12. Тема 12.

Дизайн и визуальная экология современных городов.

Визуальная   экология  представляет собой новую область экологических знаний. Это -наука, исследующая  и  объясняющая природу механизмов зрения с позиций новейшей психофизиологической науки и дающая теоретические основы для разработки экологических принципов построения материальных объектов, которые бы отвечали «нормам зрения » - комфортного визуального восприятия среды, окружающей человека. Проектная культура не может обойтись без визуальной экологии, фактически составляющей физио-лого-эргономическое обоснование эстетики. Поэтому изучение принципов визуальной экологии необходимо любому дизайнеру, архитектору, художнику-монументалисту для успешного решения вопросов гармонизации предметно-пространственной среды.

Но каким же образом тонкие внутренние механизмы зрения человека, ставшие непременными участниками экологически целостного процесса, могут оказаться способными повлиять нахудожественное формообразование объектов, создаваемых современным дизайном  и  новейшей архитектурой?  И  почему некоторые из стилей, доминировавших в ХХ в., подчас предлагали человеку восприятие форм, лишённых эстетической составляющей? Для ответа на эти вопросы не обойтись без некоторых экскурсов в специальные науки: от «глубинной экологии»  и  физиологии зрения до проективной эргономики, концепции эргодизайна, инженерной психологии  и  теории композиционного мышления.

Концепция «глубинной» экологии. В середине ХХ в., наряду с формированием концепции средового подхода к проектированию, в среде биологов и физиков была сформирована новая философская доктрина экологии, соединившая в себе черты холистического, синергетического и экологического мышления.

Самочувствие и деятельностную активность в значительной степени формирует эмоциональное восприятие всего пространства человеческой жизнедеятельности. Визуальный комфорт становится неотъемлемым условием удовлетворения потребностей человека как полноценного участника природно- адаптационного процесса.

Сегодня мы имеем достаточно методик, чтобы установить, что для человека хорошо, что для него полезно, а что вредно. В прошлом решение этой проблемы затруднялось тем, что сфера человеческих потребностей оставалось недостаточно изученной. Мы хорошо представляли себе основные потребности, обеспечивающие существование человека, но очень мало знали о таких тонких потребностях, которые определяют комфортное состояние человека в эмоциональной сфере. Но именно к этой сфере имеет отношение  визуальная  среда обитания. После удовлетворения основных жизненных потребностей в пище, сне, безопасности у человека возникают новые психологические потребности, более утонченные  и  возвышенные. Однако они не менее важны, чем основные, так как играют определяющую роль в процессе самоактуализации личности. Психоневротические потребности относятся к фундаментальным структурам человеческого организма. Депривация этих потребностей способна привести к снижению работоспособности и развитию разного рода физических заболеваний.

Немаловажна роль визуальной экологии в раскрытии механизмов негативной реакции при восприятии монотонных и рационально упорядоченных структур (решёток).

С точки зрения насыщенности поля визуальными элементами, структуры такого рода разделяются на два типа: гомогенные и агрессивные. Гомогенной зоной является среда, малонасыщенная или полностью лишенная визуальных элементов. Обычно это однородная, не обладающая никакой характерностью среда. Ее примером может служить белый экран, любая большая ровно окрашенная плоскость, поверхность с редким блеклым или сильно измельченным плотным узором, создающим эффект тонированного листа.

В дизайне и архитектуре примерами негативных гомогенных зон служат нерасчлененные гладкие поверхности большой протяженности: монотонные фасады, заборы, туннели и подземные переходы, нависающие сверху прямолинейные кровли и наземные трубопроводы, уходящие в бесконечность, прямолинейные автомагистрали, пространства, заполненные однообразными параллелепипедными объемами. Типичные гомогенные среды представляют обширные спальные районы, застроенные хрущёвскими пятиэтажками; городские окраины, типовые здания которых перемежаются с сильнопротяжёнными фасадами офисных объектов «стерильной» пластики. Гомогенность проявляется и в ахроматике архитектурных экстерьеров и интерьеров. Примерами того могут служить интерьеры больниц и некоторых НИИ, персонал которых совсем недавно был облачён в белую униформу, сливающуюся с таким же цветом стен, столов и потолков. Такое же негативное впечатление создают и сближенные тональности в графике. Отсутствие контраста лишает глаз пороговой чувствительности восприятия. Поэтому рисунок, безупречный с точки зрения техники графического исполнения, в отсутствии контрастов может выглядеть серым и тусклым. Агрессивная среда, в отличие от гомогенной, характерна перенасыщением поля однозначной информацией, не представляющей визуального интереса. Это многочисленные геометрические структуры, образованные модульными решётками, среди них структуры в виде клеток («шахматная доска»), полей, усеянных «горохом», изрезанных полосами («матрац»), заполненных «кругами на воде», многолучевыми звездами, спиральными и веерными формами. При восприятии агрессивной среды глаз из-за обилия элементов не может определить, на каком из них он остановился, и, как следствие, не может полноценно работать автоматия саккад. Фоторецепторы начинают передавать в центр множественные сигналы, однако перегрузка зрительного нерва оказывается бессмысленной, так как агрессивная среда не нуждается в расшифровке. Человек начинает испытывать неприятное ощущение мельтешения, ряби в глазах, крайнего утомления, его охватывает непреодолимое желание как можно скорее изолировать взгляд от негативного воздействия. Длительное пребывание в такой среде вызывает ощущение дискомфорта, крайнего раздражения, агрессивности.

Развитие инженерной психологии и теории композиционного мышления. Важную роль в формировании экологической концепции проектирования сыграло развитие эргономики.

Если первоначально эргономика изучала наиболее простое эргатическое взаимодействие « человек - машина», то теперь она охватывает гораздо более сложную систему отношений: « человек - средства и предмет деятельности - окружающая среда» . Вместо единичного технического объекта проективная эргономика рассматривает суммарные процессы индустриального развития, оказывающие влияние на средообразование. Выявляется специфика эргатических систем, путём экспериментальных исследований изучаются функциональные состояния операторов, обслуживающих технику, выявляются условия достижения максимальной точности и быстроты «прочтения» визуальной информации..

Смена стилей и средообразующих концепций ХХ века. Помимо достижений психофизиологической науки и эргономики, необходимо было учесть также механизмы стилеобразования и эволюционные процессы, протекающие в области проектной культуры.

Крупнейшими мастерами первой половины XX в. явились создатели «современной архитектуры»: В. Гропиус, Ле Корбюзье, Л. Мис ван дер Роэ. Они были не только талантливыми архитекторами и дизайнерами, но и страстными пропагандистами и менеджерами новых идей индустриального формообразования. Основная направленность их деятельности заключалась в курсе на индустриализацию строительной базы, единство с техникой, развитие идей типового проектирования, создание стиля «интернациональной архитектуры», основанного на принципах «стерильного» формообразования, экономичности и рациональности. Несмотря на яркость ведущих мастеров, экономическая ограниченность этого периода, крайне минима-лизированное проектирование, отсутствие средового подхода действительно создавали условия дегуманизации среды человеческого обитания.

Великолепные публицисты и организаторы, лидеры «современной архитектуры» были сосредоточены на том, чтобы разграничить позиции старого и нового, модерна и конструктивизма. Декоративизм модерна сравнивался ими с преступной расточительностью, его альтернативой стало «стерильное» (промышленное) формообразование, индивидуальному стало противопоставляться типовое. Типовое совершенно недвусмысленно декларировалось как одинаковое, современное стало восприниматься как более приоритетное, чем любое историческое формообразование. Сверхактивность этих пассионариев причиняла массу неприятностей для социума, допуская создание агрессивных сред, подавляющих своей «монопольностью». При этом авторитет лидеров «современной архитектуры» был настолько высок, что и их декларации, и сама практика негативного формообразования вплоть до середины XX в. не вызывали возражения. Но постепенно негативное формообразование начало высмеиваться в литературе и кинематографии, простые люди стали называть современные здания «коробками», «ящиками на ходулях», «тёрками для сыра». В середине 1950-х гг. Ле Корбюзье построил капеллу Роншан в отсутствии прямых линий и в забвении своих собственных пяти правил современной архитектуры. Эпоха постмодернизма решительно порвала с рациональной эстетикой. Новых мастеров архитектурной бионики, отталкивающихся от принципов природного формообразования, начал отличать интерес к развитию структурной типологии пространственных решений. Рубеж столетий был ознаменован генерированием новых идей, прогнозов, «конкурсом радикалов», призванных заявить о создании «аксиологически значимой реальности, выраженной языком дизайна».

Формирование новой проектной культуры в СССР шло на фоне непрекращающегося противостояния двух направлений, представляющих сталинский ампир и хрущёвское строительство 1960-х гг. Мастера 1950-х гг., сохранившие классическую ориентацию, сооружали помпезные постройки в духе сталинского ампира. Они создавали красоту, следуя канонам античности и Возрождения, веря в беспроигрышность визуального комфорта при восприятии этих уникальных зданий (в числе них были и репрезентативные программные проекты сталинских высоток). В то же время помпезный идеологизированный декор многих зданий, залов метро и курортных ансамблей не мог претендовать на высокое искусство, стиль общественных сооружений контрастировал с гомогенностью безнадёжно устаревшей застройки.

В 1960-е гг. к власти в стране пришли другие политики, волевым решением радикально реформировавшие облик среды. Переход на позиции современного формообразования был продиктован необходимостью удешевления строительства и индустриализации строительной базы. На основе технологий блочного домостроения были реализованы грандиозные программы массового жилого строительства, на тот момент действительно решившие задачи создания разрушенного и обветшавшего за годы войны жилого фонда. Но архитектура зон массовой застройки была упрощена до предела; отсутствие композиционного мышления, удручающая ахро-матика и полный запрет декора превратили обширные территории в гомогенные зоны. В результате того, что архитекторы и инженеры вынуждены были следовать нормам СНиПов, навязанных жёсткой экономикой строительства, с визуальной невзрачностью соседствовала и социальная обеднённость жилья. Выдерживаемые в жилье «санитарные нормы» (по сути - антисоциальные) были в 5-7 раз ниже тех, что были в среднем достигнуты развитыми европейскими странами. Низкие нормы жилья в советском строительстве объяснялись экономией так называемых «приведённых затрат» на каждую расчетную единицу сооружения. Негативное формообразование влекло за собой и нежелательные последствия этногенеза: стилевой и структурной энтропии, нивелирования национальных различий. Таков был итог «рациональной эстетики», затянувшийся до конца минувшего столетия.

Условия свободного развития и предпринимательства XXI в. создали новые проблемы подчинённости архитекторов и дизайнеров коммерческим интересам заказчиков. Пытаясь придать новый облик отдельным районам и коттеджным посёлкам за счёт неограниченного кредита не разбирающихся в профессиональных вопросах заказчиков, архитекторы «постиндустриального» периода, по сути, обрели возможность создавать новые суперагрессивные среды. И не только отсутствие таланта, но и недостаточная стратегическая ориентированность учебной базы на решение задач средового проектирования может служить источником этих неудач. Но возможно ли сегодня создать новый инструментарий средств эргономики и дизайна, способный привести творческую практику в адекватное русло?

Задачи «Структурно-стилистического инструментария (ССИ)». Средовой подход к проектированию сегодня состоит в том, чтобы, объединив современные философские, экологические и эстетические знания, создать надёжную преграду таким негативным явлениям, как излишняя монотонность и суперагрессивность создаваемых сред, воспринимаемых человеком визуально. Решение поставленной задачи привело нас к необходимости - отобрать из множества наработанных в ХХ в. форм такие образцы Структурно-стилистического инструментария, в которых были бы воплощены наиболее оптимальные структурные принципы и наиболее сильные потенциалы синергетики.

Литература: [ 1 ], [ 2 ], [ 3 ], [ 4 ], [ 5 ], [ 7], [ 9 ], [ 15 ]