Египетский корабль. Фреска Древнего Царства

Наряду с экономическими связями укреплялись и культурные связи Египта с Сирией. Египтяне распространяли в Сирии различные элементы своей культуры, в частности письменность. В Библе была найдена египетская цилиндрическая печать с египетской гиероглифической надписью архаического происхождения, что указывает на глубокую древность египетского культурного влияния в Сирии. Целый ряд египетских предметов, найденных в Библе, покрыт египетскими тиероглифическими надписями. На одном барельефе изображён фараон VI династии Пепи, приносящий жертву богу и богине. Помещённый тут же в надписи титул фараона гласит: «любимый Хатхор, владычицы Библа». Очевидно, в Сирию уже в эту эпоху проник культ египетской богини Хатхор. На тесные религиозные взаимодействия между Сирией и Египтом указывает и восходящая ко времени Древнего Царства легенда о смерти Озириса, в которой рассказывается о том, что ларец с телом Озириса был прибит морской волной именно к берегам Библа. В эпоху VI династии в связи с развитием внешней торговли египтяне всё чаще и чаще ездят в соседние страны. В одной надписи чиновник Хнумхотеп сообщает о том, что он 11 раз ездил в страну Пунт и в Кебен (Библ). Чиновник Чечи в своей надписи пишет о том, что «он доставлял вещи из южных стран царю». Эти экспедиции в Пунт отправлялись по дороге, шедшей из Коптоса к берегам Красного моря по ущелью высохшего потока Вади‑Хаммамат. На скалах в этом ущелье были найдены надписи, относящиеся именно к этому времени и содержащие титулы и имя высокого чиновника «начальника войска… наполняющего страхом перед царём иноземные страны». Очевидно, эти торговые экспедиции носили открытый военно‑грабительский характер. Египтяне, нуждаясь в иноземном привозном сырье, получали его не только при помощи торгового обмена, но и опираясь на силу своего оружия.

Основной хозяйственной и общественной ячейкой в Египте была сельская община, сохранявшая в течение многих столетий древнюю закостеневшую форму. На это указывают надписи, в которых упоминаются древние общинные советы, носящие характерные названия «джаджат» и «кенбет». Эти общинные советы были органами судебной, хозяйственной и административной власти на местах. Они регистрировали акты продажи, следили за тем, чтобы чиновники выполняли свои обязанности, наблюдали за состоянием сети искусственного орошения и обладали особыми судебными функциями. В состав этих общинных советов в эпоху древнейшего классового общества входили высшие слои общин, представители местного зажиточного населения, которые с течением времени превращаются в чиновников централизованного государственного аппарата. Слова, обозначавшие эти общинные советы «джаджат» и «кенбет», писались при помощи характерных гиероглифов, наглядно изображающих кружок и угол. Эти картинные гиероглифы сохранили отголоски того древнего времени, когда должностные лица общины садились для решения своих общинных дел в почётный угол дома или просто в кружок, как до сих пор садятся для решения своих дел шейхи бедуинских племён. Общинные советы «кенбет» ведали гражданским судопроизводством и разбором дел, главным образом связанных с семейным правом, в частности споров о наследстве, причём в решении этих дел могли принимать участие в качестве соприсяжников родственники как истца, так и обвиняемого. Таким образом, эти общинные советы восходят к тому времени, когда древняя семейная община постепенно уступает своё место сельской общине. На большое значение патриархальной семьи указывает обычай единонаследия, дававший старшему сыну абсолютное право на всё наследство. Этот обычай способствовал максимальному сосредоточению имущества крупных патриархальных семей в одних руках, а также усиливал расслоение, которое становилось всё более и более заметным в больших патриархальных семьях. В египетских надписях Древнего Царства старший сын называет себя «наследником своего отца» и «хозяином всего его имущества». Вполне естественно, что в патриархальных семьях должны были часто происходить споры о наследстве. Права старшего сына, единственного кровного и законного наследника, защищались обычным правом и судом. Один сохранившийся судебный протокол времени VI династии содержит разбор дела о наследстве. В качестве претендентов на наследство выступают: посторонний семье человек, очевидно, не имевший прав законного кровного наследования, Себекхотеп, опирающийся на письменное завещание, и сын умершего, основывающийся на обычном праве кровного наследования. Суд, требуя от постороннего человека, чтобы он подтвердил своё право на обладание наследством не только письменным завещанием, но и клятвой трёх надёжных свидетелей, тем самым становится на сторону кровного наследника, ибо от него не требуется ни завещания, ни свидетельских показаний. На имущественное неравенство, имевшее место в патриархальной семье, указывает и одно письмо, в котором вдова просит умершего мужа защитить своего сына. Жалуясь покойному мужу, как доброму духу – покровителю семьи, на незаконный захват его имущества неполноправным наследником, вдова просит покойного мужа не допустить, чтобы их сын и законный наследник попал в зависимость от узурпатора. Таким образом, обычное право, поддерживая принцип единонаследия, содействовало максимальной концентрации имущества в руках главы патриархальной семьи. В недрах этих патриархальных семей, как раньше в недрах родового строя, образуются социально‑экономические предпосылки возникновения древнейших форм рабства. Слово «слуга», «раб» (по‑египетски «седжу») определяется картинным гиероглифом, обозначающим ребёнка, что указывает на наличие домашнего рабства в патриархальных семьях того времени. Развитие техники и рост производства приводят к тому, что происходит разделение труда, и в связи с этим становится не только выгодным, но иногда даже необходимым привлекать добавочную рабочую силу. Члены большой и богатой патриархальной семьи, внутри которой уже существуют элементы господства и подчинения, уже не могут сами справиться с возросшими потребностями хозяйства. «Стихийно сложившееся разделение труда внутри земледельческой семьи давало на известной ступени благосостояния возможность присоединить к семье одну или несколько рабочих сил со стороны».²¹ Эту добавочную рабочую силу доставляли главным образом войны. Военнопленных, которых раньше убивали, стали теперь обращать в рабство. В автобиографиях вельмож Древнего Царства упоминаются рабы, которые перечисляются наряду со скотом.