Вильгельм томсен

Это имя известно каждому тюркологу. О нем они узнают, вступая в эту науку, поскольку он положил начало древнетюркской лингвистике. Это он — Вильгельм Людвиг Петер Томсен, датский ученый, филолог, 15 декабря 1893 г. представил Датскому королевскому научному обществу доклад, который носил заглавие "Дешифровка орхонских и енисейских надписей".

Этот доклад, в переводе В. В. Радлова, у меня на столе. Он уместился на 11 журнальных страницах. При чем собственно дешифровка т.е. озвучивание знаков, без чтений текстов, подтверждающих фонетическое значение знаков, а только логические умозаключения, занимает всего 4 страницы. Остальные страницы доклада посвящены истории открытия письменных памятников и общим вопросам. Правда, 2 страницы из этого числа занимают рассуждения о направлении письма. В. Томсен "ворочает" камень с боку на бок и в конце-концов приходит к выводу, что текст (а речь идет о первом памятнике, открытом Ядринцевым) надо читать не сверху вниз и слева направо, как это было зафиксировано В. В. Радловым в изданных материалах Орхонской экспедиции (Илл. 13, 18), а наоборот — снизу вверх и справа налево. И самое поразительное, что В. В. Радлов, трогавший эти камни, как говорится, своими руками, соглашается. Но сегодня, даже глядя на фотографии письменных памятников с Орхона с номерами строк, проставленных самим В.В. Радловым, видно, что прав был В.В. Радлов, а не В. Томсен. Во-первых, на Большом тексте есть красная строка, и, во-вторых, легко заметить, что в правой части, ограниченной краем камня, письменные знаки как бы ужимаются по сравнению с левой частью надписи, откуда и начинались строки. Указанный признак достаточно надежный, чтобы говорить, что знаки в строках писались и, соответственно, читались слева направо.

Криптографы знают, что если направление письма определено неверно, то одного этого достаточно, чтобы сказать, что дешифровка неверна. Почему? Давайте разберемся.

Чтение книг это своего рода дешифровка текста той или иной книги, только при этом мы озвучиваем знаки (буквы) автоматически, поскольку знаем азбуку наизусть и не задумываемся над тем, как озвучить тот или иной знак (буквы). А теперь представьте, что вам, обучая вас азбуке (алфавиту), не внушили, если вы, конечно, не араб, что книги надо читать слева направо и вы начнете читать справа налево. Что получится? Правильно, — абракадабра.

Но я все же пойду дальше, как бы не замечая, что направление письма В. Томсен определил неверно.

А дальше, еще на стадии формального анализа, еще задолго до чтения текста выполненного неизвестным письмом на неизвестном языке, необходимо определить тип и строй письма. Делается это путем формального подсчета различных в графическом отношении письменных знаков. В. Томсен насчитал всего 38 знаков. Они потом и определили объем "Алфавита".

В будущем "Алфавиту" В. Томсена будет отведена роль "прокрустова ложа". Дело в том, что продолжатели дела В. Томсена — В. В. Радлов, С. Е. Малов и другие, вынуждены будут втискивать в этот "Алфавит" все новые и новые, находимые ими знаки.

Ведь на сегодня в орхоно-енисейских письменных памятниках насчитывается как минимум 60 различных в графическом отношении знаков. Как быть? Тюркологи поступают просто: одну и ту же фонему они обозначают различными в графическом отношении знаками (ну это тоже самое, если бы вы вдруг стали, допустим звук "з", помимо знака (буквы) "З", обозначать знаком (буквой) П или Б. Так, например у В. Томсена знак имеет фонетическое значение "а", "а"; в "Древнетюркском руническом алфавите" по С. Е. Малову это же фонетическое значение присваивается сразу четырем различным в графическом отношениям знакам:

и т. п.

Но и это не спасает тюркологов. И тогда они идут на то, чтобы считать, что орхонское и енисейское письмо это "два близких, но неодинаковых письма . Более того, они недавно выяснили , что сибирские надписи "написаны на восьми" (!) различных алфавитах. Что это значит? А значит это то, что один и тот же знак в разных алфавитах может читаться по разному (для каждого уезда или аймака свой алфавит!). Та же история, что и со скандинавскими младшими рунами (см. Часть 1).

На основании своих подсчетов (всего 38, вместо как минимум 60 знаков) В. Томсен определил, что письмо "должно быть слоговым (между прочем, в первичной кириллической азбуке — буквенном письме было 44 знака — буквы) или по крайней мере таким, в котором знаки для одного и того же звука в известных пределах разнообразятся, смотря по различным условиям, в которых этот звук находится". В результате получилось никакое не слоговое письмо, оно и не могло получиться при таком количестве разных знаков, а именно нечто что "по крайней мере", давало безграничный простор для фантазии при озвучивании текстов.

Достаточно привести один пример "известных пределов звука "к" по В.Томсену. Если этот звук находится "до или после "а", то он обозначается знаком N, а если — "до или после "о, h", то это уже другой знак и т. п; всего 6 разных пределов.

При таких возможностях, читая, вопреки всему, снизу вверх и справа налево, В. Томсен нащупал "знаменитое" слово, которое сделало его великим, чуть ли не выше Шампольона. Это слово было i — г — nq —at т.е. "ТЕНГРИ" (он ведь читал наоборот). В.Томсен посчитал, что это и есть имя усопшего, известное из китайского текста, сопровождающего дешифруемый текст. Правда в китайском тексте это имя несколько иное — ТЕГИНЬ. Но эта разница имен показалась В. Томсену не существенной, и даже напротив, обнадеживающей. И когда он встретил группу знаков , то первый и третий знаки (справа налево) ему уже были

знакомы из предыдущего слова. Он их подставил и получил сочетание "?-r-t", при этом рассудил так: если в первом случае знак h и обозначал звук "t" стоящим перед "а", то в данном случае, в соответствии с правилами придуманными им самим, он может стоять перед звуком "и". И в результате получилось "? rut" т.е. "ТЮР?", что не могло значить — по мнению В. Томсена — ничего кроме "ТЮРК". На этом В. Томсен дешифровку закончил, решив, что сделал главное, — определил язык письменности.

Заключая статью, В. Томсен писал "Я здесь не могу представить более подробных доказательств моей дешифровки. Строго говоря, настоящее доказательство может дать только язык, который получается, если каждый знак заменить тем звуком, который я ему приписываю".

А вот на основании чего В. Томсен "приписал" фонетические значения почти двум десяткам знаков, которые не участвовали в построении, пусть хотя бы отдельных, "известных" слов, одному богу известно.

Дело В. Томсена завершил В. В. Радлов, восприняв от него как установку и направление письма, вопреки самому себе, тип и строй письма и тюркский язык, на котором якобы были написаны орхонские тексты. В "Алфавит" В. Томсена В. В. Радлов внес дополнительные знаки, которые тот не заметил, но как я уже говорил, это было сопряжено с необходимостью "втиснуться" в подготов

ленное ложе .

Статья В. Томсена, я напомню, называлась "Дешифровка орхонских и енисейских надписей". Однако он только упомянул о енисейских надписях, заверив нас, что "будет иметь дело только с двумя большими памятниками, обозначенными... буквами К и Х в "Атласе" Радлова.

Мы тоже будем иметь дело именно с этими памятниками, которые я обозначаю как Большой и Малый тексты, а также с енисейскими надписями, поскольку и те и другие исполнены единой слоговой праславянской письменностью.