Правда о Правде

раннем летописании. В самом деле, позволяя документу конца XIV

или начала XV в. совершенно удобно располагаться внутри летописей XI или XII вв., такая схема летописания обнаруживает,

что фундаментально ошибочна в критических своих сегментах.

1

11.Разгадывая головоломку: Краткая правда и Синодальный список Пространной правды.

Установлено: никакие подозрения, насколько бы серьезными не казались и как бы солидно не обосновывались, не могут разрушить репутацию документа, однажды попавшего в канон. Применительно к нашему случаю это означает, что пока не найдено приемлемое объяснение, как именно возник текст КрП, картина будет оставаться неполной и не до оконца неубедительной.

К настоящему моменту у нас уже есть все основания полагать,

что КрП возникла как сжатый конспект текста ПрП. Однако, как демонстрируют обсуждавшиеся выше табл. 1 и 2, между двумя текстами не удается обнаружить явной структурной корреляции. Не зависимо от того, какое направление заимствования мы будет полагать верным, выборка будет представляться случайной, а

лежащего в ее основе рисунка выявить невозможно. Если КрП действительно конспект ПрП, она представляет собой плод беспорядочного ума. Хотя в прошлом, как и в настоящем, не было недостатка в душевнобольных и некоторые из них, надо думать,

умели читать и писать, это слишком сильнодействующий аргумент для того, чтобы применять его с легкостью.

Как явствует из предыдущей главы, некоторые специфические чтения КрП ведут к тексту ПрП близкому или тождественному с

Пушкинским видом. Хотя нет сомнений в том, что автор КрП действительно знал этот вид текста ПрП, трудно утверждать, будто

Пушкинский вид послужил основанием КрП. Другие специфические

1

чтения Пушкинского вида, не находящие соответствия в тексте КрП,

говорят против такой возможности.

Так, например, в Пушкинском виде отсутствуют статьи 16 и 17,149 фигурирующие как статьи 26 и 27 в КрП; также отсутствуют статьи 24 и 25, фигурирующие как статьи 9 и 3 в КрП. Обратим внимание и на следующие чтения: КрП-1 аще будеть русин vs П-1

ачи будеть горожанин; КрП-7 аще ли перст утнеть которыи любо vs П-28 аже утнеть мечем кии любо; КрП-42 и сути им на рот vs

П-9 конем на ворот сути; КрП-42 а переде гривна vs П-10 a переди сьсадная; КрП-4 утнеть мечем, а не вынез его vs П-23 ударить мечом вынез его; КрП-36 жерав отсутствует в соответствующей статье П-81.

Во всех случаях, где КрП расходится с Пушкинским видом, ее чтения согласны с Троицко-Синодальной группой. Таким образом,

следует предположить, что автору КрП был доступен и еще один список ПрП и именно его он положил в основу своей работы.

Традиционно полагают, что стандартный и наилучше сохранившийся текст ПрП содержится в списке Троицкого Мерила праведного XIV в. Именно эту версию как правило воспроизводят многочисленные издания Правды руской, предназначенные для учебных или просветительских целей. Этот же текст служил для нас руководством при составлении табл. 1 и 2. Однако наиболее древний список содержится в Новгородской Синодальной Кормчей

149 Счет статей ПрП установлен по наиболее полному ее тексту в Троицком Мериле Праведном.

1

1280/2 г.150 Текст ПрП здесь полный, сходный с Троицким (отчего и объединяется в одну группу) , но порядок следования статей – совершенно отличен.151 Принимая нумерацию статей Троицкого

списка, последовательность Синодального списка будет выглядеть следующим образом:

I — 1-17

II — 20-53

III — 56

IV — 66-74

V — 88-95

VI — 101-109

VII — 54-55

VIII — 57-65

IX — 75-87

X — 96-100

XI — 110-121

Отсутствуют, таким образом, статьи 18 and 19; все остальные на месте, но в сильно “перепутанном” виде. Причины такого необычного расположения текста неясны и были предметом споров в историографии. Большинство исследователей высказывалось в пользу мнения, что механический дефект в оригинале Синодального

списка (где, должно быть, оказались перепутаны листы) достаточно хорошо объясняет последовательность текста. Карский, однако,

150О датировке рукописи см.: Янин В.Л. О дате Новгородской Синодальной кормчей. Древняя Русь и славяне. М., 1978, 287-

151Наилучшим изданием по-прежнему остается: Карский Е.

Русская Правда по древнейшему списку, 26-62. См. также:

Правда Русская. Т. 1. Тексты, 121-133.

1

отметил, что – если бы виной было механическое перемещение листов – то фрагменты по крайней мере некоторых статей неизбежно оказались бы в различных местах рукописи, что сделало бы текст неудобочитаемым. Между тем, статьи, хотя и в ином порядке, но каждая – полного состава и никакие их части не утеряны, не оторваны и не перемещены. Учитывая, что

Синодальный список – древнейший из сохранившихся, Карский предположил, что его порядок и должен быть признан изначальным,

в то время, как порядок Троицкого списка, вероятно, представляет собой результат позднейших усилий по кодификации Правды.152

Обратившись к той же проблеме через десять лет после Карского, Тихомиров настаивал, что определенный порядок все же существует и может быть объяснен особенностями оригинала

Синодального списка.153 Он отметил, что наименьший

“перемещенный” фрагмент равен 12 строкам рукописи, что составляет половину столбца; два следующих равны 64 и 59 строк

(два с половиной столбца каждый), затем – фрагмент в 76 строк (3

столбца). Свои наблюдения Тихомиров суммировал в следующей таблице:

152Карский Е. Русская Правда по древнейшему списку, 7-9.

153Тихомиров М.Н. Исследование о Русской Правде, 86-88.

1

Тихомиров заключил, что для всех цифр во второй колонке таблицы наименьшим общим кратным выступает 25, что оказыватеся количством строк в одном столбце Синодального

списка. Он предположил, далее, что страница оригинала Синод.

должна была содержать объем текста, приблизительно равный объему одного столбца Синод. Следующим допущением Тихомирова было предположение, что писец Синод. пытался располагать киноварные заголовки ближе к началу страницы, таким образом, начиная каждую страницу новой статьей, что объясняло бы то обстоятельство, что ни одна часть статьи не оказалась случайно потеряна или оторвана от основного текста.

Действительно, легко заметить, что все сегменты в Синод.

имеют киноварные заголовки, что придает предположению Тихомирова дополнительный вес. Вместе с тем, довольно трудно представить себе рукопись, чей писец умудрился бы начинать

каждую страницу с новой статьи и заканчивать страницу именно окончанием статьи и при том так, чтобы ни один фрагмент не оказался утерян. Учитывая довольно небольшой формат реконструируемого Тихомировым оригинала Синод., где объем текста на странице был бы равен одному столбцу Синод. и где,

следовательно, не было бы достаточного пространства для маневрирования, а также учитывая совершенно различную динну

1

индивидуальных статей Правды, такое форматирование было бы практически невозможно достигнуть.154

Можно предположить и еще один сценарий возникновения уникального порядка следования статей в Синод.155 В Синод.

существует очевидный водораздел в виде статьи 109. Перед тем, как достичь его, компилятор продвигался, выписывая из своего оригинала фрагменты строго в порядке возрастающих номеров: 1- 17, 20-53, 56, 66-74, 88-95, 101-109.156 Достигнув вершины (ст. 109),

компилятор вернулся к началу текста и выписал (в том же порядке неукоснительно возрастающих номеров) все фрагменты, которые были им пропущены при первом “проходе”: 54-55, 57-65, 75-87, 96100, 110-121. В результате Синод. можно рассматривать как текст,

состоящий из двух выборок из оригинала. В самом деле, то обстоятельство, что обе серии (из шести и пяти фрагментов соответственно) демонстрируют одинаковый метод строго возрастающих номеров, едва ли случайно. Вероятно, изначальная идея редактора Синод. состояла в том, чтобы создать именно выборку из текста Правды, но в какой-то момент работы он изменил план и решил воссоздать полный текст.

154А.А. Зимин также настаивал, что порядок Синод. происходит от дефектов его оригинала (Зимин А.А. Правда Русская, 157).

155Эта идея подсказана мне Т.Л. Вилкул.

156Указываю номера статей для удобства ориентации в тексте.

Разумеется, ни в Синод., ни в его оригинале никакой нумерации статей не было. Нумерация, однако, наиболее наглядно демонстрирует продвижение писца в тексте.

1

Подобные техники помпилирования, в особенности текстов,

состоящих из хорошо разичимых и небольших сегментов, имеющих самостоятельное значение (например, сборников изречений),

известны. Так, например, М.Н. Сперанский описал однин из сборников, содержащих Притчи Соломоновы, автор которого,

извлекая из текста выборку, в какой-то момент остановился в продвижении, вернулся к началу, переписал все, что пропустил при первой попытке, и, наконец, завершил работу перепиской остатка текста с того момента, где сделана была остановка (создав,

следовательно, три выборки из своего источника).157 Аналогичную технику Т.Л. Вилкул проследила в тексте Стословца Геннадия в Изборнике Святослава 1076 г.158

Еще один пример – Новгородская Карамзинская летопись XV

в., текст которой представляет собой две выборки из предполагаемого протографа (восстанавливаемого вцелости, если произвести обратную процедуру “соединения” текстов)

Почему компилятор Синод. применил такую технику, остается только гадать. Но, быть может, не случайно то обстоятельство, что

Синодальная Кормчая 1280/2 г., согласно Щапову, была первой,

157 Сперанский М.Н. Переводные сборники изречений в славяно-

русской письменности. Исследование и тексты. М., 1904, 501502.

158 Вилкул Т. Христианское мироощущение древнерусского книжника (Опыт исследования “Стословца Геннадия” в

Изборнике Святослава 1076 г. Mediaevalia ucrainica 2 (1993), 5- 29.

1

включившей в себя текст Правды. При том, что статус этого светского текста в составе церковного законодательства мог быть еще не вполне ясен, можно предположить, что изначально и не планировалось включить в кормчую Правду в полном объеме.159

Впрочем, каковы бы ни были причины уникального порядка статей в Синод. – механические дефекты в оригинале или сознательная техника компилирования,– нас больше занимает конечный результат. Уникальный порядок текста в Синод. помогает,

как кажется, установить источник для КрП.

Таблица 3

Сопоставительная таблица статей КрП и ПрП по Синодальному

списку (таблица 3) рассказывает все ту же знакомую историю хаотического распределения статей КрП по тексту ПрП. Однако,

если мы присвоим цветовые значения сегментам Синод. (или иным образом обозначим их) , то окажется, что какя-то закономерность все же начинает просматриваеться. Обнаруживается, например, что автор КрП работал (более или менее) в пределах выделенных

159 Быть может, пристальный анализ содержания статей

Правды, вошедший в первую “выборку” Синод. мог бы прояснить, что именно интересовало ее создателей в первую очередь.

1

сегментов, все равно, осознавал ли их, или нет. Так, например,

оказывается, что, выписав заглавие и первую статью, наш автор переключился на второй сегмент, выписывая из него последовательно плоть до 38 статьи. Затем, «и золировав» этот слой одной статьей из четвертого сегмента (ст. 65), он вернулся к первому сегменту и стал выписывать (в последовательности возрастающих номеров!) все пропущенное за первым заходом плоть до 17 статьи.160 Примечательно, что выписку из первого сегмента автор КрП обрывает именно на этой статье, то есть именно там, где сегмент заканчивается в Синод. списке. В этом месте (т.е. после статьи 17) в Синод. наличистует единственный его пропуск – нет статьей 18 и 19 между первым и вторым сегментами. То обстоятельство, что этих же статей мы не находим и в КрП,

соблазнительно было бы объяснить тем, что автор КрП работал с текстом тождественным или близким к Синод. Впрочем, придавать слишком большой вес этому наблюдению рисковано: большое число иных статей ПрП также отсутствуют в КрП.

Как видно из табл. 3, ближе к концу работы, автор КрП все чаще «п ерескакивает» между сегментами, ожидаемо отбирая все меньшие порции текста (4 статьи подряд второго сегмента, затем 2

статьи пятого, 1 статью четвертого, затем 3 пятого, и затем еще пять раз по 1 статье из различных сегментов).

Осознавал ли автор КрП, что в Синод. списке порядок статей необычен и мог ли он фиксировать окончания и начала сегментов?

160 В пределах этого сегмента единственная “аномалия” – статья

40, занесенная из второго сегмента.

1