Правда о Правде

Почему дело прекращается, если кто-то неозначенный не можеть и

что именно он «н е можеть», остается тайной.

На эти вопросы можно ответить, только обратившись к тексту ПрП:

O'e pridet; kr=vav= mo¥'e na dvor=. ili sin; to vidoka ´mo¥ ne

iskati. n= platit` ´mo¥ proda'[ .gÑgr.vn@ ili ne bo¥det; na nem; znameniq@ to privesti ´mo¥ vidok=@ slovo protivo¥ slova@ a kto bo¥det; nahal=@ tomo¥ platiti @≈Ñ@ko¥n=@ ahe 'e i kr=vav= pridet; @ ili bo¥det; sam= pohal=@ a vysto¥pœt; poslo¥si@ to to ´mo¥ za plate'; ∆'e i bili166

Только из текста ПрП мы понимаем, что избитый человек с явными следами (кровь, синяки) в праве на компенсацию и не нуждается в свидетелях избиения для этого; что свидетель становится необходим только если видимых знаков нет. Также свидетель должен выступить, если избитый сам первый начал драку.

Мы также понимаем, что странное то тому конець – это просто прием сокращения более пространного текста (как, например, и в следующей статье 3: то тому конець).

Во многих случаях текст КрП настолько аграмматичен, что совершенно невозможно понять, кто что сделал или сказал и кто заслуживает компенсации и за что. Автор КрП злоупотребляет местоимениями или опускает какую-либо часть предложения, так что конечный результат звучил довольно гротескно: 167

166Карский Е. Русская Правда по древнейшему списку, 32-33.

167Карский Е. Русская Правда по древнейшему списку, 34-35.

1

Кроме проблем с грамматикой, следует отметить, что наш автор, похоже, совершенно неправльно понял термин изводъ,

который полагал синонимом свидетельстких показаний. (Так же ошибочно он интерпретировал и термин поконъ (статья 21), под которым, судя по контексту, понимал судебный штраф (“а то же покон и тивуницу”). В некотором смысле текст КрП представляет собой “перевод” установлений ПрП, причем, техника перевода предполагала нанизывание коротких предложений. В результате перевода появились статьи КрП, совершенно лишенные ясного смыла, как, например, статья 3:

Aще ли кто кого оударить батогомъ, любо жердью, или пѧстью, или чашею, или рогомъ, или тылеснию, то 12 гривнѣ; аще сего не постигноуть, то платити єму, то ту томоу конець

Статья, кажется, настаивает, что сбежавший и не пойманный виновный должен каким-то образом заплатить за обиду или же, что кто-то должен заплатить за него, но фразу можно понять и так, что жертва избиения должна заплатить сама себе. Похожая невнятность и в статье 13:

Аще кто поидет(ь) на чюжемъ конѣ, не прошав єго, то положити 3 гривны

Смысл фразы, вероятно, должен был состоять в том, что нельзя без спроса ездить на чюжом коне, но злоупотребление местоимениями привело к тому, что буквальный смысл оказался – прежде чем ездить на чюжом коне, нужно спросить у коня разрешение.

1

Наконец, некоторые чтения КрП могут быть объяснены как результат ошибочного прочтения ПрП и, таким образом, указывают на направление заимствования текстов. Статья 21 содержит весьма странный термин коровья татьба:

Аи жеоуб иют(ь ) ѡгнищанинаоук литѣ,и лиоук онѧ,и лиоу говѧда,и ли оу коровьит атбѣ,т оуб итиз а πсам ѣсто.

Прежде всего, выглядит довольно странно, что огнищанин – член княжеского окружения – занимается мелким воровством скота

(а таков буквальный смысл). Во-вторых, смущает, что огнищанина можно убить во пса место, т.е. не понести никакой ответственности за его убийство (пусть даже и во премя неблаговидных занятий).169

В-третьих, странно – потому что явно тавтологично – звучит

коровья татьба, ведь кража «г овяда» и есть кража коров. Наши недоумения так и оставались бы неразъясненными, если бы не текст ПрП, где находим все ответы, а кроме того – объяснение, как именно в КрП возникла коровья татьба:

169 Можно было бы гадать, не имеет ли статья ввиду два различных убийства: огнищанина, защищающего скот, и его пойманного убийцы, собственно вора. Но в том виде, как фраза читается в КрП в ней отстутствует второй субъект. Ее смысл:

если огнищанина застанут за кражей скота и убьют, то не нужно никакого расследования. Впрочем, это спасительное толкование оказывается излишним ввиду смысла статьи ПрП,

послужившей оригиналом.

1

A o'e o¥b;[t; kogo o¥ kl∫ti@ ili o¥ kotoroi tat;by@ to o¥b;[t; v= psa m∫sto@ o'e li i dod;r'at; sv∫ta@ to vesti i na knœ'; dvor=@ o'e li o¥bi[t; i@ a o¥'e bo¥do¥t; l[di´ vid∫ li s=vœzana@ to platiti v tom; @v∞`@ grvÑne@170

Еще один пример, частично обсуждавшийся выше – статья 43

КрП (Урок мостником), устанавливающая, что работник получает вознаграждение в одну ногату за всю работу по починке или строительство моста ("взѧти ѡт дѣла ногата"). Подобная оплата выглядит слишком незначительной, в особенности принимая во внимание статью ПрП-97, щедро оплачивающую по 10 ногат за каждые 10 локтей завершенного покрытия моста. Если бы не специфическое чтение ПрП (vzœti ∆t d∫ la ∆t 10 lokot= po nogat∫ ) нам пришлось бы предположить одно из двух: либо, что в XI в.

мастерство мостников ценилось весьма скромно и драматически возросло в цене в XII в., либо, что в XI в. мосты не превышали одного локтя в длинну.

170 Карский Е. Русская Правда по древнейшему списку, 37.

Коровья в КрП возникло из котороя под влиянием предыдущего говядо. Словарь определяет последнее как

“домашнее рогатое животное” (Словарь древнерусского языка

(XI-XIV вв.). Т. 4. М., 1991, 280). Таким образом, статья явно тавтологична, что убеждает: коровья татьба не трудное чтение, но вторичное чтение.

1

Итог: обычно КрП доступна пониманию и толкованию только вместе с текстом ПрП. Сама по себе КрП зачастую настолько невнятна, что граничит с бессмысленностью. Происхождение подобного текста можно объяснить как неудачное сокращение более пространного и удобочитаемого текста ПрП.

1

12.Разгадывая головоломку: денежная система КрП II.

Имея теперь более ясное представление о происхождении текста КрП, можно вернуться к загадке ее денежной системы с

«д орогой» резаной, доставлявшей исследователям столько хлопот.

Как мы помним, вся проблема возникает из того обстоятельства, что денежные штрафи и виры, указаные в ПрП в кунах, превращены в резаны в КрП. Нижеследующая таблица демонстрирует это превращение:

1

Поскольку КрП полагают документом значительно более древним, чем ПрП, такое сравнение всегда приводило к выводу о том, что в промежутке между составлением памятников в денежной системе Руси произошли какие-то существенные изменения. Как мы убедились, читая берестяные грамоты, каковы бы ни были перемены в экономике Руси, именно те, что предсказывались на основании текста КрП, не состоялись. Но раз, как мы теперь знаем,

соотношение текстов обратное, нужно предположить, что

“революция” произошла под пером автора КрП. Замена кун резанами в КрП есть результат последовательно проведенной редакторской политики, а не изменения в счетно-денежных традициях Руси. Редакторский прием состоял в том, что где бы автор КрП в своем оригинале ни встречал куна, он заменял ее на

резана. Быть может, ему казалось, что так достигается большая точность высказывания. Стремление к уточнению оригинала можно

1

продемонстрировать и на других примерах. 171 Как и любой другой средневековый автор, редактор КрП не был последователен и несколько раз не уследил, ср. : "а в голубе и в куряти 9 кун", статья

36, ср. ПрП-81: a za golo¥b; 9 ko¥n=. a za ko¥rœ 9 ko¥n=; "оже сено крадуть, то 9 кун; а в дровех 9 кун", статья 39, ср. ПрП-82: a v sen∫ i v= drov∫x= 9 ko¥n=. Эти случайно оставшиеся неисправленными случаи указывают, что автор КрП работал с оригиналом, где все штрафы были проставлены в кунах.

Из другого примера:

171 Так, например, вместо расплывчатого “много” ПрП он предпочитал "или их будет 18" или "а их будеть 10”; вместо

"оже на нь выведеть послуси” (ПрП-47) он пишет: "ити ему на извод пред 12 человека". Вместо "то колко городне починить” в

ПрП-97 он уточняет: "неколико досок, или 3, или 4, или 5”.

Вместо татьбы у “клети” находим: “оу клитѣ, или оу конѧ, или оу говѧда, или оу коровьи татбѣ”. При этом очевидно, что,

пытаясь быть более точным, чем его оригинал, он не всегда правильно понимал смысл написанного: так, например, в одном из только что приведенных примеров ПрП (статья 41) говорит о краже из хлева или клети. Переделывая текст, автор КрП добился того, что у него объектом кражи стало сооружение,

клеть: “А иже крадеть любо кон(ь), любо волы, или клѣть…” (КрП-31).

1

становится ясно, автор сознательно уменьшал штрафы в кунах в два раза, и при этом он исходил из соотношения между куной и резаной как 1:2. Это очевидно из того обстоятельства, что единственный штраф, оставленный в кунах (за трехлетнего жеребца) передан как 15 кун, также в два раза меньше, чем того требовала ПрП. Не будем выяснять, почему автор КрП полагал,

будто в старину жизнь была гораздо дешевле: это всеобщее убеждение.

Единственный вопрос, который нас должен занимать: почему автор КрП именно таким образом отредактировал свой источник и из чего при этом исходил?

М.Н. Тихомиров отметил одну особенность «П окона вирного»

(т.е. статьи 42), которую назвал «п оразительной»: статья устанавливает точный размер вознаграждения, причитающегося вирнику за недельную работу, и этот размер чудовищно велик, 60

гривен, 10 резан и 12 вевериц. Отметим и другую «п оразительную» черту: вознаграждением вирника был процент от собранной суммы вир; поскольку люди, как правило, совершают различное количество преступлений от года к году, общая сумма вир будет колебаться, а с нею будет колебаться и процент, причитающийся

1