Глава IV.

Органы и учреждения юстиции в начале XX века до Великой Октябрьской Социалистической революции 1917 года

§ 1. Органы и учреждения юстиции в начале XX века: реализация государственной политики.

В начале XX века Министерство юстиции продолжало свою деятельность на ниве создания нового законодательства. В 1901 г. было выработан законопроект об отмене тягчайших видов телесных наказаний для ссыльных с заменой их другими наказаниями. А 2 июня 1903 г. был утвержден указ об отмене наказаний ссыльных плетьми. В этот период времени в недрах Министерства продолжались работы по созданию нового Уголовного уложения. Текст Уголовного уложения был утвержден 22 марта 1903 г., причем реакционные чиновники Государственного совета настояли на сохранении основных норм уложения 1845 г. В проекте нового Гражданского уложения, составленного Комиссией при Министерстве юстиции были отражены принципы буржуазного гражданского права. Но этот проект так и не был рассмотрен в Государственном совете и не был утвержден.

В годы революции 1905-1907 гг. и политической реакции Министерство юстиции оставалось одним из влиятельнеших министерств в империи. Высокое место и значение Министерства юстиции и подчиненных ему судебных органов подтверждается и данными о его бюджете. Так, на их содержание денег отпускалось в 1,5 раза больше, чем на содержание Министерства народного просвещения, но в 2 с лишним раза меньше, чем на нужды администрации и жандармерии. В этот период особенно возросла зависимость Сената от министра юстиции – генерал-прокурора Сената, на посту которого пребывал И.Г. Щегловитов (1906-1915 гг.). Используя высшую власть Сената как «хранителя» и «толкователя» законов, генерал-прокурор прикрывал и санкционировал судебные фальсификации и произвол юстиции. С большой наглядностью это проявилось в политических процессах Особого присутствия Правительствующего Сената для рассмотрения дел о государственных преступлениях (министр юстиции лично назначал прокурора этого судебного органа).

В рассматриваемый период был увеличен штат, а также были проведены некоторые другие изменения в структуре Министерства. Так, 27 января 1907 г. была утверждена мемория⁴⁶ Совета министров о создании второй должности товарищи министра юстиции, что было вызвано увеличением обязанностей министра юстиции в связи с преобразованиями в государственном аппарате (созданием Государственной Думы, Совета министров, в котором состоял министр юстиции).

Изменения в структуре свидетельствовали также об усилении карательной деятельности Министерства юстиции по борьбе с революцией, по разработке соответствующих «мероприятий» правительства. В этой деятельности непосредственно участвовала до 1904 г. Временная канцелярия по производству особых уголовных дел.

Уже к концу XIX века вследствие роста революционного движения, увеличения числа дел по государственным преступлениям ее штат не справлялся с большим объемом работ, поэтому он неоднократно увеличивался. В 1903 г. в связи с утверждением нового Уголовного уложения министр юстиции внес в Государственный совет проект закона «О некоторых изменениях в порядке производства по делам о преступных деяниях государственных и о применении к оным постановлений нового Уголовного уложения»⁴⁷. Проект был выработан по соглашению с Министерством внутренних дел и предусматривал рассмотрение дел по государственным преступлениям в судах – по общему правилу, а в административном порядке – в исключительных случаях. 7 июня 1904 г. Государственный совет утвердил данный законопроект. Последствием этого было то, что после принятия данного закона Министерство юстиции уже не принимало непосредственного участия в решении этих дел, вследствие чего Временная канцелярия была упразднена, а вместо нее было создано третье уголовное отделение⁴⁸, на которое был возложен общий надзор за производством в судах дел указанной категории. Третье уголовное отделение явилось по закону временным органом и начало действовать с 1 января 1905 г. Указом от 3 января 1905 г. его штат был утвержден сроком на три года. Но деятельность этого отделения продолжалась вплоть до 1917 г., когда было создано четвертое уголовное отделение. К особым функциям третьего отделения были отнесены следующие: 1) переписка по высшему наблюдению за дознанием; 2) разрешение (по соглашению с Министерством внутренних дел) возникающих при дознании трудностей; 3) назначение прокурора по делам, подлежащим ведению Особого присутствия Правительствующего Сената, наблюдение за производством следствия по этим делам; 4) составление докладов императору по просьбам о помиловании или смягчении наказания. Из перечня этих функций можно сделать вывод, что данный отдел осуществлял надзор за производством политических дел.

По мере ослабления революционной борьбы народа усиливалось наступление реакции. Репрессии против участников революции также усилились. За преступления политического характера, только за 1907-1909 гг., судами было осуждено 28 тыс. человек: из них казнено 2.073.

19 августа 1906 г. Николаем II было утверждено Положение о военно-полевых судах, которое предусматривало фактическое изъятие дел революционеров из ведения обычных судебных инстанций и передачу их полевым судам, состоявшим из пяти офицеров с рассмотрением дела в течение 48 часов⁴⁹. Это положение прекратило действовать 19 апреля 1907 г. в силу ст. 87 Основных законов 1906 г. и в связи с тем, что правительство не наделось провести его в нормальном законодательном порядке в сложившейся обстановке.

Подавлению революции способствовали и такие мероприятия, как подбор на судебно-прокурорские должности лиц, верных самодержавию (а также замещение судебно-прокурорских должностей такими лицами), для чего Министерством юстиции была проведена своеобразная чистка судебного аппарата, в результате которой оттуда были удалены неугодные правительству чиновники. Состав судов был пополнен ярыми монархистами. В годы революции были увеличены ассигнования на содержание штата тюремной охраны, повышены оклады надзирателям, чиновникам судебного ведомства. Это было сделано по просьбе И.Г. Щегловитова в 1906 г., с тем чтобы поощрить чиновников карательного аппарата более ревностно выполнять свои обязанности. В судопроизводстве культивировалась неразборчивость в судебных доказательствах, что помогло приспособить судебный аппарат России к ведению политических процессов, сблизить суды с жандармерией и охранкой.

Важная роль в судебном подавлении революции принадлежала прокуратуре. В этот период чиновники судебного ведомства координировали свои действия с чинами ведомства Министерства внутренних дел. Департаментом полиции при содействии прокуратуры практиковалась деятельность по насаждению провокаторов в революционных организациях. Тесная связь прокуратуры с полицией, позволяли фальсифицировать материалы судебных дел.

Довольная точная характеристика царской юстиции была дана в Постановлении Временного правительства от 25 марта 1917 г., в котором отмечалось, что «исключительный военный суд стал обычным явлением», нередким было применение пыток и угроз при допросах, рассмотрение судами дел при наличии подложных «доказательств» и вынесение приговоров по этим делам; были выявлены случаи, когда Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената, зная о совершенных на предварительном следствии пологах, оставлял в силе обвинительные приговоры и не привлекал к уголовной ответственности лиц, совершавших такие подлоги.⁵⁰

8 декабря 1909 г., несмотря на суровость действовавших законоположений о каторге, Совет министров поручил министру юстиции выработать проект ее преобразования. Основные положения этого проекта были опубликованы в «Тюремном вестнике» в июне 1910 г. Режим каторжной тюрьмы, предусматриваемый проектом, «должен был состоять для осужденного «в возможно тяжелом лишении и строжайшей дисциплине»». Мировая война помешала этому проекту стать законом.

В обязанности Главного тюремного управления входило издание циркуляров для управления всем тюремным делом в империи. Циркуляры были направлены на внесение в тюрьмы всевозможных стеснений для заключенных. Неустроенность тюремного быта, тяжело отражающаяся на здоровье заключенных, была явлением повсеместным. Но высшая тюремная администрация, хорошо осведомленная об этом, не шла дальше чисто бумажных предписаний, которые фактически не исполнялись, а иногда и не могли быть исполнены.

Правительство ставило задачу усиления роли православного духовенства в тюрьме. Циркуляр от 8 июля 1910 г. № 28 предлагал даже в качестве лекарственного средства против чахотки вести «религиозно-нравственные беседы с больными».

Циркуляром от 29 ноября 1914 г. № 70 было предложено в целях борьбы с пьянством проводить «нравственные беседы» в тюрьмах с разрешения губернатора.

В целях предотвращения развития туберкулезных заболеваний, ГТУ настоятельно рекомендовало (циркуляр от 8 июля 1910 г. за № 28, от 28 февраля 1911 г. за № 5 и пр.) принятие различных профилактических мер, как-то: перевод больных в такие места заключения, где, по климатическим условиям, дальнейшее содержание их являлось бы наиболее благоприятным для их здоровья; выделение предрасположенных к заболеваниям в особые камеры и установление для них более легкого режима (открытые койки в течение целого дня, продолжительные прогулки и т.д.); усиленное проветривание камер, предназначенных для туберкулезных больных, протирание полов скипидаром, дезинфицирование формалином, снабжение камер плевательницами с обеззараживающим раствором и т.д. В некоторых местностях, как например, при Миргородской (Полтавской губернии), при Николаевской тюрьмах и др. для больных туберкулезом устраивались специальные тюрьмы-санатории. В большинстве крупных мест заключения для них отведены особые изолированные от других отделения⁵¹.

В годы после революции 1905 г. был издан циркуляр (20 ноября 1907 г. № 31), который приказывал стрелять в окна тюрьмы, если арестанты пытались вступить в разговор, портили оконные рамы и т.п. разрешалось также применять оружие в случае убийства, беспорядков, сопротивления арестантов. Стрельба вверх или холостыми патронами запрещалась. Таким образом, эта инструкция поощряла применение тюремной администрацией оружия в качестве средства воздействия на арестантов. Инструкция № 32, изданная в 1906 г., разрешала при пересылке арестантов действовать оружием в случаях неисполнения требований прекратить песни или речи.

Весьма показательно отношение Главного тюремного управления к телесным наказаниям заключенных. Несмотря на то, что в тюрьмах применялись розги и плети, циркуляры обходили этот вопрос молчанием. Под предлогом предупреждения побегов циркуляром от 7 апреля 1907 г. № 7 были введены в качестве меры воздействия на арестантов «предупредительные связки», скрепляющие особым кольцом обе руки и правую руку с левой ногой. Кандалы применялись вплоть до свержения царизма.

К числу мер, принимаемых для борьбы с арестантскими побегами следует причислить и введение в России в 1907 году дактилоскопическую систему регистрации наиболее важных преступников с целью более успешного установления их личности в тех случаях, когда, по задержании, они отказываются объявить свое имя и звание, предпочитая идти по обвинению в бродяжничестве. Центральное дактилоскопическое бюро, учрежденное при ГТУ, в течение 1907-1908 годов зарегистрировало свыше 60.000 дактилоскопических карточек.

Важное значение в смысле улучшения поведения заключенных имел изданный 22 июня 1909 года закон об условном досрочном освобождении⁵². Результатом его явилось значительное сокращение случаев нарушения тюремной дисциплины теми из арестантов, которые подлежат действию этого закона, а именно осужденных в исправительное отделение или к тюремному заключению.

Этот закон нашел свое применение по данным на 1910 г. в 12.353 случаях, в 1911 г. – в 14.040 случаях и в 1912 г. – в 11.599 случаях. На долю исправительных арестантских отделений пришлось несколько более половины всех этих случаев (от 54,5 до 61,4%). Случаев же отмены досрочного освобождения в виду плохого поведения освобожденных и по другим причинам было в 1910 г. – всего 94 или менее 1% от общего числа досрочноосвобожденных, в 1911 г. – 213 и в 1912г. – 321 случай⁵³.

Рост революционного движения в начале XX века, появление во всех тюрьмах империи политических заключенных поставили вопрос о порядке содержания этих заключенных. 16 ноября 1904 г. министром юстиции были утверждены «Правила о порядке содержания в тюрьмах гражданского ведомства политических арестантов».⁵⁴ Правила содержали 49 статей. Они стремились поставить политических заключенных в равные условия с уголовными преступниками. Ст. 49 и 11 Правил пытались провести равенство в положении находящихся в предварительном заключении политических заключенных с уголовными.

В 1912 г. был восстановлен институт мировых судей, упраздненный в 1889 г. в 43 губерниях. В июле 1889 года был принят закон, ограничивший возможности мировых судов. Они оставались только в крупных городах, в остальных же были организованы ординарные суды, которые включали в себя мировые суды, судебные палаты и административные установления, члены которых назначались губернаторами. Но по сравнению с Судебными уставами 1864 г. он восстанавливался с некоторыми изменениями. Председатели уездных съездов мировых судей теперь назначались Министерством юстиции, а не избирались как ранее. На окраинах мировые судьи назначались царем по представлению министра юстиции. В связи с восстановлением мировой юстиции земские начальники были освобождены от выполнения судебных функций, хотя институт земских начальников и продолжал действовать на тех территориях, где не был введен мировой суд.

В июне 1912 года мировые суды получили новые полномочия: судьи могли без публичного разбирательства выносить постановления о взыскании штрафа до 50 рублей и аресте до 15 суток. Приговор вступал в силу, если обвиняемый в течение недели не требовал состязательного процесса.

По закону мировой судья выбирался из числа состоятельных людей (недвижимость в столицах не менее чем на 6 тысяч рублей и не менее 3 тысяч - в других городах), что гарантировало беспристрастность в имущественных делах. Кроме того, он должен был иметь образование не менее среднего и безупречную репутацию. Должность мирового судьи гарантировала высокое общественное положение - 5-й класс.

До мировой войны мировые судьи были введены лишь в 13 губерниях, а к 1917 г. – в 20, тогда как всего Россия насчитывала 97 губерний и областей.

В годы первой мировой войны правительственный аппарат был приспособлен к потребностям военного времени, что нашло свое отражение прежде всего в создании полевого военного аппарата. Законом 20 июля 1914 г. учреждались полковые и этапные, корпусные суды, военно-окружные и главный военный суд. Дело в суде рассматривалось не более двух суток при закрытых дверях. Были введены более суровые меры наказания за целый ряд преступлений. Согласно положению о «Полевом управлении в военное время» местности, примыкавшие к фронту, объявлялись на осадном положении, а вся остальная территория – на положении чрезвычайной охраны, а это влекло за собой возможность формирования в этих местностях военно-полевых судов.