§ 4. Социодинамика культуpы

Третья доктрина питается знаниями, получен­ными в большой междисцип­линарной области, кото­рую можно обозначить как социодинамика культуры. Это знания о том, как вырабатываются, хранятся, пе­редаются и вос­принимают-ся продукты культуры - идеи, фактическая информация, художест­венные об­разы, музыкальные произведения и пр. Это и теории образования, и исследования в области языка, и ин­формационные науки. Конечно, в какой-то степени социодинамика культуры перекрывается с психоло­гией и тесно связана с учением о гегемонии, о кото­ром говорилось выше. Но главное, что это - пред­став­ление всего движения элементов культуры как боль­шой системы, которой можно управлять. А значит, регулировать потоки так, чтобы побуждать «потре­бителей культуры» к тому или иному типу поведения.

Хотя социодинамика культуры занимается в основном количественным анализом структурных закономерностей движения «продуктов культуры» в обществе, отвлекаясь и от содержания отдельного сообщения, и от проблем от­дельной личности, многие формальные выводы исследований имеют практиче­ское значение для воздействия на человека. Любая попытка манипуляции соз­нанием требует, как гово­рят, «подстройки» к аудитории. Для этого нужно оп­ределить ее культурный профиль, язык, тип мышле­ния, характер восприятия сообщений. Такие данные и поставляет социодинамика культуры. Технологи­чески более совершенные программы манипуляции предпо­лагают не просто «подстройку», но и специальные усилия по формированию культурной среды, подго­товки адресата к восприятию манипулирующих со­общений, «изготовле­ние» мнений и желаний, на кото­рых можно играть. Это - предмет исследований той же дисциплины.

Общепризнанно, что бурное развитие исследо­ваний в области социодина­мики культуры резко уве­личили мощность, эффективность воздейст­вия средств массовой информации. С какой целью и кому во благо - второй во­прос. Как заметил А. Эйнштейн, «совершенные средства при неясных целях - харак­терный признак нашего времени» (или, как более ци­нично выразился Пи­кассо, «сначала я нахожу, потом я ищу»). Впрочем, «неясность целей» часто вызвана сознательно поставленной дымовой завесой.

Первый, наиболее фундаментальный (для на­шей проблемы) вывод социо­динамики культуры со­стоит в том, что буржуазное общество, в отличие от сословных обществ, породило совершенно новый тип культуры - мозаичный. Если раньше, в эпоху гумани­тарной культуры, свод знаний и идей представлял собой упорядоченное, иерархически построенное це­лое, обладающее «скеле­том» основных предметов, главных тем и «вечных вопросов», то теперь, в со­вре­менном обществе, культура рассыпалась на мозаику случайных, плохо свя­занных и структурированных понятий. Живущее в потоке такой культуры об­щество иногда называют «демократия шума».

Гуманитарная культура передавалась из поко­ления в поколения через ме­ханизмы, генетической матрицей которых был университет. Он давал цело­стное представление об универсуме - Вселенной, не­зависимо от того, в каком объеме и на каком уровне давались эти знания (советский букварь был по­строен по типу университета - для малыша). Скелетом такой культуры были дисциплины (от латинского слова, которое означает и ученье, и розги).

Напротив, мозаичная культура воспринимается человеком почти непроиз­вольно, в виде кусочков, выхватываемых из омывающего человека по­тока со­общений. В своем кратком, но очень хорошем изло­жении сущности мо­заичной культуры известный спе­циалист по средствам массовой информации А. Моль (в книге «Социодинамика культуры») объясняет, что в этой культуре «знания складываются из разрознен­ных обрывков, связанных простыми, чисто случай­ными отношениями близости по времени усвоения, по созвучию или ас­социации идей. Эти обрывки не образуют структуры, но они обладают силой сцепле­ния, которая не хуже старых логических связей при­дает «экрану знаний» определенную плотность, ком­пактность, не меньшую, чем у «тканеобразного» эк­рана гуманитарного образования».

Мозаичная культура и сконструированная для ее воспроизводства новая школа («фабрика субъек­тов») произвели нового человека - «человека массы» (его крайнее состояние - толпа ). О нем с пессимиз­мом писал философ Ортега-и-Гассет в известном эссе «Восстание масс». Для нас главное, что этот «человек массы» - идеальный объект для манипуляции созна­нием. Он вполне соответст­вует, даже составляет единство с породившей его (и порожденной им) куль­ту­рой и ее институтами. В мозаичной культуре, пи­шет А. Моль, «знания форми­руются в основном не системой образования, а средствами массовой комму­ни­кации».

Запад пережил огромный эксперимент - фа­шизм. Оказалось, что в атоми­зированном обществе овладение средствами массовой информации по­зво­ляет осуществить полную, тотальную манипуляцию сознанием и вовлечь практически все общество в са­мый абсурдный, самоубийственный проект. Со­ратник Гитлера А. Шпеер в своем последнем слове на Нюрн­бергском процессе признал: «С помощью таких тех­нических средств, как радио и громкоговори­тели, у восьмидесяти миллионов людей было отнято само­стоятельное мышле­ние».

Социодинамика культуры - слишком обширная область, и мы будет при­бегать к ее понятиям при раз­говоре о конкретных приемах или эпизодах манипу­ляции сознанием. Здесь отметим только, что из вы­росшей на этом зна­нии доктрине (так же, как и из учения о гегемонии) следует принципиальное поло­жение: если надо «промыть мозги» целому обществу, совершить над ним крупную программу манипуляции и отключить здравый смысл нескольких по­колений, требуется разрушить систему «университетского», дисциплинарного образования и заменить гуманитар­ную культуру культурой мозаичной. Для этого мани­пуляторам необходимо овладеть школой и средствами массовой коммуникации. При этих условиях можно добиться большего или меньшего успеха, но если эти условия не обеспечены, успеха достичь почти невоз­можно.

***