36. Дихотомия «естественные науки – гуманитарные науки»: история возникновения и теоретические основания.

Дихотомия- различие, деление, дифференциация. Подразделение наук на естественно-научное и гуманитарное зна­ние зарождается в Новое время в период стремительного развития эксперименталь­ной науки в Европе. Оказывая существен­ное влияние на развитие материального производства, способствуя техническому прогрессу, прикладная наука отделялась от умозрительных рассуждений богословов, философов, гуманитариев, результаты дея­тельности которых не были связаны с про­изводственным процессом. Естествозна­ние – опытная наука о природе и человеке как природном существе – четко противопо­ставлялось гуманитарному знанию, объек­том изучения которого был человек как лич­ность, его духовное начало. Методологичес­ки науки о природе и науки о духе опирались на противоположные основания.

Естество­испытателю необходимо объяснить окру­жающие явления. На основе наблюдений и экспериментов он формулирует общие за­коны, которым подчиняются все объекты его исследований. Гуманитария интересуют смысловые и ценностные детерминанты че­ловеческих поступков, индивидуальность, амбивалентность человеческой природы, многозначность всех проявлений человечес­кого духа, находящих отражение в филосо­фии, искусстве, литературе. Для него на пер­вый план выходит задача понимания, погру­жения в другую культуру, благодаря которым ему удается интерпретировать идеалы, по­мыслы, мотивы поступков людей в ту или иную историческую эпоху, увидеть движе­ние человеческого духа.

Объектом исследования для гуманитари­ев выступает человеческая индивидуаль­ность и уникальность, несводимая к незыб­лемым общим законам. Если естественные науки имеют дело с материальными пред­метами, доступными непосредственному или опосредованному наблюдению, то пред­ставители социально-гуманитарных наук осуществляют процесс познания через сово­купность знаковых, символических систем (тексты, произведения искусства), запечат­левших противоречивость человеческого духа. Принципиально неустранимое обсто­ятельство, заключающееся в невозможнос­ти сведения общественного бытия к опре­деленным закономерностям, нивелировке уникальности конкретного индивида или явления, рассматривалось как непреодолимое препятствие на пути взаимодействия есте­ственных и социально-гуманитарных наук.

Во втор. пол. XIX – пер. пол. XX в. водо­раздел между естественно-научным и соци­ально-гуманитарным знанием усугубляется стремительно возрастающей специализаци­ей в рамках отдельных наук, своеобразием их методологических установок и концеп­туальных оснований. Сформировался целый комплекс узкоспециальных научных дисцип­лин, сконцентрированных на изучении кон­кретных природных и общественных явле­ний, их свойств и закономерностей, которым они подчиняются.

Развитие новейших естественно-научных дисциплин (синергетики, кибернетики, тео­рии информации), оперировавших поняти­ями, ранее являвшимися прерогативой гу­манитарных наук, позволило по-новому подойти к исследованию человеческого об­щества. Категории «цель», «смысл», «цен­ность» оказались необходимыми в ходе описания природных процессов, а живые природные и даже искусственные системы нередко наделяются человеческими качества­ми (кварки, изучаемые в квантовой физике, наделяются «странностью», «прелестью», «очарованием»).

Проблема взаимодействия естествен­ных и гуманитарных культур тесно связана с нравственно-этической проблематикой.

Поставленная перед необходимостью реше­ния важнейших глобальных проблем совре­менности, носящих комплексный характер, научная общественность нуждается в тесном междисциплинарном общении и во взаимо­действии. Реальная угроза существованию человеческой цивилизации обусловила науч­ную интеграцию, в рамках которой и должна осуществиться теоретическая проработка этих проблем, среди которых приоритет при­надлежит формированию взгляда на чело­века как на целостное существо.