Правда о Правде

между гривной и ее фракциями оставались в течение столетия постоянными, как объяснить вдвое более дорогую резану в КрП?

Если КрП верно указывает стоимость резаны, означает ли это, что произошел какой-то весьма необычный сдвиг в ценах, при котором только некоторые товары – и при том те, что как правило не подвержены резким колебаниям рынка (такие как ладьи) – вдруг стали вдвое дороже?32 И даже если так, почему только некоторые штрафы отразили эту тенденцию? Нужно сказать, что изъяны аргументации Ключевского замечены давно. Уже А.Е. Пресняков высказывался довольно скептически о теории “тяжелой” и “легкой” гривны.33

Через пятдесят с небольшим лет после Ключевского к той же проблеме обратился В.Л. Янин в своей известной книге о

32 Берестяная грамота № 2 из Звенигорода Галичского (1110-е –

1120-е гг.) отражает именно норму штрафа, указанную в ПрП79 в 60 кун за ладью, по-видимому, украденную у некоего Говена (dae %Ω∞% desœ[t](o) куно лодиеную повэдало говэно ида на

ñóäî) (см.: Зализняк А.А. Древненовгородский диалект. Изд. 2е .

М., 2004, 346; см. также: Алексей П. Толочко. Правда руская и звенигородская берестяная грамота № 2. Paleoslavica XVI, 1 (2008), 276-278).

33 Пресняков А.Е. Лекции по русской истории. Т. 1. Киевская Русь. М., 1938, 225-227.

4

домонгольских денежно-весовых системах. 34 Он также отметил, что соотношение куны к гривне изменилось за время, прошедшее между КрП и ПрП, и притом так, что “старая” куна была вдвое дороже

“новой”. Янин, кроме того, отметил, что ни один из текстов XII – XIV вв. не упоминает резану и куну в одном подсчете. Из этих наблюдений исследователь заключил, что куна и резана слились и что оба термина стали обозначать одну и ту же единицу (1/50

гривны), которая ранее называлась резана. Поскольку оба термина оказываются абсолютными синонимами, любой, кто бы ни писал начиная с XII в. мог по своему усмотрению выбирать любое из двух обозначений. Редакторы ПрП предпочитали куну, в то время как авторы так называемых “математических задач”,

интерполированных в Карамзинский вид ПрП, избрали резану.

Иные фракции гривны не претерпели изменений, что можно заключить из того факта, что штрафы в гривнах и ногатах совпадают как в КрП, так и в ПрП.

Процесс поглощения куны резаной привел к появлению,

начиная с 1130-х гг., “новой гривны”, упоминаемой в документах в противоположность к “старой гривне”. Это, вероятно, и были две различные гривны двух редакций Правды: КрП и ПрП. Янин,

впрочем, утверждал, что две гривны были разного веса. Он предпологал, что стоимоть “новой гривны” была равна стоимости

“старой гривны”. Причина, по которой “новая” заменила “старую” гривну лежала не в обесценивании, но в том, что в XII в. рынок

34 Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М., 1956, 35-56.

4

перешел на неметаллические эквиваленты: меха или звериные шкурки. Такии образом, гривна сохраняла свой теоретический вес в течение всего периода. Переход к несеребряной гривне спровоцировал дальнейшие изменения всей системы, поскольку иностранная торговля все же требовала серебра как общепринятого обменного средства. Таким образом возникла новая денежная единица, называемая в источниках “гривна серебра” и равная четырем “старым” или “новым” гривнам кун”.35

Янин не уточнил, как выглядело соотношение между фракциями гривны после поглощения куны резаной. Можно,

впрочем, догадываться, что куна исчезла: 1 гривна = 20 ногатам = 50

кунам/резанам. В рамках рассуждений Янина не вполне понятно,

каким образом переход от серебра к неметаллическим эквивалентам

(мехам) мог бы привести к отмене 1/25 фракции гривны. Никакой причины – кроме показания КрП – привести невозможно.

Парадоксально при этом, что, не предложено объяснения тому

35 Нужно отметить, что идея “новой” и “старой” гривен в XII в.

есть результат досадной ошибки в чтении текстов, к

сожалению, закрепившейся в литетатуре. На самом деле, нигде источники не говорят о “новых гривнах” . В действительности упоминается “гривна новых кун” в противовес “гривне ветхих кун”. Новые термины, таким образом, определяют не разницу в стоимости или весе двух кун, но только качество монеты

(новая–старая), из которой составлена счетная гривна (см.

Толочко А. О новгородской гривне серебра. Ruthenica VI (2007), 359-365).

4

странному факту, что – исчезая как самостоятельная счетная единица – куны тем не менее вытесняют резану в качестве названия новой единицы. Более того, именно куны продолжают употребляться как синоним денег вообще.

Новейшее исследование древнеруской денежно-весовой системы А.В. Назаренко представляет собой решительный пересмотр Янинских построений практически во всех отношениях,

кроме одного: идеи куны, поглощаемой резаной в XII в.36

Исследователь предложил, на первый взгляд, убедительный сценарий, призванный объяснить, почему куна неожиданно обесценилась в XII в. или, точнее, почему в это время стало удобнее считать в гривне по 50, а не по 25 единиц. Следуя Янину, Назаренко полагает вес гривны Правды руской в 51 г. Он, кроме того, отметил,

что археологически обнаруженные так называемые “сферические” гирьки этого времени калиброваны исходя из предполагаемого веса куны в 2 г. Переход от 1/25 к 1/50 фракции гривны (то есть от куны к резане) был спровоцирован притоком новых западных монет весом ок. 1 г. (тогда как прежняя восточная монета была весом ок. 2

г). Таким образом, исчезновение 1/25 гривны (куны) было просто делом удобства.37 Гипотеза Назареко представляется гораздо более удовлетворительным объяснением исчезновения самостоятельной

36 Назаренко А.В. Происхождение древнерусского денежно-

весового счета. Древнейшие государства Восточной Европы. 1994 год. Новое в нумизматике. М., 1996, 5-79.

37 Назаренко А.В. Происхождение древнерусского денежно-

весового счета, 20.

4

куны среди фракций гривны. Однако автор непоследователен.

Одной из основных идей его исследования есть утверждение, что гривна и все ее фракции представляют собой сугубо счетные единицы без фиксированного серебняного содержания, и именно эта жесткая система счета обеспечивала различные веса гривны для различных рынков. Но в таком случае, никакие изменения в курсе серебра к золоту или переход от восточной к западноевропейскую монете не могли бы поколебать фундаментальные принципы денежного счета.

Теория руской монетной системы, предложенная покойным Омеляном Прицаком, выделяется из этой традиции, так как признает перевенство за метрологией, полагая счет сугубо производным. Согласно Прицаку, на Руси сформировалось несколько региональных счетных соотношений между фракциями гривны, которые были к тому же подвержены дополнительным модификациям в зависимости от изменения фактического веса монеты. Так, Прицак постулирует существование “киевской” системы, в которой 1 гривна серебра = 4 гривнам кун = 64 ногатам = 60 кунам = 100 резанам; а также “новгородской” система, где 1

гривна серебра = 4 гривнам кун = 80 ногатам = 200 “новым” кунам/резанам.38 Странно, что полностью игнорируя данные ПрП,

38 Omeljan Pritsak, The Origins of the Old Rus' Weights and Monetary Systems. Two Studies in Western Eurasian Metrology and Numismatics in the Seventh to Eleventh Centuries (Cambridge, Mass., 1998), 53, 54.

4

Прицак тем не менее принимает гипотезу о том, что куна и резана стали означать в XII в. одну и ту же единицу.

До настоящего времени не было предложено убедительного объяснения тому, как и почему вдруг исчезает один из существенных сегментов денежного счета. Это чрезвычайно редкое и странное явление, подобное тому, как если бы фут неожиданно слился с дюймом в системе мер длинны или фунт вдруг исчез и стал одинаков с унцией в системе мер веса. Счетные системы невероятно прочны и, как правило, удивительно устойчивы к флуктуациям реальной стоимости денежных знаков. Изменения в счете происходят только вследствие драматических нарушений финансов или экономической жизни и, как правило, затрагивают всю систему,

а не только какой-либо один ее сегмент. Странно, но, похоже,

советские историки так никогда и не испытали влияния “Капитала” Карла Маркса, иначе третья глава первого тома “Деньги, или обращение стоимостей” выяснила бы для них непререкаемо разницу между счетными единицами и изменяющимися стоимостями денег.

Стоит напомнить слова Ивана Спасского:

Денежный счет, прежде всего, есть особенной ветвью

арифметики, и произвольно изменить значение или объем даной

счетной единицы также трудно, как объявить, что “пять”

означает “десять”с егодняи“ двеннадцать”з автра.39

39 Спасский И. Русская монетная система. Л., 1962, 92.

4

Идея «ра створения» куны в резане лежит в основе всех суждений об эволюции денежной системы Руси. А между тем,

единственное для нее основание – текст КрП, принадлежность которого к ХI в. еще только предстоит доказать. Подчеркну – никаких иных оснований для утверждений о том, что к XII в. куна перестала существовать как самостоятельная фракция гривны не существует. Напротив, существует достаточное количество данных для утверждения обратного. Каковы бы ни были достоинства рассмотренных выше гипотез, все они уязвимы в одном: они не соответствуют действительности и опровеграются документально.

В.Л. Янин начал писать свою знаменитую книгу о денежно-

весовых системах еще до того, как были открыты первые берестяные грамоты и опубликовал ее прежде, чем их потенциал как исторического источника оказался вполне оценен. Ученый не мог предвидеть новых свидетельств, представленных в берестяных грамотах. С тех пор, однако, было обнаружено внушительное количество берестяных грамот; многие из них отражают экономические отношения, а некоторые – предоставляют важнейшую информацию о новгородской монетной системе.

Именно свидетельства берестяных грамот документально опровергают основанну на толковании КрП гипотезу о слиянии куны с резаной в XII в.

Судя по берестяным грамотам, и куна, и резана оставались вполне законными единицами новгородского денежного счета в течение всего XII и вплоть до конца XIV в. Хотя куна, разумеется,

упоминается гораздо чаще, резана также упомянута довольно

4

представительным числом берестяных грамот. Можно было бы,

разумеется, предполагать, что документы употребляют термины синонимично, как обозначения одной и той же единицы, если бы не значительное количество текстов, в которых куна и резана встречаются вместе и в единых подсчетах.

Как можно установить по указателю к “Древненовгородскому диалекту” А.А. Зализняка, резана упоминается в 29 берестяных грамотах. Из них 15 (№№ 238, 293, 320, 437, 438, 609, 621, 640, 710, 799, 882, 892, 926 (Новгород); № 21 и 22 (Старая Руса) упоминают ее наряду с другими достоинствами. Еще две грамоты (№ 215 (Новгород) и № 18 (Старая Руса) представляют собой либо части больших документов, где упомянуты другие достоинства, либо написаны тем же почерком, что и документы, упоминающие иные фракции гривны. Разумеется, для целей настоящего исследования особенно ценными оказываются те грамоты, где резана упомянута наряду с куной. Таковых обнаружено 9; хронологически они охватывают период от XII до начала XIV в.

Вероятно, наиболее ранней грамотой нужно признать № 238 (конец XI в. – 1110-е гг.). Вот ее текст:

nes=dicevi pol= pœt∫ r∫ za[n∫ % a] (m=)n∫ esi v=dale d=v∫ ko¥n∫ c;to 'e za m[=](no)[[] tvoriwi

[za] m=no[ osm; ko¥n= i grivna % poidi 'e v= goro (d=) [mo]go¥ sœ s= tobo[ œti na vodo¥40

40 Зализняк А.А. Древненовгородский диалект, 259.

4

Хронологически следующая – грамота № 640 (11150-е – 1190-е

гг.):

... m∫c; a pol= grv∞n∫ tvorit[e]

... [@v@] nogat∫ ponagat;nago o¥ kotorœn=

a o¥ d[;œ]k= o¥ xo¥dycœ @g@ r∫ zan∫ a sob∫ [ko¥]no¥ a o¥ dobrycevic; o¥ roma

Здесь находим полный набор фракций гривны: ногату, куну,

резану. Такой же набор обнаруживается и в грамоте № 609 (1190-е –

2110-е гг.):

na @v@ kono¥ bez= polo¥ @®@ kne @i@ grvn= na tret;em= @d@ na r='i pol= @®@ ko¥ne i @v@ grvne na sanx= @®@ kn= @ na vereti]

@g@ ngte na @m@ lok=t= @ƒ@ kn= @ na ovse po l=@a@ na @®@ kne na polti pol @z@ rzne

na polotne @v@ ko¥ne naemo¥ @g@ rzne o¥ tvorimira pol= grvne bez= nogat42

41Зализняк А.А. Древненовгородский диалект, 383.

42Зализняк А.А. Древненовгородский диалект, 425.

4

Особенный интерес представляет довольно большая грамота №

710 (1140-е – 1190-е гг.), поскольку здесь мы не только встречаем резаны наряду с кунами, но они, похоже, оказываются фракциями как “гривны кун”, так и “гривны серебра”:

+ ˙ s;m;[na k= dobrow;ke % v=zmi u todor=ka pol= desœ[t](e) [g]rv∞n∫ sere

bra % a @®@ grv∞n= % kunami % a u moiseœ pol= weste griv;ne kunami v=z;mi

%

a u v=nega v=z;mi g∞% griv;ny % bez; devœti kun= % a u pol[d‘a’ (v)‘=’z;mi %

(v∞%g)riv;ne be westi nogat= % a u rad=‘ka’ (v=z;mi) -----------------------

--

--‘u’rez=k= % a u il;ke v=z;mi u me‘d’yn(i)‘c’(a) pol‘=’ c‘e’tver=‘t’a d‘es’(œte) r(e)

zan= % a u g[r;gœ v=z‘;’mi % u s‘;’m=kinic(a –%) r(e)zan= % ucelel= ti esm; % ˙ po'a

ru i celu[ tœ43

Свидетельства этих новгородских грамот поддерживаются и грамотами из Старой Русы, например, № 22 (первой пол. XII в.):

43 Зализняк А.А. Древненовгородский диалект, 364.

5