9. Універсалізм як ідеал середньовічної культури.

Универсализм (от лaт. universum – «мир, Вселенная») в европей­ской философии возник как установка мышления древнегреческих философов-досократиков VI–V вв. до н. э. Анаксимандра, Гераклита, Анаксагора и других, учивших, что мир представляет собой единое упорядоченное целое, любая часть которого является микромиром, порожденным делением большого мира (Космоса) и потому подобным ему. Такой взгляд соответствовал специфике формировавшейся философии как формы мировоззренческого знания, то есть знания о мире в целом и потому наиболее общего, синтетического и вместе с тем максимально гипотетического. Эта начальная, довольно смутная форма универсализма содержала в зародыше главную суть всех последующих его форм.

Основу христианской культуры составляло наличие единого смыслообразующего и объяснительного принципа. Этим принципом был Бог. Что есть высшая истина? – Бог. Что есть совершенная красота? – Бог. Что есть высшее благо? – Бог. Даже средневековое право часто опиралось на институт «божьего суда», в основе которого лежала убежденность, что Бог всегда не стороне правого и не допустит страданий невиновного.

10. Предметне середовище середньовічної культури (проблема створення та сприйняття).

В отличие от античной философии средневековые философские системы теоцентричны, то есть высшей реальностью в них признается не природа, а Бог, как беспредельное всемогущество, определяющее и творящее все сущее. Мировоззрение, основанное на принципе сотворения мира Богом из ничего, получило название креационизм. Если для многих античных философов мир, космос есть вечное бытие, живое и одушевленное целое, то средневековые авторы как бы разрывают мир на природу и Бога, стоящего над ней. Бог и его творение - мир представляют собой две реальности с разным онтологическим статусом, абсолютно не переходящие друг в друга. Бог вечен, неизменен, ни от чего не зависит, Он источник всего сущего и недоступен для познания. Бог - это высшее благо. Мир, наоборот, изменчив, непостоянен, преходящ, совершенен и хорош постольку, поскольку сотворен Богом. для средневекового человека все зло в мире - это небытие, ибо Бог просто не может сотворить зло, Он по своей сути может творить и творит только благо. Существование же зла в мире средневековое общественное сознание объясняло тем, что приписывало злу способность маскироваться под истинное бытие и существовать за счет блага.

Кроме того, мир средневекового человека как бы постоянно удваивался: наряду с естественным миром природы и его законами признавалось существование мира чудес, творимых Богом; наряду с миром живых признавалось существование потустороннего мира мертвых, причем оба они находились в интенсивном и драматичном общении.

В начале формирования христианства открыто была провозглашена враждебность к знанию: разум объявлялся предрассудком античности, создающим неприятности «смиренным» христианам. Крылатой стала фраза теолога Тертуллиана (II - III вв.): «верую, потому что абсурдно». С этой точки зрения союз философии и религии был практически невозможен, рекомендовалась строгая вера в догмы последней, ибо постижение их невозможно.

В IV в. Августин Блаженный (345 - 430), выдвинули идею о тождестве веры и знания, при котором господствующее положение оставалось все-таки за Откровением, а разуму отводилась подчиненная роль. Поэтому философия рассматривалась лишь как элемент теологии, поднималась на достаточную высоту роль разума, открыто критиковали противоречия в рассуждениях «отцов Церкви».

Впоследствии Фомой Аквинским (1225 - 1274) была предпринята попытка примирить оба взгляда на проблему связи разума и веры. Выдвинутая им идея их гармонии предполагала, что вера не только не противоречит разуму, но помогает в его познавательной деятельности. Откровение и интеллект, согласно утверждению Фомы Аквинского, не должны противоречить друг другу, ибо исходят из одной и той же основы -Божественного Разума, как первоисточника высших истин.

В период упадка средневековой схоластики возникает так называемая теория «двух истин», согласно которой вера и разум оказываются двумя независимыми областями, различия между которыми столь радикальны, что никогда не могут быть преодолены. Для сторонников этой теории, Сигера Брабантского (ок. 1240 - 1281), Уильяма Оккама (ок. 1300 - ок. 1350), разграничение веры и разума является фактически требованием эмансипации философии, освобождения ее из-под контроля религии.

Немало споров средневековые философы вели также о степени познаваемости сотворенного мира. Особенно ярко это проявилось в борьбе двух школ - реализма и номинализма

Так, крайние реалисты придерживались платоновского учения об идеях, суть которого сводилась к тому, что есть общее (т. е. Идеи), существующее до единичных вещей и вне их. Например, сначала появляется и существует идея стола, а потом уже создаются конкретные столы; сначала идея добра, а потом уже - конкретные добрые дела, и т. п. Природа же, по их мнению, представляет собой последовательность ступеней проявления Бога, который по «универсалиям», как по образцам, творит мир. В конечном счете первоначальным, подлинным бытием, с точки зрения крайних реалистов, обладает не реальный (физический) мир, а мир общих понятий, идей.

Номиналисты утверждали, что и в Божественном Разуме изначально нет каких-либо общих понятий. Они появляются там уже после сотворения мира в результате акта Божественной Воли. Отсюда ориентация представителей этого направления на эмпирический мир, на опыт, огромный интерес к проблемам познания природы. Можно сказать, что номиналисты впервые в истории философии четко поставили проблему объекта и субъекта познания. В самом познании они выделили различные уровни - эмпирический и теоретический, пытались исследовать их специфику; впервые стали рассматривать познание как процесс, а не как онтологическую реальность. Таким образом, номинализм, исходя из реальности чувственного мира, подрывал схоластику изнутри, готовил почву для отделения философии от теологии, а также для нового естествознания.