komarova_z_i_metodologiya_metod_metodika_i_tekhnologiya_nauc
.pdfвнутреннюю структуру систем, ее устройство, сделать заключение о поведении системы при наблюдении за входами и выходами.
Суть этого метода состоит в том, что на основе изучения потоков информации в системе строится модель (физическая или математическая), которая обеспечивает преобразование входной информации для получения состояния выходов системы. После серии экспериментов с этой моделью исследователь получает данные, описывающие связи входов и выходов системы. Полученная информация позволяет сделать вывод о ее структуре.
Моделирование, как метод исследования систем, занимает промежуточное положение между экспериментальным исследованием реальной системы и математическим анализом системы, поэтому часто применение метода моделирования для исследования систем называется системным экспериментом.
3.Статистический анализ систем предназначен для выявления статистических закономерностей в изучаемых системах на базе теоретико- -вероятностного подхода. Сущность метода – определение статистических характеристик выходных величин по известным статистическим характеристикам входных величин и условий функционирования. Метод широко применяется при изучении информации, циркулирующей в системе.
4.Логический анализ применяется для определения логических закономерностей в изучаемых системах и для выявления различных типов управляющих систем. Классификация последних на основе логического анализа базируется на определенных признаках (по выполняемым функциям, по типам применяемых схем или элементов и т. п.) и имеет большое значение при разработке новых систем управления.
Для создания модели системы при проведении анализа методами 3 и 4 и решении других задач необходима информация о реальных системах, т. е. их обследование.
5.Метод обследования – это способ получения сведений об изучаемой системе по определенной, заранее составленной методике (программе). Например, при изучении деятельности органов управления компаний и других управляющих решений можно рекомендовать комплекс следующих методов обследования:
изучение формализованных документов, применяемых для управления (количество документов, их форма, содержание, периодичность обмена, их маршруты и т. д.);
анкетирование;
мгновенные наблюдения;
самофотографирование и др. [Разумов, Благодастких 2006 : 120].
6.Эвристические методы наиболее эффективны в случае:
выбора структуры системы управления;
оптимизации процесса функционирования систем по нескольким критериям;
выбора решений в условиях неопределенности;
271
исследования процессов обучения и самообучения;
распознавания образов;
изучения процессов взаимодействия человека и технических средств в автоматизированных системах управления.
Сущность этих методов – решение задач, для которых еще нет эффектив-
ных алгоритмов решения; базируется на интуитивных представлениях. Отсутствие эффективного алгоритма требует просмотра огромного количества вариантов. Человек в этом случае использует свой логический аппарат, ассоциации и аналогии, вспоминая прецеденты; высказывает прогнозы и догадки. Естественно, он стремится к оптимальным результатам.
Эвристическими называются методы, основанные на опыте, принципы и средства, которые способствуют уменьшению числа поисков решения сложных задач.
Эвристический метод (эвристика) не гарантирует нахождения не только оптимального, но и любого решения; предлагается решение, которое обычно оказывается хорошим. Эвристическим программированием (ЭП) называется составление программ с помощью эвристического метода для решения сложных задач на ЭВМ. Главная задача ЭП – формализация мыслительных функций человека для применения ЭВМ в сложных интеллектуальных областях. Основные приложения эвристического программирования к решению таких задач:
оптимальное распределение материальных ресурсов и рабочей силы;
составление расписаний движения транспорта;
распознавание аварийных ситуаций (катастроф);
медицинская диагностика;
распознавание образов;
шахматные партии (по дебютам) и др.
Итак, системный подход и его концепты входят в методологический ар-
сенал любого современного исследователя, в том числе и исследовате- ля-лингвиста, поскольку такой подход даёт возможность овладеть современным системным методом, способствующим формированию системного мышления как «высшей формы научного познания» [Войтов 2004 : 121].
8.2.Синергетический подход как синтез философской и общенаучной методологии – основа синергетического метода
Этот третий уровень системной лингвистической методологии органично связан со вторым уровнем – системологическим – через исходное понятие – система, поскольку в современном научном сообществе принимается положение о том, что синергетический метод инициируется, прежде всего:
синергетикой (греч. sinergeia – «совместное действие»)1 – общенаучной теорией самоорганизации сложных и сверхсложных систем1;
1 Синергия – согласованное действие, содействие, что является одним из источников и причин самоорганизации сложных систем.
272
кибернетикой (греч. kybernetike – «искусство управления») – наукой об общих закономерностях процессов управления и передачи информа-
ции в машинах, живых организмах и человеческом обществе, т. е. управление сложными системами с обратной связью2, которая в свою очередь формируется на стыке с математикой, техникой и нейрофизиологией; а также
общей теорией систем3;
информатикой (лат. informacio – «сообщение, осведомление, сведение») – наукой об информации и закономерностях всех процессов научной коммуникации;
философской концепцией о системном характере бытия; об Универсуме а) как бесконечном множестве системных объектов любого рода и т. д.; б) как мир в целом, Вселенная [Лебедев 2008 : 264]; 2) о системном восприятии мира как об основополагающем свойстве человеческой психики [Рамишвили 1978 : 176]; 3) о системном характере научного знания [Лебедев 2008
:70].
Понятно, что такое направление в науке, формирующееся на синтезе сложных, неоднозначных теорий, наук не может пониматься и интерпретироваться однозначно: «Вопрос о статусе синергетики запутан сверх всякой меры»,
– считает В.А. Канке4 [Канке 2008 : 228].
Самое узкое понимание синергетики – «физико-математическая дисциплина, предметом которой является определённый класс нелинейных математических уравнений и возможности их использования в целях моделирова-
ния» [Канке 2008 : 229].
Второе понимание: синергетика – одно из ведущих направлений современной науки, репрезентующее собой естественнонаучный вектор развития теории нелинейных динамик в современной культуре (выделено мной – З.К.) [Всемирная энциклопедия 2001 : 923-934; Новейший философский сло-
варь 2001 : 902-913 и др.].
Как видим, синергетическое мировидение распространено не на отдельную науку как в первом понимании, а на всё естествознание в пределах современной культуры.
Третье понимание: синергетика – «междисциплинарное направление
научных исследований, возникшее в 70-х годах XX века и ставящее основной задачей познание общих закономерностей и принципов, лежащих в основе самоорганизации в системах разной природы: биологических, технических, экономических, социальных и др.» [Философский словарь 2001 : 511; Хакен 2000; Лесков 2003; Губанов 2009 и др.]
1Понятие о сложных и сверхсложных системах см. в разделе 2.5.3.
2Обратная связь – связь подсистемы на выходе по сравнению с моделью на входе, через которую осуществляется управление данной подсистемой, т. е. связь между воздействием на систему окружающей среды и реакцией системы на него.
3См. раздел 8.1. этой главы пособия, а также раздел 2.5.3.
4Виктор Андреевич Канке (г.р. 1944) – доктор философских наук, профессор, автор цикла научных и учебных работ по вопросам философии науки, техники, этики, истории философии, автор оригинальной энциклопедии по философии науки (2008).
273
Как видим, синергетика уже осмысливается как общенаучное и междисциплинарное направление.
Четвертое, самое широкое понимание синергетики – общая теория самоорганизации и развития, формирующая новый, синергетический тип мышления и мировоззрения [Пригожин, 1987; Князева 2004; 2010; Князева, Курдюмов 2010; Хрусталёв 2009; Марков 2011 и др.].
Очевидно, что с конца 60-х годов XX века, когда Г. Хакен1 ввёл в науку понятие синергетика, до наших дней, идёт неуклонное расширение синергетического мировоззрения. И если стоящую перед синергетикой цель И. Пригожин2 и И. Стенгерс определяют как состоящую в том, «чтобы в необычном разнообразии естественных наук попытаться найти путеводную нить, ведущую к какой-то единой картине мира» [Пригожин, Стенгерс 1986], то «цель эта может считаться достигнутой» [Новейший философский словарь 2001 : 911].
Более того, в настоящее время уже предприняты попытки создания универсальной концептуальной модели мирового процесса самоорганизации: в англоязычной литературе – К. Майнцером, в русскоязычной – Н.Н. Моисеевым3 [Там же : 912]: «Глобальный эволюционный процесс развития Суперсистемы и её отдельных составляющих – это процесс самоорганизации» [Моисеев
1990 : 78].
В самом сжатом виде современную концепцию синергетики как теории самоорганизации и развития можно представить следующим образом – это процесс самопроизвольного формирования регулярных структур в системах, для чего системы должны быть диссипативными, т. е. способными к рассеянию энергии; открытыми, т.е. иметь возможность обмениваться веществом, энергией и информацией с окружающей средой; нелинейными, т. е. иметь возможность альтернативного изменения в точках бифуркации, т. е. раздвоения, разветвления, в которой система теряет свою устойчивость4 [Лебедев 2008 : 248];
понимание самоорганизации как постоянного отбора более совершенных и продуктивных способов организации и кооперации систем и отбраковка контрпродуктивных, утративших свой энергетический потенциал [Там же];
в системах действует требование: самоорганизующимися системами нельзя управлять, навязывая им нежелательные сценарии развития, а не-
1Герман Хакен (г.р. 1927) – немецкий математик и физик, который обосновал синергетику как «учение о взаимодействии и исследовании общих закономерностей, которые действуют в системах, состоящих из отдельных частей» [Хакен 2000 : 54]. Его последователями были:
2Илья Романович Пригожин (1917-2003) – русско-балтийский и американский физик, химик. Основатель термодинамики неравновесных процессов: «Неравновесность есть то, что порождает порядок из хаоса» [Пригожин; Стенгерс 1986 : 357]. За эту работу он получил Нобелевскую премию (1977). Благодаря его работам в области синергетики, она получила статус общенаучной дисциплины.
3Никита Николаевич Моисеев (1917-2000) – российский физик, математик, автор работ по концепции универ-
сального эволюционизма.
Моисей Самойлович Коган (1921-2006) – российский философ, культуролог. Одна из его работ «Человеческая деятельность: опыт системного анализа» (1991).
Князева Елена Николаевна (г.р. 1959) – отечественный философ, специалист в области философии синергетики, которая использует синергетические модели для анализа процесса познания.
Эти учёные способствовали формированию синергетики в её последнем, четвертом понимании.
4Эти и другие концепты синергетики см. в разделе 2.5.3.
274
обходимо создавать условия1, с тем чтобы система развивалась по тому или иному сценарию [Князева, Курдюмов 2005];
разработанные современной синергетикой «модели» порядка через флуктацию (случайные отклонения), открывают перед нами неустойчивый мир, в котором малые причины порождают большие следствия; отвечая на вопрос, каков механизм «выбора» системой того или иного пути развития из веера возможных, синергетика постулирует фундаментальный статус в этом процессе феномена случайности [Пригожин, Стенгерс
1986].
Следует ещё подчеркнуть, что синтез синергетики и кибернетики2 позволяет дать ответы на ряд фундаментальных вопросов: «Кибернетика решает проблему рождения разума, синергетика – проблему рождения материи» [Горе-
лов 2010 : 115].
В целом же интегрированная современная синергетика имеет философское значение, поскольку даёт новое представление о мире, основанное на роли принципов самоорганизации, имеющего общий характер и присущий явлениям и процессам природы, общества и познания [Лебедев 2008 : 248], а также роли связи, управления, информации, организованности, обратной связи, целесообразности и вероятности [Винер 1968 : 288; Горелов 2010 : 214].
Синергетика, сформулировавшая принцип саморазвития в природе, обществе и познании, подтвердила вывод теории относительности о взаимопревращении вещества и энергии [Пригожин, Стенгерс 1994 : 244]. Ответила на вопрос, за счёт чего происходит эволюция в природе, обществе и познании и позволила сформулировать концепцию универсального эволюционизма [Моисеев 2000; Кохановский и др. 2008 : 434; Хрусталёв 2009 : 328; Горелов
2010 : 115].
Итак, синергетическое видение мира – это умение усмотреть в сегодняшнем состоянии нелинейной системы те фрагменты, в которых процессы протекают так, как они шли во всей системе в прошлом, и те фрагменты, в которых они идут так, как они будут идти во всей системе в будущем [Кузь-
мина 2009 : 35].
Социальное значение синергетики заключается в том, что она даёт новое представление о самоорганизации общества и моделирование самоорганизации социокультурных систем [Моисеев 1990; Хакен 1980; Лешкевич 1994].
Общенаучное значение, поскольку, во-первых, она даёт целый ряд общенаучных понятий, которые оказываются важными и для других областей науки; во-вторых, на основе функционального подхода «сигнал-отклик» она формирует гипотезы о внутреннем составе и строении систем; в-третьих, изучение функционирования более простых систем используется для выдвижения гипотез о механизме работы сложных систем (например, мышление человека) [Горелов 2010 : 214].
1Условием формирования новых структур является: 1) открытость системы; 2) её нахождение вдали от равновесия и 3) наличие флуктаций – возмущений, создаваемых внешней средой или воспроизводимых самой системой [Горелов 2010 : 113].
2Общую характеристику синергетики и кибернетики см. в разделе 2.5.3. в таблице 4.
275
Методологическое значение синергетики состоит в том, что она, во-пер- вых, дала и апробировала целый ряд новых стратегий научного поиска, например 1) древовидная ветвящаяся графика, образ которой воссоздаёт альтернативность развития [Тойби 1991]; 2) синергетика как стратегия сжатия информации в системах [Хакен 1980]; стратегия на основе «теории направленного беспорядка» [Кохановский и др. 2008 : 425]; 3) схемы цикличности с учётом отношений бинарности и дополнительности; 4) анализ нестабильных, неравновесных систем на основе онтологической неопределённости (Н. Винер, К. Шеннон, У. Эшби, Р. Хартли, Т.Г. Лешкевич…); 5) анализ по типу «case studies» – ситуационные исследования: текстуальные и полевые [Касавин 2008]; 6) научно- -исследовательская стратегия изучения куматоидов – так называемых «плавающих» системных объектов, которые дают воспроизведение наиболее типических особенностей поведения объектов, к примеру, из социальной жизни [Кохановский и др. 2008 : 434].
Во-вторых, синергетический подход позволил оформиться ряду научных методов: вероятностных, стохастических (случайно-вероятностных) и осо-
бенно – методов математического и кибернетического моделирования. Сле-
дует отметить знаменитую отечественную школу математического моделирования, главой которой является академик А.А. Самарский, к которой принадлежал С.П. Курдюмов и др. [Курдюмов и др. 1988].
Таким образом, методология синергетики как позитивной эвристики позволяет осмыслить высказанные идеи в контексте целого и сделать следующий шаг в понимании и объяснении общих принципов описания сложных и сверхсложных систем в природе, обществе, познании.
Техническое значение синергетики и кибернетики состоит в том, что на основе их принципов созданы электронно-вычислительные машины, роботы, персональные компьютеры, что породило тенденцию кибернетизации и информатизации не только научного познания, но и всех сфер жизни [Хрусталёв
2009; Горелов 2010; Марков 2011 и др.].
В завершение анализа следует предупредить, что такая оптимистическая характеристика синергетической парадигмы как нового образа мышления и нового мировоззрения, новой методологии науки «имеет смысл лишь в том случае, если её научное значение не абсолютизируется и рассматривается наряду со значением других наук» [Канке 2008 : 299]1.
8.3.Семиотический подход как синтез философской и общенаучной методологии – основа семиотического метода
8.3.1. Основания семиотического подхода
1 Специалисты по синергетике сетуют: после того, как на одной из конференций они услышали, что «Бах офракталивал свои произведения» или что «синергетику надо внедрять в культуру, а культуру в синергетику»,
стало ясно – для синергетики вполне реальна опасность «растворения» и утраты смыслов [Кузьмина
2009 : 203].
276
Перейдём к рассмотрению последнего гибридного методологического уровня, который инициируется прежде всего семиотикой (<греч. semeion –
«знак») – это научная дисциплина, изучающая производство, строение и функционирование различных знаковых систем, хранящих и передающих информа-
цию [Новейший философский словарь 2001 : 895]1.
В приведённой дефиниции подчеркивается, что основным объектом изучения этой науки являются особые, специфические системы, в том числе – и сложные, следовательно, очевидна органическая связь семиотики с системологией, синергетикой, кибернетикой (математикой, техникой, нейрофизиологией) и информатикой2.
Синтез этих наук, безусловно, неполон без включения в это «сообщество» герменевтики (< греч. hermeneutice – «толкование») – направление в философии и гуманитарных науках, в котором понимание рассматривается как условие (осмысление) социального бытия [Новейший философский словарь
2001 : 239].
При этом герменевтика как одно из основных философских направлений, в рамках которого все концепты группируются вокруг проблемы понимания, включает, во-первых, герменевтику бытия (Х.-Г. Гадамер, М. Хайдеггер и др.), во-вторых, герменевтику сознания (Ф. Шмейермахер, В. Дильтей, Э. Бетти и др.) и проблематику интерпретации, восходящую к идеям Платона относительно интерпретации текстов, но затем вышедшую за рамки постижения смыслов текстов, оказываясь связанной с познанием бытия человека в мире и его сознанием «как знаковым бытием» [Канке 2008 : 225].
Подчеркнём, что Х.-Г. Гадамер в книге «Истина и метод» доказывает, что герменевтический способ постижения мира способен оказать благотворное влияние на науку, поскольку герменевтический момент пронизывает всю науку
[Гадамер 1988].
Действительно, интерпретация в качестве специального понятия методологии науки, опирающейся на семиотический анализ языка науки, означает процедуру придания смысла формальным конструкциям языка науки, в результате которой они превращаются в содержательные термины и утверждения.
При этом используются две взаимосвязанные процедуры герменевтики:
понимание и объяснение.
Понимание как искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием и воспринимаемых другим сознанием через внешнее выражение (речь, жесты, позы). Цель понимания – совершить переход от выражения к тому, что является основной интенцией знака и выйти вовне через выражение
[Рикер 1996; 2010.III : 283].
Видный теоретик герменевтики В. Дильтей поясняет, что процедура понимания возможна благодаря способности, которой наделено каждое сознание, способности проникать в другое сознание не непосредственно, путём пережи-
1Напомним, что в 6-ой главе уже раскрывалось понятие о «первой науке» (по В.А. Канке) – семиотике как науке (раздел 6.1.1.) и метанауке (раздел 6.1.2.); история её формирования, основные её концепты и роль для методологии лингвистики.
2См. в разделе 8.2. сведения о синергетическом подходе.
277
вания, а опосредованно, воспроизводя творческий процесс из внешнего выражения [Дильтей 1995].
Наличие материальной основы знаков, моделью которой является письмо, предопределяет переход от понимания к интерпретации. Таким образом, если понимание характеризует общее явление проникновения в другое сознание с помощью внешнего обозначения, то интерпретация представляет собой операцию понимания, направленную на знаки, зафиксированные в письменной форме. Операция интерпретации сопутствует процедуре понимания, и это демонстрирует сложившееся отношение между письмом и чтением: чтение сводится к тому, что читающий субъект овладевает смыслами, заключенными в тексте. Это овладение позволяет ему преодолеть временно́ие культурное расстояние, отделяющее его от текста так, что читатель при этом осваивает значения, которые из-за дистанции, существующей между ним и текстом, были ему чужды.
Важно отметить, что В. Дильтей зафиксировал противоположность между словами понимать (verstehen) и объяснить (erklaren).
На первый взгляд понимание и объяснение альтернативны: надо принять либо одно, либо другое. В действительности речь идёт не о конфликте методов, поскольку к методологии относится лишь объяснение.
Всё дело в том, что как бы ни были отточены приёмы и процедуры понимания, всё же основа её остается интуитивной в силу изначального единства между интерпретатором и тем, о чем говорится в тексте.
Реально конфликт между пониманием и объяснением коренится в противопоставлении двух типов наук: наук о природе (естествознании) и наук о духе (социально-гуманитарных наук).
Как известно, науки о природе имеют дело с наблюдаемыми фактами, которые со времен Г. Галилея и Р. Декарта подвергаются математизации, затем следуют процедуры верификации, которые определяют фальсифицируемость гипотез (К. Поппер), наконец, объяснение, которое является родовым именем для трёх разных процедур: генетического объяснения, исходящего из предшествующего состояния; материального объяснения, опирающегося на лежащую в основании систему меньшей сложности и структурного объяснения через синхронное расположение элементов или составляющих частей.
При этом В. Дильтей считает, что любая процедура объяснения должна исходить из наук о природе, а её экстраполяция на науки о духе, учитывая противопоставленность этих двух типов наук, является ошибкой или небрежностью. Следовательно, всякое объяснение в семиотической сфере должно считаться незаконным и рассматриваться как обусловленное натурфилософией
[Дильтей 1995].
Этот герменевтический конфликт в какой-то мере разрешается только во второй половине XX века, когда в результате семиологических изменений1:
1 П. Рикёр считает это изменение даже «семиотический революцией», когда оформилась семиотика текста, дис-
курса [Рикёр 2010.III : 284].
278
оформление концепции семиотики текста как сложного знака, а точнее – знаковой системы.
Врезультате этого текст стал автономным объектом исследования и стал располагаться «именно на стыке понимания и объяснения, а не на линии их разграничения» [Рикер 1996; 2010.III : 284].
Но если интерпретация не может быть понята без этапа объяснения, то объяснение не способно стать основой понимания, которое составляет существо интерпретации текстов. Эта неустранимая основа прежде всего предполагает формирование максимально автономных значений, которые рождаются из интенции к обозначению как к акту субъекта.
Кроме того, предполагается существование абсолютно неустранимой структуры дискурса как акта, посредством которого кто-либо говорит что-то о чем-то на основе кодов коммуникации; от этой структуры дискурса зависит соотношение «обозначающее – обозначаемое – референт» – все то, что обра-
зует основу всякого знака.
Наконец, она предполагает симметричное отношение между значением и рассказчиком, дискурсом и воспринимающим его субъектом, т. е. между собеседником или читателем. Именно к этой совокупности различных характеристик добавляется многообразие актов интерпретаций, составляющих суть герменевтики.
Вдействительности текст всегда есть нечто большее, чем линейная последовательность фраз. Он представляет собой структурированную целостность, которая всегда может быть образована различными способами. Поэтому множественность интерпретаций и даже конфликт интерпретаций – это не недостаток или порок, а достоинство понимания, образующее суть интерпретации. Можно говорить о текстуальной полисемии точно так же, как говорят о лексической полисемии [Рикер 2010.III : 284].
Поскольку понимание постоянно конституирует нередуцируемую основу интерпретации, постольку оно предваряет, сопутствует процедурам объяснения
изавершает их. Понимание предваряет объяснение путем сближения с субъективным замыслом автора текста. Оно создается опосредованно через предмет данного текста, т. е. через мир, который становится содержанием текста и который читатель может обжить благодаря воображению и симпатии.
Понимание сопутствует объяснению в той мере, в какой оппозиция «письмо – чтение» продолжает формировать интерсубъективность коммуникации и в этом качестве восходит к диалогической модели вопроса и ответа, описанной Коллингвудом и Г. Г. Гадамером.
Наконец, понимание завершает объяснение в той мере, в какой оно преодолевает географическую, историческую или культурную дистанцию, отделяющую текст от его интерпретации. В этом смысле понимание предполагает объяснение в той мере, в какой объяснение развивает понимание. Это двойное отношение может быть кратко выражено девизом: больше объяснить, чтобы лучше понимать [Рикер 2010.III : 285].
279
Итак, ещё раз обратим внимание на основные постулаты герменевти-
ческого метода, который синтезирован в семиотическом подходе и его методе1:
исходный постулат – понимание;
основные процедуры: понимание, объяснение и интерпретация;
принцип дихотомии естественных наук и наук о человеке и обществе;
принцип диалогического характера понимания как постижение иной индивидуальности, иного сознания;
принцип «лучшего понимания» текста и мира его автора;
метод герменевтического круга2;
проблема интерпретационного произвола и соотношения с критериями научности и истинности понимания [Ильин 1989; 1994; 2006; Кезин 1985; Кравец 1993; Стёпин 2000; Чернявская 2011 и др.];
наличие широкой исследовательской свободы (отсутствие строгости, точности, единообразия интерпретаций, допускающее свободу истолкования), что в какой-то мере «ставит под сомнение статус герменевтики как научной методологии» [Яркова 2007 : 105; Кохановский и др. 2008 : 50].
8.3.2. Семиотический метод в его проблематике, процедурах и приёмах
Опираясь на минимально достаточное изложение основ, во-первых, семиотики как науки, точнее «первой науки» по В. А. Канке и метанауки как инструмента наук по Ч. Моррису (раздел 6.1); лингвосемиотики как второй науки по В. А. Канке (раздел 6.2); лингвистики и металингвистики как общесемиотической модели разных «устройств» для передачи информации по Н. Д. Мечковской или «чистой семиотики» по Л. Ельмслеву (раздел 6.3); во-вторых, философии и философии науки, осмысливших семиотический подход как одно из методологических оснований науки (первая глава); в-третьих, науковедения и науки, принявших семиотику «как инструмент науки», – мы можем продолжить освещение семиотического метода.
При этом обширность проблематики обусловливает принятый способ изложения: 1) перечисление основных семиотических направлений и концептов и 2) исходя из задач данного пособия, сжатое изложение семиотического анализа и семиотики языка науки (метаязыка).
Если исходить из того, что «задача семиотики – описывать семиосферу, без которой немыслима ноосфера» [Иванов Вяч. Вс. 1998 : 751], то ясно, что основным направлением является метод семиотики как единого комплексного
1«Я полагаю, - пишет Х.Г. Гадамер, - что не только процедура понимания людьми друг друга, но и процесс понимания вообще представляет собой событие языка (выделено мной – З,К.) даже когда речь идёт о внеязыковых феноменах или об умолкнувшем и застывшем в буквах голосе» [Гадамер 1991 : 44; 1995 : 432].
2Герменевтический круг – это метафора, описывающая продуктивное движение мысли герменевта в рамках техник герменевтической реконструкции. Сущность его заключается (по Шлейермахеру) в том, что понимание является принципиально незавершенной деятельностью, всегда подчиняющейся правилу циркулярности, т. е. движению по расширяющимся кругам. При этом герменевтический круг не следует путать с порочным кругом в логике [См. Кондаков 1975]. Герменевтический круг, наоборот, продуктивен: задача герменевта состоит не в том, как из него выйти, а в том, как в него «правильно» войти [Новейший философский словарь
2001 : 240].
280