35 Расшифровка языка чисел Бретонский
В бретонском – кельтском языке, на котором говорят в Бретани, – считать легко. Зато вычислять практически невозможно.
Для счета ведь не нужны реальные числа – нужны просто слова, которые называют числительными: начинаешь со слова один, потом идет два и т. д., пока не дойдешь до несчетного. Во всех европейских языках есть слова для обозначения сотни и тысячи, с которыми можно далеко уйти. Для понятия ноль донаучные языки использовали слова ничего или нисколько, а слово миллион, которое тоже появилось относительно недавно, буквально означает большая тысяча. Оно образовано от итальянского слова mille (тысяча) добавлением суффикса -one (большой). В конце XIII в. рассказ Марко Поло о его путешествиях называли Il Milione, возможно, намекая на склонность автора к преувеличениям. Некоторое время спустя это слово приобрело более точное значение тысячи, умноженной на тысячу. Потом потребовалось слово для описания еще большего числа, и родилось слово миллиард. Затем – триллион и множество других слов, которыми щеголяют ученые. Это был путь в сторону великого несчетного – бесконечности.
Менгиры в Бретани. Считать их лучше на французском, чем на бретонском.
В любом случае числительные – это ведь числа, записанные словами, верно? Три – это просто 3, а девять – 9? И разве в числительных не повторяется логика чисел, устремленных справа налево – от единиц к десяткам, сотням и т. д.? В конце концов, в числе семьдесят восемь явственно видны цифры 7 и 8. Правда, в английском есть исключения: eleven (11) и twelve (12), а слова от thirteen (13) до nineteen (19) вывернуты наизнанку, но в целом числительные полностью соответствуют числам. Однако во многих других языках этого соответствия нет, и числительные звучат совсем не так, как подсказывает их цифровая запись.
Взять хоть французский с его пресловутым quatre-vingt-dix-huit (четыре-двадцать-десять-восемь), означающим 98. Или датский с его загадочным otteoghalvfems (восемь-и-половина-пятой), которое нужно интерпретировать как восемь и пять без половины, умноженное на двадцать, чтобы получить 98, вот так: 8 + ((5 – ½) × 20). Причем это числительное нельзя даже назвать экзотическим – в датском они все такие.
Но из всех европейских языков, где числа и числительные не согласованы, бретонский, должно быть, самый трудный. Начнем с того, что в основе его системы лежат двадцатки: 45 – это не сорок пять, а пять и две двадцатки, а 77 – это семнадцать и три двадцатки. Причем не все так гладко: например, 35 – это просто пять и тридцать, а 50 – половина сотни.
Нам не так-то просто сложить в уме семьдесят семь и пятьдесят девять, но наши числительные, по крайней мере, помогают представить себе их цифровую запись. А бретонцам-то каково! Семнадцать и три двадцатки плюс девять и полсотни! И нельзя сказать, что это самый душераздирающий пример. Если вам захочется как следует помучить бретонца, попросите его сложить семьдесят восемь и пятьдесят девять. По-бретонски первое число – это три-шесть-и-три-двадцать. То есть вы просите бретонца вычислить (3 × 6 + 3 × 20) + (9 + ½ × 100) в уме без помощи таких чисел, как восемнадцать и шестьдесят, потому что в бретонском их нет. Вот почему в бретонском считать легко, а вычислять трудно.
Интересно сравнить бретонский с его кельтским кузеном – валлийским. В традиционной валлийской системе счета свои хитрости: 77 – это два-на-пятнадцать-и-три-двадцать, 78 – два-девять-и-три-двадцать, а 79 – четыре-двадцать-минус-один. Но в какой-то момент валлийцы приняли мудрое решение использовать эти числительные только для того, для чего они были придуманы: для обозначения чисел. А при вычислениях они используют другие слова. Если попросить валлийца сложить семьдесят семь и семьдесят девять, то он скажет (по-валлийски): семь-десять-семь (7 × 10 + 7) и семь-десять-девять (7 × 10 + 9). Логичней этой системы уже ничего не придумаешь. Так даже лучше, чем во втором для валлийцев языке – английском. Достойный пример для подражания. Последуют ли ему бретонцы? Я бы на это не рассчитывал.
Bijou (безделушка) и menhir (менгир) попали в английский из французского, который заимствовал их из бретонского.
Startijenn – всплеск энергии, который получаешь, например, от чашки кофе. Возможно, производное от английского start.