3. Основные принципы интеграции арттерапевтических методов с гештальт-подходом

Гештальт-психология выросла из экспериментов с феноменологией зрительного восприятия. Классики (Коффка, Apнхейм и др.) фокусировали свое внимание на том, как человек организует свое зрительное поле, их интересовал передний и задний план, линии, очертания, контуры, приближение, глубина, цвет, движение и пространство. Этих исследователей весьма интересовало то, как именно формируется фигура. То же самое интересует и художника, а зритель получает эстетическое удовольствие от возникающего целостного и завершенного образа.

Кроме того, формирование и завершение гештальта и отношениях между людьми, по мнению Дж. Зинкера (2000), тоже является эстетическим процессом. Он пишет, например, что если семья успешно справляется с проблемами, она способно испытать чувство целостности, завершенности, согласованности. Она готова постичь красоту происходящего. Завершенный гештальт, по Зинкеру, – это полностью «вызревшие переживания», переживания, которые мы осознаем. Такой приобретенный опыт доставляет эстетическое удовольствие и создает ощущение значимости нашего человеческого существования. Подобное состояние и называется «хорошей формой». Незавершенный гештальт не может приносить эстетического удовольствия.

Еще один комментарий А. Бочкарева к картине Д. Ганина «Розы»: «По известному мнению, переживание (Erleben) и вчувствование (Einfuhlung) – суть основные моменты эстетической деятельности. В эстетическом акте переживание нередко сливается с переживаемой жизнью так, что созерцаемый объект формирует субъекта, а субъект проецирует на объект свои собственные ощущения. Отношение Д. Ганина («Розы») к изображаемым природным объектам настолько интимно, что присущая объекту вещность отступает перед комплексом личных переживаний, а изображение переходит из сферы материально-вещественной в область идеально-духовного». Так художественный критик, характеризуя эстетический акт восприятия картины, описывает по сути то, что происходит в хорошей терапии, в отношениях терапевта и клиента: предоставленную клиенту возможность для вчувствования и переживания, взаимовлияние участников процесса, интимность и духовность их отношений.

Гештальт-терапевт создает возможность для творчества при помощи естественных и искусственных материальных средств, а также некоторых форм творческой активности (шумы, музыка, танцы, телесная экспрессия, живопись, коллаж, лепка). Он придает тембру голоса и ритму слов не меньшее значение, чем содержанию – то есть форме и фону, на котором она возникает. И тогда осознавание направляется на ощущения, а не рассеивается по сторонам на поиск слов (Э. и С. Гингеры, 1999). Но и поиск слов может стать творческим поиском. Об этом свидетельствует предложенный С. Цеге фон Мантейфель и Е. Гедзь способ терапии с помощью хайку – японских трехстиший. Это в значительной степени повышает энергию и усиливает эмоциональность сессии, в которой нет лишних слов. Форма хайку сама по себе побуждает и терапевта, и клиента сфокусироваться на переживании и контакте друг с другом.

Таким образом, эстетика «хорошей формы» человеческих отношений в чем-то сходна с эстетикой живописного полотна. Ее трудно описать, но можно видеть и чувствовать. У нее есть качества и характеристики, которые могут быть исследованы. Что такое хорошая терапия по Дж. Зинкеру? Это четыре связанные друг с другом модальности терапевта: последовательное движение внутри цикла опыта, личное присутствие (быть здесь так, чтобы другие могли ярко, заинтересованно и полноценно заявить о себе) и управление на границе контакта, понимание феноменологии и интуиция принимать то, что происходит, «схватывать») и «апперцептивная масса» (фон жизни и богатство этого фона — база хорошей формы терапевта для поиска хорошей формы клиента).