3. Писатели и поэты эллинистической эпохи

Феокрит и Ликофрон, Асклепиад и Арат, Герод и Каллимах, Аполлоний Родосский и Леонид Тарентский – вот наиболее яркие имена творцов эллинистической поэзии, столь непохожих один на другого по вкусам, художественным устремлениям, да и по характеру самих жанров, представителями которого они являются. А между тем, несмотря на взаимные расхождения, порой очень резкие, в творчестве каждого из этих поэтов есть нечто, объединяющее их всех и, несомненно, противопоставляющее их греческой поэзии предшествующих эпох. Это «нечто» обусловлено, разумеется, принципиальным отличием эпохи эллинизма от доэллинистического периода истории Греции.

Толстой И. И. Поэзия эпохи эллинизма // История греческой литературы. М., 1960. Т. 3: Литература эллинистического и римского периодов. С. 44.

Завоевания Александра III, борьба диадохов за сохранение созданной им державы, войны эпигонов, отражающие процесс становления новых государств, уничтожили автономию полисов и значимость гражданского коллектива. В свою очередь это сказалось и на изменении роли и интересов тех, кто в результате политических событий превратился в подданных эллинистических монархов. Новые веяния в литературе – обращение к житейской обыденности – прослеживаются у стоявшего у истоков «новой комедии» Менандра (342/341–293/290 гг. до н. э.). Это направление нашло продолжение в творчестве литераторов эллинистической эпохи, для которых характерно внимание к бытовым сюжетам и отход от тем общественного звучания. Александрийцы стали также создателями нового жанра – небольших по размерам поэм-эпиллий, в которых излагались второстепенные эпизоды мифов (Каллимах). В эллинистический период появились рассказы о чудесных странах и любовные романы с участием легендарных правителей («Роман о Нине»), и пьесы, посвященные жизни городской семьи (Герод); популярными стали эпиграммы; новым явлением в поэзии стало внимание к интимным чувствам.

Для литераторов, принадлежавших к александрийской школе, расцвет которой приходится на первую половину III в. до н. э., характерен показ «учености»: введение цитат из произведений более раннего времени, вычурность языка и намеки на сюжеты мифов, стремление к загадочности. Одним из знаменитых произведений эпохи стала астрономическая поэма «Явления» Арата (ок. 310 – 245 г. до н. э.), в которой «научный текст» сопровождали мифы о звездах и описание примет погоды, что сделало поэму популярной у римлян и превратило ее в своеобразное учебное пособие в средневековое время.

3. 1. Создатель нового направления в поэзии

Кто бы ты ни был, прохожий, узнай: Каллимах из Кирены

Был мой родитель, и сын есть у меня Каллимах.

Знай и о них: мой отец был начальником нашего войска,

Сын же искусством певца зависть умел побеждать.

Не удивляйся, – кто был еще мальчиком Музам приятен,

Тот и седым стариком их сохраняет любовь.

Каллимах. Эпитафия отцу [1]

Прежде краткого освещения литературного творчества эпохи эллинизма, прислушаемся к словам А. Боннара: «Поэты александрийской эпохи более далекие от народа, чем поэты классического века, чтобы уйти от современной им действительности, нередко слишком суровой, создают поэтические миры, своего рода восхитительные убежища, некоторое подобие отдохновения, дарованного людям после тяжелых трудов, это рай (большой сад в греческом значении этого слова), но рай на земле, весьма далекий от рая душ Платона. Далекий, но, быть может, равно химерический» [2].

Венцом александрийской поэзии считается творчество ученого и поэта КАЛЛИМАХА из Кирены (не позднее 300 – ок. 240 г. до н. э.)., получившего хорошее образование в родном городе и завершавшего его в Афинах. До приглашения Птолемеем Филадельфом работать в Александрийской библиотеке он был учителем в одной из пригородных деревень столицы, имел частные уроки (преподавал риторику); плодотворные литературные занятия сделали его главой нового литературного направления, для которого характерно обращение к «малым формам». Среди многочисленных произведений Каллимаха особое значение имел труд «Пинакес» («Таблицы»), состоявший из 120 книг и включавший сведения о произведениях всех знаменитых писателей.

Каллимах сочинял и эпиграммы (сохранилось ок. 60) и гимны, посвященные Зевсу, Аполлону, Артемиде; для него характерны изящная форма и изысканность языка [3]. В одной из эпиграмм он провозгласил принцип своего творчества:

Кикликов стих ненавижу: дорогой идти проторенной,

Где то туда, то сюда толпы бредут, не хочу;

То, что так нравится многим, не мило мне; мутную воду

Пить не хочу из ручья, где ее черпают все [4].

Буквально «киклос» означает «круг». Кикликами именовали создателей эпических поэм, относящихся к одному циклу. Значительная часть их посвящена событиям «вокруг Троянской войны» и возвращению героев на родину.

Обращаясь к мифам, Каллимах брал за сюжетную основу второстепенные, малоизвестные сказания, часто локального происхождения, которые сохранились в народной среде и отсутствовали в гомеровском и постгомеровском эпосе. Он полагал, что произведение не должно быть слишком длинным, став создателем поэм-эпиллий. Например, в основу эпиллия «Гекала» положен один из эпизодов сказаний о молодом Тесее, который, отправившись на охоту на дикого быка, опустошающего поля на Марафонской равнине, вынужден был заночевать в хижине старушки Гекалы. На прощанье она обещала царевичу, что, если охота будет удачной, она принесет быка в жертву Зевсу. Тесей изловил быка и на обратном пути зашел в хижину Гекалы, но не застал ее в живых. Похоронив ее, Тесей совершил жертвоприношение. Сюжет сказания отражает существовавшие в Гекалейском деме Аттики ежегодные жертвоприношения, о которых Каллимах мог узнать во время пребывания в Афинах. В подобных произведениях, объяснялись причины возникновения сакрального явления. Причина по-гречески «айтион» (иное произношение «этион»). В этиологических легендах отражались и народные традиции, и научные изыскания поэтов. Другими чертами «малых форм» в поэзии стали тщательная стилистическая отделка произведения, введение архаизмов, объяснение вышедших из употребления и потому мало понятных слов.

Научные занятия отразились в сюжетах считающегося главным сочинением Каллимаха – сборнике «Причины» («Айтии»), состоявшего из коротких стихотворений (элегий), объясняющих появление обычаев, праздников, различных названий. Легенды, обнаруженные поэтом в ранних литературных памятниках или почерпнутые из фольклора, не были тематически связаны, объединяет их лишь стремление автора показать «причину» появления того или иного религиозного обряда, который перестал быть понятным в его время. Особенностью элегий сборника является наличие отступлений, в которых отражено отношение поэта к некоторым современным событиям или же введены сценки из реальной жизни. Так предваряя рассказ о старинных афинских праздниках, Каллимах описал обед у давно живущего в Александрии афинянина, который продолжает соблюдать традиции родного города. Вступление к поэме заверщается просьбой:

«Дай мне ответ, Феоген; давно меня мучит желанье

И разузнать бы хотел я про обычай один:

Икос твой исстари чтит царя мирмидонян Пелея;

Разве же с Фтией у вас дружба была иль родство?».

В одной из «Айтий» Каллимах привел легенду о любви юноши с о. Кеос и девушки с о. Наксос, которые встретились в Дельфийском святилище и поклялись друг другу в вечной любви. Трехкратная попытка отца девушки выдать ее замуж завершалась болезнью невесты; отец был вынужден обратиться к Дельфийскому оракулу, чтобы узнать причину внезапных заболеваний дочери. Бог объяснил ее: клятва в любви перед лицом Артемиды и дал совет выдать ее замуж за возлюбленного. В конце стихотворения описана свадьба. Позднее авторы популярных прозаических произведений – романов – неоднократно будут обыгрывать основную сюжетную линию: препятствия (приключения) на пути воссоединения двух влюбленных, завершающиеся свадьбой.

Каллимах стал также создателем гимнов, где наряду с «демонстрацией» учености, он выразил свое отношение к монархам, которые, скорее всего, и являлись их заказчиками. В качестве примера можно обратиться к «Гимну на остров Делос». Излагая хорошо известную сакральную легенду – рождение на Делосе Артемиды и Аполлона, Каллимах вставил в гимн небольшой эпизод о пророчестве Аполлона. Когда Латона, преследуемая ревнивой Герой, приблизилась к острову Кос, младенец, находившийся в утробе матери, дал совет – искать иное место для родов, так как остров станет родиной другого божества из рода Сотеров: Птолемей II Филадельф, сын Птолемея I Лаги Сотера, родился в 309 г. до н. э. на Косе. В данном эпизоде отражены и новые веяния в идеологии эллинистических держав – обожествление правителей, тенденция, истоки которой восходят к Александру III.

Помимо Латоны и близнецов, в «Гимне» упоминается отвергнувшая любовь Зевса и бросившаяся в море Астерия: она превратилась в плавучий остров – именно он приблизился к гонимой и стал отныне неподвижным Делосом (Ясным); волю Геры исполняли Арес и Ирида, которые должны были предотвратить остановку Латоны на одном из островов. И при передаче сюжета Каллимах наделил каждого из «героев» сказания индивидуальными чертами. В униженно льстивом поведении второстепенной богини, каковой являлась Ирида, в ее стремлении «свалить вину» на Астерию, которую она и Арес не успели предупредить о воле Геры, как полагают исследователи творчества Каллимаха, он отразил нравы, царящие при дворе Птолемеев.

Примечания

1. Пер. Л. Блуменау // Греческая эпиграмма. С.-Пб., 1993. С. 86.

2. Боннар А. Упадок и искания. Трагедия Еврипида «Медея» // Греческая цивилизация. От Еврипида до Александра. М., 1992. С. 18.

3. Некоторые из его произведений были переведены на латинский язык Катуллом; в подражание Каллимаху Овидий создал памфлет «Ибис».

4. Каллимах. Измена / пер. М. Грабарь-Пассек // Греческая эпиграмма. С.-Пб., 1993. С. 79.