Глава 4.

Органы и учреждения юстиции в период подготовки и проведения судебной реформы 1864 года.

Крепостное право мешало развитию государственно-правовой системы Российской Империи. Поражение в Крымской войне (1853-1856 гг.) вскрыла все проблемы крепостного права. Толчком к ускорению подготовки буржуазных реформ послужила, прокатившаяся по стране волна крестьянских восстаний, а также недовольство среди правящих кругов реакционным курсом правительства. Новый тип производственных отношений капиталистический стал утверждаться в стране после отмены крепостного права. В то же время, без корен­ного пересмотра основ судебно-процессуальной системы не могла в полной мере осущест­виться отмена крепостного права. После отмены крепостного права изменился юридический статус у 22 млн. бывших зависимых крестьян, что требовало нового подхода к системе судебного обеспечения.

Крепостное право предполагало зависимость юстиции от административной власти. Смешение властей было отчасти неизбежным следствием крепостного состояния, так как крестьяне в лице своего владельца имели администратора, хозяина, судью и исполнителя им же постановленных ре­шений.

Понимание состояния дореформенного суда и действовавших норм судопроизводства говорит о необходимости проведения судебной реформы.

Судоустройство и судопроизводство до 1864 г. регламентировались законодательными актами, изданными еще Петром I (в отдельных случаях использовались даже нормы Соборного Уложения 1649 г.) и Екатериной II – в первую очередь «Учреждение для управления губерний» 7 ноября 1775 г. М.М. Сперанский при систематизации русского законодательства эти акты со­средоточил в томах, содержавших нормы уголовного и гражданского права.

«Уч­реждение для управления губерний» от 7 ноября 1775 г. вплоть до судебной реформы 1864 г. являлся краеугольным законодательным актом, определявшим порядок создания и структуру дореформенных судебных органов. Создавая систему административных органов на местах, «Учреждение» поставило вопрос об отделении суда от административных органов. «Сие наше постановление, - говорилось в нем, - как всяк усмотреть может, судебные места отделяет от губернских правлений»³¹. Но на практике это положение почти не реализовывалось.

Зависимость дореформенного суда обусловливалась тем, что он самым тесным образом соприкасался с общей администрацией. Суд и полиция на­ходились в таком единении, что между ними трудно было провести какую-либо грань. В руках полиции находилась вся следственная часть, в обязанно­сти которой входил так же устный разбор мелких споров, с записью в особую книгу жа­лоб и решений по ним.

Но если от полиции суд зависел главным образом в области следствия, то общей администрации, в лице губернаторов, он подчинялся преимущест­венно в сфере исполнения. Нa утверждение губернатора поступали все при­говоры уголовных палат после просмотра их губернским прокурором, для чего в губернской канцелярии имелся даже особый уголовный стол. Но от­дельные губернаторы стремились идти еще дальше, ходатайствуя перед Комитетом министров о подчинении им и гражданских палат. Начальники губерний посягали и на прерогативы прокурорского надзора.

Зависимое положение судебного ведомства усиливалось еще и вмеша­тельством в его деятельность III Отделения. Так, например, начальник Шта­ба корпуса жандармов генерал Дубельт не стеснялся восстанавливать «на­рушенные судом права», а для «понуждения и неотлагательного решения» залежавшихся дел, в судебные палаты командировались жандармские офи­церы, «коим вменялось в обязанность не выезжать из города до тех пор. по­ка не будут решены все дела».

Весьма важной отличительной чертой дореформенного суда была множественность судебных инстанций, отсутствие четкого разграничения их подсудности и значительное количество специальных судов, в ряде случаев заменявших обычные судебные органы. Низовую ступень этих судебных учреждений составляли: уездные суды, магистраты и ратуши, надворные суды, межевые конторы, коммерческие и совестные суды, «узаконенные» третейские суды и. наконец, волостные сельские правления. По некоторым гражданским делам, например, по конкурсам лиц, не принадлежавшим к торговому званию, в роли судов первой инстанции выступали губернские правления и полицейские учреждения, производившие, так называемые бесспорные взыскания. Судами второй инстанции были палаты уголовного и гражданского суда, объединявшиеся в небольших губернских городах в одну палату. Третей инстанцией являлся Сенат.

Кроме этого существовала широкая сеть специальных судов: военных, духовных, коммерческих, горных, совестных и других. Среди этих специ­альных судов наибольшее значение имели военные суды, подсудность ко­торых непрерывно расширялась и к концу первой половины XIX в. приобрела всеобъемлющий характер. Военные суды рассматривали подавляющее большинство уголовных дел.

Хотелось бы отметить, что подсудность дореформенного суда носила сложный и запутанный характер. Эта запутанность была такова, что невозможно систематизировать круг дел, подлежащих рассмотрению тех или иных су­дебных органов. Сплошь и рядом аналогичные дела рассматривались раз­личными судами даже одной и той же сословной категории. Если к тому же учесть, что сроки рассмотрений дел в различных инстанциях, как правило, не регламентировалась («Учреждение» только говорит, что суд, «не тратя времени, не мешкав ни мало», должен рассмотреть поступившее дело), можно представить себе, сколь длительной была судебная процедура.

Общепризнанным пороком судебной системы являлось взяточничество судейских чиновников. Во многом условия для взяточничества создавались в результате отсутствия четко определенной компетенции судебных мест. Оно казалось неизбежным при крайне недостаточных окладах су­дебных чиновников дореформенной эпохи. В 40-х и 50-х гг. XIX в. весь бюджет Министерства юстиции не превышал 3 500 000 руб., при чем из всей этой суммы около половины шло на содержание центральных учреждений министерства, включая Сенат. На судебные органы Империи и на содер­жание лиц прокурорского надзора отпускалось не менее 2 млн. руб. в год. При таком, более чем скромном бюджете, содержание судебной палаты обходилось ежегодно от 3 до 4,7 тыс. руб., а на канцелярию губернского прокурора отпускалось всего 933 руб., включая в эту сумму и жалованье письмоводителю. Чтобы дать возможность судить о незначительности окладов судебных работников, можно отметить, что по другим министер­ствам дело обстояло совершенно иначе; на губернские правления, напри­мер, ежегодно отпускалось от 16 до 20 тыс. руб., а на казенные палаты от 20 до 30 тыс. руб. председатели судебных палат получали всего 1 143 руб. 65 коп. в год, тогда как содержание председателей казенных палат равнялось 4 406 руб. Даже в губернских палатах уголовно­го и гражданского суда «при распределении общих сумм», на долю неко­торых канцелярских чиновников приходилось нередко менее 1 руб. в ме­сяц.

Характеризуя состояние суда, следует остановиться и на характеристи­ке дореформенного судопроизводства. Ко времени издания Свода законов весь уголовный, а отчасти и гражданский процесс пронизывало инквизици­онное начало.

Уголовное судопроизводство регулировалось правилами, представляв­шими, по характеристике главы II Отделения С.Е.И.В.К. Д.Н. Блудова, «ни что иное, как собрание разнородных наставлений, частью оставшихся от древнейшего российского законодательства, частью уже изданных впослед­ствии в разные времена, при общих или частных преобразованиях, по су­дебным или административным частям, или же нередко и для разрешения каких-либо частных... вопросов».

Расследование преступлений осуществляла полиция. Оно подразделя­лось на формальное и предварительное. Закон не определял четких основа­нии для возбуждения уголовного дела. Статья 35 Закона о судопроизводстве по делам о преступлениях и проступках гласила: «Полиция приступает к следствию по всякому сведению, дошедшему до нее, как о явном преступлении, так и о таких преступлениях, о которых без предварительного след­ствия нельзя заключить, случайно ли оно учинилось или по какому-либо умыслу». Следователь имел право, «когда встретятся особенно уважитель­ные препятствия», вести уголовное дело бессрочно (ст. 139).

За предварительным следствием наблюдали прокурор и стряпчие, ко­торые «суть взыскатели наказания по преступлениям и вместе с тем защит­ники невиновности» (ст. ст. 145, 165), то есть в одном лице обвинители и защитники подследственного.

По окончании следствия, независимо от того, найден был виновный или нет, материалы по делу передавались в низшую инстанцию - земский суд. Последний проверял «правильно ли учинено» следствие, дополняя его справками и сведениями (ст. 285).

Центральное место законодательство отводило определению доказа­тельств. Таковыми являлись; собственное признание, свидетельские показа­ния, документы, повальный обыск или допрос о поведении подсудимого и другие (ст. 197). Доказательств подразделялись на совершенные и несо­вершенные. Совершенными считались те, которые «исключали всякую воз­можность к показанию невиновности подсудимого» (ст. 305). Несовершен­ными - «когда они не исключают возможности к показанию невиновности подсудимого» (ст.ст. 305, 307).

Наличие одного несовершенного доказательства виновности оставляло подсудимого в подозрении и не могло стать основанием осуждения. По статистическим сведениям Министерства юстиции при действии сводного законодательства судами выносилось обвинительных приговоров только 12,5 %, остальные же 87,5 % приходилось главным образом на приговоры об оставлении в подозрении.

Предусматривался апелляционный и ревизионный порядок пересмотра приговоров. Вторам инстанция уточняла материалы деда, дополняла их справками и выписками. Это делалось по бумагам, без вызова подсудимого, свидетелей и других лиц. С выпиской знакомили подсудимого, подтверждающего это рукоприкладством, то есть подписью. При этом он не мог де­лать замечания, касающихся неточности, неполноты изложения.

Приговоры палаты уголовного суда утверждались начальником губер­нии. Если он не санкционировал приговор, то дело передавалось на ревизию в Сенат. Независимо от утверждения губернатора приговора к лишению прав состояния по должностным преступлениям ревизовались Сенатом.

С точки зрения процедуры, дела в Сенате рассматривались в том же порядке, что и в нижних инстанциях. В случае утверждения приговор всту­пал в законную силу. Сенат имел право заменить или изменить назначенные судом наказания (ст. 451).

Однако предусматривалась значительная категория дел, по которым решение Сената утверждались монархом. В частности, это все дела «о дво­рянах, чиновниках, когда они присуждаются к лишению всех прав состоя­ния или же к потере всех особенных ... прав и имуществ» (ст. 452), а также приговоры, вынесенные в отношении лиц, имеющих знаки отличии и награ­ды. «Определения Сената по уголовным делам, - говорилось в ст. 457 Зако­на, - вносится на высочайшее усмотрение через Государственный совет или Комитет министров». Часть ревизованных Сенатом приговоров передава­лась в Министерство юстиции, которое направляло их монарху через Ко­митет министров (ст. 460).

Предусматривались многочисленные изъятия из общего порядка судо­производства. Всего исключительных порядков судопроизводства по уго­ловным делам насчитывалось 15. К ним относились дела о государственных преступлениях, должностных, против веры и ряд других. Порядок произ­водства следственных действий оставался по сути тот же, менялись только лица, осуществлявшие правосудие (ст. 661).

Для представителей высшей бюрократии существовал судебный иммунитет. В частности, чиновники министерств, имевшие классные чины, мог­ли предаваться суду только с согласия общего собрания департамента Сена­та и Совета министров (ст.ст. 707 — 709).

Гражданский процесс был сродни уголовному, подразделяясь на произ­водство по делам бесспорным и по делам спорным.

Под делами бесспорными, понимались «всякий договор и всякое обяза­тельство, законно совершенные». Если с наступлением определенных усло­виями сроков они не исполнялись, то тогда одна из сторон получала право обратиться в полицию, которая реализовывала нарушенное право.

Судопроизводство по делам спорным подразделялось на вотчинное и исковое. К вотчинному производству относились споры: 1) о праве собст­венности на землю; 2) о деревнях; 3) о дворовых людях и крестьянах; 4) о праве собственности на движимые имущества; 5) о садах, мельницах (ст.ст. 155-156).

К исковому производству относились тяжбы по неисполненным приго­ворам и обязательствам, по взысканиям за нарушение прав обидами, ущер­бами, убытками и самоуправными завладениями.

Судя по юридическим формулировкам, на практике не всегда было просто разграничить бесспорное производство по делам от спорного.

На истца возлагалось бремя доказывания заявленных им требований, В то же время «и ответчик основательным доказательством» обязан был «себя оправдать и учиненное против него показание правдою опровергнуть» (ст. 313).

В стадии судебного разбирательства происходил сбор различного рода справок, что определялось письменным характером процесса, Законодатель в этой связи заботился о подготовке дела к слушанию. На суд возлагалась обязанность «приступать к решению дела, особливо сомнительного и требующего изъяснения не иначе, как по учинении надлежащих справок как о подлинности документов, представленных тяжущимися, так и подлинности показаний, учиненных ими» (ст. 441).

Роль судей сводилась к тому, чтобы «прилежно наблюдать, дабы ниче­го из дела и законов пропущено не было, и доклад учинен был с точностью, чистосердечно и сходно с истиною» (ст. 466). Однако практически судьи не могли изучить дело и знать его лучше, чем секретарь канцелярии, делаю­щий доклад.

Проанализировав законодательство об уголовном и гражданском; судопроизводстве и судоустройстве, можно сделать следующие выводы. Очевидно, что цели правосудия законодатель стремился, достичь не посредством независимости судебной власти, а сделав ее органы подконтрольными исполнительной власти. Отсюда — наделение губернаторов правом вмешиваться в дела юстиции: контролировать следствие, утверждать приговоры, назначать расследование правонарушений. Желание поставить судебную систему в зависимость от исполнительных органов переплеталось с очевидным недоверием законодателя к участникам судопроизводства. Этим объяснялось стремление не дать возможности судьям опереться на свое внутрен­ней убеждение, которое подменялось формальными доказательствами, сохранить тайну судопроизводства из-за боязни общественного контроля судебной деятельности. Абсолютизация роли исполнительно-распорядительного контроля проявлялась и в бережном отношении к пред­ставителям администрации, предавать которых судебной власти можно было только с согласии их начальства.

Изучение подготовки судебной реформы 1864 г. Следует начинать с проектов, которые разрабатывались еще в первой половине ХIХ в. Истоки судебных преобразований были заложены в проектах М.М. Сперанского, председателя Государственного совета В.П. Кочубея, статс-секретаря Ба­лугьянского, делах Комитета 1826 г. Эти материалы важны с той точки пре­ния, что их основные положения впоследствии вошли в Судебные уставы 1864г.

В октябре 1861 г. Император распорядился представить сведения о хо­де всех работ Государственного совета по реформированию судопроизвод­ства и судоустройства. Государственный Секретарь В.П. Бутков во всепод­даннейшей записке указывал, что успешное рассмотрение в Государствен­ном совете составленных в разное время проектов II Отделения С.Е.И.В.К. затруднялось в виду их несогласованности. Вследствие этого, в октябре то­го же 1861 г. состоялось Высочайшее повеление, в силу которого на Госу­дарственную Канцелярию и «прикомандированных к ней юристов» было возложено поручение; до детального обсуждения а Государственном совете составленных комиссией Д.Н. Блудова проектов извлечь из них те «основ­ные начала»» несомненное достоинство которых признавалось наукой и опытом европейских государств и в соответствии с которыми должна была быть преобразована судебная система России. Эта работа была выполнена Государственной Канцелярией под руководством В.П. Буткова и его бли­жайшего сотрудника С.И. Зарудного, при участии таких выдающихся юри­стов, как К.П. Победоносцев, Н.И. Стояновский, Н.А. Бундовский, Д.А. Ровинский, А.М. Плавский, С.П. Шубин и А.Н. Вилинбахов.

В короткое время были подготовлены предложения: 1) об основных началах гражданского судопроизводства; 2) об основных началах уголовно­го судопроизводства; 3) об основных началах судоустройства; 4) об особых родах уголовного судопроизводства; 5) о переходных мерах от существо­вавшего судебного порядка к порядку новому; 6) о числе и штатах новых судебных учреждений. 9 апреля 1862 г. состоялось Высочайшее повеление о внесении всех этих, предложений на рассмотрение Соединенным Департа­ментам Государственного совета.

3-4 сентября 1862 г. Общим собранием Государственного совета в со­ставе председателя И.И. Гагарина и членов: Великого Князя Николая Нико­лаевича, В.Ф. Адлерберга, С.Г. Строганова. В.Н. Панина, В.А. Долгорукого (шефа жандармов), A.M. Горчакова, П.А. Муханова, Крабе, М.А. Корфа и др. Представленные «Основные положе­ния» судебной реформы были одобрены, а 29 сентября последовало их Вы­сочайшее утверждение, после чего они был опубликованы для всеобщего сведения в Собрания узаконении и распоряжений правительства.

«Основные положения» содержали не только важнейшие принципы будущего судебного устройства, в них встречаются также и многие подроб­ности организации судебной системы.

91 статья «Основных положений» посвящена судоустройству, 157 — уголовному судопроизводству, 138 - гражданскому судопроизводству. В области судопроизводства «Основные положения» предусматривали значи­тельные изменения. Взамен канцелярской тайны, создававшей столь благо­приятные условия для всевозможных злоупотреблений, и вместо сложного письменного производства, служившего единственным основанием при разрешении дела в существовавших в то время судах, признавалось необходимым ввести широкую гласность и устность процесса. Розыскное начало при производстве уголовных дел, в силу которого на судебные органы, не­зависимо от вынесения приговора о виновности или невиновности подсу­димого, возлагались также несовместимые с функциями суда обязанности розыска доказательств, изобличающих обвиняемого и служащих к его оп­равданию, - должно было уступить место началу обвинительному, при ко­тором функции обвинения вверялись чинам прокурорского надзора, в каче­стве представителей власти и публичных интересов, а функции защиты по­ручались сословию присяжных поверенных, представлявших частные инте­ресы подсудимого. Вместе с тем судопроизводство по гражданским делам предполагалось организовать на началах состязательного процесса, сущ­ность которого состояла в том, что суд действовал не иначе, как по искам тяжущихся и при том лишь в пределах охраны оспариваемого права. Эта форма процесса представляла собой совершенную противоположность прежнему следственному судопроизводству, предоставлявшему суду право не только собирать по собственной инициативе различные справки и дока­зательства в подтверждение спорных прав той или иной из тяжущихся сто­рон, но и приступать даже к производству дела помимо просьбы о том заин­тересованных лиц.

Следует отметить, что вместе с тем, новый план судебных преобразо­ваний был далеко не идеален. Авторы «Основных положений» допустили ряд существенных отступлений от общего порядка судопроизводства. Наи­более серьезные из них касались дел о государственных преступлениях. Они изымались из компетенции присяжных заседателей и для них создавал­ся особый суд - судебные палаты с участием сословных представителей. Мотивировалось это тем, что несмотря на всю важность, эти преступления не всегда и не во всех членах общества возбуждали такое отвращение, какое возбуждали другие преступления, особенно если они прикрывались ложной наружностью мнимого желания обществе иного блага и, вместо строгого за­служенного осуждения, встречали сочувствие. При таких условиях предос­тавить присяжным, избранным обществом, разрешение вопроса о преступности и неприступности деяний… значило бы оставить государство, общество и власть без всякой, защиты».

Обращает на себя внимание и тот факт, что наименьшее количество изменений было внесено в порядок судопроизводства по преступлениям и проступкам по службе. Эти правила, по мнению членов Государственного совета, «более нежели все прочие существующие ныне правила судопроиз­водства, сходны с предполагаемым вновь порядком суда...». Опасаясь, оче­видно, упрека в «непомерном возвышении судебной власти над всем ос­тальными», Государственный совет посчитал, что судебные чиновники нe должны вмешиваться в дела административные и поэтому прокурор по от­ношению к преступлениям должностных лиц должен был ограничиваться сообщением полученных сведений начальству, а в особых случаях донесе­нием об этом, непосредственно или в порядке подчиненности, министру юстиции, Отсюда делался вывод, «что судебное преследование должност­ного лица должно быть начинаемо не иначе, как по постановлению началь­ства обвиняемого о предании ею суду». Следовательно, если начальство не желало «выносить сор из избы» своего ведомства, то прокуратура была бес­сильна что-либо изменить. В данном случае, нетрудно не заметить воспро­изведения положений Проект о следствии 1837 г.

К недостаткам следует отнести также и то обстоятельство, что был обойден молчанием вопрос об обжаловании решений съездов мировых су­дей, ничего не говорилось о цензе для кандидатов в мировые судьи и т.д. С точки зрения юридический техники, обращает па себя внимание тот факт, что целый ряд статей «Положении» заключали в себе отрицательные фор­мулировки, например, «теория доказательств, основанная единственно на их формальности, отменяется», «оставление в подозрении не допускается», «различие подсудности по сословиям отменяется».

После опубликования «Основных положений» под председательством В.П. Буткова была учреждена комиссия для составления проектов Судеб­ных уставов. Комиссия разделялась на три секции.

В течение 11 месяцев были составлены проекты Учреждения судебных установлений и Уставы гражданского и уголовного судопроизводства. Про­екты сопровождались обширными (1758 печатных страниц) объяснитель­ными записками.

В конце декабря 1863 г. Государственный Секретарь представил на за­ключение министру юстиции Д.Н. Замятии ну выработанные комиссией проекты судоустройства и судопроизводства.

Сознавая всю важность предстоявшей судебной реформы и необходи­мость предварительного обсуждения работ, в особенности по спорным во­просам, вызвавших разногласие в комиссии, министр юстиции добился раз­решения Императора на осуществление следующих мер: 1) чтобы министру юстиции было разрешено наиболее важные его замечания по проектам со­общать Государственному совету в печатных экземплярах ко времени слу­шания дела, и затем представлять необходимые устные пояснения; 2) чтобы все проекты комиссии направлялись на предварительное рассмотрение и за­ключение сенаторам и обер-прокурорам; 3) чтобы товарищ министра присутствовал на всех заседаниях Государственного совета с правом представ­лять свои объяснения но проектам о преобразовании судебной части.

Кроме того, министр юстиции образовал под своим личным председа­тельством особые совещательные заседания, в которых приняли участие: товарищ министра H.И. Стояновский, директор Департамента Министерст­ва юстиции барон Врангель, вице-директор Б.Н. Хвостов, начальник уголовного отделения Шрейбер, юрисконсульт Репинский, правитель кан­целярии министра юстиции Д.Б. Бер и другие служащие подведомственных Министерству учреждений. В процессе обсуждения всех проектов, основа­ний, приведенных в объяснительных записках комиссии B.П. Буткова, и возникавших в процессе обсуждения разногласий, Д.Н. Замятнин высказы­вал свои замечания и предложения. В свою очередь, последние направля­лись всем членам Соединенного Присутствия Государственного совета ко времени начала заседаний. Таким образом, были подготовлены предложе­ния о необходимости изменения по существу около 1100 статей проектов, в том числе: 600 статей проекта гражданского судопроизводства, 80 статей проекта устава о проступках, подведомственных мировым судьям, и 120 статей проекта учреждения судебных мест.

Замечания министра юстиции, составившие обширный том в 500 стра­ниц, представляют собой необыкновенно тщательное, добросовестное и ос­новательное исследование составленных комиссией проектов. Некоторые из замечаний Д.Н. Замятнина были отвергнуты Государственным советов, но большинство предложенных им поправок было принято и вошло в Судеб­ные уставы 1864 г.

Рассмотрение в Соединенных Департаментов Государственного совета проектов Судебных уставов и подготовленных на них замечании началось в декабре 1863 г. и было закончено 2 октября 1864 г. 2 ноября были рассмот­рены в Общем Собрании Государственного совета штаты и оклады судеб­ных служащих, а 20 ноября 1864 г. вместе с утверждением Судебных уста­вов последовал Высочайший указ, повелевавший Правительствующему Се­нату опубликован, их во всеобщее сведение.

В то время, когда Государственный совет заканчивал уже рассмотрение Судебных уставов, председательствовавший в Государственном совете князь П.П.. Гагарин представил императору записку, в которой он высказы­вался о необходимости одновременного и повсеместного введения судебной реформы, но с постепенным увеличением состава судов. По особому Высо­чайшему повелению эти предложения были рассмотрены 5 ноября 1864 г. в совете министров, но так как министр юстиции в том же заседании представил составленную им записку, в которой доказывал необходимость посте­пенного осуществления реформы и предварительной разработки правил о введении в действие судебных уставов, по распоряжению Императора было решено. Редакционной комиссии, учрежденной при Государственной Кан­целярии, немедленно приступить к составлению как подробного плана вве­дения в действие судебного преобразования, так и всех касающихся этого предмета проектов с тем, чтобы до внесения их в Государственный совет они были представлены на заключение министра юстиции и других мини­стров по принадлежности. В комиссии однако возникло полное разногласие по вопросу о порядке осуществления реформы. Меньшинство признавало необходимым единовременное введение судебного преобразования на всем пространстве Европейской России, Большинство членов комиссии, согла­сившись с мнением министра юстиции Д.Н. Замятнина, считало, что в виду новизны дела, затруднительности привлечения достаточного числа лиц для замещения судебных должностей и, наконец, по финансовым соображени­ям, следовало ограничиться пока введением реформы, в виде опыта, в од­ном или двух округах. Мнения комиссии были внесены на обсуждение Го­сударственного совета, который со своей стороны, согласившись с мнением министра юстиции, признал необходимым ввести судебную реформу во всех местностях Европейской России постепенно, в течение четырех лет, начав с десяти губерний, входящих в состав округов С.-Петербургской и Московской судебных палат.

19 октября 1865 г, было утверждено «Положение о введении в действие Судебных уставов», которое стало основным нормативным актом, опреде­лявшим порядок проведения судебной реформы. В соответствии с указом 19 октября 1865 г. Судебные уставы в округах С.-Петербургской и Москов­ской судебных палат вводились, в течение 1866 г. Удостоилось Высочайше­го утверждения временное расписание окружных судов в этих округах, а также временные штаты Кассационных Департаментов Правительствующе­го Сената и судебных учреждений в названных округах.

Таким образом, основы будущей судебной системы в России были окончательно установлены; план и порядок введения в действие судебного преобразования были также утверждены Верховной властью; оставалась лишь крайне сложная и трудная задача практического осуществления су­дебной реформы. Для успешного выполнения этой задачи необходима была в высшей степени спешная и кропотливая работа по принятию самых раз­нообразных подготовительных мер, а главное нужно было позаботиться о формировании обширного персонала квалифицированных работников для замещения должностей в новых судебных учреждениях. Еще во время под­готовки Судебных уставов министр юстиции, предвидя предстоявшие су­дебные преобразования, принял меры к тому, чтобы привлечь в судебное ведомство возможно большее число лиц, получивших высшее юридическое образование. Как только слухи о предстоящей судебной реформе стали дос­тоянием общества, множество лиц, юридически образованных, стали обра­щаться в Министерство юстиции с просьбами об определении их на службу, но в большинстве случаев эти просьбы не удовлетворялись, т. к. по линии Министерства осуществлялось комплектование небольшого числа должно­стей. Со стороны же местных властей наблюдались различные злоупотреб­ления. Министр юстиции по этому поводу обратился с докладом к царю и 24 февраля 1864 г. получил Высочайшее разрешение, чтобы право замеще­ния должностей губернских и уездных стряпчих было изъято из ведения на­чальников губерний и передано Министерству юстиции.

Благодаря этому, личный состав судебное ведомства значительно улучшился, и к началу 1866 г. из 1598 должностных лиц, назначение кото­рых зависело от министра юстиции, было: 821 человек с высшим образованием, 426 — окончивших курс средних учебных заведений и только 351 по­лучивших образование в низших школах,

Кроме этого, Министерством юстиции был разработан ряд мероприя­тий по упрощению и ускорению делопроизводства в старых судах. Судеб­ное ведомство попыталось внести в дореформенные процессуальные прави­ла, в соответствии с которыми продолжали действовать старые судебные органы, изменения, которые должны были внести улучшения в их деятель­ность. Эти правила были рассмотрены в Государственном совете и 11 ок­тября 1865 г. утверждены императором. Основные изменения, внесенные правилами: 1) в ведении уездных и равных им судов оставлены лишь мало­важные уголовные и гражданские дела; 2) отменено утверждение приговора и судебного решения губернатором, за исключением некоторых дел; 3) со­кращены сроки апелляции; 4) введена публичность устного доклада и при­сутствие сторон или подсудимого и его поверенного с правом предоставле­ния им словесных объяснений по существу дела.

Министерством юстиции было предложено публиковать и обсуждать в печати («Журнале Министерства юстиции») окончательные решения судов, ввести в старых судах гласность и стенографию судебных прений - это бы­ло новшество для России.

Министерство юстиции наблюдало за составлением списков кандида­тов в мировые судьи и присяжные заседатели; составляло правила о денеж­ной отчетности новых судов; открывало комитеты для принятия заявлений от лиц, желающих поступить в присяжные поверенные, и рассматривало эти прошения; снабжало судебные учреждения экземплярами Полного соб­рания законов и т.д.

В недрах Министерства юстиции были подготовлены проекты охранительного судопроизводства, общего наказа судебным учреждением, таксы вознаграждения судебным приставам и присяжным поверенным. После обсуждения в Государственном совете эти проекты были утверждены Императором. Кроме этого, Министерство принимало участие в составлении и рассмот­рении следующих законодательных проектов, относящихся к судебной ре­форме, например о согласовании Уложения о наказаниях 1845 г. с Уставом о наказаниях, о помещениях для арестованных по приговорам мировых су­дей, об устройстве приютов для несовершеннолетних преступников, проекта положения о нотариате. К началу 1866 г. все подготовительные работы к открытию новых судов были завершены.

Таким образом, судебная реформа в корне изменила судоустройство, процессуальное и отчасти материальное право Российской Империи. Она отделила судебные органы от административных и законодательных. Был введен суд присяжных. Впервые была учреждена адвокатура, реорганизова­на прокуратура, освобожденная от функции общего надзора и сосредото­чившаяся на работе в суде. Был учрежден и институт судебных следовате­лей, независимых и от полиции, и от прокуратуры, числящихся при окруж­ных судах.

Согласно Учреждению судебных установлений создавались местные и общие суды. К местным относились волостные суды, мировые судьи и съезды мировых судей, к общим — окружные суды, учреждаемые для нескольких уездов, судебные (по гражданским и уголовным делам) палаты, распространявшие свою деятельность на несколько губерний или областей, и кассационные (по гражданским и уголовным делам) департаменты Сената (явившегося также высшим органом судебного надзора). Власть этих судов распространялась на все сферы, кроме тех, где действовала юрисдикция духовных, военных, коммерческих, крестьянских и инородческих судов (попытку отказаться от последних предприняло Временное правительство в 1917 г., приняв соответствующее постановление, но уже через несколько недель новым постановлением ограничило действие первого документа). Мировые судьи решали дела единолично. Они находились при мировом округе (уездном, городском), делившемся на несколько участков, избирались уездными земскими собраниями по списку кандидатов, предварительно утвержденному губернатором, а в столицах — городскими думами. Для кандидатов в мировые судьи был установлен образовательный, имущественный и возрастной ценз. Избранный судья утверждался Сенатом. В мировом округе состояли также почетные мировые судьи, которые совместно с мировыми участковыми судьями данного округа образовывали съезд мировых судей. Он был апелляционной инстанцией для участковых мировых судей. Председатель и непременный член съезда избирались из числа мировых судей сроком на три года. На окраинах и в колониальных районах мировые судьи и председатели съездов назначались министром юстиции. Надзор за деятельностью мировой юстиции осуществляло Министерство юстиции совместно с Сенатом. В окружной суд, действовавший на несколько уездов, входили председатель и члены суда. Для образования окружных судов учреждались судебные округа — особая территориальная единица, не всегда совпадающая с административной — губернией. Всего было образовано 108 округов. Окружной суд являлся судом первой инстанции и рассматривал все уголовные дела, кроме политических и должностных, совершенных представителями высшей администрации. Уголовные дела могли рассматриваться в окружных судах с участием присяжных заседателей; в этом случае дела не подлежали апелляции судебной палаты, а только кассации в Сенат.

Судебная палата образовывалась в округе, объединявшем несколько губерний или областей. Она делилась на департаменты, которые состояли из председателя и членов департамента. Судебная палата являлась судом первой инстанции по политическим делам, апелляционной инстанции по отношению к окружным судам, органам надзора за окружными судами и мировыми съездами. В Сенате для заведования судебной частью имелись в качестве верховного кассационного суда кассационные департаменты по уголовным и гражданским делам. Прокурорский надзор вверялся обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам и осуществлялся под наблюдением министра юстиции как генерал-прокурора. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, являлся кодексом, в который были выделены менее серьезные преступления (проступки), подведомственные мировым судьям. Устав уголовного судопроизводства (Уголовно-процессуальный кодекс) определял компетенцию судебных органов по рассмотрению уголовных дел, порядок уголовного судопроизводства. Из компетенции мирового судьи исключались дела духовенства и некоторых других лиц. Определялись стадии уголовного процесса. Устав гражданского судопроизводства (Гражданский процессуальный кодекс) наиболее последовательно воплощал начала состязательности — доказательства в судебном процессе должны были обеспечивать сами стороны.

Низшей инстанцией являлся окружной суд, апелляционной — судебная палата. Слушание дела происходило в открытом судебном заседании. Радикальным шагом и ярким примером действительных государственных реформ и судебных преобразований явилось введение суда присяжных, который занимал центральное место в реформе.

Суд присяжных заседателей находился при окружном суде. Он состоял из 12 человек, назначаемых по жребию. Судебные уставы предъявляли к кандидатурам присяжных заседателей и некоторые требования: российское подданство, знание русского языка, возраст от 25 до 70 лет и не менее чем двухгодичное пребывание в уезде. Комплектование списков присяжных заседателей по закону находилось в руках дворянства, поскольку оно входило в выборные комиссии и играло там главную роль. В целом по стране, за исключением столичных судов, состав присяжных был весьма демократичным, значительное место в нем занимало крестьянство. Если в Москве и в Петербурге 50% присяжных были из дворян и чиновников, то в судах 20 провинциальных губерний большинство (57,4%) членов суда присяжных были из крестьян.

При окружных судах и судебных палатах состояли судебные следователи, судебные приставы, прокуроры и советы присяжных поверенных. Министр юстиции получил в 1870 г. право назначать в каждый окружной суд следователя по важнейшим делам.

Судебная реформа полностью изменила систему прокуратуры. Заменяя губернских прокуроров при каждом суде учреждались прокуроры и их товарищи (заместители). В съездах мировых судей прокурорские обязанности исполнял один из товарищей прокурора окружного суда.

Обер-прокуроры и их товарищи состояли при кассационных департаментах Сената, в общем собрании кассационных департаментов Сената прокурорские обязанности исполнялись одним из обер-прокуроров этих департаментов. Товарищи прокурора окружного суда одни состояли при самом суде, а другие – по особому расписанию в других городах округа. Особый прокурор участвовал в работе каждого окружного суда и судебной палате³². Министр юстиции как генерал-прокурор осуществлял надзор за деятельностью прокуратуры. По его представлению прокуроров назначал император. Согласно Положению прокуроры осуществляли надзор за законностью действий государственных учреждений и отдельных лиц, за деятельностью судов и местами лишения свободы. На них была возложена обязанность поддержки государственного обвинения в суде, возбуждения уголовного преследования, наблюдения за расследованием преступлений и за точным соблюдением закона при производстве судебных дел. Кроме общей прокуратуры существовали специальные: военная и военно-морская. Прокурором могло быть лицо, обладающее высшим образованием, необходимым служебным стажем и особой политической благонадежностью.

По новому законодательству, утвердившему принцип состязательности в судебном процессе, была создана адвокатура. Адвокаты разделялись на присяжных поверенных и частных поверенных. Присяжные поверенные должны были иметь аттестат университета об окончании юридического факультета, стаж работы по судебному ведомству или помощником присяжного поверенного не менее пяти лет или же состоять кандидатом на судебные должности также не менее пяти лет. Надзор за деятельностью присяжных поверенных осуществлял избираемый ими совет присяжных поверенных при судебной палате. Высший надзор за действиями присяжных поверенных принадлежал судебной палате и Сенату. Частные поверенные могли заниматься ходатайствами лишь по делам тех судебных учреждений, от которых получили специальное на то разрешение. По закону часть дел адвокаты были обязаны вести бесплатно. В функции Министерства юстиции входил надзор за деятельностью судов и контроль за личным составом суда и прокуратуры. Здесь просматривается, несмотря на идеи реформирования, реальная зависимость судов от администрации в лице Минюста, а именно: наличие суда представителей для рассмотрения политических, должностных преступлений и недопущение по этим делам суда присяжных; недопущение защитника в стадии предварительного расследования; утверждение императором приговоров по обвинению дворян в совершении преступлений, влекущих за собой лишение прав состояния; введение большого количества изъятий из общего порядка судопроизводства; контроль администрации за порядком избрания присяжных заседателей.

Еще одним новым институтом, который появился в ходе реформы, стал институт судебных приставов. В соответствии с новым законодательством судебные приставы в обязательном порядке учреждались при окружных судах, судебных палатах и кассационных департаментах Сената. Первоначально планировалось, что судебные приставы при мировых судах будут создаваться по усмотрению органов местного самоуправления, так как предполагалось, что мировые судьи будут стараться примирить стороны. На практике мировые судьи «стали низшими органами суда, исполняющие те же обязанности по отправлению правосудия, как и прочие лица, обличенные судейским званием»³³. Поэтому уже к концу XIX в. при подавляющем количестве мировых съездов находились судебные приставы. Судебные приставы организовывались по территориальному принципу. Округ окружного или мирового суда делился на участки, в каждый из которых назначался один пристав, который осуществлял все исполнительные действия на вверенной ему территории. Без специального разрешения председателя суда судебный пристав не имел права покидать свой участок.

В случае обнаружения каких-либо нарушений в отношении судебного пристава могли быть приняты следующие меры: разъяснение о сути «неисправностей или упущений»; отмена неправильных постановлений и распоряжений; восстановление нарушенного порядка по конкретным делам; привлечение виновного к ответственности³⁴. Основной причиной правонарушений являлась недостаточная численность судебных приставов. Так, в 1886 г. их насчитывалось 1858, а в 1914 г. – 1899 человек³⁵.

С распространением судебной реформы особое развитие получила деятельность Министерства юстиции по наблюдению за производством судебных дел. Министерство осуществляло общий надзор за всеми судами, ведением судебной отчетности, производством ревизий судебных установлений, продвижением дел, а также за порядком внутреннего устройства и делопроизводства в судах. Надзор за точным соблюдением закона при производстве судебных дел был возложен на прокуратуру, подчиненную министру юстиции как генерал-прокурору, тогда как прежде эта задача почти всецело лежала на местном губернском начальстве.

В Министерство юстиции поступали донесения и рапорты прокуроров о значимых преступных деяниях, и оно отслеживало эти дела с момента возникновения до окончательного разрешения. Министр юстиции К. И. Пален вошел с представлением в Государственный совет о необходимости для усиления надзора предоставить ему право возлагать производство ревизий судебных учреждений на различных чиновников судебного ведомства, а не только на членов судебных палат, как это предусматривали Судебные уставы (ревизия всех вообще судебных мест могла производиться также лично министром или его товарищем). Предложение поддержал император, и 23 июня 1872 г. был издан соответствующий закон, вслед за которым произведена ревизия всех мировых судов империи.

В 1877 г. по представлению министра юстиции было образовано Особое соединенное присутствие Первого и кассационных департаментов Сената — ему поручались дела по надзору за деятельностью чиновников судебного ведомства. В период руководства Министерством Д. Н. Набоковым был сделан вывод о том, что власть министра юстиции по надзору за судебными установлениями была определена в Судебных уставах недостаточно полно и ясно. Д. Н. Набоков считал необходимым предоставить министру юстиции право требовать от чинов судебного ведомства нужных сведений и объяснений. Принимать необходимые меры по пресечению недостатков в деятельности судов. В мае 1885 г. эти предложения были утверждены. Вопросы судебной отчетности как важного элемента осуществления правосудия поднял К. И. Пален. По предложениям Министерства юстиции годовые отчеты были заменены сведениями по каждому отдельному делу, которые представлялись во время его производства. Была также предложена и внедрена стандартизованная форма отчетности, что, в частности, позволило издавать периодический сборник «Ведомости справок о судимости», сведения статистики и наблюдения за рецидивами.

После проверки опытом новая система судебной отчетности на уголовные дела была утверждена правилами и введена в действие 1 января 1872 г. Теперь все суды с момента возникновения уголовного дела посылали в Минюст краткие уведомления по установленной форме, а по окончании дела — статистический листок о личности подсудимого. На основе анализа полученной информации Министерство юстиции издавало «Своды статистических сведений по делам уголовным». За период 1873—1878 гг. было издано пять томов. Конечно, необходимо учитывать, что «Своды статистических сведений», как это не раз бывало в истории, преуменьшали истинные размеры преступности, в их итоги не включалось большое число преступлений политических, а также рассматриваемых военными судами, не указывались случаи внесудебной расправы и пр. Делопроизводство в судебной сфере в большей степени, чем в других видах деятельности, — не только форма, но и суть работы. Подлинное же совершенствование делопроизводства в любой области, а в юстиции в особенности, призвано обеспечить экономию времени, средств и, главное, — людских сил и нервов. Систематическая ревизия судов, проводимая под руководством министра юстиции (право на это действовало с 23 июня 1872 г.) убедительно показала необходимость совершенствования делопроизводства, дала материал, который послужил Министерству основанием для разработки единообразных правил внутреннего распорядка и делопроизводства в судебных учреждениях. Министерство юстиции предложило публиковать и обсуждать в печати (в «Журнале Министерства юстиции») окончательные решения судов. Новшеством стало введение в судах стенографии.

По Закону 9 мая 1878 г. абсолютно все дела о сопротивлении властям и причинении насилия должностным лицам при выполнении ими должностных обязанностей были отнесены к ведению судебных палат с участием сословных представителей. Однако многие дела такого рода явно не имели особой важности, и Министерство предложило оставить прежнюю подсудность только делам, связанным с применением оружия, убийствами, поджогами и т. п., что и было утверждено 11 мая 1882 г. Вместе с тем Министерство юстиции справедливо полагало, что некоторая сложность форм и обрядов судопроизводства неизбежна в целях обеспечения равноправия сторон и облегчения надзора за деятельностью судей, что чрезмерное упрощение процессуальных правил лишает участвующих в суде лиц необходимых гарантий, открывает простор для произвола и разного рода злоупотреблений.

В ноябре и декабре 1866 г. были открыты 14 окружных судов в округах Петербургской и Московской судебных палат. В период недолгого руководства князя С. Н. Урусова Министерство юстиции приступило к разработке плана и порядка введения Судебных уставов в Харьковском округе, а затем и в других округах империи. Округ Харьковской судебной палаты был открыт в 1867 г. В 1869 г. введены Судебные уставы в полном объеме в губерниях Херсонской, Таврической, Екатеринославской и Бессарабской (составивших новый округ Одесской судебной палаты), а также в Нижегородской и Полтавской губерниях. Тогда же открыты мировые суды в 11 губерниях, в которых действовали земские учреждения. Уездные суды, существовавшие там прежде, были упразднены. Министерство юстиции предложило порядок введения мировых судов в тех местностях, где не было земских учреждений, которым Уставами предоставлялось право избрания мировых судей. В этом случае, по мнению Министерства юстиции, почетные и участковые мировые судьи должны были избираться особым окружным избирательным собранием из числа лиц, обладавших установленным цензом. Предложения эти были утверждены в мае 1870 г. Так, в области Войска Донского открытие мировых судов было приурочено к празднованию 300-летнего юбилея Войска. В августе 1873 г. открылись окружные суды в г. Новочеркасске и станице Усть-Медведицкой В 1870—1871 гг. Судебные уставы введены в действие в губерниях Казанской, Симбирской, Самарской (составивших округ Казанской судебной палаты), Саратовской, Пензенской, Тамбовской (составивших округ Саратовской судебной палаты), Смоленской и Костромской . В 1873 г. судебная реформа в полном объеме введена в Черниговской и Вятской губерниях . В том же году действие Судебных уставов было предложено распространить на Пермскую и Вологодскую губернии . При этом Министерство юстиции не находило возможным вводить судебную реформу в пяти северо-восточных уездах Вологодской губернии ввиду малочисленности населения и населенности их инородцами. Окружной суд в Пермской губернии был создан в 1874 г., а в Вологодской — в 1875 г.

В 1881 г. был разработан план введения судебной реформы и в пяти северо-восточных уездах Вологодской губернии, но он не был принят Государственным советом. Было решено ограничиться введением мировых судов в этих уездах отдельно от общих, о чем 30 марта 1882 г. был издан Указ. Министерство юстиции разработало проект временных правил введения мировой юстиции, а затем план введения в полном объеме Судебных уставов в девяти западных губерниях — Виленской, Витебской, Гродненской, Ковенской, Киевской, Волынской, Минской, Могилевской, Подольской. Ввиду особых политических условий в этих губерниях предлагалось не вводить институт выборного мирового суда, а назначать мировых судей (как участковых, так и почетных) по распоряжению Правительства. Многие прогрессивные деятели выступили против этого. Однако под давлением Министерства внутренних дел 23 июня 1871 г. проект был утвержден. Граф К. И. Пален успокаивал общественное мнение доводами о том, что польза мирового института заключается не только в его выборности, но и в его характеристиках — простоте и принципе примирительности. Тем более в Указе отмечалось, что эти правила будут действовать лишь до введения на западе земских учреждений. 7 августа 1875 г. Министерство юстиции внесло представление о проведении судебной реформы в западных губерниях в Государственный совет. Проект предусматривал отступления от положений судебных уставов и, в частности, закреплял осуществленный на практике, согласно Закону 1871г., принцип замены выборов мировых судей назначением их Правительством сроком на три года. Это означало отказ от принципа несменяемости судей, так как они подчинялись общим правилам Устава о службе государственных чиновников. Кроме того, устанавливались особые правила составления списков присяжных заседателей, ограничивающие доступ в него «неблагонадежных элементов населения».

Учитывая требование местных генерал-губернаторов и Министерства внутренних дел об ограничении участия евреев в суде присяжных, было установлено, что число евреев, вносимых в списки присяжных заседателей, должно соответствовать процентному отношению их общего числа в каждом уезде к численности всего населения уезда. Дополненный этим правилом проект Министерства юстиции 19 июля 1877 г. был утвержден императором. В связи с военными и политическими событиями второй половины 70-хгг. только в 1880 г. был открыт округ Киевской судебной палаты, объединивший три губернии — Киевскую, Подольскую и Волынскую, в каждой из которых был создан окружной суд. На основании Закона от 9 ноября 1882 г. о введении в полном объеме Судебных уставов в Виленской, Витебской, Гродненской, Ковенской, Минской и Могилевской губерниях были организованы окружные суды в этих губерниях, судебная же палата была открыта только в г. Вильно. Таким образом, проведение судебной реформы в западных губерниях продлилось с 1871 по 1882 г., причем с существенными ограничениями. Весьма сложной оказалась задача введения судебной реформы для губерний Царства Польского (Привислинских губерний, как их стали называть в законодательных документах с 1888 г.). Разработка плана преобразования судебной системы Польши была начата еще в 1864 г., вскоре после подавления польского восстания 1863 г. С участием представителей Министерства юстиции, которым отводилась важная роль, были созданы специальные комиссии и комитеты, их глобальной задачей являлось полное слияние этого края с Российским государством. Ради этой цели по политическим соображениям был сделан ряд отступлений от основных положений Судебных уставов, и 19 февраля 1875 г. были утверждены законопроекты о применении Судебных уставов в Царстве Польском. В частности, вводились правила об устройстве гминных судов, по поводу которых в процессе обсуждения высказывались противоположные мнения. (Гмина — низшая сельская административно-хозяйственная единица в Польше. В феврале 1864 г. Указом были созданы гминные суды. По Уставу 1869 г. судьей здесь состоял помещик или его ставленник.) Основные разногласия возникли по вопросу о том, надлежит ли ввести гминные суды в общую систему судебных установлений, полностью приравняв их к мировым, либо поручить им маловажные дела, возникающие среди крестьянского населения.

Гминные суды считались органами мировой юстиции для сельских гмин, общее их число значительно уменьшалось — для лучшего надзора за ними, членами судов решено было выдвигать представителей от гмин, гарантов порядка и спокойствия в крае, а председательствующих назначать правительственной властью. Компетенция суда — мелкие имущественные споры (до 100 руб.), споры о крестьянских наделах и незначительные проступки, караемые штрафом до 10 руб. или арестом до семи дней. Высшей судебной властью в Польше до 1876 г. была Правительственная комиссия юстиции в Варшаве.

Требования императора о полном объединении этого края с остальными частями империи в отношении его административного руководства привели к тому, что в 1869 г. граф К. И. Пален внес в Комитет Царства Польского законопроект об упразднении Правительственной комиссии юстиции и образовании в Варшаве временного департамента Министерства юстиции. Комитет посчитал эту меру преждевременной, так как она ограничивала власть наместника, наделенного исключительными полномочиями. Это предложение осуществилось только после введения в крае Судебных уставов 1 июля 1876 г. Правительственная комиссия юстиции была упразднена по новому представлению министра юстиции. Одновременно были упразднены и Варшавские департаменты Сената. С этого момента все суды Царства Польского вошли в ведомство Министерства юстиции Российской империи, на которое была возложена задача проведения судебной реформы на территории Польши. Привислинские губернии составили округ варшавской судебной палаты. Здесь стала создаваться новая судебная система. При этом проводились существенные ограничения и отступления от Судебных уставов 1864 г.: отсутствовал институт присяжных заседателей, не были введены должности почетных мировых судей, участковые мировые судьи не избирались, а назначались Правительством (министром юстиции), запрещалось создание совета присяжных поверенных — его функции возлагались на окружной суд.

Принцип несменяемости не распространялся на мировых судей и на председателей мировых съездов округа варшавской судебной палаты, они могли быть уволены или перемещены по службе министром юстиции по согласованию с варшавским генерал-губернатором. В Царстве Польском в значительной степени сохранялись старые местные суды наряду с вводом новых. Система судебных органов на территории Польши существенно отличалась от созданной в исконно российских губерниях. В польских губерниях существовали гминные и мировые суды, мировые съезды, окружные суды, Варшавская судебная палата и Варшавский коммерческий суд. Съезд мировых и гминных судей был апелляционной инстанцией для низших судов; кассационной инстанцией для варшавской судебной палаты стали кассационные департаменты Сената. Таким образом, судебная реформа проводилась в Царстве Польском с существенными изменениями, которые фактически сводили на нет демократические принципы Судебных уставов 1864 г. В декабре 1876 г. министр юстиции вошел с представлением в Государственный совет о введении мировых судов отдельно от общих в Уфимской, Оренбургской и Астраханской губерниях, которое было утверждено 2 мая 1878г.

Для Оренбургской и Уфимской губерний было предусмотрено введение не двух, а трех категорий мировых судей: участковых, почетных и добавочных, которые в необходимых случаях заменяли участковых. Срок полномочий участковых и добавочных судей не был определен законом, что давало возможность правительству смещать неугодных судей, а почетные судьи избирались, как и везде, сроком на три года. Добавочные мировые судьи вводились, как правило, в уездных и губернских городах при съездах мировых судей. Они имели специальное назначение, так как согласно закону подбирались из числа «правительственных элементов», выполняли функции прежних городских магистров, ратуш и разрешали дела рабочего класса. Участковые и добавочные судьи утверждались императором (в Оренбургской губернии) и Сенатом (в Уфимской). В Оренбургской и Астраханской губерниях мировые суды комплектовались лицами, отвечающими «видам правительства», что достигалось путем снижения цензовых требований для кандидатов на должности судей, установлением принципа назначения мировых судей, отказом от принципа несменяемости судей и следователей. Кандидатуры, рекомендованные специальным губернским комитетом, после одобрения министром юстиции окончательно утверждались в должности лично императором. На должности эти назначались лица русской национальности.

Только 9 марта 1892 г. был издан Указ о введении судебной реформы в полном объеме в Уфимской и Оренбургской губерниях, согласно которому создавались Уфимский и Троицкий окружные суды, суды присяжных. Однако не было создано судебных палат, что свидетельствовало отнюдь не о полном введении Судебных уставов. Апелляционными инстанциями оставались Казанская и Саратовская судебные палаты, что существенно затрудняло для многих возможность обжалования приговоров и решений суда, а подсудимых из неимущих классов лишало этой возможности вовсе. Органы прокуратуры при Оренбургском, Троицком и Уфимском окружных судах были созданы в конце 1892 г. При судебных палатах Казани и Саратова были учреждены должности товарища прокурора по башкирским делам.

В 1866 г. Министерством юстиции была проведена судебная реформа на территории Кавказа, однако с существенными изменениями. Так, мировые судьи не избирались, а назначались министром юстиции по согласованию с главноначальствующим гражданской частью. Председатели мировых съездов, так же как и почетные мировые судьи, назначались министром юстиции сроком на три года. Срок функционирования участковых мировых судей не устанавливался. На мировых судей и их помощников возлагались обязанности судебных следователей, а в ряде окружных судов учреждались должности особых судебных следователей, на которых возлагалось производство следствия по особо важным делам. Такой порядок был распространен не на всю территорию Кавказа. Например, для Черноморской губернии было установлено, что обязанности мировых съездов исполнял там Екатеринодарский окружной суд. В 1879 г. Министерством юстиции были созданы суды в той части Бессарабии, которая присоединилась к России на основании Берлинского трактата, а также в областях Батумской и Карсской.

В 1883 г. управление судебной системой Кавказского и Закавказского края было возложено на Министерство юстиции, до этого его осуществляло Главное управление Наместника Кавказского. В 1880 г. Министерством юстиции были разработаны предложения о введении мировых судов в губерниях Прибалтики: Лифляндской, Эстляндской и Курляндской. Специальная комиссия Государственного совета признала более предпочтительным вместо составления особого устава судопроизводства для прибалтийских губерний ограничиться проектированием дополнительных к Судебным уставам правил, согласующихся с местными узаконениями. В частности, поправки касались предложенного в первоначальном проекте приоритета немецкого языка в учреждениях. Министерство юстиции по приказу Д. Н. Набокова составило проект дополнительных постановлений, который и был утвержден императором 28 мая 1880 г. Однако он не был осуществлен из-за сильного противодействия немецких баронов, стремившихся сохранить старые порядки.

Судебная реформа, согласно Высочайшему Указу, должна была осуществиться в течение четырех лет начиная с 1866 г. Однако и 28 лет спустя, в 1894 г., 23 губернии и области, в том числе вся Сибирь и Туркестанский край, оставались при старом, дореформенном суде. Министерство юстиции, занимаясь распространением Судебных уставов 1864 г., оказалось в центре проблем, связанных с проведением судебной реформы и сыграло заметную роль в период так называемых контрреформ, когда изменилась внутренняя политика, пересматривались существенные положения либеральных реформ 60—70-х гг., объявленных определенной частью общества «роковой ошибкой» Александра II.

Контрреформа имела объективные и субъективные предпосылки. Но даже такие существенные обстоятельства, как изменения в государственной жизни, смена власти, наличие экономических и организационных проблем внедрения судебных уставов, включая разновременность и долгосрочность их продвижения по России, а также их корректировку, параллельность существования новых и старых судов, недостаточное финансирование (плюс разворовывание казны на всех этапах и во всех местах внедрения реформы), не полностью объясняют трудности реализации основных принципов Судебных уставов 1864 г. Основополагающая причина заключается в том, что судебная реформа, являясь прогрессивной для всего государственного устройства России, тем не менее вошла в определенное противоречие с основами российской государственности. Независимость суда ограничивала власть императора. Несменяемость судей нарушала «святую» для России иерархичность бюрократического аппарата. Равенство всех перед судом противоречило сословному строю с его привилегиями и ограничениями. Суд присяжных, будучи по сути важным элементом представительной демократии, функционировал при отсутствии в государстве иных представительных учреждений.

В 1894 г. на пост министра юстиции был назначен Николай Валерианович Муравьев, умный и деятельный юрист, убежденный в необходимости приведения Уставов 1864 г. в соответствие с условиями нового времени.

Собственно пересмотру подлежали как бы уже не Судебные уставы 1864 г., а та совокупность узаконений, которая практически действовала в России после начала реформы. Министр юстиции предлагал программу пересмотра судебной части и порядок ее выполнения, отмечая в качестве основных начал программы нижеследующие положения. В основе новой реформы должно лежать начало незыблемого утверждения государственного направления судебного ведомства. Принципы резкого отделения суда от администрации и несменяемости судей, подчеркивал Муравьев, привели к выпадению судебного ведомства из обоймы правительственных властей и учреждений, в то время как «суд должен быть верноподданным проводником и исполнителем самодержавной воли монарха, всегда направленной к охранению закона и правосудия». Суд, как один из органов Правительства, должен быть солидарен с другими его органами во всех их действиях и начинаниях. А уж в этих пределах суд может быть самостоятелен и независим и, чуждый всякой политической или общественной тенденции, руководствоваться лишь законом, правдою и справедливостью.

Целью пересмотра являлось систематическое исправление обнаруженных опытным путем недостатков судебной части. Достижение ее должно сводиться к объединению судебного устройства в различных местностях империи, к упрощению процессуальных порядков, ускорению правосудия, а также к удешевлению суда для казны и населения. Для совершенствования судебной части Муравьев предлагает использовать административные и законодательные меры. Первые, в частности, включают повышение профессионального уровня судебного персонала путем надзора, ревизий, отчетности, поддержания дисциплины.

К законодательным мерам относятся следующие: изменение правил о судебной несменяемости; уточнение разграничения подсудности судебных мест; улучшение материального положения судебных чинов; решение вопроса о необходимости в наших условиях суда присяжных; пересмотр правил обжалования приговоров с предложением возврата к прежнему ревизионному порядку; улучшение порядка производства следствий и предания суду; преобразование адвокатуры (отстранение от занятия адвокатской практикой неблагонадежных лиц); упорядочение отбора кандидатов на служебные должности; издание для судебных мест общего наказа. Пересмотр принципов судебной реформы проходил по многим направлениям.

К 1894 г. в Судебные уставы было внесено около 700 дополнений, изменений и поправок, что привело к системному пересмотру основных положений Судебных уставов 1864 г. Частым явлением стали изъятие дел общего судебного порядка и передача их на рассмотрение специальных и чрезвычайных судов. Боясь попыток политических обвиняемых превратить скамью подсудимых в трибуну революционной пропаганды, власть начала нарушать права защитников, ограничивать публичное рассмотрение политических дел, шире применять административную расправу со своими политическими врагами, а с конца 70-х гг. практиковала передачу ряда дел в военные суды. Примечание к ст. 1 Устава уголовного судопроизводства допускало ситуации, при которых «административная власть принимает меры для предупреждения и пресечения преступлений и проступков». Это положение способствовало быстрому развитию системы административных репрессий; число дел, рассматриваемых в общих судебных инстанциях, сокращалось. По политическому делу «193-х» суд оправдал большинство подсудимых, но после оправдательного приговора эти люди были в административном порядке подвергнуты ссылке на поселение.

Телесные наказания, отмененные Высочайшим Указом 1863 г., на практике продолжали применяться в соответствии с решением Кабинета министров. Обер-прокурор Сената Фриш составил в 1875 г. записку о необходимости создания политических тюрем и предлагал наказывать политических заключенных за дисциплинарные проступки розгами до 100 ударов. Министр юстиции К. И. Пален внес свои поправки: вместо 100 ударов — 60 и вычеркнул слова «мужского пола», т. е. предлагал сечь розгами и женщин, он же рекомендовал исходатайствовать закон, на основании которого училищному начальству предоставлялось бы право подвергать телесному наказанию всякого студента или ученика, занимающегося пропагандой. Серьезным изменениям подвергалось судопроизводство по государственным преступлениям, был установлен особый порядок расследования и рассмотрения политических дел. В 1871 г. дознание по государственным преступлениям было официально поручено корпусу жандармов. Собранные материалы передавались министру юстиции, который мог направить их в судебные инстанции или принять административные меры. Правовой режим в России в 1870—1890-е гг. характеризовался многочисленными политическими процессами. Методы борьбы против революционеров (впрочем, как и самих революционеров) были весьма далеки от законных. Политические процессы часто проходили при закрытых дверях или в условиях ограниченной гласности, когда судебный зал заполнялся лишь по особым билетам. Крупные политические процессы рассматривались в Особом присутствии Сената или в военно-окружном суде.

Для присяжных устанавливался ценз оседлости, высокий имущественный и служебный ценз. Закон 1887 г. дополнительно запретил включать в списки присяжных лиц, «находящихся в бедности». Ни один из институтов судебной реформы не претерпел столько изменений, сколько суд присяжных. Основные направления преобразований в законодательстве — это ограничение компетенции суда присяжных; обеспечение его надлежащего состава; корректировка процедуры судебного разбирательства с участием присяжных заседателей. Пересмотр положений Судебных уставов происходил уже в 1871—1873 гг. Особенно известны законы 1878, 1887 и 1889 гг. о составе и компетенции суда присяжных. Данные дополнения и изменения охватили весь институт суда присяжных и радикально его изменили.

Фиксированным началом правительственного наступления на судебную реформу считается принятие в 1881 г. (после убийства народовольцами императора Александра II) чрезвычайного Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия. Положение закрепило и привело в систему все ранее принятые изъятия из общего судебного порядка, коренным образом изменило порядок производства дел о государственных преступлениях, расширило права администрации в решении вопросов, относящихся к компетенции судебных органов, предусматривало введение чрезвычайного положения с ограничением при этом ряда прав и применением карательно-репрессивных мер. Либеральный период в российской государственности закончился.

В 1882 г. принимается специальный Закон о полицейском надзоре, значительно усиливающий систему полицейских мероприятий. Вскоре был фактически ликвидирован принцип независимости и несменяемости судей— в 1885 г. создано Высшее дисциплинарное присутствие для суждения о неблаговидных поступках судей. Была ограничена гласность. Наступление на нее началось задолго до 1881 г. Еще в 1866 г., в самом начале судебной реформы, из ведения суда присяжных были изъяты дела о печати. Административные органы поощряли прокуроров возбуждать дела против наиболее смелых публицистов и редакторов. В интересах конфиденциальности допрос высших должностных лиц с 1869 г. мог производиться на дому.

Законом от 9 мая 1878 г. вносились изменения в Постановление о гласности судопроизводства, провозглашенное Судебными уставами. По закону решение вопроса о возможности закрывать двери судебного заседания при рассмотрении дел о государственных преступлениях передавалось на усмотрение суда. В 1887 г. суду предоставляется право закрывать двери заседаний, объявляя слушающееся дело «деликатным», «конфиденциальным» или «секретным». В 1891 г. резко сужается гласность гражданского судопроизводства. Чтобы осуществить правительственный план «реформирования реформы», на Министерство юстиции был возложен огромный труд по сбору, анализу и приведению в систему огромного количества материалов по результатам многолетней практики действия в России Судебных уставов и разработке законопроектов по преобразованию судоустройства и судопроизводства.

Шеф корпуса жандармов Шувалов еще в 1870 г. ставил вопрос о расширении прав жандармов по расследованию преступлений, предоставлении им возможности оказывать содействие чинам прокуратуры в раскрытии политических и особо тяжких уголовных преступлений. Специально созданная комиссия выработала Правила о порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений, которые предоставляли административной власти неограниченные возможности внесудебных действий. Даже при отсутствии улик администрация могла применять административные меры принуждения, что являлось отступлением от принципов судебной реформы.

Министерство юстиции всегда обращало внимание на проблемы суда присяжных. По мнению Министерства во главе с министром Николаем Авксентьевичем Манасеиным, перечень требований Судебных уставов к присяжным заседателям надлежало дополнить требованием умения читать по-русски, так как это является условием правильного понимания вопросов. Предлагалось также изменить имущественный ценз. Как полагали в Министерстве, слишком высокий ценз для владельцев недвижимо го имущества и слишком низкий для остальных приводил к появлению в составе присяжных заседателей малонадежных элементов: лица, не связанные с местностью наличием недвижимости и материально плохо обеспеченные, недостаточно серьезно относятся к возлагаемым на них обязанностям. 28 апреля 1887 г. эти предложения в отношении умения читать по-русски, а также по изменению имущественного ценза были утверждены.

12 июня 1884 г. был утвержден подготовленный Министерством юстиции проект, предусматривавший предоставление в суде каждой из сторон права отвода не более трех присяжных заседателей. А. Ф. Кони назвал это «разумным ограничением» права отвода, которого ждали 28 лет. Законом от 28 апреля 1887 г. изменялся порядок составления списков присяжных заседателей. С целью обеспечения «благонадежного» состава присяжных в комиссии, которые составляли эти списки, были введены председатель съезда мировых судей и местный товарищ прокурора, что усилило контроль со стороны Министерства юстиции за составлением списков.

Улучшение состава комиссий А.Ф. Кони считал обязательным в связи с «горестным опытом» их многолетнего функционирования. 12 июня 1884 г. правила составления списков присяжных были дополнены: в комиссии по составлению списков привлекались все участковые мировые судьи уезда, а председателем комиссии могли быть привлечены местные судебные следователи и податные инспекторы. Вызывавшие недовольство правительства оправдательные приговоры, выносимые судом присяжных, Министерство юстиции объясняло несовершенством процессуальных правил, в частности тем, что вопросы к присяжным формулировались судом до слушания дела и уже не могли быть изменены в ходе судебного разбирательства.

Министр юстиции Н. А. Манасеин внес предложение о предоставлении присяжным заседателям права делать заявления об изменении списка вопросов, а суду — права исправлять вопросы и после утверждения вопросного листа. Это предложение было утверждено 15 мая 1886 г.

Министерством внутренних дел был выработан по согласованию с Минюстом проект Положения о земских участковых начальниках, получивший силу Закона 12 июня 1889 г. Подготовка данного законопроекта продолжалась больше двух лет. Этот Закон, а также Правила о производстве судебных дел, подведомственных земским начальникам и городским судьям, утвержденные 29 декабря 1889 г., завершили судебную контрреформу, упразднили ряд судебно-процессуальных институтов, отменили один из важных принципов судебной реформы — отделение судебной власти от административной. Принятый согласно желанию императора закон нанес серьезный удар по системе мировых судов, их число существенно сократилось, и к 1913 г. они исчезли вовсе.

В уездах вместо мировых судей вводился институт земских начальников, наделенных широкими административно-судебными правами в отношении крестьянского населения. Они осуществляли контроль над местными органами самоуправления, руководили полицией, надзирали за деятельностью волостных судов. Параллельно с земскими начальниками в уезде стали действовать уездные члены окружного суда, рассматривая дела, изъятые у мировых судей, но не переданные земским начальникам.

В городах вместо мировых судей появились городские судьи, назначаемые министром юстиции. Уездный съезд, вторая инстанция мировых судов, состоял из члена уездного окружного суда, одного – двух городских судей, нескольких земских начальников; во главе стоял уездный представитель дворянства, т. е. большинство мест занимали государственные должностные лица.

Кассационной инстанцией стали губернские присутствия под руководством губернатора, в основном состоящие из государственных чиновников. Кассационная деятельность перестала быть исключительной компетенцией Сената. Волостные суды уже в ходе судебной реформы обладали спецификой — в них был установлен особый порядок судопроизводства, они руководство вались нормами обычного права и применяли телесные наказания. С1889г. волостные суды подпадают под непосредственный контроль земских начальников. Апелляционной инстанцией для волостных судов стали уездные съезды, кассационной — губернские присутствия, органы по существу административные.

В период с 1889 по 1894 г. преобразование судебной части согласно Закону от 12 июня 1889 г. последовало в 32 губерниях из 36, в которых надлежало ввести положение о земских участковых начальниках. Таким образом, с 1889 г. в России была практически ликвидирована мировая юстиция (за исключением столиц и Одессы). В период с 1885 по 1894 г. Министерство юстиции подготовило много законопроектов, внесших изменения в Судебные уставы. Результаты первых же политических процессов вызвали недовольство Правительства, и вскоре последовало ограничение гласности. Судебными уставами 1864 г. было установлено, что судебное разбирательство происходит публично, за исключением дел о богохульстве, оскорблении святыни и порицании веры, о преступлениях против семейственных прав, чести и целомудрия женщин, о развратном поведении, противоестественных пороках и сводничестве. То есть отступление от принципа публичности предусматривалось во имя интересов религии и нравственности, ради сохранения приличий и ограждения общества от соблазна.

В период Великих реформ задачи и структура министерства юстиции видоизменялись. Изменения ситуации в обществе накладывало свой отпечаток на реорганизацию структуры министерства. На министра юстиции были возложены специальные обязанности, которые заключались в еженедельном представлении императору личных и письменных докладов и в общении с другими государственными чиновниками соответствующего ранга. Он систематически встречался с обер-прокурорами Правительствующего Сената, старшим председателем и прокурором Петербургской судебной палаты. Не менее одного-двух раз в год министр юстиции посещал судебные места, знакомился с делопроизводством, а также посещал места заключения. В его обязанности входило: председательствование в совете эмеритальной кассы и особых законодательных комиссиях, присутствие в Государственном совете и Комитете министров, а также участие по особым Высочайшим повелениям в различных совещаниях, комитетах и комиссиях. Министр еженедельно вел личный прием сотрудников своего и других ведомств, а также частных лиц-просителей, занимался международной деятельностью. Он являлся представителем Правительства на различных мероприятиях, например, на конференции Красного креста, в порядке очередности председательствовал в Международном трибунале был членом постоянной Международной палаты Третейского суда в Гааге³⁶.

Для реализации основных функций, в недрах Министерства юстиции, было создано ряд подразделений.

Организация Центрального управления Министерства юстиции имела следующую структуру:

- консультация, которая рассматривала дела, поступающие из Правительствующего Сената в случае разногласий между сенаторами;

- канцелярия, заведовавшая делами, касающимися личного состава ведомства и ревизии судебных установлений;

- департамент, в котором была сосредоточена судебная, рапорядительная, законодательная, хозяйственная, бухгалтерская и статистическая функции.

27 марта 1890 года в соответствии с принятым Законом департамент Министерства юстиции был разделен на Первый и Второй департаменты. «К предметам ведомства Первого департамента относятся: а) дела, требующие изменения, дополнения или пояснения закона; б) переписка по вопросам об учреждении, преобразовании или упразднении каких-либо мест или должностей, а также о принятии общих мер к лучшему устройству какой-либо части ведомства Министерства юстиции; в) производство по делам, поступающим из Первого и Второго департаментов Правительствующего Сената, а равно из Первого Общего Собрания Сената, за исключением тех, которые подлежат рассмотрению консультации, при Министерства юстиции учрежденной; г) заведывание статистическою, распорядительною, хозяйственною, бухгалтерскою, контрольною и счетною частями; д) переписка как о назначении всякого рода пенсий, так и о выдаче пособий в порядке, определенном Уставом о пенсиях и единовременных пособиях или особыми узаконениями; е) заведывание регистратурой, экзекуторской частью, архивами центрального управления и справок о судимости и эмеритальною кассою ведомства Министерства юстиции, и ж) составление всеподданейших отчетов. Ведению Второго департамента подлежат: а) производство по судебным делам, поступающим в Министерство юстиции, и по вопросам, касающимся применения к частным случаям постановлений гражданского и уголовного законодательств; б) производство по сообщаемым из канцелярии прошений, на Высочайшее имя приносимых, всеподданейшим ходатайствам о даровании Монаршей милости в изъятии из действующих законов; в) дела об обращении недвижимых имуществ в заповедные; г) дела по судебному надзору; д) герольдейские дела; е) рассмотрение проектов уставов частных и общественных предприятий и ж) переписка по сношениям судебных установлений империи с иностранными судебными местами»³⁷.

В 1892 г. было утверждено новое штатное расписание, по которому в центральном аппарате Министерства юстиции служило 130 человек³⁸. В связи с усложнением и увеличением объемов законотворческой деятельности в центральном аппарате министерства в 1893 г. законодательное отделение заменяется юрисконсультской частью.

К началу XX в. центральный аппарат Министерства юстиции включал в себя: Первый департамент (в него входят юрисконсультская часть, два уголовных, один гражданский и статистическое отделения), Второй департамент (отделение личного состава, распорядительное и счетное с бухгалтерией и управление эмеритальной кассой, а также регистратура, экзекуторская часть и архив центрального управления министерства), Консультация, Временная канцелярия по производству особых уголовных дел³⁹, Межевое и Главное тюремное управление. Кроме того, в ведение Министерства находилась Сенатская типография, учебные заведения и архивы⁴⁰.

В ведении Консультации при Министерстве юстиции находились дела подведомственные Правительствующему Сенату. При ней состояла юрисконсультация, а обязанности входило ведение делопроизводства, консультации и составление согласительных предложений для Правительствующего Сената.

Временная канцелярия по производству особых уголовных дел возглавлялась особым товарищем обер-прокурора Правительствующего Сената, она занималась наблюдением за производством дознания по государственным преступлениям. Во второй половине XIX в. при министерстве создавались временные комиссии: Особая комиссия для разработки предложений относительно окончания старых дел в местностях, где введены новые судебные учреждения (1867 г.) или особые комиссии, созданные для окончания землеустройства при межевой части, а также учреждались комитеты (например, Комитет для пересмотра действующих гражданских законов (создан 12 мая 1892 г.) и др.).

В 1870 г. в связи с началом проведения контрреформ в области землевладения для централизации дел о земле было создано Межевое управление в рамках Министерства юстиции. До этого времени министр юстиции надзирал за судебно-межевыми делами как генерал-прокурор.

В целях централизации дел о земле в составе Министерства юстиции в 1870 г. создается Межевое управление, это было вызвано проведением контрреформ в области землевладения.

Управление занималось делами по государственному межеванию, а также кадровыми вопросами: назначение, переводы и увольнение чиновников межевого ведомства, представление к наградам, предоставление отпусков, пенсий, привлечение к ответственности. Осуществляя надзор за деятельностью межевых учреждений, управление проводило их ревизии и составляло отзывы на межевые дела, поступающие на заключение из Правительствующего Сената⁴¹.

Управление снабжало межевые учреждения инструментами, необходимыми для производства технических работ, составляло инструкции и правила, которые определяли порядок межевых архивов, хранение и пользование межевыми документами, обеспечивало пополнение этих архивов нужными документами, следило за надлежащим состоянием их складов, а также писцового и чертежного архивов межевой канцелярии в Москве и архивов местных межевых учреждений.

Распределение сумм, выделяемых на содержание межевой части, контроль за правильностью их расходования, выдача пособий чиновникам межевого ведомства, контролирование поступление взносов и выдача материальной помощи чиновникам и их семьям в случае потери кормильца, находились в ведении Межевого управления.

Подготовка будущих чиновников по межевой части осуществлялась в Константиновском межевом институте в Москве, а также в землемерных училищах (в Пскове, Пензе, Курске, Уфе и Тифлисе), которые находились в подчинении Межевого управления. Всего в них обучалось 680 воспитанников.

В ведении Министерства юстиции было три центральных архива: Московский, Санкт-Петербургский (сенатский), Варшавский (главный архив древних актов). Московский архив хранил дела и документы департаментов и архивов при Сенате, документы бывших Московских департаментов Сената и Польско-Литовской метрики, относящиеся к периоду до 1852 г. Московский архив стал основой Центрального государственного архива древних актов⁴². В сенатском архиве хранились оконченные дела Правительствующего Сената и центрального управления Министерства юстиции. Варшавский главный архив древних актов содержал историко-правовые материалы, размещавшиеся ранее в провинциальных архивах Царства польского.

Сенатская типография, которая находилась в ведении Министерства юстиции, занималась печатанием различных законодательных актов (именных указов, манифестов), периодических изданий Сената (собраний узаконений и распоряжений Правительства, ведомостей Сената, объявлений по судебным делам и т.п.), различных записок, циркуляров для Сената, центрального аппарата Министерства юстиции, Межевого управления и др. Помимо этого в типографии производились переплетные работы.

13 декабря 1895 г. Указом Николая II Главное тюремное управление (далее ГТУ) вошло в состав Министерства юстиции, ранее оно подчинялось Министерству внутренних дел⁴³. Основной целью было сближение тюремного дела в его законодательной постановке и практическом осуществлении с интересами уголовного правосудия. К началу XX в. 71,5 тыс. арестантов находилась в 600 тюрьмах. Большая часть мест заключения были ветхими и устаревшими, поэтому они были лишены карательно-предупредительных свойств.

Управление осуществляло административные и хозяйственные функции. В ведении ГТУ были вопросы каторги и ссылки, развитие системы исправительно-воспитательных заведений и различных благотворительно-воспитательных учреждений, приютов, школ, обществ патроната, а также организация и деятельность Общества попечительного о тюрьмах. В сфере законодательной деятельности управление занималось разработкой новых законопроектов, составляло сборники узаконений и распоряжений по тюремному ведомству, для тюремной администрации подготавливались общие инструкции. Министерство юстиции и ГТУ подготовили законопроект об отмене ссылки, на основании которого были приняты 10 июня 1900 г. Временные правила замены ссылки на поселение и житье другими наказаниями. Согласно данным правилам ссылка применялась только при совершении некоторых политических и религиозных преступлений, которые требовали удаление преступников из прежней среды. Эти изменения были вызваны тем обстоятельством, что в 1898 г. начальник ГТУ лично объехал весь район ссылки, в ходе этой поездки он пришел к выводу, что ссылка как карательная мера стала неэффективной, т.к. в сознании людей исчез «устрашающий» образ Сибири, пагубное влияние ссылки на развитие сибирского края и местное население.

Одновременно с вопросом о ссылке обсуждалась проблема переустройства каторги. Особое совещание под председательством министра юстиции пришло к выводу, что Российской империи по примеру Великобритании тоже необходимо иметь свой каторжный остров. Таким местом стал остров Сахалин.

Одной из функций Тюремного управления было обеспечение заключенных помещениями, отвечающими современным требованиям к отоплению, освещению и гигиене. Это привело к переустройству множества казарменных зданий, возведению новых строений в системе исправительных домов с применением более совершенных технических приспособлений. В местах лишения свободы устраивались церкви, школы, мастерские для труда и обучения ремеслам, больницы, которых раньше почти не было, а также квартиры для чинов управления и надзора. На рубеже веков в России в 20 городах шло строительство новых капитальных тюремных зданий, было открыто новых приютов для несовершеннолетних и исправительных колоний – 17. Одновременно с этим управление решало вопросы снабжения продовольствием, одеждой, медикаментами, как заключенных, так и чинов тюремного надзора, а последних еще и оружием.

Постоянная переполненность тюрем, бездеятельность заключенных порождали в их среде немало конфликтов. Это заставило тюремную администрацию, ученых-пенитенциаристов решить возникшую проблему.

Так возникла идея с целью поддержания дисциплины и порядка использовать труд заключенных с прогрессивной системой оплаты. Обязательному занятию трудом по назначению администрации подлежали: осужденные на каторжные работы; присужденные к ссылке на поселение; отданные в исправительные арестантские отделения и некоторые другие категории. Труд арестантов оплачивался. В период с 1890 по 1900 гг. доходы от тюремных работ увеличились в три раза.

Для обмена опытом ГТУ устраивало съезды тюремных служащих, принимало участие в международных тюремных конгрессах, проводила выставки. В Санкт-Петербурге в марте 1902 года проходил съезд тюремных деятелей, в работе которого приняло участие 140 сотрудников. Одновременно со съездом проходила Всероссийская кустарно-промышленная выставка, где были представлены изделия, созданные в тюрьмах.

В процессе социализации бывших осужденных большую роль играло Попечительное общество о тюрьмах. Оно принимало меры к устройству на работу бывших арестантов, помогало с наймом жилья, предоставляло билеты с народные столовые, обеспечивало билетами для бесплатного проезда по железной дороге вновь освободившихся, предоставляло ссуды, одежду, обувь, инвентарь и т.д.

В мае 1900 г. был принят указ «О допущении лиц женского пола к исполнению обязанностей по письменной и счетной частям в ведомствах: Министерства юстиции и Правительствующего Сената»⁴⁴. 2 ноября 1900 г. Министр юстиции утвердил временные правила о допущении лиц женского пола к занятиям в учреждениях ведомства Министерства юстиции. По правилам к работе допускались лица женского, которые умели правильно читать, свободно разбирать рукопись, а также скоро, четко и грамотно писать по-русски и, кроме того, знание первоначальных арифметических правил⁴⁵. На работу было принято 25 женщин.

Большое внимание Министерство юстиции уделяло информационной деятельности. С 1 декабря 1871 г. в министерстве подготавливались статистические и информационные материалы: «Всеподданнейший отчет», «Сборник статистический сведений Министерства юстиции», «Свод статистических сведений по делам уголовным» и «Ведомости справок о судимости».

На основании годовых отчетов для предоставления общей картины деятельности судебных учреждений подведомственных Министерству юстиции, подразделений центрального аппарата составлялся «Всеподданнейший отчет».

На основе четырехмесячных отчетов готовился «Сборник статистический сведений Министерства юстиции». Он состоял из двух частей, в первой были данные по европейской части Российской империи, а во второй по азиатской.

Информация поступающая из судебных органов ложилась в основу «Свода статистических сведений по делам уголовным». В нем содержались сведения о движении уголовных дел общей подсудности, данные о личности подсудимых по этим делам, справочный материал о преступниках.

Ежемесячно выпускались «Ведомости справок о судимости».

Министерство юстиции обладало и собственными периодическими изданиями такими как Журнал Министерства юстиции и «Тюремный вестник».