Устные инструкции

Необходимые устные инструкции по созданию рисунка-экспромта должны быть простыми и краткими. Вручая пациенту бумагу и набор заточенных цветных карандашей, я прошу его нарисовать то, что он захотел бы сам. Если пациент затрудняется выбрать тему рисунка, я предлагаю ему свои варианты. Например, на слова пациента «Я не знаю, что нарисовать», я говорю ему: «Ты можешь нарисовать свой дом или любимое место, а может ты изобразишь то, где ты был, или что делал. Может, ты расскажешь, что у тебя случалось в жизни за последнее время?» Если пациент рассказывает о каком-либо событии, я задаю ему вопрос: «А что из этого ты мог бы нарисовать?»

Если человека не торопить, он, в конце концов, начнет рисовать, и может весьма этим увлечься. Очень полезно при этом «чувствовать» ситуацию, оказывать пациенту поддержку, предлагая свои варианты темы, но одновременно знать в этом меру. Пациент должен приступить к делу с привычной для него скоростью. Иногда пациента охватывает абсолютная растерянность, он замирает, и в таких случаях есть смысл задать наводящий вопрос, например, «А можешь ли ты нарисовать свой дом или школу?» Однако тут не следует проявлять поспешность, а лучше дать пациенту достаточно времени на обдумывание после того, как предложили ему что-нибудь нарисовать.

Классификация материала

Собирая рисунки для последующего изучения, необходимо тщательно классифицировать получаемые сведения, чтобы интерпретация получилась точной. На обороте рисунка я всегда ставлю дату и пишу имя и возраст пациента. Если в тот день было сделано несколько рисунков, я нумерую их по порядку. Также, я делаю пометку о поставленной пациенту задаче - Рисунок-экспромт, Рисунок Дерева, Кинетический Рисунок Семьи в Прошлом (КРСП), Кинетический Рисунок Семьи (КРС) и т. д., чтобы в последствии не забыть обстоятельства рождения сюжета рисунка.

Обычно я делаю это сразу же, получив рисунок от пациента, а затем с удовольствием рассматриваю его и интересуюсь, не хочет ли пациент что-нибудь рассказать о рисунке. Я очень внимательно выслушиваю комментарии и стараюсь, если есть возможность, записать рассказ пациента на магнитофон. Если использование магнитофона нежелательно, я сразу же после ухода пациента делаю заметки по памяти и записываю услышанные комментарии.

Если мне не удается сразу распознать изображенный предмет или композицию, я прошу пояснений у пациента. Не стоит задавать прямой вопрос: «Что это такое?», лучше попросить пациента: «Расскажи мне вот об этом», указывая на объект или узор непонятной формы. С некоторыми пациентами можно вести более общее обсуждение, спрашивая у них о том, что изображено, например, в нижней части рисунка, или прося рассказать более подробно о том, что происходит в верхнем левом углу картины.

Я всегда стараюсь не задавать прямых вопросов, предполагающих ответы «да» или «нет», а формулирую их так, чтобы получить более развернутый ответ, и подбадриваю рассказчика просьбой продолжать свое повествование. Это подтверждает мой интерес к рисунку, более того, к различным сторонам личности автора рисунка. Пациенту следует дать возможность высказаться максимально полно, отвечая на вопрос, поскольку это позволяет ему более тесно соприкоснуться с психической энергией, сконцентрированной вокруг символа, представленного в рисунке. Движение психической энергии возникает и усиливается при изображении символов, а также при их обсуждении, акцентировании и обогащении.

Пациенты изображают определенные символы, присущие их собственному внутреннему миру. Посредством этих символов они открывают нам очень личные моменты своего я. Теперь давайте ознакомимся с некоторыми методиками, которые будут нам полезны в расшифровке важных посланий, заложенных в рисунках.