Ryabkov_V_M_Antologia_form_KDD_Drevny_mir_D

320

людей, среди которых был и король, четверо погибли от огня. Трагический исход празднества при молодом и блестящем дворе, если он был таковым,

произвел глубокое впечатление на Париж и все королевство. Но, как писал Фруассар, «и это прошло и забылось мало-помалу, мертвых похоронили,

помолились за них и раздали в память о них милостыню!» // Виолле-де-

Дюк Э. Э. Жизнь и развлечения в средние века/Э.Э. Виолле-де-Дюк;

Пер. с французск. М. Ю. Некрасова. - СПб., 1997. - С. 295 - 297.

Свадьбы и свадебные обряды

Крестьянская средневековая свадьба в Германии. Прежде всего сво-

бодный крестьянин, желавший жениться, заручался согласием на этот брак своих родных, а потом и родных своей невесты. Следующим важным фак-

том в крестьянской свадьбе было точное определение приданого, прино-

сившегося обеими сторонами. Для примера автор описывает одну моло-

дую пару из которой невеста принесла жениху лошадь, козла, телёнка, по-

росёнка, корову, и три улья пчёл, а жених невесте - кусок земли засеянной льном, двух овец, петуха с курами и несколько денег. Так слагалось буду-

щее хозяйство молодых. Долгое время свадьба имела характер граждан-

ского акта, гражданского договора между сторонами. И та и другая сторо-

на выбирали особых свидетелей из числа людей незапятнанной репутации.

Какой-нибудь почтенный старик спрашивал в присутствии свидетелей,

родных и знакомых жениха и невесты, об их взаимном согласии на брак,

всё дело ограничивалось утвердительным ответом с их стороны: свадьба считалась совершенной. Автор приводит примеры обычаев и обрядов выбора свадебного дня и свадебного застолья.// Иванов К. И. Сред-

невековая деревня и её обитатели /К. Иванов. - СПб., 1910. - С. 88 -

101.

Литература

351. Фукс Э. Свадьбы и свадебные обряды/Э. Фукс//EROTICA.

Ренессанс. Буйство плоти/Э. Фукс; пер. с нем. - М., 2001. - С. 694 - 696.

321

Всодерж.: Семейные торжества, превращаемые в общие праздники,

вкоторых участвовали все знакомые, друзья и все родичи до седьмого ко-

лена. Свадебные игры: бросание орехов, катания на санях,, застолья, по-

хищение подвязок и невесты и др.

Турниры

Турнир (tournoi; также tournoyement, toumoiement, combat a la foule, trespiies, belhourdis, tupineis) — состязания рыцарей в средневековой За-

падной Европе.

Одна из глав очерка «Германия» римского историка Корнелия Таци-

та начинается словами: «Их (германцев) зрелища на всех собраниях одни и те же: обнаженные юноши прыгают с разбега меж врытых в землю мечей и смертоносных фрамей. Привычность этой игры сделала ее искусством, и

искусство придало изящество этому зрелищу, которое никогда не вознаг-

раждается: их дерзкая ловкость требует лишь одной награды — удовольст-

вия зрителей». Безусловно, от этих игр и происходят столь популярные в средневековье куртуазные состязания. Нитхард, племянник Карла Велико-

го, пишет, что в 844 г. дружинники Людовика Немецкого и его брата Карла однажды разделились на две равные части и начали потешный бой; потом присоединились и оба монарха с отрядом молодых людей, нападая то на одних, то на других, и в кровавое побоище игра не перешла. Вероятно, от подобных учебных сражений и зародились в средние века турниры! Сле-

дует различать турнир и поединок: турнир (tournoiy — бой между двумя группами равной численности; поединок (joute) — одиночный бой на копьях. Вероятно, первым установил правила турниров, или групповых боев, Жоффруа де Прейи (умер в 1066 г.).

Матвей Парижский в своей истории Англии под 1194 г. называет турниры «галльскими боями» (conflictus gallici). Видимо, в Англии тех времен эти игры считались французским изобретением. В XII в. для веде-

ния турниров были созданы правила, совершенствовавшиеся до конца XV

322

в.; вероятно, эти правила установлены во Франции во времена Жоффруа де Прейи, откуда проникли в Англию, Германию и даже в Византию.

Турниры, несомненно, возникли как средство обучения юношей из феодальной знати воинскому искусству, для овладения верховой ездой,

копьем, мечом и булавой. Чтобы сделать упражнения более,>безопасными,

применяли только «куртуазное» оружие: копья с тупым наконечником квадратного сечения, мечи — без острия и «обтесанные» (с притуплённым лезвием), булавы легкие и без выступов. Кроме того, разрешались не все приемы использования такого оружия. Рыцари могли наносить удары только сверху вниз, но «не рубить и не колоть с размаху».

Именно ради безопасности в XI в. установили строгие турнирные правила. Те, кто в пылу сражения нарушал их либо «не куртуазно» обра-

щался с оружием, получали — по меньшей мере — строгий выговор от су-

дей, а то и подвергались более серьезным наказаниям. Турнирные судьи перед боем были обязаны осматривать и измерять копья бойцов, проверять все оружие. А чтобы состязания не использовали для сведения счетов,

воины, посвящаемые в рыцари, давали клятву, что будут участвовать в турнирах только для овладения воинским искусством.

Нетрудно догадаться, что, несмотря на предосторожности, турниры часто превращались в кровавые сражения. На турнире в Шалоне в 1274 г.,

где с одной стороны участвовал король Эдуард и английские рыцари, а с другой — граф Шалонский с бургундцами, несколько участников все же погибли. Смертельные случаи в этих столкновениях были настолько час-

тыми, что участников турниров отлучали от церкви и запрещали хоронить в освященной земле. В 1240 г. в Нейсе, близ Кёльна, состоялся большой турнир, во время которого погибло более шестидесяти рыцарей: они за-

дохнулись от пыли или были раздавлены конями.

Отлучение от церкви, постановления соборов и даже королевские запреты не могли остановить рост популярности этих воинских праздни-

323

ков в эпоху, предшествовавшую Столетней войне, — их устраивали все чаще и чаще.

Церковь запрещала турниры не из гуманных соображений, в то вре-

мя это не было свойственно духовенству. На Лионском соборе в 1245 г.

Иннокентий IV запретил проведение турниров на три года под предлогом,

что эти праздники отвлекают рыцарей от крестовых походов и требуют чрезмерных затрат, которые целесообразнее использовать на войну с не-

верными. Турниры действительно обходились недешево, — где же, как не на них, демонстрировать роскошную упряжь, доспехи, коней и одеяния?

Рыцари нередко приезжали издалека, тратя на путешествие и на приобре-

тение всего необходимого для турнирного бойца немалые суммы.

Тому, что турниры стали великолепным торжеством, далеким от первоначального назначения, во многом способствовали женщины. Одну из сторон огороженного турнирного поля занимали трибуны, предназна-

чавшиеся в основном для знатных дам. После боя дамы обычно раздавали награды победителям. Таким образом, состязания часто превращались в источник соперничества и глубокой ненависти. Понятно, что короли, кото-

рым и без того немалого труда стоило сдерживать своих вассалов, ссорив-

шихся по более серьезным поводам, не должны были потворствовать воз-

никновению новых предлогов для злобы и места. Дю Канж подробно из-

лагает ордонанс о турнирах Филиппа Красивого 1312 г. Король приказы-

вал сажать в тюрьму всех, кто, несмотря на его запреты, участвуют в tournoiements, или tupineis, независимо от того, в чьем королевстве это происходит; конфисковывать имущество рыцарей и освобождать их из-под стражи только после того, как рыцари публично покаются и поклянутся

«своими святыми», что не будут присутствовать на турнирах до самого дня святого Реми. Повторное участие в турнире каралось годом заключения,

изъятием годового урожая, конфискацией доспехов и лошадей в пользу сеньора, в юрисдикции которого находится провинившийся. Впрочем, эти

324

запреты всегда бывали недолговременны: как папы, так и монархи не ве-

рили в возможность действительно навсегда запретить эти празднества буллой или ордонансом и хорошо знали, что могут добиться не более чем перерыва в этих куртуазных сражениях.

Короли также выступали против посвящения дворян в рыцари во время турниров, что послужило поводом и для появления упомянутого ор-

донанса. Они справедливо возражали против того, чтобы победа в потеш-

ном бою давала победителю право получить рыцарство. По их мнению,

для этого надо было проявить себя в иной обстановке и принести реальную пользу. Они считали, что посвящение в рыцари «на так называемых турни-

рах» принижает институт рыцарства.

В 1209 г. Филипп II Август уже брал со своих детей клятву, что они не будут участвовать в турнирах и, в крайнем случае, удовлетворятся при-

сутствием на них в качестве простых зрителей и не в полном рыцарском вооружении, а в черепниках и коротких кольчугах. Действительно, в эти времена и позже турнирные бойцы одевались в доспехи, похожие на воен-

ные.

Латы особой формы появились на турнирах лишь к концу XIV в. К

этому времени турниры перестали быть чисто воинскими упражнениями,

что и стало одной из причин, ускоривших падение феодальной знати. Ры-

цари шли на войну как на большой турнир — в роскошных доспехах,

длинных налатниках и наметах, на конях в попонах, но простые лучники и пешие меченосцы легко брали верх над кавалерией, отягощенной латами.

Тогда, осознав свою слабость, рыцари решили в опасных случаях сражать-

ся пешими. Но для такого боя их вооружение не подходило, в результате чего упало искусство владения копьем, которое одно обеспечивало реаль-

ное преимущество конному рыцарю.

В XII и XIII вв., хотя уже существовали правила проведения турни-

ров, церемониал был не так сложен, как в дальнейшем. Например, в напи-

326

дили кто хотел, и первыми на эти куртуазные состязания собирались жен-

щины. К заранее объявляемым турнирам готовились тщательно. Бой уст-

раивали на огороженном поле, с одной стороны которого, как уже говори-

лось, возводили трибуны для судей и дам.

В «Романе о Мерожисе де Портлегез», который датируется XIII в.,

повествуется, как явившиеся на турнир дамы обмениваются знаками вни-

мания и занимают места на трибунах. Рыцари сражаются в построениях

«par batailles et par bannieres» (по отрядам и стягам). На виньетке из Вьеннской рукописи изображены турнирные бойцы, обменивающиеся сильными ударами мечей. Доспехи их ничем не отличаются от боевых; на рыцарях налатники с гербами, здесь же знаменосцы рыцарей.

В «Романе о телеге», когда турнирные бойцы идут в атаку, дамы по именам называют самых прославленных рыцарей, узнавая их по гербам.

Правда, иногда участники турниров носили не свои гербы, чтобы их не могли опознать. Но вряд ли это допускалось по турнирным правилам, т. к.

судьи должны были заранее знать всех бойцов.

Турнирным призом были драгоценность, ловчая птица, а иногда и просто поцелуй. На турнире, который устраивал знатный вельможа, был обычай преподносить подарки всем рыцарям, принявшим в нем участие:

деньги, меха, породистых жеребцов, шелковые одежды и т. д. Таким обра-

зом, на подобные воинские празднества требовались значительные расхо-

ды как от организаторов, так и от участников. Эти затраты, делавшиеся скорее из тщеславия, чем ради благой цели, раздражали монархов, развра-

щали дворянство и, не приносили пользы ни для страны, ни для самого рыцарства.

В XIV в. доспехи участников турниров стали отличаться от боевых.

Вместо настоящих лат, ношение которых было полезным упражнением для рыцарей, появился более легкий и специально разработанный доспех,

плохо готовивший воина к его суровому ремеслу, поскольку отучал его от

327

навыков, необходимых при схватке с врагом в тяжелом боевом доспехе.

Счет поражений французской тяжелой кавалерии можно вести с того вре-

мени, когда дворяне стали использовать в воинской подготовке иное за-

щитное вооружение, чем на войне. Военные знают, как важно армейское обучение с полной выкладкой, особенно для кавалерии, как неуверенно выглядит всадник, не привыкший к своей амуниции. Поэтому до эпохи, о

которой идет речь, турниры и поединки были необходимы рыцарям, по-

скольку они готовились к этим упражнениям, как к войне. Позднейшие куртуазные сражения, напротив, отучали кавалерию от настоящей боевой службы.

Подробных описаний турнирного снаряжения до середины XV в.

нет. К тому времени этот совершенно особый тип вооружения уже претер-

пел ряд модификаций, что значительно удалило его от боевой обстановки.

Интересные подробности об облачении участников турнира приведены в трактате, написанном Антуаном де ла Салем в 1458 г. Он пишет: «Перед боем они собираются в зале, где сильный жар, ибо ристания требуют ско-

рее хладного, нежели знойного времени, будучи трудом тяжким; и разо-

блачаются там до рубах. Тогда мастер и слуги облачают их в полупурпуа-

ны холщовые двухслойные, не более, начиная сверху, от шеи, шнуруют оные, к коему (пурпуану) далее крепят шоссы. Затем надевают башмаки со шпорами, и в добрую броню ноги облачают; далее верхние и нижние нару-

чи надевают, и лишь когда руки и ноги уж закованы, облачают тело и по-

том главу».

Самое полное исследование по этому вопросу принадлежит Рене Анжуйскому, королю Неаполя и Сицилии (умер в 1480 г.), в котором он подытоживает все турнирные обычаи прежних времен: «Способ, каковой взял я, по сути, более всего схож с тем, что сохранился в Германии и на Рейне для турниров; также манере, в коей проводят их во Фландрии и Бра-

банте, а равно пользовали и во Франции в стародавние времена, что читано

328

мною в писаниях. Из оных трех способов взявши то, что счел добрым, со-

ставил я способ четвертый, каковой познает тот, кому благоугодно будет читать далее». Далее Рене излагает материал о всех типах турниров и це-

ремониале их проведения.

«...Дабы турнир сотворить; потребен какой принц, или же хоть знат-

ный барон, или предводитель знамени, каковой да станет поступать по дальнейшему рассуждению». Он должен тайно снестись с принцем, с ко-

торым собирается скрестить оружие, и выяснить, согласен ли тот принять куртуазный бой; после этого начинаются публичные церемонии. Сеньор,

посылающий вызов, называется зачинщиком, а тот, кому он адресован и кто его принимает, — защитником.

Зачинщик собирает как можно больше рыцарей и оруженосцев, при-

глашает местного гербового короля, за неимением такового кого-нибудь из именитых герольдов, вручает ему затупленный турнирный меч и говорит: «Гербовый король, возьми сей меч, иди к кузену моему герцогу Бурбон-

скому да скажи ему от моего имени: зная, сколь свойственны ему доблесть рыцарская и учтивость, я посылаю ему оный меч в знак того, что желаю сотворить с ним турнир и ристание ратное в присутствии дам и девиц и иных прочих, в должный день и час и в месте, наипаче для того удобном и подходящем. Для оного турнира да изберет он четырех судей, из восьми рыцарей и оруженосцев. Пусть укажет, кто эти рыцари, какие оруженосцы,

а судьи назначат время и место и будут блюсти поле».

Преклонив колено, гербовый король принимает меч, взяв его за ост-

рие. Зачинщик должен предложить не менее половины судей, причем дво-

их — из страны сеньора-защитника и двоих — откуда угодно, но судьями должны быть только старейшие и знатнейшие рыцари и оруженосцы. Да-

лее гербовый король с внушительнейшей свитой отправляется к сеньору-

защитнику и предстает перед ним в любом месте, кроме храма. В присут-

ствии всей знати он преклоняет колено и протягивает меч рукоятью вперед

329

со следующими словами: «Высочайший и могущественнейший принц и прегрозный государь! Высочайший и могущественнейший принц, и пре-

грозный государь мой герцог Бретонский, Ваш кузен, посылает меня к Вам ради Вашей величайшей учтивости и доблести рыцарской, каковые, как ведомо ему, Вашей преблагородной особе присущи; только из любви и благосклонности, безо всякого дурного умысла обращается он к вам и вы-

зывает на турнир и ристание ратное в присутствии дам и девиц; для оного и в знак сего посылает он вам меч, для такового дела пригодный».

Если защитник соглашается, он принимает меч и отвечает: «Я при-

нимаю вызов безо всякого дурного умысла, но ради удовольствия означен-

ного кузена и развлечения дам».

Тогда гербовый король подает сеньору-защитнику пергамент с изо-

бражением гербов восьми судей, чтобы защитник по своему усмотрению выбрал из них четырех. Когда выбор сделан, гербовый король немедля по-

сылает одного из двух своих персевантов (poursuivant — сопровождаю-

щий) к сеньору-зачинщику, чтобы испросить письма к судьям с приглаше-

нием собраться, определить - условия турнира и его место.

После этого сеньор-защитник велит выдать гербовому королю два локтя золотой материи, или атласа, или бархата, чтобы тот закрепил этот кусок ткани у себя на правом плече на манер плаща. К этому «плащу» кре-

пится лист пергамента с изображением зачинщика и защитника на конях и в турнирных доспехах. Гербовый король в таком облачении отправляется за судьями и, вручая им верительные грамоты, сообщает, что «они назна-

чены двоими государями — зачинщиком и защитником — ради их доброго имени и благоразумия; да соизволят они принять предложенное им пору-

чение, ибо отказ их был бы весьма прискорбен»: Если судьи принимают поручение, гербовый король благодарит их, просит оказать любезность и установить день и место турнира, чтобы он мог упомянутый турнир огла-

сить.