50. Вера, сомнение, знание в социально-гуманитарных науках. Проблема обоснования веры и знания

В повседневном словоупотреблении вера означает убежденность в чем-либо. Теоретический анализ вскрывает сложность и многоаспектность понятия веры. В «Современном философском словаре» под редакцией В. Е. Кемерова отмечается три смысла понятия «вера». Во-первых, вера как духовная способность человеческой души непосредственно знать сокровенные слои бытия («истины»), мистически пребывать в средоточии познаваемого предмета и интуитивно постигать сущности. Во-вторых, вера характеризуется как способность человека признавать адекватность своих чувственных образов воспринимаемым вещам и явлениям; в-третьих, вера предстает как способность оценивать высказывания и иные формы опосредованного знания без достаточных логических и фактических обоснований.

Вера является важнейшим компонентом познавательного про¬цесса, социализации, вообще отношения к миру, мировоззрения: вера, отмечает А. Ясперс, «фундамент нашего мышления».

Как отмечает известный западный философ М. Бубер (1878-1965), одна форма веры возникает как результат соприкосновения с истиной (при этом предполагается выполнение всех необходимых при этом рациональных процедур: обоснование, аргументация и т.д.).

Данная форма существования веры особенно распространена в науке, достигнутые здесь результаты, являющиеся следствием проводимых специально-рациональных процедур, порождают веру в них и прекрасно иллюстрируются формулой Абеляра «Понимаю, чтобы веровать». Другая форма веры, по мнению Бубера, основана на акте принятия какого-то содержания за истину. Данная форма веры распространена в религии и обыденном сознании, здесь работает формула «Верую потому, что так принято».

 В психологии вера определяется как особое состояние психики, заключающееся в полном и безоговорочном принятии человеком каких-либо сведений, текстов, явлений, событий или собственных представлений и умозаключений, которые могут выступать в дальнейшем основой его «Я», определять некоторые из его поступков, суждений, норм поведения и отношений. Данное определение веры указывает на ее глубоко личностный характер, поскольку вера определяет не только познавательные установки личности, но и ее поведение, действия, поступки. Она является неотъемлемым компонентом межличностных отношений: наличием или отсутствием веры отмечены моральные качества и поступки личности.

Особенности веры обусловлены ее предметом и личностными особенностями ее носителя, т. е. личности, которая верит. В философской и публицистической литературе иррациональная вера обычно ассоциируется с религиозной верой, а рациональная — с обыденным и научным познанием. Иррациональная вера - не обязательно вера религиозная. Иррациональной может быть слепая, не рассуждающая и некритическая вера в устарелые догмы, касающиеся практических знаний, методов работы, устарелых научных концепций. Например, Т. Кун, описывая кризисы и революции в науке, показывает, как значительная часть ученых продолжает работать в рамках изжившей себя парадигмы, несмотря на критическую массу фактов, которые ее фактически опровергли. И, напротив, в эпоху Средневековья теологи искали рациональные подтверждения религиозной веры. Так, Августин утверждал: надо верить, чтобы понимать и понимать, чтобы верить. Дискуссии средневековых теологов XI—XII веков, в которых обсуждалась проблема соотношения веры и понимания, сводились к альтернативе: «нельзя уверовать в то, чего ты предварительно не понял» (П. Абеляр) и «От веры нет толку, когда она ищет разумных доказательств» (Бернар Клервоский).

Но вера, как и любовь, различается не столько по механизмам их проявления, сколько по предмету, на который они обращаются. Человек - частица космического целого, независимо от того, осознает или не осознает он свою причастность всему мирозданию. Вера в реальность всего существующего, того, что окружает его от рождения до смерти, является первичным состоянием человеческой психики, возникающим задолго до формирования сознания и мышления, она существует как неосознаваемая установка, как данность, которая никогда не подвергается сомнению. Вера укоренена в глубинных слоях психической жизни человека, она неискоренима, неуничтожима, является необходимым условием бытия человека в мире.

Рациональная вера — результат опосредованного познания мира. В ней единый мир видится как расчлененный на множество разнообразных объектов, ее опорой является относительно истинное знание, поскольку внутренние связи мироздания не всегда осознаются, а достоверность чувственного познания условна, относительна. Предмет, превращаемый человеком в познаваемый объект, утрачивает множество своих жизненных связей и приобретает в известной мере искусственный характер.

Национальная вера покоится на способности человека признавать адекватность своих чувственных образов воспринимаемым явлениям и на способности оценивать высказывания и иные формы опосредованного знания как истинные без достаточных оснований. Здесь имеются в виду знания, полученные в результате познания и практики предшествующих поколений, доказавшие свою истинность и практическую пользу. Такие знания, принимаемые на веру, выступают в качестве предпосылок дальнейшего развития познания.

Рациональная вера предполагает проверку любой информации на соответствие действительности. Такая процедура позволяет удостовериться в том, что получаемая информация правдива и истинна. Достоверность определяется как надежность информации, то, что не вызывает сомнения. Понятие достоверности характеризует не столько качество знания или информации, сколько отношение субъекта к сообщаемой информации. Достоверность понимается как субъективная уверенность, как некая форма (и условие) жизни. Жизнедеятельность в целом, а не только познание и общение невозможны без веры как доверия, принятия чужих и своих собственных представлений о мире как достоверных. Уже в детстве ребенок усваивает мир не в качестве познавательной процедуры, а на основе доверия и действий, основанных на уверенности в том, что говорят взрослые. Достоверность не объясняется, не доказывается, не обосновывается - она принимается как данность, как нечто «само собой разумеющееся». Достоверность как уверенность — феномен не из области знания как такового, знание и уверенность принадлежат к разным категориям, -подчеркивает Витгенштейн. Наша уверенность означает не индивидуальную достоверность, не только то, что в этом уверен каждый порознь, но и то, что мы принадлежим к сообществу, объединенному наукой и воспитанием.

Проблема достоверности наших знаний решается не только на основе доказательства их истинности, а имеет внутреннее основание в психологии человека и базируется на коллективном опыте многих поколений людей.

Социокультурная обусловленность достоверности проявляется в изменении критериев оценки наших знаний, привычек, образа жизни, трудовой и иной деятельности как единственно правильных, эффективных, оправданных, получивших практическое подтверждение. Понятию достоверности близко понятие «здравого смысла». Здравый смысл представляет собой некоторую совокупность стихийно сложившихся пред-ставлений человека об окружающем мире и самом себе. В основании здравого смысла лежит непосредственное практическое отношение человека к миру. Установки здравого смысла формируются под влиянием непосредственного опыта повседневной жизни и деятельности человека и объединяют обыденно-эмпирические знания, наивно-реалистические установки, господствующие в обществе традиционные представления и моральные ценности. Функция здравого смысла в естествознании и социально-гуманитарном познании принципиально различна. Поскольку здравый смысл не поднимается до уровня теоретических обобщений, постольку научные знания могут вступать в противоречие со здравым смыслом, который не способен представить релевантный, опирающийся на опыт чувственных представлений образ теоретических конструктов естествознания (например, таких, как физическое поле, многомерное пространство, относительность времени и пространства и т. п.)

В процессе творческого акта, научного исследования интеллектуальная эмоция «уверенность» тесно взаимодействует с другой интеллектуальной эмоцией «сомнение», осуществляя функцию управления данным процессом и регулируя количество энергии, выделенное организмом на решение той или иной проблемы. Мотив сомнения работает постоянно, осуществляя текущие и стратегические оценки как результатов собственных творческих усилий, так и полученных результатов другими исследователями.

Как утверждают психологи творчества, если оценка изучаемого объекта или успешности того или иного подэтапа творческого процесса имеет отрицательный знак, то мотив сомнения усиливается и может заблокировать ход познавательного процесса в данном направлении или вообще весь познавательный процесс. А сам мотив сомнения может стать стандартом сознания и может, в предельных случаях, перерасти в мотив страха. Что касается сомнения в форме критичности по отношению к результатам других исследований, то здоровый критицизм, консерватизм с соблюдением чувства меры играет положительную роль в науке, ставя заслон скороспелым, не проверенным (возможно неверным) выводам и результатам творческих усилий. не всякое знание становится убеждением, а заодно и основой уверенности. Это происходит лишь в том случае, если знания пропускаются через эмоции, т.е. пережиты, а пережиты, они могут быть лишь в том случае, если затрагивают интересы человека, его потребности и установки. Борьба мнений, столкновение различных точек зрений, тенденций заставляют относиться к знаниям эмоционально, а значит переживать их.

Если в обыденном сознании обоснованием знания является сама жизнь, то в религии эта процедура имеет несколько разновидностей: в частности обоснование авторитетом, где в качестве авторитета выступает священное писание, слова и дела пророков, апостолов и др. Схема обоснования здесь построена по следующей логической схеме: из двух взаимодействующих субъектов или субъекта и объекта (священное писание) один субъект или объект наделен абсолютным знанием, и это признает другой субъект. В этом случае он безоговорочно верит в эти истины и принимает их.