8.3.3. Деятельностная модель

Любая сознательная деятельность содержит в себе как идеальную, так и материальную составляющую. Первая – это, в первую очередь, замысел и проект, а вторая – это, в частности, собственная телесность и соответствующие подручные средства. Когда говорят о деятельности, подчеркивают не эти отдельные составляющие, а скорее момент активности и усилия, который связан с достижением какой-либо цели.

Подчеркивание деятельностного момента в рамках философской антропологии и философии истории и, по существу, придание понятию «деятельность» статуса философской категории, имеют под собой объективные конкретно-исторические основания. Как мы уже говорили, Возрождение и следующее за ним Новое время – это период, когда в Европе произошли очень серьезные изменения. Эти изменения, в частности, нашли свое выражение в революции в области мировоззрения как перехода от тео- к антропоцентризму и, в частности, во взгляде на общество и его историю как на то, что свободно делается самими людьми, а не дано им изначально как предопределение, у которого есть «начало» и «конец».

Главные черты Нового и последовавшего за ним времени – это возникновение естественных наук и развитие техники, «открытие» экономики как сферы деятельности автономных субъектов, которые преследуют свой интерес, политико-юридическая трансформация общества, в результате чего возникли новые классы общества вместо прежних сословий. В результате действия этих факторов возникло новое общество как современная цивилизация, в рамках которой появились и стали характерными специфические представления соответствующих ей людей о том, какие проблемы имеют первостепенную важность и какие способы и механизмы должны быть задействованы для того, что бы двигаться в желаемом направлении.

В силу того, что именно «материальные» факторы – естественные науки с их исследованием природы, техника как множество артефактов созданных на основе естествознания, экономика как система отношений между людьми по поводу производства и распределения богатства – прочно заняли первые места в качестве факторов, определяющих облик нового общества, именно на них стали обращать внимание в первую очередь, говоря о проблемах этого общества и обдумывая способы его трансформации.

В рамках деятельностной модели общества можно выделить два относительно самостоятельных подхода к его интерпретации: 1) технико-технологический и 2) экономический.

8.3.3.1. Технико-технологический подход

С позиции данного подхода изменения в технике и технологии являются основной причиной общественного развития. Произошедшая несколько тысячелетий назад «неолитическая революция», смысл которой состоял в переходе человеческих общин от примитивной экономики охотников и собирателей к сельскому хозяйству (земледелие и животноводство), в результате своего осуществления привела к резкому увеличению производительности труда и численности населения. Следствием этого стало возможным прогрессирующее развитие разделения труда, развитие торговли и появление письменности, отделение «духовных» сфер деятельности от «материальных». Без «неолитической революции» был бы невозможен переход от доисторического к собственно историческому периоду в развитии человечества (определяющий здесь фактор – появление письменности).

Предпосылкой современной цивилизации явилась «научная революция» XVII – XVIII вв., сущность которой состояла в возникновении экспериментального естествознания (сначала физика, позднее химия и биология), так как без этого в принципе не могла возникнуть система современного производства (силовые машины, собственно производства как технико-технологические циклы, средства сообщения и сооружения). «Промышленная революция» (со второй половины XVIII в. до конца XIX в.) и «научно-техническая революция» (начиная с XX в.) в буквальном смысле сделали науку производительной силой общества, превратив веками существовавшие традиционные общества сначала в индустриальные, а затем и в постиндустриальные.

С позиции технико-технологического подхода большинство проблем, с которыми сталкивается общество, могут быть решены на путях его модернизации на основе достижений науки и техники. Любые другие проблемы общества, в том числе, проблема классовых противоречий, экологическая проблема как проблема сохранения баланса в природе и уменьшения антропогенного воздействия на нее носят в значительной степени несамостоятельный характер, т.е. негативные тенденции, связанные с ними, могут быть существенно скорректированы за счет факторов научно-технического прогресса. Например, проблема классовых противоречий – столь актуальная для XIX в. – во второй половине XX веке теряет свою актуальность в силу того, что уровень дохода той части населения, которую можно ассоциировать с классическим пролетариатом прошлого, в абсолютном выражении значительно выше того, что было ранее. Причина этого – эффективность современных технологий. Так и в случае экологической проблемы: последняя в значительной мере может быть решена на путях создания соответствующих «экологически чистых» малоотходных и безотходных технологий.

Одним из первых кто, размышляя об обществе на заре промышленной революции, обратил внимание на научно-технические факторы, был французский философ Анри Сен-Симон (1760 – 1825). Как и многие другие мыслители того времени Сен-Симон был восхищен фактом появления и успешного развития естествознания¹ и на основании этого считал, что особому классу наиболее просвещенных людей должна принадлежать верховная власть в обществе. В одной из своих работ он писал следующее: «Ученый … это человек, который предвидит. Наука полезна именно тем, что она дает возможность предсказывать, и потому-то ученые стоят выше всех других людей»².

В работе «О промышленной системе» Сен-Симон высказал мысль о том, что история общественного развития может быть понята как переход от феодальной и теологической системы к промышленной и научной. Промышленная система – это такой способ организации общественной жизни, когда духовная власть находится в руках ученых (которые на основании своих знаний определяют основные векторы общественного развития, заседая в особых «Советах Ньютона», председателем которых обязательно должен быть математик), светская – в руках собственников, а власть выбирать людей для выполнения ими общественных функций принадлежит народу.

Мысли, к которым пришел Сен-Симон, в той или иной форме неоднократно высказывались как до него, так и после. Например, еще в начале XVII в. Ф. Бекон в работе «Новая Атлантида» представил образ общества, задачи и структура которого определялись в связи с необходимостью развивать те науки, которые впоследствии получили название «естественных». Идея Сен-Симона о том, что идеалом организации современного общества является промышленная система, высказывалась также такими мыслителями XIX века, как О. Конт и Г. Спенсер

Идея технологического детерминизма, т.е. мысль о том, что наука, техника и технология – это главные факторы, которые определяют облик современного общества, не только сохранилась в XX веке, но и во второй его половине получила новое развитие в связи с необходимостью осмысления «научно-технической революции»¹.

Социальный смысл научно-технической революции (НТР) проявляется в том, что благодаря ей в значительной степени меняется облик современного общества. Современные здания и сооружения, дороги, транспортные средства и средства связи, промышленная и бытовая техника, структура занятости населения (современные массовые профессии) – все это в том виде, в каком оно существует сейчас, было бы невозможно без НТР.

В настоящее время социальным последствиям НТР придается большое значение в рамках анализа современного общества, его проблем и перспектив развития. Одним из первых, кто попытался это сделать, был американский социолог Даниел Белл (1919 – 2011), который в работе «Грядущее постиндустриальное общество» высказал предположение о том, что произошедшие в обществе изменения вследствие научно-технической революции столь велики, что оно по целому ряду параметров коренным образом отличается от всех прошлых типов общества и, в том числе, от того, которое существовало на протяжении с конца XIX до второй половины XX в. Это новое общество Белл назвал «постиндустриальным» в отличие от предыдущего – просто «индустриального». С точки зрения структуры социальной занятости, т.е. основных видов деятельности, постиндустриальное общество (примерами чего, по мысли Белла, являются США, страны Европы, а также СССР) отличается от индустриального тем, что в первом основные виды деятельности связаны с производством знания. Согласно Беллу это «сфера услуг» в самом широком значении этого термина, в том числе, образование как «информационная услуга», проектирование, разработка и внедрение каких-либо артефактов и технологий как соответствующие «информационные услуги»; банковская деятельность, управление в какой-либо сфере – тоже «информационные услуги». Во втором – производство требует промышленного, т.е. менее интеллектуального, но более шаблонного труда. Типичный пример организации постиндустриального общества: конструкторское бюро или дизайнерский центр; индустриального: сборочный конвейер в цехе машиностроительного завода.

Самая главная новация в интерпретации Белла (которая, одновременно, вызывает острую критику) – это его утверждение о том, что в постиндустриальном обществе знание, а не труд является источником стоимости. Вообще говоря, «знание» – его создание, передача и усвоение – это, конечно же, труд, так как деятельность, связанная с ним, требует не меньших психофизических усилий, чем какая-либо другая работа. Однако Белл имел в виду не это. Его идея состоит в том, что стоимость в индустриальном обществе создавалась благодаря взаимодействию двух факторов: капитала и труда. Без накоплений, собственности нельзя в большинстве случаев приобрести землю, машины, акции, нанять работников, т.е. без капитала нельзя организовать производство. Производство невозможно также и без труда, т.е. возмездной деятельности, работы наемных работников за соответствующую плату. Причем структура производственной организации индустриального общества такова, что наемные работники в своем большинстве не могут заняться какой-либо иной деятельностью, нежели работой на предприятии за заработную плату. Они, с одной стороны, не могут стать «капиталистами», так как у них нет капитала, но, с другой, – они не могут выступать в качестве независимых субъектов, которые продают свой труд автономно (хотя бы в виде тех или иных «услуг»), потому что ни у них нет соответствующих знаний, ни в обществе нет соответствующих потребностей и сфер деятельности, для удовлетворения и наполнения которых и нужны были бы соответствующие работники.

В постиндустриальном же обществе, по мнению Белла, картина совершенная иная. Здесь знание является источником стоимости в том смысле, что именно индивидуальная профессиональная квалификация, а не собственность, накопления и капитал является основным фактором, от которого зависит успех того или иного предприятия. Поэтому главными в постиндустриальном обществе, по мнению Белла, являются именно носители соответствующих идей: ученые, инженеры, администраторы и люди других творческих профессий, а не те, кто пытается жить за счет прошлых заслуг (часто чужих, в виде, например, наследуемой собственности), а также не те, кто может предложить лишь низкоквалифицированный труд, который в обществе с развитой автоматизацией труда становится все более невостребуемым.

Нетрудно найти примеры, которые, как кажется, подтверждают идею Белла о том, что в новом обществе главное знание, а не собственность. В частности, для этого подойдет история основателя Microsoft Б. Гейтса, а также двух молодых людей, основавших Google. Проблема, однако, в том, действительно ли большинство работников современных офисов занимаются (и в принципе могут заниматься) более творческим трудом и, соответственно, обладают эксклюзивными знаниями, на которых держится все производство, по сравнению с теми, кто работал на классических предприятиях промышленной эпохи. Да и представление о том, что в будущем главное знание, а не собственность более чем спорно.