50. Наука как социальный институт. Становление и развитие социологии науки.

Такой ракурс исследования науки дает возможность охарактеризовать её как совокупность организаций и учреждений, функционирующих в соответствии с особыми правилами и императивами; как систему отношений и ролевых функций возникающих в научных сообществах на различных стадиях исследовательского процесса; в форме фиксации и обоснования ее социального статуса, реализующегося в разнообразных взаимосвязях с конкретно-историческим типом общества; посредством анализа основных форм и методов профессиональной коммуникации в науке.

Процесс институализации науки начинается в XVII столетии в Западной Европе, в результате которого возникают первые академические учреждения. Так, в 1660 году организуется Лондонское королевское общество, в 1666 году – Парижская академия наук, в 1774 году – Петербургская академия наук и др. Затем начинают формироваться различные профессиональные ассоциации и объединения учёных, коммуникация и деятельность, в которых определялись, в первую очередь, нормами и правилами научного поиска. Так возникает особый тип сообщества (Республика учёных), утверждающий новые формы коммуникации как внутри этой профессиональной корпорации, так и на внешнем уровне в процессе взаимодействия с различными социальными институтами.

Институциональная интерпретация науки впервые обосновывается в рамках социологии науки, как одной из важнейших форм её дисциплинарного исследования. Формирование социологи науки происходит в 30-е годы ХХ столетия и обычно связывается с деятельностью таких ученых как Дж. Бернал, П. Сорокин, Т. Парсонс и, в особенности, Р. Мертон. Однако необходимо отметить, что конституирование социологии науки, как специфической формы дисциплинарно организованного знания опиралось на значительную традицию социально-философских исследований науки и научного познания, которая была представлена в трудах Э. Дюркгейма, К. Маркса, М. Вебера, М. Шелера, К. Мангейма и др. философов и социологов.

И все же безусловный приоритет в разработке и обосновании социологии науки как относительно самостоятельной области исследования, имеющей свой предмет, специфический категориальный аппарат и особые методы познания принадлежит одному из крупнейших социологов ХХ века Роберту Мертону.

Его принято считать основоположником «институциональной» социологии науки, поскольку главным в его концепции является обоснование особого статуса науки как социального института.

По мнению Р. Мертона, особенность науки как ьсоциального института определяется, в первую очередь, тем, что только она дает нам объективно-предметное и истинное знание. Основным механизмом, определяющим функционирование науки, является совокупность норм и императивов, регулирующих профессиональную деятельность учёных как членов научного сообщества. Эти правила профессионального поведения обеспечивают своеобразие науки как социального института и гарантируют его стабильное функционирование, несмотря на то, что учёные рассредоточены в пространстве и времени и включены в различные социокультурные системы. Обязательный для науки комплекс ценностей и норм, который Р. Мертон называет «научным этосом», включает в себя четыре основополагающих «институциональных императива»: универсализм, коллективизм или общность, бескорыстность и организованный скептицизм.

• Универсализм – предполагает независимость результатов научной деятельности от субъективно-личностных контекстов научного познания, поскольку наука продуцирует объективно-личностное знание, являющееся инвариантным независимо от условий, места и времени. Согласно данному императиву, наука – это интернациональное и демократическое предприятие.

• Коллективизм – предписывает учёному незамедлительно передавать плоды своих трудов в общее пользование, т. е. сразу же после тщательной проверки научных результатов знакомить с ними всех членов сообщества без каких бы то ни было предпочтений. Научные открытия образуют общее достояние и принадлежат исследовательскому коллективу. Учёный как автор открытия может претендовать только на право приоритета, но не собственности, что гарантирует ему лишь профессиональное признание и уважение.

• Бескорыстность – означает такое требование к профессиональному поведению учёного, которое не предполагает учитывать никакие интересы, кроме достижения истины. Этот императив направлен на радикальный запрет любых действий с целью приобретения признания за пределами научного сообщества (финансовый успех, власть, слава, популярность и т. д.)

• Организованный скептицизм – требует детальной и всесторонней проверки любого нового научного результата. Для науки не существует ничего «святого», огражденного от методологических сомнений и критического анализа.

Таким образом, согласно Р. Мертону, названная комбинация норм или императивов обеспечивает функциональную цель науки -  продуцирование нового объективно-истинного знания и его дальнейшее развитие.

Возникает вопрос, почему учёный поступает именно таким образом, в чём причина соблюдения им указанных норм профессионального поведения. Р. Мертон считает, что основополагающей мотивацией, в данном случае, является стремление учёного к профессиональному признанию в научном сообществе. Следовательно, действенность норм научного этоса основана на предположении о полной рациональности поведения учёного.

Однако впоследствии, Р. Мертон отказывается от этого идеализированного представления о реальной практике научных исследований. Он анализирует такие явления в жизни науки, как конкуренция, подозрительность, зависть, скрытый плагиат и т. д. В результате обосновывается вывод о существовании так называемой «социологической амбивалентности», т.е. двойственности и противоречивости мотивов и, соответственно, профессионального поведения учёного. Исследуя приоритетные конфликты и феномен многократных открытий, Р. Мертон заключает, что реальные отношения в науке существенно отличаются от их идеализированной модели, описываемой в рамках институционально-нормативной парадигмы.

В работе «Амбивалентность учёного» он рассматривает целый ряд противоположно направленных нормативных требований, которые реально регулируют научно-исследовательскую деятельность. Так, например, учёный должен как можно быстрее сообщать о своих новых результатах членам научного сообщества. Вместе с тем, он обязан тщательно их проверять и не торопиться с публикацией. Далее, учёный обязан быть восприимчивым к новым идеям и концепциям. Однако, при этом он не должен поддаваться интеллектуальной моде и последовательно отстаивать свои научные взгляды и принципы и т.д. Развивая идею амбивалентности, Р. Мертон осуществляет комплексный анализ бытия науки и выделяет четыре основных роли, которые может выполнять учёный на разных стадиях его профессиональной карьеры: исследователь, учитель, администратор, эксперт.

Во второй половине XX столетия мертонианская нормативная парадигма в социологии науки подвергается систематической критике и в значительной мере уступает свои позиции социо-когнитивной парадигме (М. Малкей, У. Коллинз, К. Кун и др.)

В рамках этого подхода наука всё более осязаемо лишается своего объективно-эпистемологического статуса и начинает интерпретироваться, прежде всего, как социокультурный феномен, детерминируемый этнонациональными, коммуникационными и другими социальными и ценностными факторами.

Институциональный подход к науке позволил обосновать репрезентативную классификацию её организационных форм, доминирующих на различных этапах развития общества. Выделяют так называемую «малую» и «большую» науку. Малая наука представляет собой такую совокупность её организационных форм, которая преобладала в классический период её существования. В это время научная деятельность ещё не стала широко распространённой профессией и не выступала в функции основы технологий производства и социально значимых типов деятельности. Лишь в XX столетии, когда формируется развитая инфраструктура науки (широкая сеть научно-исследовательских и информационных центров; система высшего и постдипломного образования, включающая в свой состав различные научно-исследовательские учреждения; промышленные и производственные корпорации, интегрированные со структурами отраслевой науки и др.), возникает «большая» наука. Она приобретает статус одной из самых приоритетных форм деятельности, обеспечивающей современным обществам возможности устойчивого развития и высокого качества жизни. К концу XX столетия численность учёных в мире превысила 5 млн. человек, хотя, по некоторым экспертным оценкам, в структуре динамично развивающихся обществ постиндустриального типа количество профессионально занятых в науке может приближаться к 6–8 % трудоспособного населения страны. Сегодня мировая наука включает в свой состав более 15 тысяч научных дисциплин и междисциплинарных исследовательских стратегий. В некоторых новейших направлениях и дисциплинах науки совокупный объём научной информации удваивается каждые 2–3 года. Таким образом, большая наука становится не только важнейшим фактором развития многих сфер производства, но и выступает в функции основополагающей социокультурной инстанции любого современного общества.

В середине XX века экспертами ЮНЕСКО была предложена иная классификация форм организации и проведения научных исследований.

В рамках этой классификации выделялись: 1) фундаментальные научные исследования; 2)прикладные исследования; 3) опытно-конструкторские разработки.

…

Одним из актуальных направлений исследования науки как социального института является социокоммуникативный подход к её анализу и интерпретации.

Научная коммуникация – это совокупность видов и форм профессионального общения в научном сообществе, а также передачи информации от одного его компонента к другому. Хотя наличие коммуникации как формы интенсивного информационного обмена между членами научного сообщества всегда признавалось существенной характеристикой научной деятельности, объектом специального анализа она становится лишь в конце 50-х – начале 60-х годов XX века. Этот анализ был инициирован так называемым «информационным взрывом» и преследовал цель разработать оптимальные пропорции и структуры научного архива, а также массива публикаций и научно-технической информации в мировой и, в частности, американской науке в послевоенных условиях.

Благодаря деятельности известного американского науковеда Д. Дж. Прайса и его школы была развита особая область исследований науки, которая получила название «наукометрия». Основной задачей наукометрических исследований считалось рассмотрение и анализ структуры и особенностей информационных фондов науки, а также основополагающих направлений профессиональной коммуникации в науке, специфики информационно-коммуникационных потоков в ней.

Обоснование моделей научной коммуникации позволило выделить и проанализировать различные её виды и формы, представив, таким образом, науку как сложный тип духовного производства, интегрированный различными коммуникационными взаимодействиями учёных на всех стадиях научно-исследовательской деятельности.

Различают следующие формы научной коммуникации: формальная и неформальная коммуникация; первая предполагает документальную фиксацию научного знания в виде статьи, монографии или иной публикации; вторая – базируется на таких технологиях общения, которые не требуют письменного оформления и последующего воспроизведения в научной литературе либо электронных средствах информации.

Средства формальной коммуникации, в свою очередь, могут быть разделены на первичные и вторичные. К первичным относятся научная статья, монография, опубликованные тезисы докладов на научных конференциях и др. Вторичные средства включают в себя рефераты различных научных публикаций, аналитические обзоры, рецензии, тематические библиографии и др.

В последние десятилетия в качестве важного источника вторичной информации нередко используют издаваемый Филадельфийским институтом научной информации «Указатель научных ссылок» («Science Citation Index»), или индекс цитирования. Он представляет собой непрерывно пополняемую систему информационных баз данных по всем областям современной науки, существующую в виде систематических ссылок на работы предшественников в той или иной сфере исследований.

Значительно труднее выделить и классифицировать средства неформальной коммуникации, к которым, как правило, относят различного рода беседы, обсуждения, дискуссии, а также совокупность допубликационных научных материалов (рукописи, препринты, научно-исследовательские отчёты и др.)

Таким образом, анализ отмеченных аспектов и измерений науки как социального института позволяет значительно расширить информационное поле для её дальнейших исследований, обоснования более полных и комплексных моделей структуры, динамики и основных функций науки как одного из важнейших формообразований культуры, сущностноопределяющих перспективы и стратегические приоритеты развития современной цивилизации.