4.2. Основные формы методологического анализа

Познание не ограничено сферой науки, знание в той или иной своей форме существует и за пределами науки. Появле­ние научного знания не отменило и не упразднило, не сдела­ло бесполезными другие формы знания. Полная и всеобъем­лющая демаркация - отделение науки от ненауки - так и не увенчалась успехом до сих пор.

Каждой форме общественного сознания: науке, филосо­фии, мифологии, политике, религии и т. д. - соответствуют специфические формы знания. Различают также формы зна­ния, имеющие понятийную, символическую или художе­ственно-образную основу. В самом общем смысле научное познание – это процесс получения объективного, истинного знания. Научное познание имеет троякую задачу, связанную с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явле­ний действительности. В развитии научного познания череду­ются революционные периоды, так называемые научные ре­волюции, которые приводят к смене теорий и принципов, и периоды нормального развития науки, на протяжении кото­рых знания углубляются и детализируются. Научные знания характеризуются объективностью, универсальностью, претен­дуют на общезначимость.

Когда разграничивают научное, основанное на рациональ­ности, и вненаучное знание, то важно понять: вненаучное зна­ние не является чьей-то выдумкой или фикцией. Оно произ­водится в определенных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и сред­ства познания. Очевидно, что многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта и отнесенные к «ведомству» вненаучного знания, объединя­ются общим понятием - эзотеризм.

Выделяют следующие формы вненаучного знания:

1) ненаучное, понимаемое как разрозненное несистемати­ческое знание, которое не формализуется и не описыва­ется законами, находится в противоречии с существую­щей научной картиной мира;

2) донаучное, выступающее прототипом, предпосылочной базой научного;

3) паранаучное - несовместимое с имеющимся гносеоло­гическим стандартом. Широкий класс паранаучного (пара- от греч. - около, при) знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение ко­торых не является убедительным с точки зрения крите­риев научности;

4) лженаучное - сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки. Лженаука - это ошибочное знание, час­то представляет науку как дело аутсайдеров. Иногда лже­научное связывают с патологической деятельностью психики творца, которого в обиходе величают «маньяком», «сумасшедшим». В качестве симптомов лженау­ки выделяют малограмотный пафос, принципиальную нетерпимость к опровергающим доводам, а также пре­тенциозность. Лженаучные знания очень чувствитель­ны к злобе дня, сенсации. Их особенностью является то, что они не могут быть объединены парадигмой, не могут обладать систематичностью, универсальностью. Они пятнами и вкраплениями сосуществуют с научны­ми знаниями. Считается, что лженаучное обнаружива­ет себя и развивается через квазинаучное;

5) квазинаучное знание ищет себе сторонников и привер­женцев, опираясь на методы насилия и принуждения. Оно, как правило, расцветает в условиях жестко иерархизированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко проявлен идеологический ре­жим. В истории нашей страны периоды «триумфа ква­зинауки» хорошо известны: лысенковщина, фиксизм как квазинаука в геологии 50-х гг., шельмова­ние генетики, кибернетики и т. п.;

6) антинаучное - утопичное и сознательно искажающее представление о действительности. Приставка «анти» обращает внимание на то, что предмет и способы иссле­дования противоположны науке. Это как бы подход с «противоположным знаком». С ним связывают извеч­ную потребность в обнаружении общего легкодоступно­го «лекарства от всех болезней». Особый интерес и тяга к антинауке возникают в периоды социальной неста­бильности. Но хотя данный феномен достаточно опа­сен, принципиальное избавление от антинауки невоз­можно;

7) псевдонаучное знание представляет собой интеллекту­альную активность, спекулирующую на совокупности популярных теорий, например, истории о древних ас­тронавтах, о снежном человеке, о чудовище из озера Лох-Несс.

Еще на ранних этапах человеческой истории существова­ло обыденно-практическое знание, доставлявшее элементар­ные сведения о природе и окружающей действительности. Его основой был опыт повседневной жизни, имеющий, одна­ко, разрозненный, несистематический характер, представля­ющий собой простой набор сведений. Люди, как правило, располагают большим объемом обыденного знания, которое производится повседневно в условиях элементарных жизнен­ных отношений и является исходным пластом всякого позна­ния. Иногда аксиомы здравомыслия противоречат научным положениям, препятствуют развитию науки, вживаются в че­ловеческое сознание так крепко, что становятся предрассуд­ками и сдерживающими прогресс преградами. Иногда, напро­тив, наука длинным и трудным путем доказательств и опро­вержений приходит к формулировке тех положений, которые давно утвердили себя в среде обыденного знания.

Последнее включает в себя и здравый смысл, и приметы, и назидания, и рецепты, и личный опыт, и традиции. Обыден­ное знание, хотя и фиксирует истину, но делает это несисте­матично и бездоказательно. Его особенностью является то, что оно используется человеком практически неосознанно и в своем применении не требует каких бы то ни было предва­рительных систем доказательств. Иногда знание повседневно­го опыта даже перескакивает ступень артикуляции, а просто молчаливо руководит действиями субъекта.

Другая его особенность - принципиально бесписьменный характер. Те пословицы и поговорки, которыми располагает фольклор каждой этнической общности, лишь фиксируют его факт, но никак не прописывают теорию обыденного знания. Заметим, что ученый, используя узкоспециализированный арсенал научных понятий и теорий для данной конкретной сферы действительности, всегда внедрен также и в сферу не­специализированного повседневного опыта, имеющего обще­человеческий характер. Ибо ученый, оставаясь ученым, не перестает быть просто человеком.

Иногда обыденное знание определяют посредством указа­ния на общие представления здравого смысла или неспециа­лизированный повседневный опыт, которые обеспечивает предварительное ориентировочное восприятие и понимание мира. В данном случае последующей дефиниции подвергает­ся понятие здравого смысла.

К исторически первым формам человеческого знания от­носят игровое познание, которое строится на основе условно принимаемых правил и целей. Оно дает возможность возвы­ситься над повседневным бытием, не заботиться о практи­ческой выгоде и вести себя в соответствии со свободно при­нятыми игровыми нормами. В игровом познании возможны сокрытие истины, обман партнера. Оно носит обучающе-развивающий характер, выявляет качества и возможности человека, позволяет раздвинуть психологические границы общения.

Особую разновидность знания, являющегося достоянием отдельной личности, представляет личностное знание. Оно ставится в зависимость от способностей того или иного субъекта и от особенностей его интеллектуальной познава­тельной деятельности. Коллективное знание общезначимо, или надличностно, и предполагает наличие необходимой и общей для всех системы понятий, способов, приемов и пра­вил его построения. Личностное знание, в котором человек проявляет свою индивидуальность и творческие способности, признается необходимой и реально существующей компонен­той знания. Оно подчеркивает тот очевидный факт, что науку делают люди и что искусству или познавательной деятельно­сти нельзя научиться по учебнику, оно достигается лишь в об­щении с мастером.

Особую форму вненаучного и внерационального знания представляет собой так называемая народная наука, которая в настоящее время стала делом отдельных групп или отдельных субъектов: знахарей, целителей, экстрасенсов, а ранее явля­лась привилегией шаманов, жрецов, старейшин рода. При своем возникновении народная наука обнаруживала себя как феномен коллективного сознания. В эпоху доминирования классической науки она потеряла статус интерсубъективнос­ти и прочно расположилась на периферии, вдали от центра официальных экспериментальных и теоретических изыска­ний. Как правило, народная наука существует и транслиру­ется от наставника к ученику в бесписьменной форме. Иног­да можно выделить ее конденсат в виде заветов, примет, на­ставлений, ритуалов и пр. И, несмотря на то, что в народной науке видят ее огромную и тонкую, по сравнению со скорым рационалистическим взглядом, проницательность, ее часто обвиняют в необоснованных притязаниях на обладание ис­тиной.