§ 2. Органы и учреждения юстиции в ссср в 1924-1956 гг.

С конца 20-х гг. аппарат НКЮ РСФСР постоянно реорганизовывал­ся, периодически создавались комиссии по пересмотру его структуры и штатов. В результате рассмотрения предложений Наркомюста и Верховно­го суда было принято Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 30 января 1928 г. «О порядке руководства судебными органами РСФСР»⁸². Исходя из необходимости установления единства судебной политики и управления судебными органами в Постановлении признавалось целесообразным ре­организовать коллегию НКЮ таким образом, чтобы в ней максимально было обеспечено единство руководства всеми отраслями деятельности наркомата. В этих целях предусматривалось создание организационно-инструкторского управления (Оргинстра), осуществлявшего общее руко­водство аппаратами Верховного суда и Прокуратуры республики. Поста­новление подчеркивало руководящую роль НКЮ РСФСР в деятельности судов и прокуратуры. Если раньше аппараты Государственной прокурату­ры и Верховного суда обладали организационной автономией и в системе НКЮ представляли собой, как тогда образно говорили, «две штанины, ни­чем не связанные», то теперь была осуществлена централизация их орга­низационного устройства. Нарком юстиции получал двух заместителей – Прокурора республики (до этого нарком являлся одновременно и респуб­ликанским прокурором) и Председателя Верховного суда. Таким образом, организационно Верховный суд вошел в состав Наркомюста. Руководство судебной практикой оставалось в компетенции Верховного суда. Директивные указания общего характера судам должны были исходить от НКЮ через Верховный суд и от Верховного суда с санкцией НКЮ.

В целях конкретизации компетенции структурных подразделений НКЮ 10 января 1929 г. коллегия приняла ряд Положений, определявших функции и организацию работы основных отделов: «Положение об отделе законодательных предположений»⁸³, «Положение об оргинстре»⁸⁴, а также «Положение об административно-финансовом управлении НКЮ»⁸⁵, Руко­водство наркомата обратило внимание всех судебно-прокурорских работ­ников на необходимость проводить «жесткую линию на систематическое снижение административно-управленческих расходов», добиваться упро­щения аппарата⁸⁶. Дополнительным фактором такой реорганизации явилось решение XVI партийной конференции в апреле 1929 г. о проведении «чи­стки» в целях улучшения личного состава государственного аппарата и «изгнания из него бюрократизма и излишеств». Руководство НКЮ стави­ло тогда решение этой задачи во главу угла своей административно-финансовой и кадровой деятельности.

Структура и компетенция наркомата применительно к новым эконо­мическим и политическим условиям, в которых действовали органы юсти­ции, получила нормативное закрепление в Положении «О Народном ко­миссариате юстиции РСФСР», утвержденном Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР 3 июня 1929 г.⁸⁷ По сравнению с предыдущим Положением 1923 г. в нем указывались место и роль Наркомюста в системе других цен­тральных органов РСФСР в соответствии с Конституцией РСФСР 1925 г. и «Общим положением о народных комиссариатах РСФСР»⁸⁸. НКЮ подчи­нялся ВЦИК, его Президиуму и СНК РСФСР (ст. 2). Руководство НКЮ осуществляли нарком, состоявшая при нем коллегия и его заместители: Прокурор Республики и председатель Верховного суда. О взаимоотноше­ниях НКЮ РСФСР и его центральных органов с Наркомюстами и судеб­ными органами автономных республик в Положении ничего не говори­лось, однако в ст. 3 указывалось, что они определялись Положением о су­доустройстве РСФСР 1926 г.

К функциям Наркомюста ст. 4 Положения относила: а) проведение единой судебной политики па территории РСФСР; б) надзор за законно­стью действий органов власти, хозяйственных органов и общественных организаций; в) общее руководство деятельностью органов юстиции, а также разработка мероприятий по упрощению и улучшению их организа­ции; г) наблюдение и руководство деятельностью всех органов расследо­вания в области борьбы с преступностью; д) совместная с НКВД РСФСР разработка мероприятий в области исправительно-трудового дела и осуще­ствления надзора за исправительно-трудовыми учреждениями; е) надзор за органами ОГПУ и за специальными судебными учреждениями (Особая Коллегия высшего контроля по земельным спорам, земельные и арбитраж­ные комиссии, комиссии по делам о несовершеннолетних и т.п.); ж) пред­варительное рассмотрение и дача заключений по всем вносимым в законо­дательные органы проектам постановлений, носящих по своему содержа­нию законодательный характер; з) разъяснение действующих законов по запросам как центральных ведомств и организаций, так и местных испол­нительных комитетов; и) систематизация, кодификация и опубликование законов, а также участие в законодательной кодификации, производимой другими ведомствами; к) участие в разработке программ и учебных планов правовых факультетов высших учебных заведений и в организации юри­дических курсов; л) организация юридической помощи населению и на­блюдение за деятельностью юрисконсультов и коллегий защитников; м) реализация взаимоотношений с иностранными учреждениями по делам су­дебных и прокурорских органов.

По сравнению с Положением 1923 г. объем компетенции НКЮ РСФСР был значительно расширен. Вместе с тем была исключена функция общего руководства и наблюдения за проведением в жизнь закона об отде­лении церкви от государства.

В центральный аппарат Наркомюста входили: «а) Верховный суд РСФСР; б) управление Прокуратуры республики; в) организационно-инструкторское управление; г) отдел законодательных предположений и кодификации; д) административно-финансовое управление е) секретариат коллегии с учетно-плановым бюро» (ст. 6).

В Положении подробно регламентировалась деятельность структур­ных подразделений Наркомюста, а в отношении Верховного суда дополни­тельно отмечалось, что он действует на основе Положения о судоустрой­стве РСФСР 1926 г., законов и общих директив ВЦИК, СНК РСФСР и НКЮ (ст. 8).

Положение о судоустройстве 1926 г. рассматривало НКЮ как «ор­ган, осуществляющий общее руководство судебными учреждениями и иными органами юстиции, ведающий их организацией, а также ревизией и инструктированием всех судебных учреждений» (ст. 5). На Наркомюст возлагалось «проведение общей линии судебной политики на территории РСФСР». Верховный суд осуществлял единую судебную политику на тер­ритории РСФСР «путем непосредственного руководства судебной практи­кой», а также являлся органом высшего судебного надзора (ст. 8).

Таким образом, судебное управление входило в компетенцию НКЮ, а Верховный суд такого управления не осуществлял. НКЮ являлся орга­ном судебного управления и частью правительства, а Верховный суд — высшим органом судебного надзора и органом, осуществляющим правосу­дие.

Однако если «до объединения с НКЮ Верховный суд преимущественно за­нимался разрешением конкретных дел и не занимался организационными вопросами», то с 1929 г. он вплотную приступил к их разрешению. Крае­вые и областные суды стали направлять в Верховный суд планы работы и отчеты об их выполнении, акты ревизий нижестоящих судов⁸⁹.

К ведению управления Прокуратуры республики⁹⁰ ст. 9 Положения о НКЮ РСФСР 1929 г. относила: а) управление и руководство оперативной работой местных органов прокуратуры; б) надзор за законностью действий центральных органов власти, хозяйственных органов и общественных ор­ганизаций; в) опротестование в СНК и ВЦИК РСФСР «незакономерных постановлении и распоряжений центральных учреждений», а также поста­новлений местных исполнительных комитетов и иных органов и учрежде­ний», г) руководство деятельностью органов расследования, как входящих в состав органов юстиции, так и являющихся органами других ведомств; д) организация совещаний по борьбе с преступностью и общее руково­дство их деятельностью, е) участие в заседаниях судебных коллегий Вер­ховного суда и дача заключений но делам, рассматриваемым его кассаци­онными коллегиями, ж) истребование в порядке надзора дел, рассмотренных как общими, так и специальными судебными учреждениями; з) уча­стие в заседаниях пленума и президиума Верховного суда; и) надзор за местами заключения и участие в работе центральной распределительной комиссии, к) надзор за деятельностью ОГПУ и его местными органами; л) надзор по трудовым делам; м) наблюдение за деятельностью юрискон­сультов.

Отдел законодательных предположений и кодификации в своей деятельности руководствовался «Положением об административно-финансовом управлении НКЮ», утвержденным коллегией наркомата 10 января 1929 г.⁹¹ Согласно ст. 11 Положения о НКЮ к ведению отдела относились: а) разработка законопроектов об изменении кодексов, а также раз­работка других законопроектов, как по предложениям законодательных органов, так и по инициативе Народного комиссариата юстиции (в прежнем Положении 1923 г. эта функция предусмотрена не была); б) предвари­тельное согласование и рассмотрение всех вносимых другими ведомства­ми в законодательные органы проектов постановлений, носящих по своему содержанию законодательный характер, и дача по ним заключений; в) ко­дификация и систематизация действующих законов, участие в кодифика­ции, производимой другими ведомствами, а также разработка мероприятий по упрощению действующего законодательства; г) предварительное согла­сование в части правовых вопросов по поручению законодательных орга­нов и по запросам ведомств, постановлений, циркуляров и инструкций других ведомств (в прежнем Положении 1923 г. эта функция предусмотре­на не была); д) дача разъяснений и толкование законов по предложениям ВЦИК, СНК и запросам других ведомств и организаций как центральных, так и автономных республик, краевых, областных и губернских исполни­тельных комитетов; е) опубликование законов и уставов трестов, акцио­нерных обществ и других юридических лиц, а также важнейших разъясне­ний и толкований законов. Расширение компетенции НКЮ в сфере законодательного процесса (пункты «а» и «г» Положения) повысили роль нар­комата среди других центральных органов государственного управления РСФСР. С 22 августа 1929 г. руководство Отделом законодательных предположений и кодификации было возложено на П.И. Стучку, который од­новременно оставался заместителем наркома по линии Верховного суда.

Существенных изменений в функциях административно-финансового управления НКЮ не произошло. Согласно ст. 12 Положения о НКЮ к ним относились: а) проведение всех административных распоря­жений по центральному аппарату Народного комиссариата юстиции и кон­троль за их исполнением; б) составление и исполнение сметы НКЮ; в) разработка штатов центрального аппарата НКЮ, оформление приема и увольнения его сотрудников.

Если в Положении 1923 г. функции организационного руководства судами осуществлялись I отделом НКЮ (судоустройства и надзора), а функции руководства прокурорскими органами — IV отделом (прокурату­ры), то теперь эти функции были объединены в организационно-инструкторском управлении. 10 января 1929г. коллегия наркомата утвер­дила «Положение об Оргинстре»⁹². Это подразделение занимало одно из ведущих мест в аппарате Наркомюста. В его состав входили организаци­онно-инструкторский, учетно-распределительный и статистический отде­лы. Определялись следующие функции Оргинстра: общее согласование деятельности оперативных отделов НКЮ; решение задач организационно­го строительства прокуратуры и суда, ведение общей для них статистики; организация учета, распределения, подготовки и переподготовки личного состава суда и прокуратуры; инструктирование и ревизия органов суда и прокуратуры⁹³. Положение о НКЮ от 3 июня 1929 г. закрепило правовой статус Оргинстра. Согласно ст. 10 к его ведению относились: «а) разработка вопросов упрощения и улучшения деятельности органов юстиции; б) организация ревизий и обследований местных органов юсти­ции, организация ревизионных совещаний и общее инструктирование ме­стных органов; в) организации и инструктирование товарищеских судов на фабрично-заводских предприятиях и в государственных учреждениях, а также примирительных камер при сельских Советах; г) пропаганда совет­ского права; д) учет и подбор лиц ответственного состава местных органов юстиции, а также руководство подготовкой кадров ответственных работ­ников юстиции; е) разработка системы статистической отчетности, инст­руктирование местных органов юстиции по вопросам отчетности, сводка и обработка статистических и отчетных материалов; ж) участие в установ­ленном порядке в руководстве работой административно-правовых секций Советов»⁹⁴. Учетом, подготовкой и переподготовкой кадров занимался учетно-распределительный отдел оргинстра⁹⁵. Статистическим учетом, отчетностью и контролем за делопроизводством в местных органах юстиции занимался статистический отдел оргинстра НКЮ РСФСР. Организацион­но-инструкторский отдел в составе оргинстра значительное внимание уде­лял обобщению информационного материала местных органов юстиции. На него возлагалось также подготовка совещаний работников юстиции, контроль за реализацией указаний НКЮ РСФСР.

В структуре центрального аппарата Наркомюста важное место зани­мал Отдел жалоб. Он был образован вскоре после принятия Положения о НКЮ (первоначально он именовался отделом по приему жалоб при НКЮ). 22 августа 1929 г. его заведующим был назначен Н.М. Немцов. В работе отдела принимали участие в порядке очередности члены Верховного суда и прокуроры НКЮ. Отдел осуществлял прием посетителей, а рассмотре­ние жалоб по существу производилось дифференцированно; жалобы на приговоры и судебные решения принимал член Верховного суда, а жалобы по общему надзору, на действия следственных органов и администрацию мест заключения — прокурор при НКЮ, Письменные жалобы направля­лись в оперативные отделы. 11 февраля 1931 г, коллегия НКЮ приняла по­становление «О работе рабочего актива при НКЮ». В основном активисты направлялись в отдел жалоб и, как отмечалось в постановлении, там опыт их использования себя оправдал. В апреле 1931 г. заведующему Отделом жалоб было предоставлено право в исключительных случаях самостоя­тельно приостанавливать приговоры и решения. 11 января 1932 г. колле­гия НКЮ, рассмотрев вопрос о работе отдела жалоб наркомата приняла решение его сохранить. В постановлении указывалось что оперативную работу в отделе жалоб несут 3 члена Верховного суда, назначавшиеся его председателем на один месяц, и 3 прокурора при НКЮ, назначавшиеся Прокурором республики на два месяца. От своей постоянной работы они на это время освобождались. Заявления должны были получать оконча­тельное разрешение в течение 5 дней с момента поступления и обжалова­нию в органах НКЮ не подлежали. Данный принцип организации работы отдела был подтвержден в Положении «Об отделе жалоб», которое нарком подписал 29 февраля 1932 г. В 1933 г. Отдел жалоб преобразовывается в Бюро. В августе 1934 г. рассмотрение жалоб было полностью отнесено к ведению коллегий Верховного суда РСФСР и оперативных секторов Про­куратуры. Этим достигалась, как отмечается в приказе наркома, быстрота их рассмотрения и ликвидировалась «обезличка» в работе. Бюро жалоб ве­ло лишь прием посетителей и осуществляло распределение жалоб по кол­легиям Верховного суда и Прокуратуре. В апреле 1936 г. Верховный Суд перестал рассматривать жалобы, эта функция сосредоточилась в отделе жалоб Прокуратуры РСФСР.

Еще одним структурным подразделением центрального аппарата Наркомюста являлся отдел кадров. Во исполнение решений VI съезда про­курорских, судебных и следственных работников РСФСР в феврале 1929 г. Оргинстром был разработан пятилетний план подготовки и переподготов­ки работников юстиции. 30 мая 1929 г. коллегия НКЮ этот план утверди­ла, а 2 августа 1929 г. указала, что всю кадровую работу проводит учраспредотдел в центральном аппарате НКЮ и столы личного состава при краевых и областных оргинстрах, 28 августа коллегией была принята и ра­зослана на места «Инструкция о порядке подбора, распределения подго­товке и учету личного состава органов юстиции». Однако решение кадровых вопросов требовало все большего внимания и в конце 1929 г. в НКЮ был создан самостоятельный отдел кадров, которому были переданы функции учетно-распределительного отдела. После перехода в 1931 г. всей системы правового образования в ведение НКЮ РСФСР непосредствен­ное разрешение вопросов подготовки и переподготовки кадров и учебных юридических заведениях было возложено на отдел подготовки кадров. 20 апреля 1932 г. вместо отдела кадров образуются два самостоятельных от­дела с непосредственным подчинением наркому: 1) отдел подготовки и пе­реподготовки кадров органов юстиции (зав. отделом — член Коллегии П.В. Кузьмин), в ряду обязанностей которого было оперативное и админи­стративное руководство всей системой заочного образования, для чего в нем был создан соответствующий сектор; 2) отдел учета и распределения кадров органов юстиции (зав. отделом - А.Я. Вайдзиб). В июне 1934 г. в связи с реорганизацией центрального аппарата Наркомюста отдел учета и распределения кадров был упразднен. Распределение окончивших инсти­туты советского права и высшие юридические курсы возлагалось на сектор подготовки кадров при наркоме. В конце 1935 г. работа с кадрами была распределена между Верховным судом РСФСР и Прокуратурой РСФСР с оговоркой, что все вопросы назначения председателей судов краевых, об­ластных и автономных республик, а также соответствующих прокуроров согласовываются с наркомом республики.

Для улучшения работы по управлению краевыми и областными судами НКЮ обра­зовывал в своем составе организационные группы, действовавшие на ос­новании Положения об орггруппах от 26 мая 1930 г. Основной их задачей было не обследование, а помощь в организации работы и инструктирова­ние. Они комплектовались распоряжением наркома по предложению оргинстра и обычно посылались в конкретную область на 1-2 месяца для ли­квидации возникших там «прорывов». По возвращении делался подробный отчет в оргинстре. На основании постановления коллегии НКЮ от 21 фев­раля 1932 г. стали создаваться бригады «в целях осуществления диффе­ренцированного конкретного руководства и оказании практической помо­щи местным органам юстиции. Бригады наркомата в составе 4-х человек каждая формировались из представителей Верховного суда, Прокуратуры республики, оргинстра, Главного управления исправительно-трудовых уч­реждений). Сотрудники различных структурных подразделений НКЮ, за­крепленные за одной областью (краем, республикой), и составляли брига­ду. Не реже одного раза в месяц они собирались для заслушивания инфор­мационных сообщений, которые готовили каждый по своей отрасли при­менительно к деятельности органов юстиции закрепленной за ними терри­тории. В начале 1933 г. вместо упраздненных бригад внедряется иная сис­тема изучения состояния работы местных органов юстиции. В организаци­онно-инструкторском отделе на каждый край (область, республику) заво­дилось контрольное дело, в нем собирались материалы из всех оператив­ных отделов и управлений по вопросам: организационным, личного соста­ва, состояния законности, карательной политики, планирования, состояния работы ИТУ. Раз в квартал по контрольным делам составлялся обзор и представлялся Коллегии НКЮ.

11 сентября 1930 г. коллегия НКЮ приняла решение о том, что Вер­ховный суд возглавляется Президиумом, Пленум Верховного суда упразд­няется. Его функции по рассмотрению судебных дел передавались для окончательного решения в Президиум Верховного суда, а остальные функции Пленума передавались коллегии НКЮ. Устанавливалась сле­дующая структура аппарата НКЮ: Верховный суд (в составе Президиума, гражданской и уголовной коллегий); Управление прокуратуры (в составе отделов: общего надзора, охраны труда и производства, надзора за работой органов расследования, надзора за местами заключения и принудительны­ми работами, надзора за органами ОГПУ); Управление делами, организа­ционно-инструкторский отдел; отдел законодательных предположений и кодификации; отдел кадров; отдел жалоб.

В 1930 г. достаточно широкое распространение получила идея уп­разднения Наркомюста. Так, в проекте резолюции по Основам судоустрой­ства СССР и союзных республик, внесенной 27 февраля 1930 г. на рас­смотрение 28-го Пленума Верховного суда СССР, было указано, что по­скольку функции Наркомюста частично распределены между Верховным судом и Прокуратурой, а законодательная инициатива может быть переда­на другим высшим органам, постольку нет оснований, которые оправды­вали бы существование народных комиссариатов юстиции. Звучали пред­ложения о ликвидации НКЮ и НКВД, в целях создания на их основе Нар­комата по охране революционного порядка со следующими структурными подразделениями: коллегия, управление прокуратуры (которое руководило бы всеми органами предварительного расследования — следователями и милицией); Верховный суд, Управление местами заключения, организаци­онное совещание при коллегии из представителей управлений, админист­ративно-хозяйственная часть, общая для всех управлений. Отдел законода­тельных предположений и кодификации предлагалось упразднить, а его функции передать во ВЦИК.

Данная концепция объединения функций НКВД и НКЮ реализована так и не была, но частичное воплощение некоторые ее положения вскоре получили.

В связи с ликвидацией НКВД РСФСР в декабре 1930 г. Постановле­нием ВЦИК и СНК РСФСР от 31 декабря 1930 г. на Наркомюст РСФСР было возложено общее руководство исправительно-трудовой политикой и проведение в жизнь исправительно-трудового законодательства; организа­ция и руководство местами лишения свободы, отбыванием иных видов на­казания; организация помощи освобождаемым из мест лишения свободы; руководство изучением преступности и методов борьбы с ней.

В 1931 г. произошли изменения в составе руководства Наркомюста. Согласно Постановлению Президиума ВЦИК Н.В. Крыленко приступил к исполнению обязанностей наркома юстиции РСФСР 5 мая 1931 г. Испол­няющим обязанности Прокурора РСФСР был назначен его помощник Г.К. Рогинский. С 14 мая 1931 г. в эту должность вступил А.Я. Вышинский, а Рогинский вернулся к прежним своим обязанностям.

Заняв 5 мая 1931 г. должность наркома юстиции РСФСР, Н.В. Крыленко предпринял попытку реорганизации центрального аппарата наркомата и его методов управления органами юстиции. В опубликован­ных тезисах своего доклада на V совещании руководящих работников ор­ганов юстиции РСФСР он высказал решимость создать «активный волевой Наркомат, с максимальной четкостью и гибкостью откликающийся на инициативу мест и в то же время неослабно осуществляющий единое цен­трализованное руководство». В связи с этим новый нарком указал на ряд крупных недостатков и упущений в деятельности своего ведомства: далеко не в полной мере оказалась решенной проблема юридических кадров; не были разрешены вопросы организационной структуры Наркомата как в центре, так и на периферии; не была достигнута прочная связь работы ор­ганов юстиции с общественностью; нарушалась трудовая и исполнитель­ская дисциплина и руководящими, и низовыми работниками судебно-прокурорского аппарата.

Став Прокурором РСФСР, А.Я. Вышинский также решил перестро­ить структуру своего ведомства. 29 июля 1931 г. решением коллегии НКЮ Прокуратура РСФСР была реорганизована. В ее состав вошли следующие отделы: 1) охраны труда и производства с включением в него следователей по важнейшим делам; 2) отдел реконструкции сельского хозяйства и со­ветского строительства; 3) отдел судебно-следственный и по надзору за исполнением приговоров; 4) отдел по надзору за органами ОГПУ. Не­сколько позже был образован сектор надзора за исправительно-трудовыми учреждениями. В января 1932 г. в отделе реконструкции сельского хозяй­ства и советского строительства были выделены два самостоятельных сек­тора — сектор реконструкции сельского хозяйства и сектор советского строительства.

В феврале 1934 г, в аппарате Прокуратуры республики были образо­ваны отделы по производственно-отраслевому принципу: 1) отдел про­мышленности и транспорта (кроме железнодорожного) с секторами: промышленным, водным и местного транспорта; 2) отдел сельского хозяйства и советского строительства с секторами сельского хозяйства и советского строительства; 3) отдел госторговли и кооперации; 4) судебно-следственный отдел с секторами судебного надзора, надзора за органами предварительного расследования (следователями и милицией); 5) отдел надзора за ИТУ и местами предварительного заключения.

Со времени организации в июне 1934 г. судов на водном транспорте, а также водной и транспортной прокуратуры до момента. их передачи в ап­реле 1936 г. в непосредственное подчинение Верховного суда СССР и Прокуратуры СССР руководство ими осуществлялось Сектором водно­транспортной прокуратуры в составе Прокуратуры РСФСР, возглавлял этот сектор Главный прокурор РСФСР по делам водного транспорта.

В связи с созданием Прокуратуры СССР в 1933 г. стали высказы­ваться предложения о подчинении ей республиканских Прокуратур. В сек­ретной резолюции Политбюро ЦК ВКП(б), принятой 10 июля 1934 г., под­черкивалась «целесообразность» выведения республиканских Прокуратур из состава Наркоматов юстиции. Однако тогда данное мнение еще не бы­ло переведено в плоскость практической реализации.

В октябре 1935 г. сектор советского строительства Прокуратуры РСФСР был реорганизован в три отдела: по бытовым делам, по вопросам социально-культурного строительства и судебно-административный. Все остальные секторы также переименовывались в отделы.

В течение 1935 г. произошли новые изменения в структурных под­разделениях Наркомюста. В начале 1936 г., как показывают изученные нами архивные документы, он имел следующую структуру: секре­тариат (6 человек); группа ответственного за исполнение при наркоме (4 человека); отдел законодательства и кодификации (7 человек); отдел под­готовки кадров, включавший три группы — по руководству вузами, по ру­ководству курсами, по вопросам планирования, финансов и строительства (всего 10 человек); финотдел (11 человек), особый отдел и секретно-шифровальная часть (11 человек); управление делами, включавшее цен­тральный приемник, экспедицию, архив, машбюро, хозчасть, комендатуру, гараж (101 человек). Зарплата наркома составляла 1000 руб. в месяц, заве­дующих отделами 468-800 руб., консультантов - 414-439 руб. Всего в центральном аппарате НКЮ РСФСР работал 151 человек. Если к этому добавить 180 работников Верховного суда и 137 – Прокуратуры республи­ки, то общее количество сотрудников центрального аппарата органов юс­тиции, на тот момент еще подведомственного НКЮ, составляло 467 чело­век.

После учреждения НКЮ СССР произошла новая реорганизация Наркомюста РСФСР. Его структура и штаты приобрели следующий вид: 1) нарком и его заместитель (прежде этой должности не было); 2) секрета­риат (11 человек); 3) спецотдел и секретно-шифровальная часть - началь­ник, инспекторы, технический персонал (7 человек); 4) первый, второй, третий и четвертый отделы судебных учреждений, подразделявшихся, как уже указывалось выше, по территориальному принципу (15 человек). В отделы входили: начальник, старший консультант, консультанты, ревизо­ры, секретари; 5) информационный отдел - начальник, старший консуль­тант, 2 консультанта, секретарь (5 человек); 6) отдел нотариата (5 чело­век); 7) отдел по производственно-товарищеским и сельским обществен­ным судам - начальник, ревизор, инструктор-статистик (3 человека); 8) отдел судебной статистики - начальник, 2 консультанта, 3 инструктора-статистика, старший статистик (7 человек); 9) отдел подготовки и кодификации законов — начальник отдела (он же второй заместитель наркома), 2 старших консультанта, 2 консультанта, консультант-кодификатор, секре­тарь (7 человек); 10) отдел подготовки и переподготовки кадров - началь­ник, 2 старших консультанта, 2 старших инспектора, секретарь (6 человек); 11) отдел кадров — начальник, старший инспектор, 3 инспектора, секретарь (6 человек); 12) отдел судебной защиты и юридической помощи населению - начальник, старший консультант, старший инспектор, ревизор, инструк­тор по учету (5 человек); 13) административно-финансовый отдел, в со­став которого входили канцелярия, хозчасть, финсектор, архив, машбюро, комендатура, гараж (42 человека); 14) центральный приемник и экспеди­ция — экспедиторы, курьеры (6 человек).

Всего штат центрального аппарата НКЮ включал в себя 127 чело­век. Следует отметить, что данная структура НКЮ РСФСР имела немало общего с той, которая в это же время разрабатывалась для НКЮ СССР.

Структура центрального аппарата Верховного суда РСФСР в начале 1936 г. была следующей: 1) президиум – председатель, его заместитель, ответственный секретарь, консультанты, технический персонал (11 чело­век); 2) уголовная коллегия – председатель, его заместитель, 8 председате­лей кассационных составов, 23 члена коллегии, консультанты, техниче­ский персонал (61 человек); 3) гражданская коллегия – председатель, его заместитель, один председатель кассационного состава, 4 члена коллегии, консультанты, технический персонал (14 человек); 4) специальная судеб­ная коллегия – председатель, его заместитель, 4 председателя кассацион­ных составов, 10 членов коллегии, консультанты, технический персонал (40 человек); 5) отделение лагерных судов при спецколлегии - председа­тель, его заместитель, 3 члена, 1 консультант, 4 технических работника (10 человек); 6) группа ответственного исполнителя по оргвопросам - руково­дитель, 5 консультантов 2 технических работника (8 человек); 7) отдел кадров (6 человек); 8) отдел жалоб (23 человека); 9) статиcтическое бюро (7 человек).

Всего в аппарате Верховного суда работало 180 человек. Зарплата председателя суда составляла 1000 руб. в месяц, председателей коллегий - 900 руб., членов коллегий — 650-800 руб., консультантов — 364-414 руб. В конце 1936 г. структура аппарата Верховного суда РСФСР практически не изменилась, но было сокращено количество работников – до 134 человек.

Структура управления Прокуратуры РСФСР в начале 1936 г. была следующей: 1) Прокурор республики и состоявший при нем аппарат - его заместитель, прокурор для особых поручений, 5 следователей по важней­шим делам, технический персонал (10 человек); 2) секретариат Прокурора республики (8 человек); 3) группа по оргвопросам, информации и учету (9 человек); 4) бюро жалоб (15 человек); 5) группа по руководству следстви­ем (5 человек); 6) отдел кадров (6 человек); 7) отдел по делам промышлен­ности, госторговли и финансов (37 человек); 8) отдел по делам сельского хозяйства (17 человек); 9) отдел по судебно-административным делам (7 человек); 10) отдел по делам социально-культурного строительства (7 че­ловек); 11) отдел по бытовым делам ( 9 человек); 12) отдел надзора за спецколлегиями Верховного суда, краевых и областных судов РСФСР (16 человек); 13) отдел по надзору за ИТУ (11 человек). Следует отмстить, что в 1936 г. в структуре управления Прокуратуры РСФСР уже не было отдела по надзору за органами госбезопасности.

Всего в центральном аппарате Прокуратуры РСФСР работало 137 человек. Зарплата Прокурора республики составляла 1000 руб. в месяц, его старших помощников — 800-900 руб., помощников — 750 руб., прокуроров - 650-700 руб. В конце 1936 г. количество работников центрального ап­парата Прокуратуры РСФСР увеличилось до 185 человек, а в его структуре было упразднено бюро жалоб и появились новые подразделения: кодификационная часть, стол справок, особый отдел с секретно-шифровальной частью, административно-финансовый отдел, хозчасть, финотдел, машбю­ро, экспедиция¹. Эти подразделения выполняли преимущественно техни­ческие функции. Прежде, когда Прокуратура республики еще не была пол­ностью обособлена от НКЮ РСФСР, их выполняли соответствующие от­делы этого наркомата.

Рубежной вехой в развитии советской юстиции явилось Постановле­ние ЦИК и СНК СССР от 20 июля 1936 г. «Об образовании Народного ко­миссариата юстиции Союза ССР». НКЮ СССР рассматривался как орган исполнительной власти. Поэтому его взаимоотношения с судебной систе­мой и прокуратурой требовали тщательной регламентации. Уже тогда от­мечалось, что «ни прокуратура, ни тем более суд не могут находиться в подчинении у исполнительного административного органа, наркомата...». Поэтому, с одной стороны, прокурорско-следственные органы союзных республик выделялись из соответствующих республиканских наркоматов юстиции и передавались в ведение Прокуратуры СССР. С другой — Вер­ховный Суд СССР был освобожден от функций организационного руково­дства судами, что означало отделение судебных функций от функций су­дебного управления.

Постановлением СНК СССР от 8 декабря 1936 г. было утверждено Положение «О Народном комиссариате юстиции СССР». В нем указыва­лось, что НКЮ СССР «руководит работой Народных комиссариатов юсти­ции союзных республик» осуществляя через них задачи по организации и руководству судебной системой союзных республик» (ст. 15). Приказы и инструкции НКЮ СССР были обязательны для народных комиссариатов юстиции союзных республик (ст. 16). Руководство НКЮ СССР считало, что наркомат, являясь органом судебного управления, представляет в пра­вительстве всю судебную систему и отвечает за судебную политику. Реа­лизуя эту политику через Наркомюсты союзных и автономных республик, он обязан инструктировать суды и давать им организационно-политического характера указания, пользуясь данными ревизий, обобще­ния судебной практики и т. д. Таким образом, Наркомюст СССР, ставя формально вопрос об отделении судебного управления от непосредствен­ного рассмотрения судами дел и не будучи сам в состоянии полностью вы­полнить возложенные па него функции судебного управления, не имея в краях и областях специального органа судебного управления, пытался ор­ганизовать свою работу по судебному управлению посредством использо­вания судебного аппарата краев, областей, союзных республик и Верхов­ного суда СССР. Их деятельность в области судебного управления была поставлена под контроль соответствующих наркоматов юстиции.

Для организации местных органов юстиции союзных республик, имеющих областное и краевое деление (управления юстиции в то время еще не были созданы), было предписано командировать в края и области своих представителей с возложением на них обязанности по налаживанию на местах: а) перестройки работы судебных органов; б) подбора, подготовки и переподготовки кадров судебных работников; в) составления смет и штатов на 1939 г.; г) ремонта и оборудования помещений народных судов; д) организации работы судебных исполнителей; е) организации статистики и отчетов о деятельности судов. Об исполнении приказа следовало доложить к 1октября 1938 г. После принятия 2-й сессией Верховного Совета СССР 16 августа 1938 г. Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик естественно встал вопрос о разработке нового Положения о Народном комиссариате юстиции СССР.

Новое Положение о Народном комиссариате юстиции СССР, утвержденное 15 июня 1939 г., так формулировало его задачи: руководство деятельностью народных комиссариатов юстиции республик при областных и краевых Советах депутатов трудящихся; организация специальных судов, контроль за состоянием работы судебных органов и дача руководящих указаний по организации и улучшению их работы; руководство организацией и деятельностью нотариальных органов и адвокатуры; подготовка и переподготовка кадров для системы НКЮ СССР, органов суда и юстиции; систематизация и подготовка материалов по кодификации законов СССР, указов Президиума Верховного Совета СССР и постановлений Правительства СССР; издание кодексов, учебников и другой юридической литературы. НКЮ СССР предоставлялось право проводить ревизии деятельности наркоматов юстиции союзных и автономных республик, управлений наркоматов юстиции союзных республик при краевых и областных Советах депутатов трудящихся и давать указания об улучшении их работы; приостанавливать и отменять приказы и инструкции органов власти и управления союзных республик, противоречащие законам, постановлениям и распоряжениям Правительства Союза ССР, а также приказам и инструкциям союзного Наркомата юстиции.

Положение устанавливало функции НКЮ СССР: рассматривать расположение и штаты судебных органов; проверять путем ревизий деятельность судов и правильность применения ими законов при рассмотрении уголовных и гражданских дел, направляя неправильно разрешенные дела Председателю Верховного Суда Союза ССР или председателям Верховных судов союзных республик для разрешения вопроса об опротестовании приговоров, решений и определений; изучать и обобщать судебную практику, ставить перед Пленумом Верховного Суда Союза ССР вопросы о даче судам руководящих указаний в порядке ст. 75 Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик; издавать приказы и инструкции по организации и улучшению работы судов; применять в отношении судебных работников меры поощрения и, на основе Положения о дисциплинарной ответственности судей, входить в соответствующие Советы депутатов трудящихся с представлениями о наложении на судей дисциплинарных взысканий; разрабатывать вопросы организации и проведения выборов народных судов; руководить организацией отчетов народных судей перед избирателями; руководить организацией работы судебных исполнителей; руководить организацией судебной статистики. Еще до принятия Положения о союзном Наркомате юстиции 16 декабря 1938 г. СНК СССР утвердил Положение об управлениях наркоматов юстиции союзных республик при краевых и областных Советах депутатов трудящихся. На управления возлагались административные обязанности по организации и ревизии народных судов, подготовке и переподготовке кадров. В составе каждого такого управления, было, пять отделов: организационно-ревизионный, учета и подготовки кадров, финансово-хозяйственный, сектор статистики и секретариат. Проект нового Положения вместе с пояснительной запиской 17 июля 1939 г. был представлен в СНК. Проект возлагал на управления контроль за народными судами не только по вопросам организации их работы, но и правильного применения закона при рассмотрении дел. В случае выявления дел, рассматриваемых народными судами с нарушением закона, они представлялись наркому юстиции союзной республики, а он по согласованию с начальником краевого или областного управления направлял такие дела Председателю Верховного суда союзной республики для решения вопроса опротестования приговоров. При обсуждении проекта Председатель Верховного Суда РСФСР и некоторые начальники областных управлений высказались за предоставление управлениям права самим направлять выявленные при ревизии дела с нарушениями закона Председателю Верховного суда союзной республики. Проект предусматривал для управлений право давать указания народным судам по устранению их недостатков, изучать судебную практику и вносить в наркомюсты союзных республик обобщенные предложения. Предусматривалась структура управлений в соответствии с их компетенцией: отдел кадров, отдел народных судов, сектора исполнения судебных решений, судебной статистики, нотариата, адвокатуры, финансово-хозяйственный сектор, секретариат и секретная часть. Подробно регламентировался порядок поощрения судебных работников разных звеньев и определялись права начальника управления при поощрении и наложении взыскания.

В конце 30-х годов прошлого века в качестве основных направлений работы Наркомюста можно выделить: анализ судебной практики по отдельным категориям дел; организацию и проверку работы судов и органов юстиции (установление проекта и правил выборов народных судей и заседателей, разработку форм судебной отчетности, обследование работы коллегий защитников и нотариальных контор, проведение ревизий народных судов и обсуждение их результатов); выявление состояния и принятие мер по созданию квалифицированных кадров юристов и, в первую очередь, судебных работников.

Одна из функций Народного комиссариата юстиции СССР состояла в систематизации общесоюзного законодательства. Наркомюст рассматривал эту работу как подготовительную к созданию Собрания действующих законов и постановлений Правительства. В то время действующее законодательство составляло свыше десяти тысяч актов; оно было неупорядочено, во многом противоречиво, значительное число актов устарело, отсутствовали многие законодательные акты, принятые к этому моменту в органах власти и управления, в том числе в районных судах и прокуратурах. Необходимо было приступить к разработке Систематического собрания действующих законов, указов и постановлений Правительства СССР. Подготовку к изданию этого Систематического собрания следовало завершить к 1 апреля 1943 г. Но 22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, а вместе с ней пришли тяжелые испытания и возникли проблемы, весьма далекие от мирной работы по кодификации законодательства.

Уже 29 июня 1941 г. НКЮ СССР был издан приказ о задачах органов юстиции в военное время. Вся работа комиссариата была направлена на организацию порядка, необходимого для отражения вражеского нашествия и достижения победы. В приказе подчеркивалось, что суды должны беспощадно карать играющих на руку врагу расхитителей, спекулянтов, нарушающих государственную, кооперативную и колхозную торговлю, срывающих снабжение населения продовольствием, решительно вести борьбу с распространителями провокационных слухов. Отмечалось, что правильное и неуклонное исполнение законов, борьба с преступниками и воспитание трудящихся в духе строжайшей дисциплины составляют главную задачу суда и приобретают в военное время особое значение.

Взамен ушедших в армию судей требовалось избирать подготовленных в политическом и деловом отношении народных заседателей, работников местного советского и партийного аппарата, проверенных судебных секретарей и адвокатов. «Ни на один день ни один участок суда не должен оставаться без народного судьи», –гласил приказ.

В НКЮ СССР систематически поступали сведения о структуре и динамике новых видов преступлений: уклонение от мобилизации на сельхозработы, самовольный уход мобилизованных, невыработка колхозниками установленного минимума трудодней. Постоянно контролировалась деятельность судов по борьбе с прогулами и самовольным уходом с работы.

В связи с тяжелым положением на фронтах в первые месяцы войны НКЮ СССР подвергся реорганизации. Кардинально сокращены штаты наркомата и подведомственные структуры.

Согласно штатному расписанию 1940 года, в НКЮ СССР работало 357 сотрудников. 17 июля 1941 г. Н.М. Рычков издает приказ, согласно которому штатная численность НКЮ СССР, верховных и областных судов подлежала сокращению на 20%, в местностях, объявленных на военном положении, – на 30%. Сеть народных судов сокращалась на 25%, в местностях, объявленных на военном положении, – на 30%. При этом число работников управлений военных трибуналов увеличивалось, и в конечном счете они составили более половины служащих Наркомата. Так уже в апреле 1944 года 173 человека входило в штат трех управлений военных трибуналов (далее – УВТ) (до войны их штат составляли 36 сотрудников).

Сокращение штатного состава народных судов привело к увеличению нагрузки на оставшихся сотрудников. Рабочий день работников судов был продлен до 22.00, суббота объявлялась рабочим днем.

Структура НКЮ СССР в годы войны менялась в соответствии с целями, которые перед ним ставили. Многие подразделения административных органов юстиции были сокращены в 1941 году. Так, отдел капитального строительства был ликвидирован, а функции контрольно-инспекторской группы перешли к секретариату Наркомата. Отдел линейных судов был объединен с УВТ. Управление учебных заведений включили в управление кадров как отдел подготовки и переподготовки кадров. Также было создано Организационно-ревизионное управление НКЮ СССР с двумя отделами: организационным — по вопросам обобщения судебной практики, разработки общих указаний, штатов и дислокации судов; ревизионным — который специализировался на проведении ревизий судов, наркомюстов союзных республик, областных, краевых управлений юстиции и оказании им практической помощи. Однако вскоре Управление судебных органов было восстановлено. В структуре Управления кадров было признано целесообразным предусмотреть пять групп по территориальному признаку и два сектора: учета кадров, а также распределения и учета молодых специалистов. Упразднялось деление Отдела кодификации на сектора.

Летом 1942 года структура НКЮ СССР выглядела следующим образом: Управление судебных органов, Главное управление военных трибуналов (далее – ГУВТ), Управление делами, Кодификационный отдел, Управление кадров, Управление учебных заведений, отделы нотариата, адвокатуры, финансовый отдел и секретно-шифровальный отдел.

В 1944 году в структуру Комиссариата вновь были внесены изменения. ГУВТ разделено на три управления: Главное управление военных трибуналов Красной Армии и Военно-морского Флота, Главное управление военных трибуналов транспорта и Управление военных трибуналов войск НКВД.

4 июля 1941 г. Н.М. Рычков издал приказ о начале эвакуации НКЮ СССР в Ульяновск. Эвакуация оказалась первым этапом перевода центральных органов юстиции на Восток страны. Место эвакуации несколько раз изменялось. В октябре 1941 года весь НКЮ СССР располагавшийся в то время в Москве на улице Куйбышева дом 7/3, и большая часть ВС СССР эвакуировались в г. Чкалов. Всего в Чкалов было эвакуировано 100 работников Накромюста СССР во главе с комиссаром Рычковым и 290 членов их семей, 170 человек работников Верховного суда СССР, возглавляемых председателем Иваном Голяковым, и 340 членов их семей, 700 человек из Московского Управления НКВД, Прокуратуры СССР и Военной Коллегии ВС СССР и 2 500 человек сотрудников и членов семей.

В июле – октябре 1941 года сотрудники Наркомата, остававшиеся в Москве, обслуживали Европейскую часть СССР, остальные – восточные регионы страны.

Однако уже в феврале 1942 года Н.М. Рычков с аппаратом Наркомюста вернулся в Москву, в Чкалове осталась оперативная группа. Комиссариат был разбросан на огромной территории. Так, часть УВТ во главе с Е.Л. Зейдиным и Военная коллегия Верховного Суда СССР во главе с Н.Г. Романычевым переместились в г. Куйбышев, часть подразделений располагалась в Москве, другая часть – в Чкалове.

С первых дней войны в Москву запрещался въезд всем, кто не имел московской прописки, за исключением командированных по вызову народных комиссаров СССР и РСФСР. Даже жители пригородов, работающие на московских предприятиях, должны были иметь специальные пропуска, чтобы добраться до работы.

В 1943 году все сотрудники НКЮ СССР, находящиеся в эвакуации, вернулись в Москву.

Одна из функций НКЮ СССР состояла в систематизации общесоюзного законодательства. Таким образом, Наркомат принимал активное участие в законопроектной деятельности. Так, за первый год войны (с 1 июля 1941 г. по 1 июля 1942 г.) Комиссариат внес десятки проектов нормативных правовых актов в различные государственные органы.

Наиболее важные предложения Наркомюста Союза ССР были реализованы в Президиумом Верховного Суда СССР в Указе от 6 июля 1941 г. «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения» в знаменитом Указе от 26 декабря 1941 г. «О повышении ответственности за самовольный уход с предприятий военной промышленности», затем в Указе от 13 февраля 1942 г. «О мобилизации населения для работы на производстве и строительстве», и в постановлении СНК СССР от 25 апреля 1942 г. «О невыработке колхозниками обязательного минимума трудодней».

С участием НКЮ СССР разрабатывались проекты указов о режиме рабочего времени рабочих и служащих во время войны, о порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время, проекты постановлений СНК СССР о всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне, о расширении прав народных комиссаров в условиях военного времени, об административных взысканиях за продажу, покупку и обмен продовольственных и промтоварных карточек, о материальной ответственности лиц, виновных в гибели скота, и др.

В 1943 году коллегия Наркомата рассматривала проекты изменений в Гражданский Кодекс, Гражданский Процессуальный Кодекс и Кодекс о браке и семье РСФСР. На основе данных ею рекомендаций были разработаны и приняты Указы Президиума Верховного Совета СССР, в соответствии с которыми были внесены существенные изменения в семейное и гражданское право.

Так, Указ от 14 марта 1945 г. «О наследниках по закону и по завещанию» установил очередь наследования по закону, ввел новые категории наследников по закону – нетрудоспособных родителей, братьев и сестер наследодателя.

В семейном законодательстве принципиальные изменения были внесены в бракоразводный процесс. По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. только зарегистрированный брак порождал права и обязанности супругов. Отменялось существовавшее ранее право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов от лица, с которым она не состояла в зарегистрированном браке. Усложнялся процесс развода, который производился только в судебном порядке, причем в народном суде принимались меры к примирению супругов. Если супруги не примирились, вопрос о разводе решал вышестоящий суд. Дело о разводе рассматривалось со свидетелями, информация по делу обязательно публиковалась в газете.

В военное время НКЮ СССР продолжал регулировать вопросы, касающиеся судебной деятельности в части уголовного и уголовно-процессуального законодательства, квалификации преступлений, сроков рассмотрения дел.

Общей тенденцией стало ужесточение наказаний и уголовного процесса в военный период. Так, на основании инструктивного письма НКЮ СССР и Прокурора СССР от 25 июля 1941 г. за спекуляцию карточками судьи и прокуроры стали привлекать виновных к ответственности по статье 107 УК РСФСР сроком до 5 лет с полной или частичной конфискацией имущества. Срок расследования составлял 3 дня, рассмотрение в суде – 5 дней.

Согласно постановлению Пленума ВС СССР от 8 января 1942 г. совершение краж личного имущества граждан в условиях военных действий наказывалось лишением свободы до двух лет или исправительно-трудовыми работами до одного года, а в отдельных случаях приравнивалось к бандитизму. За хищение и разбазаривание горючего и масел в МТС и совхозах вне зависимости от размеров похищенного в соответствии с постановлением СНК СССР от 23 июня 1942 г., устанавливалось наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 5 лет.

Стоимость похищенного взыскивалась с виновных по рыночным ценам, а промышленных товаров – по коммерческим ценам в пятикратном размере. Была повышена уголовная ответственность за кражу личной собственности, кражу в местах общественного пользования, хищение скота, кражу во время воздушных налетов, хищение карточек, спекуляцию, самогоноварение.

В период Великой Отечественной войны расширилась сфера деятельности органов военной юстиции. Общегражданские суды прифронтовой полосы были преобразованы в военные трибуналы. В областных судах создаются специальные части. Увеличивается количество специальных участков народных судов, специализирующихся на уголовных делах (например, по трудовым преступлениям, хулиганству). Во исполнение постановления СНК СССР от 15 июня 1943 г. об усилении мер борьбы с детской беспризорностью и хулиганством были созданы специальные судебные участки народных судов по делам несовершеннолетних.

Статья 11 Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий, принятого еще 22 июня 1941 г. предоставила право военным трибуналам рассматривать дела за 24 часа после вручения обвинительного заключения (по приказу НКЮ СССР от 17 сентября  1941 г. гражданские дела трибуналы должны были рассматривать в 3-дневный срок). Военные трибуналы должны были рассматривать дело в составе трех постоянных членов. В порядке надзора допускалось опротестование приговора. Все законченные уголовные дела поступали из нижестоящих трибуналов в вышестоящие и просматривались. Военные советы могли приостановить их исполнение. Вскоре они получили право снимать судимости с военнослужащих, отличившихся в боях в немцами.

Сообщение о приговоре к высшей мере наказания направлялось в Военную коллегию Верховного Суда СССР и Главную военную прокуратуру. В случае неполучения ответа в течение 72 часов приговор приводился в исполнение. Остальные приговоры вступали в силу немедленно.

С июля 1942 года создаются военно-полевые суды. По указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. военно-полевые суды, действовавшие с июля 1942 года, начали создаваться при дивизиях действующей армии. Они действовали в составе дивизии, начальника особого отдела, заместителя командира по политической части с участием военного прокурора дивизии. Приговор приводился в исполнение немедленно. Суд рассматривал дела фашистских преступников, виновных в насилии над мирным населением, дела шпионов, изменников и их пособников. Дело могло рассматриваться в срок не свыше двух дней с применением основных правил судопроизводства. Наряду с этим военное командование, а затем Военная коллегия Верховного Суда СССР получили право применять каторгу – наказание, не предусмотренное в уголовном кодексе. Ввиду отсутствия контроля за деятельностью военно-полевых судов очень скоро особой директивой ГУВТ НКЮ СССР от 18 мая 1943 г. применению данного Указа была придана обратная сила.

К уголовной ответственности за измену Родине не привлекались лица, оказавшие помощь партизанам и частям Красной Армии, а также рабочие и служащие административных учреждений в период оккупации. Ряд служащих оккупационных администраций не подлежали ответственности, если они саботировали их деятельность, скрывали запасы продовольствия, имущества или другими способами содействовали борьбе с оккупантами. Также не подпадали под действие Указа врачи и учителя, некоторые категории гражданских служащих.

В начале войны Пленум ВС СССР распространил на многие виды преступлений действие статьи 59-6 УК РСФСР (невыполнение государственной повинности в военное время). Статья предусматривала наказание вплоть до расстрела за отказ или уклонение в условиях военного времени от внесения налогов или от выполнения повинностей.

Например, она применялась к лицам, уклоняющимся от сдачи радиоприемников или радиопередающих устройств (постановление Пленума ВС СССР № 29/13/у от 14 июля 1941 г.), к лицам, уклоняющимся вносить налоги и выполнять повинности (телеграфное разъяснение НКЮ СССР № 4 от 11 августа 1941 г.), к уклоняющимся от сдачи кожевенного сырья (постановление Пленума ВС СССР №39/19/у от 30 августа 1941 г.), к уклоняющимся от сдачи призматических биноклей (постановление Пленума ВС СССР № 41/21/у от 22 сентября 1941 г.).

Приговоренных к лишению свободы по данной статье (более 70%) направляли на фронт, а исполнение приговора приостанавливалось.

Одной из функций НКЮ СССР являлось руководство и организация деятельности адвокатуры и нотариальных органов.

Адвокаты призывного возраста призывались в армию, а адвокаты более зрелого возраста эвакуировались на восток.

По состоянию на 1 января 1941 г. в Советском Союзе насчитывалось около 12,5 тысяч адвокатов, а на 1 января 1943 г. их осталось чуть больше 5,5 тысяч. В 1941 году на фронт было призвано 3000 адвокатов, а к концу 1942 года еще 1000. В эвакуацию уехало 5000 адвокатов. Эвакуация народных защитников проходила без всякого плана, поэтому большинство адвокатов оказалось в Средней Азии⁹⁶.

На работе адвокатов отрицательно сказалось ужесточение уголовного процесса. Поскольку дела в военных трибуналах рассматривались по истечении 24-х часов после предъявления обвиняемому обвинения, адвокаты не успевали ознакомиться с делами и должным образом защитить обвиняемых.

Основное управление адвокатурой в годы войны было сосредоточено в отделе адвокатуры наркомата. В отдел входило 4 сотрудника. Управление адвокатурой в НКЮ СССР осуществлялось путем издания директивных писем, а также через кадровую политику.

6 марта 1943 г. НКЮ СССР издал директиву Д-21, по которой президиумы коллегий обязаны были выделять для оказания бесплатной юридической помощи военнослужащим, членам их семей и инвалидам войны квалифицированных адвокатов. Директива распространялась на вопросы, связанные со льготами и материальным обеспечением, а также на ведение дел в суде частного обвинения, если данные лица являются потерпевшими⁹⁷.

В начальный военный период заметно сократился объем работы нотариальных контор, уменьшилось их количество.

В ряде регионов ликвидация нотариальных контор производилась без учета потребностей учреждений, предприятий и нужд населения. Так, например, в Ленинграде вследствие уменьшения числа нотариальных контор примерно на 40% образовались большие очереди к нотариусам.

Если на 1 июля 1941 г. в РСФСР действовала 1251 нотариальная контора, то к 1 октября 1942 г. их осталось 557.

Качество управления системой нотариата значительно снизилось. В период с октября 1941 года по январь 1942 года отдел нотариата НКЮ СССР был сокращен до минимума. Отдел в 3 квартале 1942 года обследовал всего 2 нотариальные конторы и подготовил сборник приказов по нотариату. За всю войну НКЮ СССР издал только 13 приказов по нотариальной деятельности (из них 7 в 1945 году).

Отсутствовало управление нотариатом и на местах. Многие нотариусы были отозваны из своих контор и призваны на войну. Вследствие отсутствия должного внимания к подбору кадров нотариальных контор  почти 60% работников нотариата не имело юридического образования.

Из доклада Народного комиссара юстиции РСФСР К. Горшенина в 1941 г.⁹⁸:

«В результате явного ослабления внимания к работе нотариальных контор со стороны НКЮ АССР, начальников УНКЮ краев и областей качество нотариальной работы в ряде мест неудовлетворительное. Имеются случаи неправильного, незаконного совершения нотариальных действий».

Однако уже к концу 1942 года началось восстановление системы нотариата. Увеличивалось количество совершаемых нотариальных действий, стали вновь открываться нотариальные конторы.

Помимо наблюдения за судебной практикой Наркомюст вел большую работу по организации судебной деятельности. Первостепенное значение приобрел в те годы кадровый вопрос. С января 1942 г. устанавливалось ежемесячное представление в НКЮ СССР статотчетов об укомплектовании и движении кадров. Наркомам юстиции автономных республик и начальникам управлений наркомюстов при краевых и областных Советах депутатов трудящихся предоставлялось право в случае необходимости самостоятельно, без санкций Наркомюста РСФСР, ставить вопрос перед соответствующими органами об освобождении от работы отдельных народных судей. При этом они несли личную ответственность за необоснованную постановку таких вопросов, а НКЮ должен был систематически проверять правильность использования этой меры. Приказом от 5 мая 1942 г. о мероприятиях по укреплению кадров органов НКЮ и суда и улучшению кадровой работы наркомам юстиции союзных республик предписывалось поставить в совнаркомах союзных республик вопрос о введении в штате наркоматов и управлений в крупных автономных республиках, краях и областях должности заместителей наркомов юстиции и начальников управлений наркоматов по кадрам (вместо должности начальника отдела кадров). Устанавливались конкретные сроки укомплектования вакантных должностей оперативных работников наркоматов юстиции союзных республик, управлений, судов (от верховных до народных). Управлению кадров предлагалось к 1 июня 1942 г. полностью укомплектовать кадрами центральный аппарат НКЮ, в мае создать резерв в количестве 15—20 человек для выдвижения на руководящую работу, к 1 июня — закончить учет эвакуированных судебных работников и составить план комплектования судебных органов республик.

Победоносное завершение Великой Отечественной войны и переход к мирной жизни поставили перед органами юстиции страны новые задачи. Во-первых, прекратило свое действие законодательство, вызванное чрезвычайными условиями военного времени. Во-вторых, требовалась реорганизация судебной системы, особенно военных трибуналов, и в связи с этим ускорение процедуры рассмотрения в них уголовных дел. В-третьих, необходимо было поднимать на новый уровень систему юридического образования, поскольку в годы войны судьями в силу понятных причин работали в основном те, кто не подлежал призыву в армию, и поэтому вопрос профессионализма судейских кадров был вынужденно отодвинут на второй план.

Законом от 15 марта 1946 года «О преобразовании Совета Народных Комиссаров СССР в Совет Министров СССР и Советов Народных Комиссаров, союзных и автономных республик в Советы Министров союзных и автономных республик» наркоматы были переименованы в министерства, наркомы — в министров.

Если ранее Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении» устанавливался особый порядок рассмотрения дел с изъятием из «нормальной» подсудности и передачей всех дел о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, в военные трибуналы, то теперь Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 28 сентября 1945 г. указал, что в местностях, в которых отменено военное положение, не должны впредь применяться установленные этим указом изъятия.

Был отменен и ряд других законов военного времени. Так, ранее действовавшее постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 24 ноября 1942 г. «Об ответственности за невыполнение обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству колхозными дворами и единоличными хозяйствами» устанавливало уголовную ответственность на период военного времени по ст.59 УК РСФСР 1936 года за злостное или неоднократное невыполнение обязательных сельскохозяйственных поставок колхозными дворами и единоличными хозяйствами. Теперь, в условиях мирного времени, подобного рода преступления должны были бы рассматриваться по пп.2 или 3 ст.61 УК РСФСР 1936 года и подлежали бы подсудности уже не военных трибуналов, а народных судов.

Демократические тенденции в развитии советского уголовного законодательства проявились не только в отмене чрезвычайных законов Великой Отечественной войны, но и в либерализации уголовного законодательства в целом. 26 мая 1947 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР была отменена смертная казнь. Вместо нее стало применяться тюремное заключение сроком на 25 лет. Правда, почти через три года - 12 января 1950 г. - в этот Указ были внесены некоторые оговорки. В частности, отмечено, что отмена смертной казни не распространяется на изменников Родины, шпионов, подрывников-диверсантов.

После ХХ съезда КПСС, развенчавшего культ личности И.В. Сталина и осудившего массовые политические репрессии против невиновных граждан, была отменена законодательная база, на основании которой все эти репрессии проводились.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1956 г. отменены известные постановления ЦИК СССР 30-х годов, которыми устанавливался исключительный порядок расследования и судебного рассмотрения дел о преступлениях, предусмотренных ст.ст.58, 59 УК РСФСР 1996 года. Сокращенный порядок рассмотрения дел указанной подсудности отменялся, восстанавливались процессуальные гарантии обвиняемому, суды должны были применять лишь общие нормы процессуального закона.

Восстановление судебной системы, так же как и других советских государственных органов и общественных организаций, проходило сразу же после освобождения оккупированных территорий. Отмена военного положения позволила преобразовать военные трибуналы железнодорожного и водного транспорта в линейные и окружные суды на железнодорожном и водном транспорте, была восстановлена деятельность транспортных коллегий Верховного Суда СССР.

Вместе с тем деятельность судов в первые послевоенные годы оставляла желать лучшего. Одна из причин такого положения в том, что многие судьи-мужчины, имеющие жизненный опыт и судейскую квалификацию, были на фронте и по завершении войны далеко не все смогли вернуться к исполнению своих обязанностей.

Выступая на страницах юридической печати в 1947 году, Председатель Верховного Суда СССР И. Поляков отмечал: «Несмотря на большую работу, проделанную нашим судом за тридцать лет советского строя, и в настоящее время судам свойственны еще большие недостатки. Главный из них - нередко слабое воспитательное влияние суда в связи с низким качеством судебного рассмотрения дела и неубедительностью приговора или решения. В суды и поныне поступает немало дел, расследование по которым проведено плохо. Суды все еще не обращают внимание на плохое качество следствия, что нередко ведет к неправильному приговору. Надо прямо сказать, что слишком уже много дел, отличающихся построением вины на признаниях привлеченного к ответственности, в то время как расследование должно вестись от фактов к человеку».

Крупным недостатком в работе суда рассматриваемого периода являлся слабый теоретический и практический опыт судей, особенно на уровне народных судов. Процент судей с высшим юридическим образованием был весьма невелик.

В годы войны и после ее окончания на работу в суды и органы юстиции пришли люди, не имеющие юридического образования. Министерство юстиции СССР в письме на имя Молотова доводило до сведения Совнаркома, что 867 народных судей не имеют никакой юридической подготовки, многие судьи окончили лишь краткосрочные юридические курсы; что в 1946 г. только в Белоруссии и республиках Прибалтики предполагалось организовать дополнительно около 700 судебных участков. В РСФСР по стажу работы в органах юстиции работающих первый год было — 49,4%, до трех лет — 11,7%, до пяти — 15%, свыше пяти лет — 23,8%. К началу 1945 г. в народных судах страны работали 6868 человек, из них общее высшее образование имели — 2,7%, среднее — 33%, незаконченное среднее и начальное — 58, 3%; специальное юридическое образование имели: высшее — 10,7%, среднее — 24,1%, юридические курсы — 46,7%; не имели никакого юридического образования — 18,5%. Юридического образования не имели 40% адвокатов. Ненамного отличались по уровню образования те, кто по долгу службы осуществлял контроль за деятельностью судебных органов. По данным на конец 1944 г., в РСФСР из 347 ревизоров, предусмотренных по штатному расписанию, работали 285. Из них высшее образование имели только 63человека, 98 окончили юридическую школу, 55 не имели никакой юридической подготовки. А Наркомат юстиции СССР в своем письме «Об улучшении организации работы органов юстиции» (1945 г.) рекомендовал наркомам юстиции союзных и автономных республик, начальникам управлений наркомюстов укрепить личный состав ревизоров квалифицированными работниками. К этой работе допускались лица, имеющие среднее и высшее юридическое образование и практический стаж работы не менее трех лет.

К тому времени в системе Наркомата юстиции действовало 27 юридических школ с общим контингентом 5800 обучающихся. В связи с большой нехваткой кадров, имеющих профессиональную подготовку, нужно было расширить сеть учебных заведений. 12 декабря 1945 г. НКЮ СССР обратился в Совнарком с просьбой разрешить в следующем году организовать при Московском юридическом институте: а) шестимесячные юридические курсы переподготовки начальников краевых, областных управлений наркомюстов и председателей краевых, областных судов (50 человек); б) трехмесячные юридические курсы переподготовки заместителей председателей краевых, областных судов по гражданским делам (50 человек); в) двухмесячные курсы — для ревизоров наркомюстов союзных республик (30 человек). Была также высказана просьба разрешить организовать при юридических институтах и школах на периферии трехмесячные курсы переподготовки народных судей.

5 октября 1946 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О расширении и улучшении юридического образования в стране». В постановлении признавалось необходимым в ближайшие четыре-пять лет обеспечить органы юстиции и судов кадрами с высшим и средним юридическим образованием. Постановление обязывало Минюст СССР и министерства юстиции союзных республик серьезно улучшить подготовку и переподготовку работников юстиции в юридических школах и на специальных курсах. Вскоре Министерство юстиции представило на утверждение Совета Министров СССР проект постановления «Об организации курсов усовершенствования и переподготовки судебно-прокурорских работников и о мероприятиях по укреплению юридических школ». Проект предусматривал организацию двух видов курсов — Высших курсов усовершенствования юристов с годичным сроком обучения для переподготовки руководящих работников органов Минюста, суда и прокуратуры и девятимесячных юридических курсов для переподготовки народных судей, районных прокуроров, их помощников, следователей. Ежегодный контингент слушателей Высших курсов — 200 человек, девятимесячных — 850 человек. Высшие годичные курсы предполагалось создать в Москве, девятимесячные — в Москве, Ленинграде, Харькове, Минске, Ташкенте, Баку. Этот план был осуществлен. В том же году высшие юридические учебные заведения были переданы в ведение Министерства высшего образования СССР. В области подготовки кадров за Минюстом осталось руководство юридическими школами и курсами.

Большое значение для судебной системы имел Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 августа 1954 г. «Об образовании президиумов в составе верховных судов союзных и автономных республик, краевых, областных судов и судов автономных областей». Образование в указанных судах президиумов имело целью усилить роль этих судебных органов в осуществлении судебного надзора. Президиумы образовывались в составе председателя суда, заместителей председателя, двух членов суда и помимо судебного надзора выполняли и функции судебного управления.

С целью усиления ответственности за отправление правосудия и поднятия авторитета советского судьи Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 июня 1948 г. была установлена дисциплинарная ответственность судей перед дисциплинарными коллегиями соответствующего суда. В принятом Положении указывалось, что «советский судья, избранный народом, должен дорожить доверием народа и являть образец честного служения Родине, точного и неуклонного исполнения советских законов, моральной чистоты и безукоризненного поведения, чтобы иметь не только формальное, но и моральное право судить и учить других».

Судьи привлекались к дисциплинарной ответственности за нарушение трудовой дисциплины, упущения в судебной работе вследствие небрежности или недисциплинированности, совершение проступков, недостойных советского судьи.

Решение коллегии по дисциплинарным делам было окончательным. Оно могло быть пересмотрено лишь в порядке надзора коллегией по дисциплинарным делам вышестоящего суда.

До 1950 г. в системе Министерства юстиции СССР действовали пять криминалистических учреждений: Центральная криминалистическая лаборатория (ЦКЛ) при Всесоюзном институте юридических наук (ВИЮНе), Ленинградская научно-исследовательская криминалистическая лаборатория при Министерстве юстиции РСФСР, институты научно-судебной экспертизы при Министерстве юстиции УССР в Киеве, Харькове, Одессе. В постановлении коллегии Минюста от 7 июня 1950 г. отмечалось, что эти учреждения в силу своей малочисленности не могли обеспечить потребность судебных органов и прокуратуры в производстве криминалистических экспертиз. Было принято решение расширить сеть криминалистических лабораторий в системе Минюста и организовать в Министерстве Отдел криминалистических учреждений. Ранее общее научно-методическое руководство работой криминалистических научно-исследовательских институтов и экспертных учреждений было возложено на Управление учебными заведениями Министерства юстиции СССР. К 1951 г. в системе Минюста действовали уже 16 научно-исследовательских криминалистических лабораторий (НИКЛ). Согласно Положению они являлись экспертными научно-исследовательскими учреждениями минюстов союзных республик, через которые Минюст Союза ССР осуществлял общее научно-методическое руководство лабораториями. Основная задача НИКЛ состояла в проведении экспертиз вещественных доказательств по делам, находящимся в производстве судебных и прокурорско-следственных органов. Заведующие лабораториями назначались министрами юстиции союзных республик с последующим утверждением министром юстиции СССР. Положением определялся также порядок деятельности лабораторий. Коллегия Министерства неоднократно заслушивала отчеты Отдела криминалистических учреждений, а также республиканских министерств о работе НИКЛ. Обсуждался отчет Отдела криминалистических учреждений Минюста СССР в марте 1952 г. Коллегия отметила большую работу Отдела по организации криминалистических институтов и лабораторий в ряде городов. Почти все работники криминалистических учреждений прошли шестимесячные курсы переподготовки экспертов-криминалистов. Сотрудники отдела и ЦКЛ ВИЮНа выезжали на места для оказания методической помощи лабораториям. Коллегия постановила провести в 1952—1953 гг. в ЦКЛ и институтах судебной экспертизы стажировку всех экспертов криминалистических учреждений. Отделу поручалось совместно с Управлением кадров разработать мероприятия по подготовке экспертов для пополнения криминалистических учреждений специалистами по всем видам экспертизы, а также единый план научно-исследовательской работы всех криминалистических институтов и лабораторий. Отдел, кроме того, должен был представить предложения о досрочной перспективе научно-исследовательской работы криминалистических учреждений, которая способствовала бы разработке основных проблем теории криминалистической экспертизы. В 1954 г. было принято решение об организации переподготовки экспертов-криминалистов на базе Высших курсов в Москве.

В целом законотворческая деятельность Министерства юстиции шла по трем основным направлениям: подготовка общесоюзных кодексов: Уголовного, Гражданского, Уголовно-процессуального, Гражданско-процессуального, Основ трудового законодательства и Основ законодательства о браке и семье; подготовка Хронологического собрания законов, указов и постановлений Правительства СССР и Систематического Собрания законов; справочная работа по законодательству. Для подготовки Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов в 1946 г. по инициативе Юридической комиссии при Совете Министров создается комиссия под председательством министра юстиции СССР. В ее состав вошли Генеральный прокурор, министр государственной безопасности, министр внутренних дел, Председатель Верховного Суда СССР, ведущие ученые. На комиссию возлагалась задача подготовить проекты кодексов к 1 ноября 1946 г. и разослать их для ознакомления и на отзыв в Советы Министров союзных республик, юридические институты и персонально некоторым ученым и практическим работникам. В апреле 1947 г. проекты кодексов предполагалось представить на рассмотрение Правительства СССР. Подготовка проектов Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов потребовала составления сравнительных справок по дореволюционному законодательству, законодательству союзных республик, законам зарубежных стран. Вся эта работа осуществлялась Минюстом СССР с участием министерств юстиции РСФСР и союзных республик. Тогда же Юридическая комиссия поручила министру юстиции СССР и Председателю Верховного Суда СССР в двухнедельный срок представить соображения о подготовке Гражданского и Гражданско-процессуального кодексов СССР, а также Основных начал землепользования, пользования недрами, лесами и водами. Проекты ГК и ГПК намечалось представить в Совмин в июле 1947 г. Специальная комиссия была создана также для подготовки проекта Основ законодательства о труде, в нее вошли 15 человек: два секретаря ВЦСПС, министры черной металлургии, транспортного машиностроения, финансов, текстильной промышленности и группа ученых-юристов. В 1947 г. Отделом кодификации была проведена систематизация отраслей законодательства СССР: жилищного законодательства, законодательства о социальном обеспечении, о колхозах; систематизировано законодательство по связи, по брачно-семейному праву. В том же году работу Министерства юстиции проверяла Правительственная комиссия, и Министерство наметило мероприятия по устранению недостатков, отмеченных в акте комиссии. По Управлению кодификации предусматривалось разработать методологию систематизации законодательства СССР, закончить подготовку Хронологического Собрания законодательства СССР, подготовить к изданию справочник действующих приказов Министерства, восстановить издание «Перечня текущего законодательства». В 1950 г. Управлению законодательства было вновь поручено разработать с привлечением сотрудников ВИЮНа методику систематизации законодательства СССР и союзных республик, подготовить в январе 1951 г. взамен действовавших в то время нескольких инструкций по кодификационно-справочной работе единую инструкцию для всех органов юстиции и судов. В июле 1954 г. Управление выполнило работу по составлению перечня приказов и инструкций Министерства юстиции СССР, действовавших на 1июля того года. В 1946—1954 гг. проводилась подготовка ряда основных общесоюзных законодательных актов, предусмотренных Конституцией СССР: проектов общесоюзных кодексов (УК, УПК, ГК, ГПК), Основ законодательства СССР о браке и семье. Все эти акты были представлены на рассмотрение правительства и ЦК КПСС. Однако Основы законодательства о труде, Основные начала землепользования, Основные начала пользования недрами, лесами, водами, Основные начала в области просвещения и здравоохранения не были разработаны.

В то же время принятие общесоюзных кодексов и Основных начал законодательства СССР Министерством считалось первоочередной задачей. Работа Министерства юстиции по кодификации и систематизации законодательства находилась под постоянным контролем правительства. 12 октября 1955 г. Совмин издал отдельное специальное распоряжение, в котором работа Минюста в этом направлении признавалась неудовлетворительной. Учитывая реальные масштабы законодательства о труде и, соответственно, сложность его кодификации, Министерству было предоставлено право организовать Отдел кодификации трудового законодательства со штатом в 20 единиц и увеличить общую штатную численность на 44 единицы, в том числе центрального аппарата — на 20 единиц. В течение 1955 г. Министерство юстиции подготовило несколько томов Хронологического Собрания, включающих акты за 1923—1940 гг., и перечень актов, фактически утративших силу, за те же годы.

14 октября 1954 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О существенных недостатках в структуре министерств и ведомств СССР и мерах по улучшению работы государственного аппарата». В связи с этим постановлением было решено упразднить 200 главков, 147 трестов, 898 снабов, 4500 контор, свыше 4000 мелких структурных подразделений. В постановлении отмечалось, что из 44,8 млн. рабочих и служащих в административно-управленческий аппарат входили 6,5млн. человек. Контроль за выполнением решения на территории Российской Федерации осуществлялся Минюстом РСФСР совместно с Минфином. 20 октября 1954 г. Совмин СССР принял постановление, непосредствен но касающееся Министерства юстиции СССР: «О мерах по устранению недостатков в организационной структуре и излишеств в штатах административно-управленческого аппарата Министерства юстиции СССР». В результате всех организационных мероприятий в целом по стране произошло сокращение штатов на 4520 единиц, в том числе по центральному аппарату — на 46 единиц. Штаты спецсудов и курсы повышения квалификации юристов сократились на 140 единиц. Численность аппарата республиканских министерств сократилась на 91 единицу, местных органов — на 727 единиц, народных судов — на 3830 единиц. В общей сложности было ликвидировано 617 народных судов. В соответствии с новой структурой Минюста, утвержденной тем же постановлением, в Министерстве было ликвидировано 16 структурных подразделений. Осталось 3 управления, 11 самостоятельных отделов и 7 отделов внутри управлений. Управление военных трибуналов по штатам проходило по Министерству обороны СССР. Штат центрального аппарата был установлен в 302 единицы. По новому штатному расписанию количество начальствующего состава сократилось с 51 единицы до 34. В результате количество рядовых сотрудников увеличилось с 3,4 человека до 5,6 на одного начальника. Планировалось после принятия нового Положения о Министерстве юстиции СССР разработать положения об управлениях, и в первую очередь—Положение об Управлении гражданских судебных органов. Однако эти планы так и не были осуществлены: постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 30 мая 1956 г. Министерство юстиции СССР было упразднено.

С целью дальнейшего совершенствования судебной системы, устранения излишней централизации в руководстве работой судебных учреждений и органов юстиции 30 мая 1956 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР, которое признало необходимым упразднить Министерство юстиции СССР, возложив его функции в отношении руководства работой судебных учреждений и органов юстиции союзных республик на Министерства юстиции союзных республик; образовать при Совете Министров СССР Юридическую комиссию, возложив на нее работу по кодификации и систематизации законодательства СССР. 31 мая 1956 г. Президиум Верховного Совета СССР принял соответствующий Указ. Упразднение Министерства юстиции СССР внесло принципиальное изменение в характер осуществления судебного управления.