34) Формирование системы образования и ликвидация безграмотности в Советском Казахстане.

В начале XX в. основная масса населения края не умела читать и писать. Поэтому сразу же после революции стали открываться школы и курсы для обучения взрослых. В ноябре 1917 г. Аулие-Атински» городской Совет рабочих и солдатских депутатов, рассмотрев вопрос об организации школы грамотности, решил выделить на эти цели необходимые финансовые средства1. В начале 1918 г. школы для неграмотных открылись в Верном, Семипалатинске, Акмолинске и других местах, где имелись соответствующие материальные условия и культурные силы. В1920 г. при местных отделах народного образования были созда­ны чрезвычайные комиссии по ликвидации безграмотности, которые занимались организацией учета неграмотных, подготовкой педагоги­ческих кадров, организацией курсов и школ, изданием учебных посо­бий. Позже эту работу проводили местные отделения Всесоюзного общества «Долой неграмотность». Повсеместно проводились «од­нодневки», «трехдневки», «месячники», читались лекции, проводи­лись беседы. В преодолении тяжелого наследия прошлого наибольшую актив­ность проявила молодежь. По ее инициативе в 1928 г. прошел «куль­турный поход», ставший впоследствии действенной формой борьбы с неграмотностью. Ликвидация неграмотности проходила в нелегких условиях: недо­ставало средств, не хватало учителей, учебников, пособий, письмен­ных принадлежностей. Дело осложнялось также непродуманными алфавитными реформами. В конце 20-х гг. казахская письменность была переведена с арабской графики на латинскую, через десять лет — с латинской на современную кириллицу. Таким образом, один и тот же человек трижды обучался начальной грамоте. ле XX в. основная масса населения края не умела читать и писать. Поэтому сразу же после революции стали открываться школы и курсы для обучения взрослых. В ноябре 1917 г. Аулие-Атински» городской Совет рабочих и солдатских депутатов, рассмотрев вопрос об организации школы грамотности, решил выделить на эти цели необходимые финансовые средства1. В начале 1918 г. школы для неграмотных открылись в Верном, Семипалатинске, Акмолинске и других местах, где имелись соответствующие материальные условия и культурные силы. В1920 г. при местных отделах народного образования были созда­ны чрезвычайные комиссии по ликвидации безграмотности, которые занимались организацией учета неграмотных, подготовкой педагоги­ческих кадров, организацией курсов и школ, изданием учебных посо­бий. Позже эту работу проводили местные отделения Всесоюзного общества «Долой неграмотность». Повсеместно проводились «од­нодневки», «трехдневки», «месячники», читались лекции, проводи­лись беседы. В преодолении тяжелого наследия прошлого наибольшую актив­ность проявила молодежь. По ее инициативе в 1928 г. прошел «куль­турный поход», ставший впоследствии действенной формой борьбы с неграмотностью. Ликвидация неграмотности проходила в нелегких условиях: недо­ставало средств, не хватало учителей, учебников, пособий, письмен­ных принадлежностей. Дело осложнялось также непродуманными алфавитными реформами. В конце 20-х гг. казахская письменность была переведена с арабской графики на латинскую, через десять лет — с латинской на современную кириллицу. Таким образом, один и тот же человек трижды обучался начальной грамоте. После войны эта работа возобновилась и приняла широкий раз­мах в 50-е годы в связи с прибытием из КНР десятков тысяч репатри­антов-казахов. В1959 г. 12 тыс. учителей республики, используя опыт 20—30-х гг., участвовали в мероприятиях по ликбезу3. Окончательно ликвидация неграмотности завершилась к концу 60-х гг. В 1970 г. в составе населения Казахстана доля неграмотных составила всего 0,3% против 3,1% в 1959 г4. После революции в Казахстане сложилась качественно новая,1 система народного образования, главные принципы которой были определены Положением ВЦИК от 16 октября 1918 г. «Об единой трудовой школе» и постановлением Наркомпроса РСФСР от 31 ок­тября 1918 г. «О школах национальных меньшинств». Огромную тягу к знаниям проявляли сами народные массы. С большой заинтересо­ванностью они участвовали в сооружении школ, интернатов, обеспе­чении учащихся школьным оборудованием, учебно-письменными принадлежностями, в социально-бытовом обустройстве учительской интеллигенции. Подвижность казахского кочевого населения требовала творчес­кого подхода к организации школьного дела. Появились школы с общежитиями, заметно выросло число начальных школ. Новый этап школьного образования начался с 1930 г., когда был введен начальный всеобуч. Комсомол Казахстана установил шефство над всеобучем. Комсомольцы организовали ремонт школьных поме­щений, занимались обеспечением детей обувью, одеждой, горячими завтраками, проводили субботники и воскресники. Увеличилось из­дание учебников и методической литературы. Тоталитарный режим идеологизировал школу. Учебники, партийные, комсомольские и пионерские организации, учителя ут­верждали в сознании и поведении молодого поколения догмы стали­низма. Искажены были и функции школы. Трудности школьного образования крайне обострились с началом Великой Отечественной войны. Ослабла учебно-материальная база, часть учителей и старшеклассников ушла в армию или на производ­ство. В годы войны сеть высшей школы расширилась: открылись Алма-Атинский институт иностранных языков, Чимкентский технологи­ческий институт, Казахский государственный женский пединститут, Казахская государственная консерватория им. Курмангазы, институт физической культуры. Изъяны в материально-техническом обеспечении и кадровом потенциале высшей школы отражались на качестве подготовки спе­циалистов. Но наибольший ущерб делу нанесла идеологизированная политика партийно-государственных структур в отношении профессиональных учебных заведений. Гонения и репрессивные меры про­тив ученых, вузовских работников, начатые еще в 20-е гг., продолжа­лись до самой смерти Сталина. И в дальнейшем жизнь высшей школы строилась на принципах партийности и классовости. Поэтому кон­такты и связи университетов, институтов и техникумов с аналогичны­ми учебными заведениями стран несоциалистического лагеря носи­ли символический характер. Содержание многих учебных программ, пособий и учебников не было ориентировано на выработку самосто­ятельного творческого мышления, на изучение новейших достиже­ний науки, техники и технологий. При комплектовании кадрового и студенческого корпуса допускалось взяточничество, трайбализм и другие формы социальной несправедливости