Металлопроизводства и металлообработка в Подонцовье в 3-2 тыс. До н. Э.

Изделия из цветных металлов и сплавов памятников мед-но-бронзового века находят в основном в захоронениях, и они входят в комплекс погребального инвентаря. Но не следует думать, что в каждом подкурганном захоронении таятся кла-ды металла. Например, в погребениях ямной культуры 3 тыс. до н.э. металлосодержащих погребений не более 5 %, в ката-комбной ( конец 3 — середина 2 тыс. до н.э.) их немногим бо-лее 8 %, в отношении периода поздней бронзы мнения ученых по этому вопросу существенно расходятся. Одни считают, что погребений с металлом не более 1 %, другие их число увели-чивают в 7,5 раз, т.е 7,5 %.

• захоронениях и на поселениях находят две группы изде-лий: металлоемкие — топоры, кельты, тесла-мотыжки, крю-чья-вилки, ножи, очень редко кинжалы и малометаллоемкие

— небольшие ножи, шилья, украшения, иглы.

При рассмотрении изделий из металла наиболее важными вопросами являются технологии металлопроизводства, метал-лообработки, металлоимпорт и специфика местных и импорт-ных изделий, клады металлоизделий и их происхождение.

История изучения меднорудной базы Донбасса насчитывает около 140 лет. Первые упоминания о находках меди относятся к 1865 г., когда горный инженер А. А. Носов сообщил в Горный департамент о медных выходах и следах древних плавок близ

6 9

г.Бахмут и с.Калиново. Из обнаруженных им местонахождений были взяты образцы, проведены лабораторные анализы, которые подтвердили, что в руде содержится до 29 % чистой меди, а в шлаках, отобранных здесь же, ее уже не более 2 %. Они и поло-жили начало изучению древней цветной металлургии Донбасса.

• 1886 г. медная руда в «россыпях» (т.е. в виде медистых песков) обнаружена в ур.Картамыш, расположенного в 1,5 км от с.Новозвановка Попаснянского района Луганской области.

На Картамышском рудопроявлении тогда же была расчи-щена шахта глубиной более 14 м. Здесь, кроме шахтного ме-тода, выявили также открытый способ добычи руды путем вскрытия рудоносного слоя, когда руду выбирали с поверхно-сти. Таким образом, уже в XIX в. определили два типа древних разработок — шахтами и открытыми карьерами.

Позднее, при повторном изучении месторождений, откры-ли шахты глубиной до 20 м. В них удалось в деталях просле-дить технологию горнодобывающего дела. В шахтах обнару-жили каменные, роговые, костяные орудия, бронзовые топо-ры, кости человеческого скелета древнего рудоискателя, по-гибшего при обвале. Кости за несколько тысячелетий пребы-вания в шахте пропитались окислами меди, поэтому были со-вершенно зеленого цвета.

На Калиновских местонахождениях в 1903 г. побывал В. А. Го-родцов — патриарх археологии Подонцовья. Целью его посещения было осмотреть следы древних производств и по возможности изу-чить способы разработок и оснастку древних шахт, но оказалось, что все они заполнены водой. Уже тогда В. А. Городцов высказал мысль о том, что время работы этих центров связано с периодом бронзы, в частности, с племенами катакомбной и срубной культур.

Научное обоснование тому, что в период бронзового века на территории Донбасса существовал самостоятельный очаг горного дела и металлургии, сделал А. С. Федоровский. Он к уже имеющимся горно-сырьевым материалам привлек наход-ки из кладов литейщиков и погребений бронзового века Сла-вяносербского и Новопавловского регионов, а также данные металлографических анализов. Они окончательно подтверди-ли местные источники сырья.

7 0

В последующие десятиле-тия интерес к изучению истории металлургии Донбасса угас, лишь спустя 50 лет, в 1969 г., ученые вернулись к Калиновс-кому и Картамышскому место-рождениям. Вскоре на карте Восточной Европы с обозначе-ниями классических древних горно-металлургических цент-ров, какими, например, являют-ся Балкано-Карпаты или Кавказ, появилось небольшое пятныш-ко условного обозначения, ин-формирующее о донецких ме-дистых месторождениях и раз-витии на их базе медно- и брон-золитейного производства.

Геохимические анализы руд из разных месторождений пока-зали их сравнительную одно-

^{Рис. 16.} родность, но медь картамышс-кой руды оказалась более насыщенной железом, калиновская

— богаче серебром, отчасти свинцом. Параллельно с изуче-нием сырьевой базы ученые анализировали медные и бронзо-вые предметы, найденные в кладах и захоронениях.

Одним из интересных кладов не только Подонцовья, но и всей Юго-Восточной Украины является Райгородский клад, об-наруженный в 1926 г. Он состоял из десяти предметов: серпов, кельтов, украшений. Одна из находок (браслет) изготовлена из биллона — очень редкого сплава. Кельты отлиты из оловянис-той бронзы, серпы — из «чистой» медистой бронзы (рис. 16).

Исследования, проводимые многими поколениями ученых на Картамышском рудопроявлении, позволяют почти полностью вос-создать исторический и производственный образ древних разра-боток. Картамыш — это комплекс, состоящий из трех рудников. Первый рудник размером 70х70 м (около 5000 кв. м), с разработ-ками на глубине до 5 м, высота отвалов — до 3,5 м. Сейчас это

7 1

место систематически заполняется водами весенних паводков, это обстоятельство затрудняет его изучение. Котлован образовался в результате длительного открытого способа разработки местона-хождения меди, выноса грунта на сторону. Так возникал, оконтури-вался рудный карьер, отвал. Рядом с разработками находилось не-большое поселение, на котором могли проживать рудокопы.

• 1 км к востоку обнаружен второй, более глубокий руд-ник размером 15х30 м (450 кв. м), современная глубина дна разработки до 10 м, высота отвала — до 15 м.

• 500 м к юго-западу от второго рудника сохранились ос-татки третьей, небольшой по размеру разработки — 5х15 м (75 кв. м) с высотой отвалов 0,5—1 м.

Меднорудная база нашего региона не ограничивается све-дениями из Картамыша. Еще в 1880-1884 гг. геолог И. В. Иль-ин в окрестностях Нагольной Тарасовки, возле г.Ровеньки, названных Нагольчанским кряжем (Свердловский район), об-наружил свинцово-цинковые и медистые месторождения. Тог-да же были предприняты первые разработки, но спустя не-сколько лет они прекратились, хотя образцы руд из Наголь-чанского месторождения показывали, что в них содержится до 65 % цинка и 85 % свинца, столь необходимых в цветной металлургии. Следы древних горных работ возле Нагольчика можно увидеть и сегодня.

Реальные признаки металлургии обнаружены на поселении

• с.Капитаново Новоайдарского района. Здесь Н. Н. Чередни-ченко в 1967 г. обнаружил плавильные устройства. Позже, в 1975—1976 гг. в Грушевой балке у с.Провалье Свердловско-го района на поселении срубной культуры также были обнару-жены следы металлопроизводства.

У читателя может возникнуть вопрос, касающийся техно-логии поиска руд древними рудознавцами. На этот вопрос од-нозначного и окончательного ответа быть не может, но мож-но предположить, что все познавалось эмпирически-визуаль-ным путем. Внимание рудознавцев могли привлечь зеленые оттенки влажных песчаников, специфический медистый при-вкус воды из естественных источников. В таких местах специ-фична и растительность: здесь обычно произрастают мелкие,

7 2

почти кустообразные березы, много зарослей степного зве-робоя и тысячелистника. Наблюдается также своеобразная бледность, даже желтизна общего растительного покрова.

Выйдя на след металлов, древние рудокопы, видимо, проверяли их промысловые возможности, закладывали шурфы, «закопушки», канавы, зачищали обнажения оползней, обвалов почвы. Убедившись в достоверности наличия руды, приступали к ее разработке.

Сам процесс добычи нам более понятен. В древности разработ-ки вели тремя приемами: «закопушками», открытыми рудниками-»разносами» и вертикальными ствольными шахтами со штольнями. Первый, самый упрощенный способ, — когда рудокопы, выйдя на удачный неглубокий горизонт, прокапывают и выбирают грунт с ог-раниченного пространства площадью 3—5 кв. м. Такой способ до-бычи прослеживается в отдельных местах в Картамыше.

На этом же памятнике раскрыт второй, более продуктивный, но

• более трудоемкий способ добычи руды. Его назвали «разно-сным». В его основе были вскрытые траншеи размером примерно 5х20 м. Раскрытая площадь достигала сразу 100 и более кв. м.

Третий способ наиболее сложный. В рудоносные горизонты, которые к тому же, по-видимому, были глубокими, «входили» с помощью вертикальных стволов-шахт, а уже от них отходили го-ризонтальные разработки. Входные колодцы были узкими, до 1 м в диаметре, но глубокими — до 15—20 м, т.е. они опускались до слоев-горизонтов руды. При строительстве стволовых шахт необ-ходимо было учитывать два важных условия: 1) прочность рудов-мещающих пород; 2) отсутствие водоносных горизонтов. Послед-ствия игнорирования первого условия не заставили себя ждать, что было прослежено в шахте с погребенным под отвалом рудоко-пом. Но древние шахтеры уже тогда разрабатывали и применяли устройства, обеспечивающие предупреждение обвалов. Из неко-торых шахт извлечены остатки бревен дуба, которые, видимо, слу-жили крепью, найдены следы лестниц для входа к месту работ и выхода из выработок на поверхность. Интересно отметить, что мощность рудоносного слоя составляла от 0,5 до 2 м.

Инструменты, с помощью которых осуществлялась разработ-ка руды, найдены на местах работы ними. Это кайло и тесла из рога животных, молоты, молотки из камня. Сломанные орудия остав-

7 3

ляли на месте или переделывали на другие орудия помельче. Сло-истость и относительная хрупкость песчаников Донецкого кряжа позволяли вести разработки без применения огня и воды. С помо-щью ударов массивными молотами, кувалдами весом 5—7 кг пла-сты пород растрескивались, раскалывались, глыбы дробили на мел-кие части и поднимали на поверхность.

Извлеченное из шахт сырье перерабатывалось, обогаща-лось, проводилась очистка руды от породы, затем руду измель-чали, перетирали и после этого направляли в плавильные мас-терские, прогревали в специальных высокотемпературных «теп-ловых» ямах. Подготовленный конгломерат помещали в гор-шки-тигли или горны для его переплавки.

Какими же силами осуществлялся техпроцесс в древней ме-таллургии? Считается, что община горняков-металлургов со-стояла в среднем из 40 человек, часть из них добывала руду, другая ее обогащала, транспортировала. Еще должны были быть группы металлургов, группы заготовщиков топлива и выполня-ющих другие работы. Если учесть, что на одном месторожде-нии типа Картамыш существовало сразу несколько разработок, то число одновременно занятых горно-металлургическим де-лом людей следует увеличить в 2—3 раза, т.е. до 100 человек. Приводимые нами цифры очень приблизительны, как и то, что в день рудокоп мог добыть 100—150 кг рудовмещающего сы-рья. Общая суммарная масса переработанного сырья на всех семи древних рудопроявлениях в Донбассе составила пример-но несколько тысяч тонн медистых песчаников.

Металлургическое производство предусматривало использо-вание определенного набора оборудования: плавильных горнов, горшков-тиглей, растиральных плит и пестов для измельчения руды, емкостей для слива металла, литейных форм и разливных ложнк-льячек. Часть таких наборов можно увидеть в музее педагогичес-кого университета, но о хороших наборах литейных форм, напри-мер таких, по которым были отлиты топоры, случайно найденные в Сватовском районе у сел Розовка, Никаноровка и при раскопоках у г.Приволье, пгт. Беловодска, приходится только мечтать. Здесь, видимо, пользовались технологией индивидуальных выплавляемых моделей. По крайней мере, бронзовых литых топоров на Северс-ком Донце найдено единицы, и все они не похожи один на другой.

7 4

• некоторых случаях изделия отличаются однообразием, т.е. они почти однотипны и как бы отлиты из одной общей для них литейной формы. Формы для отливок изготовляли как из камня, так и из глины; каменные служили дольше, и их находят больше, чем глиняных, но каменные сложнее было изготовить, для их производства использовали такие породы, как песча-ники, сланцы. Сам процесс изготовления формы требовал при-менения нескольких технологий и приемов работы с камнем: пиления, обточки, пикетажа (точная выбивка углублений нега-тива), шлифовки, сверления.

Особого внимания достойны изделия, отлитые из выплав-ляемых моделей. Форму изготовляли из природного воска, мягкий и пластичный материал позволял придать каждой заго-товке будущего изделия индивидуальность, а на ее поверхно-сти изобразить любой сложности рисунок, добавить всевоз-можные орнаментальные детали.

По раскопкам захоронений и построек бронзолитейщиков можно определить социальный статус мастеров в среде об-щины. Например, на поселениях Капитаново, Проказино, Тош-ковка, Колпаково, Грушевая Балка известны не только наход-ки предметов, связанных с производством металла (сопла, слитки, шлаки), изделий из него (ножи, тесла), а также пестов, литейных форм, но и ремесленные постройки. Они находятся

• центре поселений, соединены с жилищем. В погребениях это же явление выглядит иначе. К примеру, в курганах у пгт. Бело-водск или у г.Приволье около Лисичанска были захоронены далеко не рядовые представители общества бронзового века. Даже внешне виды погребальных камер, в которых находи-лись изделия литья, отличались своими размерами, они были почти вдвое больше обычных могил, разным был и набор по-гребального инвентаря. В захоронении у Беловодска обнару-жено 5 предметов из бронзы, здесь же несколько горшков, причем весь набор принадлежал одному хозяину.

Наибольшую ценность среди инвентаря из захоронений Беловодска или Приволья составляет боевое оружие — втуль-чатые топоры рубящего назначения. Отливка сложных боевых топоров требовала знаний, мастерства изготовителей сплавов

7 5

• металлургов-литейщиков. Кроме того, на отливку каждого топора ими затрачивалось от 700 до 900 г ценнейшего биме-таллического сплава, в то время как на тесло расходовали 100—150 г, а на изготовление ножа — не более 20—60 г.

Такие предметы подчеркивали высокий статус людей при жиз-ни, так как они владели не просто металлом, но очень важными для своего времени изделиями из бронзы, серебра, золота.

Возникновение металлургии и металлообработки у племен Подонцовья не могли не способствовать появлению ранних форм меновой торговли — обмену. Об этом свидетельствует импорт. Что же могли обменивать в этих местах? По-видимо-му, соль, охру, скот, но наиболее важной стороной импорта-экспорта являлся металл из мест, где было его достаточно, в места с отсутствием или недостаточным объемом обеспечен-ности этим сырьем и изделиями из него. Признаками и свиде-тельствами систематического обмена являются клады, состо-ящие как из слитков, так и из готовых вещей. Клады, как пра-вило, принадлежали либо лицам, организующим производство, либо «купцам-обменщикам». Сами же клады с любым их со-держанием пока еще в отдаленном виде олицетворяли фор-мирование идеи первобытных денег. Примером металла с де-нежным значением может служить Славяносербский клад, состоящий исключительно из слитков меди с какими-то раз-делительными насечками, посредством которых могли бы ориентироваться в весовом значении каждой части.

Бронзолитейный импорт в Подонцовье мог поступать из двух основных бронзо-промысловых центров — Северного Кавказа и Балкано-Карпат. Признаки «западного» импорта ученые склонны видеть в Райгородском кладе, состоящем из почти двух десятков предметов, большая часть из которых, в особенности кельты, — явной европейского происхождения. Но в Подонцовье все же пре-обладает импорт из Северного Кавказа. Об этом направлении прито-ка литых вещей говорят топоры, найденные в курганах Донбасса.

Импортные изделия проникали в степное Подонцовье как отдельными предметами, так и наборами, сохранившимися в кладах. Часть кладов состоит из уже изломанных, предназна-ченных к переплавке фрагментов вещей, другие — качествен-

7 6

ные, целые — результат обменных контактов. И все же заме-тим, что в Подонцовье, в западной части нашей области и даль-ше до нынешнего Артемовска в Донецкой области в эпоху ранних металлов на ресурсах медистых руд существовала соб-ственная база металлопроизводства.