганду свеклосахарного производства, ежегодно публикуя отчеты о работе своего сахарного завода и чертежи оборудования [12].

Чуть раньше, чем в России, промышленное сахароварение из свёклы возникло во Франции (завод Горовица был основан в 1800 г.) и в Пруссии (завод Ахарда в пожалованном ему имении в нижнесилезском Кунерне введен в действие в 1802 г.), но техника сахароварения на первых русских свеклосахарных заводах далеко превзошла все то, что создала в этом отношении тогдашняя Европа [13].

В течение нескольких лет единственными предприятиями в России были Алябьевский завод и мануфактура Ермолаева П., но в 1809 г. к ним добавился завод купца Мальцева И.А. в с. Верхах Брянского уезда Орловской губернии [14]. На этом заводе тоже велось обучение учеников, присылаемых другими помещиками.

Поскольку право перекуривать патоку было в 1809 г. распространено на всех помещиков, вскоре после этого появилась мануфактура князя Мещерского в с. Лотошине Старицкого уезда Тверской губернии (1810 г.), заводы князей Долгорукова, Ермолаева, Наумова, Духанова (1811 г.) и др. В 1812 г. в Рос­сии насчитывалось уже 10 свеклосахарных заводов [15].

Сахароварение первоначально возникало преимущественно в крупных помещичьих хозяйствах. Их владельцы, приспосабливаясь к новым условиям, стремились к повышению рентабельности своих поместий. Сахароварение же сулило им значительные доходы, тем более что оно было непосредственно связано с сельским хозяйством.

Характерно в этом отношении рассуждение помещика барона Котца. В своём письме в «Земледельческий журнал» он писал: «Не нашёл я более соответствующего для меня занятия, как свеклосахарные заведения, которые не требуют близости городов, ибо сырой материал есть собственность землевладельца, и по малой своей ценности свекловица не может быть далеко перевозимой, не требует много мастеровых и равномерно небольшого капитала» [16].

Многие помещики приходили к пониманию необходимости изменений в сложившейся системе полеводства и введение в севооборот технических культур. Наиболее удобной и рентабельной из возделываемых тогда технических культур для лесостепной полосы оказалась свекловица, посевы которой начали быстро распространяться. Она удачно вписалась в севооборот и служила сырьём для свекло­сахарных заводов.

Возникновение свеклосахарной промышленности дало развитию толчок производи­тельных сил в сельском хозяйстве. Введение в сево­оборот такого корнеплода, как свёкла, неразрывно связано с переходом к более современной системе полеводства, с улучшением обработки земли и корма скота и т.д.

То, что расширение посевов свекловицы оказывало благотворное влияние на развитие производительных сил в сельском хозяйстве, отмечали современники, в частности, в обзоре «Зерновые хлеба родятся лучше после свекловицы, чем после свежего удобрения». Соха и борона служили единственным орудием для большей части России, но для свекловицы эти орудия недостаточны, и потому стали вводиться в употребление плуги, подпочвенные плуги, экстирпаторы, катки, железные бороны, сеялки. Усиленное требование улучшенных орудий труда содействовало появлению в разных местах механических заведений. Это мастерские в Киевской, Подольской, Черниговской, Харьковской, Орловской гу­берниях в Туле, Москве. Усилился ввоз земледельчатых орудий из-за границы. Заказы на оборудование иностранного производства принимались, главным об­разом, на Киевской Крещенской ярмарке – туда приезжали комиссионеры от французских, бельгийских, берлинских и других машиностроительных фирм. Но высокие цены были доступными лишь для крупных заказчиков. Таким образом, свеклосахарное производство способствовало расширенному применению усовершенствованных орудий. Заводчики и другие хозяйства стали вводить свекловицу в свои севообороты, что было выгодно им в связи с гарантированным сбытом этого корнеплодного растения.

Урожайность свёклы составляла 70 и более берковцев (1 берковец – 163,8 кг или 10 пудов) с десятины. По этому показателю Курская губерния стояла на втором месте в Великороссии после Орловской губернии. Кроме того, надо учесть, что свёкла сеялась не только при заводах, но и в крестьянских хозяйствах. С 1848 г. по 1856 г. площадь её увеличилась в 2,9 раза.

Но развитие сахарной промышленности в определённой мере отрицательно сказывалось на природе. Сахарные заводы требовали большого количества топлива, так как на 500 пудов сахара расходовалось около 600 куб. саженей дров. Сахарозаводчики безжалостно вырубали вековые леса, что приводило к образованию оврагов и обмелению рек. Особенно это было заметно в южных и юго-западных районах, где количество сахарных заводов и их мощность всё время возрастали.

Экономическая выгодность сахароварения, и особенно предоставление правительством права на выкуривание и продажу спирта, способствовали быстрому возникновению свеклосахарных заводов во многих помещичьих имениях Курской, Московской, Орловской, Тверской, Тульской и других губерниях.

После окончания Отечественной войны 1812-1814 гг. в Российской империи наблюдался общий упадок свеклосахарной промышленности, который был вызван неблагоприятными для её развития экономическими условиями, а именно: ущербом, причиненным некоторым свеклосахарным заводам во время нашествия наполеоновских войск; ростом на внешнем рынке цен на русскую рожь и пшеницу; возобновлением привоза колониального сахара-сырца, поскольку тариф 1816 г. значительно смягчил действовавшую прежде запретительную систему.

О размещении российской сахарной промышленности в тот период достаточно наглядно свидетельствуют данные таблицы 1, составленной по официальным данным за 1813 и 1814 гг. [17].

Основная часть сахарной промышленности (35 заводов) была сосредоточена в Санкт-Петербургской и Лифляндской губерниях, точнее – вблизи пор­товых городов Санкт-Петербурга и Риги.

Таблица 1 – Размещение сахарной промышленности Российской империи

в 1813-1814 гг.

Губерния	Количество предприятий	Количество рабочих в 1814 г., чел.	Выработка сахара, пуд.
Санкт-Петербургская	24	442	365475
Лифляндская	11	158	170344
Московская	4	128	88433
Архангельская	5	138	47416
Вологодская	2	38	16678
Тульская	2	61	14320
Эстляндская	1	45	31105
Саратовская	2	21	565
Итого:	51	1034	734336

Резкое снижение таможенных пошлин на ввоз в Россию сахара-сырца, произведенное в 1819 г., постави­ло эти заводы в самое выгодное положение по сравнению с другими, и, прежде всего, свеклоса­харными предприятиями. Поэтому в начале 20-х го­дов XIX века в России по-прежнему действовали только две мануфактуры – Герарда в с. Алябьеве (после смерти Бланкеннагеля Е.А. в 1806 г. Алябьевский завод перешёл к его наследни­ку отставному генерал-майору Герарду А.И.) и Мальцева в с. Верхах, работавшие при помощи государственных ссуд и пользующиеся различными привилегиями.

Интерес к свеклосахарной промышленности вновь возник у россий­ских помещиков в конце 20-х годов в связи с резким снижением цен на зерно, а так­же с введением в 1822 г. на иностранный сахар нового таможенного тари­фа, по которому сахар-песок облагался ввозной пошли­ной в размере 1 руб. 50 коп. с пуда, или 15% от объявленной ценности. Ввоз сахара-рафинада через европейские гра­ницы, за исключением Одесского порта, был вообще запрещен.

С этим благоприятным обстоятельством совпало появление в распро-страненном тогда органе Московского Общества сельского хозяйства «Земле-дельческом журнале» статьи сахаровара Мальцева И.А. «О выгодах разве­дения свекловицы и выделывания из оной сахарного песку». Это не замедли­ло сказаться на дальнейшем развитии свеклосахарного про­изводства. Появи­лись сахарные заводы на юге страны: завод поме­щика Понятовского в с. Трощине Каневского уезда Киевской губернии, за­вод Собанских в с. Пятковке Ольгопольского уезда Подольской губернии (оба в 1824 г.), завод графа Кушеле­ва в с. Макошино Сосницкого уезда Черниговской губернии (1825 г.).

Постепенно совершенствовалась и технология свеклосахарного производства. Уже в 1809-1810 гг. Ермолаев П. впервые применил пар для нагрева и сгущения свекловичного сока, положив тем самым начало пере­ходу от огневого к паровому сахарному заводу, а 28 октября 1826 г. подданному Великобритании инженеру А. Смиту была выдана привилегия (сроком на 10 лет) на употребление во всей России изобре­тенных им усовершенствованных паровых котлов, в том числе «для варки и очищения сахара». В 1828 г. на Михайловском свеклосахарном за­воде Курской губернии были применены вакуум-аппараты и центрифуги.

Улучшение качества готового продукта дало основание профессору Санкт-Пе­тербургского университета Щеглову Н.П. выступить в 1829 г. на юби­лейном за­седании Вольного экономического общества с речью, в которой успехи производства сахаристых веществ были отражены следующим образом: «Кто бы... подумал, что найдут способ добывать сахарный сироп из древесных опилок, ячменной муки, картофеля и свёклы? А между тем все сие свершилось... Кто бы мог подумать, что Россия некогда будет до­бывать на собственной хладной земле свой такой же чистый и сладкий сахар, какой производят Куба, Индия и Бразилия. А между тем на сей хладной земле добываются уже тысячи пудов сахарного песка, не уступающего южно-американскому, и успехи сей новой и драгоценной, для народного усовершенствования и богатства промышленности возрастают, распространяются и приобретают приверженцев ежедневно».

Первые свеклосахарные заводы строились в центральных районах России ближе к промышленным центрам, но вскоре подавляющее их большинство сосредоточилось на Украине и в Центрально-Черноземном районе, где почвенные и климатические условия благоприятствовали культивированию свеклы.

В 1825 г. в России действовали семь свеклосахарных заводов, вырабатывающих 240 т сахара в год, а в 1860 г. – 380 заводов, которые выпускали свыше 64 тыс. т сахара в год. Но это были мелкие предприятия с примитивной технологией.

В дальнейшем одновременно с ростом числа заводов совершенствуется тех­нологический процесс, чему пионеры сахарного дела в России уделяли большое внимание, причём в этом деле они шли самостоятельными путями, опередив во многом технику зарождавшейся примерно в то же время свеклосахарной про­мышленности в Западной Европе. Например, на Алябьевском заводе для очистки сока применялась известь, и процесс очистки является прототипом современного процесса. На германских заводах того времени очистка производилась серной кислотой и золой; эти способы в дальнейшем были оставлены и заменены известковым способом.

Научные основы «щелочного (известкового)» способа очистки свеклович-ного сока были разработаны академиком Российской Академии Ловицем Т.Е., установившим, что сахароза в водных растворах устойчива к действию щелочей и высокой температуры, а редуцирующие сахара быстро разлагаются в щелочной среде. Результаты исследований были опубликованы автором в 1804 г. Этот способ очистки свекловичного сока и был применен Есиповым Я.С. взамен кислотного.

При очистке сока серной кислотой значительная часть сахарозы подвер-гается инвертированию, образуя редуцирующие сахара, которые при разложении дают много продуктов распада, в том числе и красящих веществ, сильно затрудняющих проведение технологических процессов. Выход товарного сахара при кислотном способе значительно меньше, чем при щелочном.

Совершенствованию технологии очистки сахарных растворов и повышению их кристаллизационной способности значительно способствовало также открытие адсорбционных свойств порошка древесного угля, сделанное академиком Ловицем Т.Е. еще в 1786 г. и примененное им позднее для обесцвечивания свекловичных соков и сиропов.

За период 1828-1838 гг. было построено еще 8 свеклосахарных заводов на Украине, в том числе завод действительного статского совет­ника Майорова в с. Бодаевка Лохвицкого уезда Полтавской губернии и графа Мощинского в Уманском уезде Киевской губернии. Однако в 20-е и 30-е годы XIX века для размещения свеклосахарной промышленности Рос­сийской империи было характерно сосредо-точение ее в центральных губерниях страны, так как в то время господствовало представление о том, что сахарная свёкла успешно может возделываться лишь в северных райо­нах и странах.

Примерно в эти же годы кустарное свеклосахарное производство зародилось в Белоруссии (завод князя Витгенштейна в Слуцком повете и завод помещика Скирмунта в Пинском повете).

Развитие сахарной промышленности в феодально-крепостнической Российской империи тормозилось отсутствием развитого внутреннего рынка. Некоторые помещики строили сахарные заводы лишь с целью получения государственных денежных ссуд и для организации произ­водства спирта, а вырабатываемый сахар предназначался в основном для нужд самого помещичьего хозяйства. «Сахаровар, как и паштетник, – писал профессор Воблый К.Г., – являлся необходимой принадлежностью богатого помещичьего дома» [10]. Поэтому для первых свекло­сахарных заводов важнейшими статьями сбыта являлись спирт, ром и сладкие водки. Даже для более поздних заводов продажа водочных изделий имела почти одинаковое значе­ние с продажей сахара.

Концентрация свеклосахарных заводов в центральных губерниях Рос­сии привела к тому, что основным рынком сбыта водочных изделий стала Москва. Еще в описании проф. Рейсом Алябьевского завода указы­валось, что его водочные изделия отправлялись в Москву. То же самое относится и к дру­гим свеклосахарным заводам того времени. Сахар же, товарная продукция которого была незначительной, сбывался обычно в окрестностях заводов [18].

Первые свеклосахарные заводы представляли собой явление редкое, а потребление сахара было распространено главным образом среди класса помещиков (репрессированные декабристы даже «во глубине сибир­ских руд» не могли обойтись без хорошего чая с сахаром, что и послужило одной из причин создания ими в 1831 г. первого прообраза пот­ребительского кооператива под названием «Большая артель»). Поэтому владельцы сахарных заводов сами выступали в роли торговцев.

С самого начала возникновения сахарных заводов господствовал ручной труд, но существовало определенное разделение труда, о чем говорит наличие на заводах различных отделений: чистильная, где свекла очищалась; растиральная, где её растирали в кашицу; жомная, где из этой кашицы выжимали сок; варовая, где осуществлялась варка этого сока, цедильная, где он процеживался; и, наконец, разливочная [12]. На заводах отсутствовала система связанных между собой машин и аппаратов, и работали на них крепостные.

В 50-х годах XIX в. наряду с огневыми заводами появляются паровые. В сахарной промыш­ленности первая паровая установка, варившая сахар, была применена в 1824 г., а в 1825 г. паровые установки были на семи сахарных заводах.

На этих свеклосахарных заводах возникли новые отделения: котельное и машинное. В котельном отделении помещались паровики, которые снабжали паром все прочие отделения. В машинном отделении помещались паровые машины и водяные насосы, терки, пресса и другие аппараты. Особые паровые аппараты применялись для очищения и выпаривания свекловичного сока. Таким образом, возникла система машин и аппара­тов, связанных с общим паровым двига­телем. В связи с введением паровых машин и двигателей произошли важнейшие изменения в разделении труда [13].

На огневых свеклосахарных заводах, лошадьми, приводились в движение терки, для чего на­ходились погонщики и конюхи. На паровых заводах надобность в них исчезла: терки приводились в движение паром. Резко сократилось число рабочих, обслу­живающих пресса, зато появилась новая профессия при машинных пусковых на­сосах. Не стало рабочих, обслуживающих выпарные, сгустительные и другие котлы на «голом огне», их заменили рабочие, обслуживающие паровые машины. Общее число рабочих при одной и той же выработке сахара на заводах сократилось, а производительность труда увеличилась. При этом необходимо от­метить, что большинство рабочих по-прежнему были крепостные [14].

Вначале сахароварением занимались исключительно дворяне. Так, в Курской губернии из 28 заводов 27 принадлежали крупным и средним землевла-дельцам. Сахарный завод в селе Дерюгино Дмитриевского уезда, построенный в 1856 г., принадлежал князю Галицину [15].

На его основе вырос в Первоавгустовском посёлке сахарный комбинат. Владельцем Крупецкого завода был князь Барятинский. Но новая отрасль требовала вложений больших капиталов, а большинство помещичьих имений получало их мало. Имели место случаи проникновения купеческих капиталов в свекло­сахарную промышленность, которое началось с конца 40-х годов. В Грайворонском уезде, Головчанский завод Хорвата И.И. в 1848 г. находился в ведении суджанского купца Леандра. Крупецкой завод, построенный в 1858 г., арендовался купцом Телешовым Купцом 1-й гильдии Терещенко был приобретен построенный в 1861 г. графом Рибоньером Теткинский свеклосахарный завод, что является примером превращения торгового капитала в промышленный. После отмены крепостного права этот процесс пошел значительно более быстрыми темпами [19].

С самого возникновения сахарных заводов их продукция предназначалась для продажи, и владельцы предприятий находили рынки сбыта как внутри губернии, так и за её пределами. Например, в 1828 г. из 18 пудов сахара, произведенного на заводе помещика Полторацкого, 8 пудов было продано внутри Курской губернии [20].

Протекционистская политика царского правительства и постепенное развитие внутреннего рынка привели к значительному расширению сахароварения. В 1856 году в Российской империи действовал уже 361 свеклосахарный завод. При этом в географическом размещении сахарной промыш­ленности произошли существенные сдвиги (таблица 2).

Таблица 2 – Размещение свеклосахарной промыш­ленности России в 1856/57 г.

Губерния	Количество свеклоса­харных заводов	Производство сахара-песка,
		тыс. пуд	% к итогу
Киевская Черниговская Подольская Харьковская Полтавская Волынская Итого по Украине	67 68 26 29 21 7 218	1065 245 185 96 53 53 1697	50,3 11,6 8,7 4,5 2,5 2,5 80,1
Тульская Курская Тамбовская Воронежская Орловская Калужская Пензенская Рязанская Саратовская Смоленская Нижегородская Тверская Итого по Центру	38 24 12 15 16 14 10 5 2 3 3 1 143	107 64 66 53 44 21 21 8 7 3 2 2 398	5,1 3,0 3,1 2,5 2,1 1,0 1,0 0,4 0,3 0,2 0,1 0,1 18,9
Могилевская Минская Итого по Западу	9 6 15	12 12 24	0,5 0,5 1,0
Всего	376	2119	100,0

Наибольшее количество свеклосахарных заводов находилось на Украине, особенно в Киевской и Черниговской губерниях, что указывает на более высокую степень концентрации производства и производительности труда по сравнению со свеклосахарными заводами в других губерниях. На втором месте по количеству свеклосахарных заводов находились центральные губернии России. Таким образом, ещё в условиях феодально-крепостнического способа производства отчетливо выделились два основных района свеклосеяния и сахароварения – Украина и Черноземный Центр.

Украина завоевала и сохраняла господствующее положение в сахарной промышленности Российской империи благодаря тому, что в ней имелись наиболее благоприятные условия для развития крупных сахарных заводов капиталистического типа, а именно:

- Украина относилась к районам, где было особенно развито помещичье

землевладение, а крупные помещики располагали средствами, необходимыми для постройки паровых сахарных заводов. Для этой цели они могли также широко использовать банковские и другие кредиты;

- успешному развитию сахарной промышленности на Украине способ­ствовала высокая плотность населения и, следовательно, наличие достаточной (и к тому же бесплатной) рабочей силы для такой трудоемкой культуры, какой является сахарная свекла, что было особенно важно в период, когда в сельском хозяйстве господствовал ручной труд;

- удаленность значительной части территории Украины от морских портов, вблизи которых размещались сахарорафинадные заводы, и отсутствие в этот период железных дорог затрудняли проникновение тростникового сахара и об­легчали украинским сахарозаводчикам сбыт своей продукции в пределах самой Украины. По данным профессора Воблого К.Г., на Украине в середине XIX века реализовалось более 90% производившегося здесь сахара [19];

- наряду с указанными условиями высокой степени концентрации круп­ной сахарной промышленности на Украине способствовали и природные (поч­венно-климатические) условия, обеспечивавшие более высокие урожаи сахар­ной све­клы.

Сахарные заводы размещались преимущественно в губерниях Право-бережной и Левобережной Украины. На Южной Украине длительное время действовал только один свеклосахарный завод – помещика Иванова в селе Ива­новке Бобринецкого уезда Херсонской губернии.

В 1865 г. в Петербурге возникло вольное экономическое общество, которое занималось вопросом организации и техники сахарного производства в России. В 20-х годах ХIХ в. Секретарём этого общества был профессор Н.Н. Щеглов, который занимался опытными посевами сахарной свеклы и добыванием из оной сахара.

Помимо юга и юго-запада Российской империи сахарные заводы стали возникать, хотя и в небольшом количестве, в других регионах страны, в том числе и в Сибири. По утверждению Иванова З.С., «в 1856 г. Щегловым Н.Н были предприняты первые опытные посевы сахарной свеклы, а в 1861 г. по его же инициативе был построен свеклосахарный завод в районе горнозаводского селения Сузун, в 100 км к северо-западу от Барнаула» [20].

В связи с быстрым развитием свеклосахарного производства и, вследствие этого, высокой потребностью в сырье, сахарозаводчики перестали ограничиваться прифабричными плантациями сахарной свёклы и начали во всех больших количествах закупать её у крестьян. Например, графиня Бобринская в конце 40-х годов ежегодно закупала для Смелянского завода 7-10 тыс. берковец, для Балаклеевского и Яблоневского заводов – до 8 тыс. берковец свёклы. В 1860 г. сахарозаводчики Украины закупили около 1502 тыс. берковец сахарной свеклы, в том числе сахарозаводчики Киевской губернии – 220,1 тыс. берковец, Черниговской губернии – 220,1 тыс. берковец. Остальное количество было закуплено сахарозаводчиками Волынской, Полтавской и Харьковской губерний.

В отчете императору Николаю I министр государственного имущества выразился о состоянии свеклосахарной промышленности следующим образом: «Можно сказать, что свеклосахарная промыш­ленность у нас постоянно развивается, потому что в минувшем году, несмотря на прекращение по военным обстоятельствам, подвоза тростникового песка морем, цены на сахар весьма мало поднялись против мирного времени, а именно с 1 руб. до 1 руб. 50 коп. за пуд. Столь незначительное возвышение цен на сахар не столько зависело от разрешения привоза тростникового песка с уменьшенной пошлиной через сухопутные таможни, сколько от того, что в последнее время начали перерабатывать отечественный сахарный песок даже петербургские рафинадные заводы, выписывавшие прежде исключительно тростниковый песок».

Средняя выработка сахара в Российской империи постепенно выросла с 15 тыс. пуд в 20-х годах XIX в до 1720 тыс. пуд. в 50-е годы, или в 115 раз. Однако по потреблению сахара в среднем на душу населения (всего 3 фунта в год) Россия занимала одно из последних мест в Европе, намного уступая Англии (32,1ф.), Голландии (19,5 ф.), Франции (9,9 ф.) и другим странам. Сахар был доступен лишь имущим классам – дворянству и буржуазии. Основная масса населения (крестьяне) сахара почти не потребляла. Как писал Радищев А.Н., сахар в России являлся «кусочком ... боярского кушанья» [21].

Сбыт сахара хорошо освещен в отчетах курских губернаторов. Часть его продавали внутри губернии в городах Короча, Рыльск, Белгород, Курск. Большую часть сахара увозили в Москву, Харьков, а также на ярмарки Крещенскую, Ильинскую, Кролевецкую и Коренную. Коренная ярмарка играла важную роль в продаже сахара. Так, в 50-х годах XIX в. на ярмарках продавалось всего 205 тыс. пуд. сахара, из них 30 тыс. пуд. на Коренной, что составляло около 15%. По продаже сахара Коренная ярмарка стояла на третьем месте после Крещенской и Полтавской. Оборот же сахара от ценности всего привоза составлял 38% [22]. Сахар курских заводов сбывался также в Санкт-Петербурге, Чернигове, Орле, Туле, Сумах, Севске, Ромнах, Глухове [23]. Кроме того, для части заводов главным рынком сбыта сахара-песка являлись местные рафинадные заводы. Так, рафинадный завод генерал-лейтенанта Ребиндера по своему значению стоял на третьем месте после заводов Киевской и Полтавской губернии и входил в число «самых значительных вкладчиков или двигателей ярмарочной сахарной торговли» [24].

Продажа сахара приносила помещикам большие доходы. Так, в 1838 г. был построен завод Путивльской компании, о котором помещик Лялин, один из видных представителей свеклосахарной промышленности, писал, что «возможный чистый доход компании 86 113 руб. Так как Путивльский завод спешно строился, то он обошелся в 90 тыс. руб. Значит его чистый доход составил бы почти 100% на вкладочный капитал. Фактически в первый год компания могла получить не более 40%, не имея того количества свеклы, которое мог бы переработать завод. Поистине свеклосахарная промыш­ленность представляла золотое дно для дворянства. Крупные доходы были возможны благодаря высоким ценам на сахар (в 1847 г. 1 пуд сахарного песка стоил 7 руб. 70 коп. серебром) [25], при низкой заработной плате при том, что почти все нужное для производства, кроме машин, у помещика было своё.

В период зарождения свеклосахарной промышленности, когда преобладали мелкие помещичьи заводы, применялась преимущественно барщинская форма труда. Даже квалифицированный состав рабочих набирался из тех же крепостных, которых помещик посылал обучаться на заводы соседей. К тому же посевы свекловицы были небольшими, период производства – короткий, поэтому помещики могли обходиться без найма посторонних людей. Так полковник Борьщов писал, что его крестьяне – сахаровары обучались у господина Давыдова. В «журнале мануфактур и торговли» находили, что на заводе Полторацкого в 1828 г. работало «58 душ из крепостных его же людей», а на заводе Пузанова – 30 человек, и тоже «все крепостные заводчика».

С появлением крупных заводов и значительным увеличением посевов свекловицы одного барщинского труда становится недостаточно. Необходимо было прибегать к найму рабочих, поэтому начинает преобладать смешанная форма труда – барщинная и наемная. Так, помещик Робиндер сообщает комитету сахароваров (1856 г.), что на его заводе работа производится наймом и барщиной, свекловица возделывается барщиной и частью наймом [26].

Вольнонаемными прежде всего были государственные крестьяне. Не неся барщины, они должны были платить оброк и другие налоги государству, могли уходить на заработки на фабрики, заводы и пр. В качестве наёмных рабочих выступали и помещичьи оброчные крестьяне. Развитие и увеличение денежного оброка заставляло их идти в отхожие промыслы. Разумеется, они попадали и на све­клосахарные заводы. По отношению к сахарозаводчику они выступали как воль­нонаемные. Они поступали на работу самостоятельно, независимо от своего помещика, в отличие от кабальных рабочих людей, договор о которых заключал помещик, он же за них и получал плату. Труд крепостных, выступающих вольнонаемными по отношению к сахарозаводчику, приближался по своей производительности к труду вольнонаемных, так как они получали в свое полное распоряжение заработную плату. Труд кабальных рабочих не мог превосходить своей производительностью барщину, поскольку плату получал помещик; положение их было даже хуже, чем у местных крепостных – они отрывались от своего дома, хозяйства. Значительное распространение на заводах получили женский и детский труд. Если доля мужчин в общем количестве рабочих с 1856-1857 гг. составляла 69%, а женщин и подростков – соответственно 25% и 6%, то в 1858-1859 гг. мужчин было 58%, а женщин – 28%, подростков – 14%.

Таким образом, до отмены крепостного права существовала тенденция увеличения доли более дешевого женского и детского труда.

Размеры заработной платы рабочих в дореформенный период слабо отражены в документах. Но то, что она была очень низкая, не вызывает сомнения. Так, на Недоступенском заводе Кленацкого Белгородского уезда в 1838 г. расходы на оплату труда рабочих и служащих составили 12,6%, а на отопление – 17%. Рабочие мужчины получали 8 руб. 50 коп. в месяц, а женщины по 6 руб. [26].

На заводе условия были очень тяжелыми: «Работа велась вручную... Свеклу мыли, затем превращали на ручных терках в мезгу или кашку. Работа эта производилась главным образом женщинами, так как считалась легкой, хотя на самом деле не была таковой. В помещении, где эта работа производилась, свекла и вода разносилась вручную корзинками и ведрами, поэтому было мокро, сыро, грязно, а так как обыкновенно компания производилась в осеннее время (сентябрь, октябрь, ноябрь), то и холодно. Одежда на рабочих всегда была влажная, как от воды, так и от разбрасываемой во время трения мезги; обувь благодаря мокрому состоянию пола, была также пропитана смесью воды и сока; одежда и обувь, таким образом, быстро изнашивались и приходили в негодность. Сырость помещений, пропитывавшая одежду и обувь, самым губительным образом отражалась на здоровье мужчин, женщин и детей.

Насыпка и пересыпка свёклы с одного места на другое при помощи корзин, мешков, деревянных ящиков; мытье свёклы руками в холодной воде; растирание свёклы в мезгу на терках была работой весьма тяжелой. Кроме того, от беспрерывного соприкосновения голых рук, особенно пальцев, с водой и соком, сморщивалась кожа, пальцы сводило от ревматизма, появлялись боли в суставах, волдыри, раны, разъеденные свекловичным соком, они мучительно болели и причиняли рабочим тяжелые страдания. Особенно была тяжела работа по выжиманию сока. Производилась эта работа большим количеством рабочих, которым для поощрения выдавалась водка и закуска (сельдь, сало, хлеб). Необходимо было выдавить, возможно, большее количество в кашке сока. Рабочие подсаживались и, надрывая грудь и руки, вспотев от выпитой водки и тяжелой работы, подгоняемые руганью и нагайками. Потные, насквозь промокшие, подвергаясь действию сквозняков, рабочие простужались, заболевали различными простудными болезнями. От натуги, чрезмерного напряжения рабочие сплошь и рядом получали грыжу, кровохарканье, кровотечение из носа и прочее.

Работа производилась большей частью в 2 смены по 12 ч при весьма тусклом свете керосиновой лампы, а то и каганцовым масляном освещении, что вызывало массу несчастных случаев: рабочие то обжигались горячим сахаром, то обваривались горячим сиропом или паром.

Кроме того, пока не были устроены крышки над выпарными котлами, люди работали в тумане, что также вело к несчастным случаям.

Особенно трудной была работа в пробелочном отделении. Здесь и мужчины и женщины работали голые, только чуть прикрывались у пояса. Вызы­валось это нестерпимой сорокаградусной жарой, какая обыкновенно была в этом поме­щении [27].

Вот почему для крестьян слово «завод» имело тогда роковой смысл. Достаточно было слов «отдать на завод», чтобы навести на всю семью страх, пожалуй, не меньший, чем известие о рекрутском наборе.

Помещики-сахарозаводчики стремились максимально использовать труд тех своих крестьян, которые не участвовали в производстве сахара. Этих крестьян они обязывали выращивать свеклу даже на своих огородах за мизерную плату. 8-9-летние дети наравне со взрослыми целый день сортировали и дочищали корни свеклы и перетаскивали их в корзинах на завод. Дети в возрасте 10 лет готовили для строительных работ кирпичи, отбирали свекловичные хвостики, работали в поле на прополке свеклы, проса и других культур. Все трудоемкие работы выполнялись вручную [26].

Возникновение свеклосахарной промышленности способствовало развитию производительных сил в сельском хозяйстве. Это было связано с кризисом феодализма и способствовало углублению этого кризиса, а в перспективе развитию капитализма.

Расширение потребности внутреннего рынка в сахарной продукции обеспечило выгодный ее сбыт. Правда, лишь в зажиточных слоях населения сахар становился продуктом повседневного потребления, он ещё не был доступен для широких кругов крестьянства, ремесленников, рабочих. Так, департамент экономики в 1856 г. отмечал, что «сахар у нас является почти предметом роскоши». Но развитие промышленности, внутренней и внешней торговли, пароходства и железнодорожного транспорта – всё это вселяло уверенность, что в недалеком будущем неизбежно будет расти спрос на продукцию сахарных заводов.

Успехи свеклосахарной промышленности в Западной Европе, в частности во Франции, с которой крупные помещики были хорошо знакомы, а также усиленное развитие ее в Тульской губернии и, наконец, появление свеклосахарных заводов на Украине – все это привлекало внимание земледельцев России к нарождавшейся новой отрасли промышленности.

Соотношение ценности сахара и хлеба показывало все преимущество новой отрасли промышленности перед зерновым хозяйством. В 1800 г. затрачивалось на покупку пуда сахара 19 четвериков ржи или 4,5 четверти овса, а в 1830 г. за тот же пуд сахара нужно было отдать 46 четвериков ржи и почти 9,5 четвертей овса [26].

Мелкие сахарные заводы не могли способствовать техническому прогрессу в свеклосахарном производстве. О степени несовершенства сахаро­варения можно судить по тому, что из одного берковца (10 пудов) сахарной свеклы получа­ли обычно 10-14 фунтов желтого или 5-6 фунтов белого са­хара. Получение в 1833 г. пензенским помещиком бароном Котцем по 12 фунтов белого сахара из 1 берк. свеклы явилось по тем временам рекордом. Поэтому Министерство внутренних дел считало, что в России вообще «делать с какою-либо выгодою сахар из свеклы или весьма трудно, или невозможно, по крайней мере, до тех пор, пока кто-либо из российских сахарозаводчиков при полном сведении всех приёмов и уверенности в распродаже своего произведения, не покажет на деле своих успехов». Такого же мнения придерживался в то время и император Николай I, не поддержавший в 1839 г. предложение министра фи­нансов Канкрина Е.Ф. ввести акциз на свеклосахарное производство по опыту Фран­ции и Германии.

Трудности, с которыми сталкивалось свеклосахарное производство в этот период, вызвали потребность в объединении сахароваров. В 1832 г. при Московском обществе сельского хозяйства возникла Комиссия «для совещания о са­хароварении», а в 1834 г. организовался Комитет сахарова­ров – первая в истории Российской империи сословно-монополистическая организация.

Комитет сахароваров сыграл определенную положительную роль в развитии и совершенствовании свеклосахарной промышленности. На его заседаниях гласно обсуждались такие важ­ные вопросы, как выбор района свеклосеяния, место для свекловичного клина в севообороте, значение свеклосахарного завода в системе помещи­чьего хозяйства; давалась оценка различным изобретениям и усовер­шенствованиям в технике отечественного и западноевропейского сахаро­варения. Для широкого освещения передового опыта Комитет сахароваров использовал специальную прессу – «Зем­ледельческий журнал», «Журнал сельского хозяйства», «Записки для размена мыслей», а также «Известия комитета сахарозаводчиков».

Важное значение приобрела посредническая деятельность Комитета сахароваров, комиссионеры, которые оказывали помещикам помощь в приобретении семенного материала, изготовлении оборудования для сахарных заводов, сбыте готового сахара, освобождая их тем самым от возможных ошибок или обмана. Наиболее крупные операции по сбыту сахара осуществлял московский комиссионер Гофман.

Под давлением Комитета сахароваров правительство повысило в 1841 г. ввозные пошлины на иностранный сахар до 3 руб. 80 коп. на 1 пуд. Ввоз сахара-песка разрешался только морским путем, а ввоз сахара-рафинада был окончательно запрещён.

Запрет на сухопутный привоз иностранного сахара действовал по 1857г. Что касается сахара, доставляемого морским путем, то он облагался ввозной пошлиной в размере 102% его стоимости. Таким образом, сахар­ная промышленность тогдашней Российской империи стала отраслью, наи­более защищенной от конкуренции иностранных предпринимателей.

21 декабря 1844 г. новому министру финансов графу Вронченко было подано прошение 22 петербургских сахарозаводчиков, занимавшихся рафинированием тростникового сахара-сырца, о том, чтобы ввести акциз на свекловичный сахар. Бюрократическая «машина» завертелась. Но только 13 декабря 1847 г. Устав об акцизе на свекловичный сахар был одобрен Государственным Советом, а 25 февраля 1848 г. утвержден царем.

Документ вводился в действие с 1 сентября 1848 г. и предусматривал обложение каждого пуда выработанного сахара-песка акцизом в раз­мере 30 коп. с последовательным повышением его через каждые два года на 15 коп. с 1 сентября 1850 г. – 45 коп., с 1 сентября 1852 г. – 60 коп. и т.д. Для вновь организуемых свеклосахарных заводов предусматривалось ос­вобождение от акциза в течение первых пяти лет работы.

Для заводов, вырабатывавших менее 500 пуд. сахара (они считались мелкими), на первые шесть лет работы вводились льготные ставки акциза: с 1 сентября 1848 г. - 15 коп., с 1 сентября 1852 г. - 45 коп. с пуда.

Со второй половины 40-х годов XIX в. деятельность Комитета сахароваров начала замирать. Он потерял свое значение, так как его основная задача – содействие усовершенствованию сахарной промышленности – была уже выполнена, а объективных условий для перерастания его в синдикат в эпо­ху крепостного права еще не было. К тому же, основная масса свекло­сахарных предприятий находилась уже на Украине (в 1842 г. – 62, в 1848 г. – 192 завода) и в отличие от первоначальных заводов сельскохозяй­ственного типа, преобладавшего в черноземных губерниях России, приоб­рела явно коммерческий характер. Доля украинских заводов в общей продукции всей сахарной промышленности Российской империи возросла с 45,1% в 1842 г. до 81,2% – в 1848 г.