Обоготворение царя

В древнейших деспотических государствах религия в значительной степени служила для укрепления авторитета царя и всего аппарата государственной власти. В религиозной проповеди видное место занимало учение о том, что царь есть божество, что власть ему вручена непосредственно богами и что поэтому царю следует повиноваться, как земному богу. В свете этого учения всякий социальный протест и бунт против царя должны были казаться преступлением против религии и даже делом вообще невозможным и осуждённым на неудачу.

Идеология обоготворения царя достигла в Египте особенно чёткой формы, так как египетское государство почти непрерывно просуществовало в течение нескольких тысячелетий, достигло в пору своего расцвета большой военно‑политической мощи, было строго централизовано и традиционные формы религии всегда содействовали укреплению царской власти. В связи с этим египетского фараона называли «благой бог» и «великий бог», «сын солнца от плоти его»; в честь обоготворённого царя строились храмы, в которых совершали особый культ царя; в искусстве и в литературе царя всегда изображали в качестве сверхъестественного существа, непосредственно произошедшего от богов.

Идеология обоготворения царя возникает в древнейшую эпоху образования египетского государства. Так, на булаве одного из древнейших фараонов, фараона Нармера изображена сцена торжественного «появления» царя перед своими подданными. Над царским балдахином изображена богиня‑коршун Нехебт, покровительница царской власти, которая как бы охраняет царя своими распростертыми крыльями.

В эпоху Древнего Царства догматика обоготворения царя и царской власти находит своё яркое выражение. Строятся грандиозные царские гробницы – пирамиды, которые должны были своими размерами свидетельствовать о мощи обоготворённого царя. В пирамидах V–VI династии сохранились «Тексты пирамид», подробно описывавшие загробное блаженство на небе обоготворённого царя, которого принимают в свою среду небесные боги (см. стр. 177).

Усилившаяся военно‑торговая экспансия в эпоху Нового Царства вызвала необходимость нового усиления центральной власти и связанного с этим царского культа. Именно в эту эпоху получает отточенные формы и широко пропагандируется в искусстве догмат богосыновства царя. В храмах устраивались особые залы, посвященные царскому культу. На стенах этих залов, носивших название «великий дом», обычно изображались главные моменты священной жизни обоготворяемого царя: его рождение от таинственного брака верховного бога с царицей‑матерью, его вскармливание богиней‑коровой Хатхор, признание царём со стороны богов, коронация, празднование 30‑летнего юбилея и т. д.

В период напряжённой борьбы Египта за сохранение своих экономических и военных позиций на крупных рынках и торговых путях Передней Азии, когда фараоны XIX династии обороняли свои владения в Сирии от натиска хеттов, обоготворение царской власти и культ царя с особенной настойчивостью проводились в широкие слои населения и в частности в среду войска с целью укрепления власти царя и авторитета государства. Целый ряд плит из Хорбета в восточной Дельте указывает на то, что среди среднего имущего слоя и даже среди широких трудовых слоев населения был широко распространён культ царя Рамзеса II. Владельцы этих плит, корабельщики, привратники и прачечники обращаются с молитвами к обоготворённому фараону и называют его «богом», «великим богом», «благим богом», «солнцем правителей», «владыкой сияния».

В связи с развитием царского культа происходил глубокий процесс видоизменения основных форм египетской религии. Древние боги природы постепенно превращаются в государственных богов – покровителей государства, царя и царской власти. Так, бог умирающей и воскресающей природы Озирис с течением времени превращается в царя загробного мира, первого царя Египта и покровителя царской власти и поэтому часто изображается в виде фараона со всеми знаками царской власти. Также и древний бог солнца, постоянно сохранявший свой примитивный тотемный облик сокола, – бог Гор с течением времени превращается в охранителя царя, и его имя «Гор» становится даже одним из священных титулов фараона. Так жреческая пропаганда и в религиозной догматике и в изобразительном искусстве постоянно стремилась резко подчёркивать ту неразрывную связь, которая соединяла небесных богов с земным богом – обоготворённым царём.

Но несмотря на то, что религия играла такую большую роль в жизни народа и искусство широко использовалось для проведения религиозных воззрений в жизнь, религия всё же не смогла целиком подавить свободной мысли человека. Жизненный опыт, социальное неравенство должны были неизменно приводить к скептицизму и вызывать сомнения в том, чему учили жрецы, а также неверие в догматы религии. Следы этого скептицизма отчасти чувствуются в «Беседе разочарованного со своей душой» (см. стр. 265, 266). Это разочарование в религии усиливается во времена социальных потрясений, когда люди, видя вокруг себя крушение всех прежних устоев, теряют веру в богов и откровенно говорят: «Если бы я знал, где находится бог, то я бы принёс ему жертву».