2. Контактирование и диалогический процесс; характеристика «я-Ты» момента.

Учитель, чьи ученики не являются средством для его удовлет­воренности, но который заботится об уникальном развитии каж­дого ученика, находится в «Я-Ты» отношениях. Каждый, кто ищет дорогу к «другому» с подлинной бережностью, которая происходит из ценности личности, пронизан смыслом «Я-Ты» отношений.

Характеристика «Я-Ты» момента

Это особенный момент инсайта или просветления, во время которого участники подтверждают друг друга в их уникальном существовании. Такой момент встречается во время подлинно­го диалога и часто является кульминационной точкой диалоги­ческого процесса. Ирвин и Мириам Польстеры назвали «Я-Ты» момент эпизодом контакта. Любой опыт «Я-Ты» момента — это возможность интеграции и достижения целостности, с помощью этого опыта каждый человек может восстановить свои отноше­ния с миром.

Иногда этот момент происходит между терапевтом и клиен­том, которые ведут себя так открыто по отношению друг к дру­гу, что подлинное бытие двух личностей соприкасается. В гештальт-терминологии такой полный эпизод контакта есть реали­зация процесса формирования гештальта внутри специального контекста, который Бубер назвал межчеловеческим событием. «Узы личностного как бы спадают с нас и мы переживаем не­раздельное единство» (Бубер, 1995). Но не все эпизоды контакта являются диалоги­ческими — так, удовлетворение чувства голода не является диа­логическим эпизодом. «На основе «Я-Ты» рождается диалог: субъективность, изолированность, укорененность в мире Оно перерастает в общность» (Бубер, 1995). Эта общность, по Буберу, принципиально отличается от коллективизма, в котором «Я-Ты» неразличимо (Филатов, 2001). Диалогический эпизод — это эпизод контакта, который включает двоих людей и подразу­мевает развитие чье-либо личности.

В гештальт-терапии контакт имеет полярности слияния и изоляции. Для многих клиентов опасность при встрече представляет конфлуэнция; риск при этом состоит в том, что кто-то может быть поглощен в результате объединения с другим. Вдобавок к такому страху быть пойманным в слиянии существует страх, что после этого одиночество и изоляция станут еще больше, чем раньше. Для таких индивидуумов «Я-Ты» отношения не являются и безоговорочно хорошими. Личность, которая регулирует свои отношения с помощью изоляции, боится и бежит от диалога, представляющего опасность для такой возможности. Проблема состоит в том, что контакт не может быть статическим, никто и не может знать что-то наперед, но именно это позволяет более глубоко находиться в настоящем и рисковать, узнавая свои возможности.

Контактирование и диалогический процесс

Важность контактирования как процесса, в котором участву­ют все живые организмы, процесса поддержания собственной идентичности состоит в следующем: (1) контактирование делает жизнь индивидуума более полной и (2) контактирование – это путь достижения различий с другими организмами. Процесс межчеловеческого контактирования — это путь узнавания себя и других, путь почувствовать именно человеческое существова­ние. По М. Буберу, контактирование становится важным не толь­ко для организмической саморегуляции, но также для нашей специфически человеческой онтологии. «Я-Ты» отношения приводят к усилению self, и из психологической перспективы «Я-Ты» отношения обслуживают нарциссическую саморегулятор-ную функцию.

Все индивидуумы (организмы) имеют «принуждение к рос­ту», никто не может не расти. Поэтому, когда наступает эпизод контакта, индивидуум имеет возможность закончить его поддер­живающим этот рост образом, предоставляемым настоящим состоянием поля «организм – среда». Этот же принцип мотивирует индивидуума к диалогу. Контактирование, которое происходит внутри диалогических отношений, вовлекает больше бытия личности, чем другие виды контакта. «Я-Ты» момент -это момент, когда мы полностью поглощены другим, который парадоксально погружает нас в глубокий контакт со своей че­ловечностью, и тогда полностью обнаруживается смысл чело­веческого существования. Контактирование становится в центр развития – психологического и духовного, а диалог устанавли­вает онтологическую сущность контактирования. Бубер (1995) подчеркивал, что только через диалогические отношения мож­но узнать уникальные человеческие аспекты своего «Я» и что подлинный диалог между индивидуумами является осевым для полной реализации потенциала личности.

В этом смысле большая часть гештальт-литературы сфоку­сирована на контакте, проявляющемся между индивидуумами (Латнер, 1992 Польстеры, 1997). В книге Ирвина и Мириам Польстеров «Интегрированная гештальт-терапия» (1997) уделя­ется большое внимание так называемым эпизодам контакта, главной характеристикой которых является доверие к отноше­ниям «между» и, соответственно, вступление в диалог без конт­роля другого его участника.

Я-Ты, осознавание и парадоксальное изменение

В отличие от названных выше авторов Перлз, Хефферлин и Гудмен (1993) ставили в центр диалогических отношений осоз­навание, в то время как сам контакт оставался в фоне. Тем не менее все три позиции – диалог, контакт и осознавание – тес­но связаны. Контакт, диалог как специфическая форма контак­та и осознавание совместимы аспектами единой целостности, когда они рассматриваются из феноменологической перспек­тивы.

В гештальт-терапии осознавание используется для восстанов­ления осознавания, именно для этого и создается диалогичес­кий контекст, облегчающий это восстановление. В этом же кон­тексте контакт используется для восстановления контакта. Те­рапевтическая встреча с пациентом в диалогических отношениях становится моделью восстановления контакта и осознавания, а следовательно, и возможностей роста. Гештальт-терапия рас­сматривается как «дисциплина роста», исцеление и рост через восстановления осознавания является выражением трансцедентальных возможностей человеческого существования.

Поскольку концепция контакта гештальт-терапии пригод-ii.i для естественных биологических ритмов всех организмов, "Я-Ты» отношения переводят контакт в область специфичес­ки человеческую — межличностные отношения и их развитие. Ьолее того, процесс осознавания косвенно является предвари­тельным условием диалога, предполагающим способность те-1>.шевта к присутствию в терапевтических отношениях (Yontef, .'000). Пурселл-Ли в своей статье «Диалог и бытие» (2000) под­черкивает важность буберовского акцента на том, что «огра­ничение возможности диалога есть ограничение осознавания». Исходя из перспективы феноменологического подхода, мож­но сказать, что каждый индивидуум двигается в континууме осознавания к интегративному моменту осознавания, где опыт «Я-Оно» может послужить фоном для появления «Я-Ты» мо­мента. В этом смысле интеграция вырастает из процесса сле­дования континууму осознавания и у терапевта, и у клиента. 11рактикуя феноменологический подход, терапевты и пациен­ты отставляют в сторону рассуждения о том, какое именно су­ществование является релевантным, и позволяют себе иссле­довать то, что открывают их собственные сенсорные процес­сы. Феноменологический подход обеспечивает дисциплину осознавания (Yontef, 1976).

Феноменологическая позиция предполагает принятие. Воспитанники, которые могут принимать себя, не имеют потребности осуждать себя, давать себе оценку или отрицать свой опыт. В педагогическом процессе принятие со стороны педагога создает фон для развития способности ученика к самопринятию.

У терапевта (педагога), практикующего феноменологический подход и осознавание, нет желания изменять клиента (воспитанника). Он не будет соблаз­нен помогать «беспомощному пациенту» и делать что-то за него, он будет свободен в конфликте с пациентом и т. п. Осознавание и рост происходят путем погружения себя в опыт, при отсутствии требований измениться и рассуждений о том, что «не должно быть таким как есть». Принятие «Я-Ты» отношений позволяет углубить осознавание, и одно с другим интегративно связано.