komarova_z_i_metodologiya_metod_metodika_i_tekhnologiya_nauc

Глава 12 Макропарадигмальные методы и методики лингвистики

§

Каждый из «больших методов» в лингвистике … имеет собственную, «первичную» сферу применения, в которой господствует он один и только он даёт наилучшие результаты, и сферу «вторичную», куда он переносится, экстраполируется с меньшим успехом и где он подвергается конкуренции со

стороны других методов.

Ю. С. Степанов1

Описание макропарадигмальных методов и их методик даётся в этой главе в соответствии с хронологией формирования «первичной» сферы применения методов, поскольку именно в ней он господствует и, как указывает академик Ю. С. Степанов, даёт наилучшие результаты исследования.

12.1.Сравнительно-исторический метод и его методики

12.1.1.Лингвистический компаративизм

Перед тем как перейти к общей характеристике метода необходимо остановиться на понимании лингвистического компаративизма (<лат. comparativus – «сравнительный»), который в XIX веке выступил в виде двух направлений.

Во-первых, это историко-генетическое направление – сравнительно- -историческое языкознание и его сравнительно-исторический метод, который базируется на диахронном подходе к языку и используется при изучении родственных языков. Это компаративистика в узком смысле, обязательно учитывающая при сравнении языков фактор времени (историзм), а также зачастую фактор пространства.

Во-вторых, историко-сравнительный метод (исторический метод), как вариация сравнительно-исторического метода [Общее языкознание 1973; Кодухов 1974], который также базируется на принципе историзма, но используется для изучения разновременных форм отдельного языка.

Эти оба метода пользуются общим арсеналом методик: «Комплекс этих приёмов входит в равной мере как в методику исторического исследования от-

1 Степанов 2007 : 285.

Степанов Юрий Сергеевич (р. 1930-2012) – выдающийся отечественный филолог, продолжатель традиций Московской школы, академик, автор многих теоретических работ и учебников по различным аспектам общего языкознания, семиотике, компаративистике («Индоевропейское предложение»), романскому языкознанию, культурологии («Константы: словарь русской культуры», – 2001), методологии и методики лингвистических исследований. Часть его работ дана в библиографии пособия.

381

дельно взятого языка, так и в методику сравнительного изучения группы родственных языков – в сравнительно-исторический метод» [Общее языкознание 1973 : 9]. Процедурное сходство обоих методов приводит к тому, что очень часто они не разграничиваются [Хроленко, Бондалетов 2006 : 450].

В-третьих, это типологическое направление, отвлекающееся в определённой степени от факторов времени и пространства, в которых существуют языки, а потому в этом направлении изучаются любые языки. Обоснование этому типологическому методу дал В. фон Гумбольдт1.

С середины XX века самостоятельный статус в рамках лингвистической компаративистики приобретает контрастивная, конфронтативная лингвистика, которая занимается сопоставительным изучением двух, реже нескольких языков для выявления их сходств и различий на всех уровнях языковой структуры [Ярцева 1981; 2002].

Подчеркнём, что генетический и типологический подходы пересекались в деятельности одних лингвистов, а в деятельности других лингвистов либо акцентировалось только сравнение ради выявления общих и различительных свойств языков, либо внимание сосредоточивалось на поисках путей происхождения и развития языков, т. е. на истории языков [Нерознак 2002 : 487; Сусов

2006 : 151].

В 60-е годы XX века в типологических исследованиях оформляется новое направление – лингвистика универсалий2. Типология языков и лингвистика универсалий – это две близкие по интересам области языкознания, составляющие единое исследовательское пространство. Их общим объектом являются одинаковые или сходные черты самых разных языков, если эта близость не обусловлена ни родством языков, ни их влиянием друг на друга.

Различия связаны с характером наблюдаемой общности: типология изучает взаимосвязанные сходные черты как некоторый тип устройства языков. Лингвистика универсалий стремится обнаружить общие черты, присущие всем языкам или большинству из них [Мечковская 2001 : 19-20].

Причем, если в континентальной Европе наших дней основным направлением межъязыковых исследований является типология, то в США и Англии главенствует лингвистика универсалий [Там же : 21].

Наконец, в-четвертых, следует назвать ещё одно самостоятельное направление лингвистического компаративизма, которое начинает оформляться в начале XX века – это ареальное направление, которое имеет дело со взаимодействием географически контактирующих языков, могущим привести к возникновению языковых союзов [Сусов 2006 : 151].

Таково понимание лингвистического компаративизма в широком значении, которое и принимается в этом пособии.

1Этот метод в лингвистике именуют по-разному: типологический, сравнительно-сопоставительный, сопоставительный, характерологический [Зеленецкий 2004 : 4; Алефиренко 2009 : 325].

2Лингвистические универсалии (<лат. universalis – «общий, всеобщий») – это языковые явления (свойства, характеристики, отношения, процессы), которые имеют место во всех или почти во всех языках мира [ЛЭС

2002 : 535].

382

При этом самой разработанной областью лингвистического компаративизма, безусловно, является сравнительно-историческое языкознание и его метод, к характеристике которого мы и переходим.

12.1.2. Общая характеристика метода

Как мы уже выяснили, сравнительно-историческая парадигма (компаративизм) была первой научной макропарадигмой лингвистики (см. раздел 11.3), а сравнительно-исторический метод был первым дисциплинарным методом исследования языка, до которого использовались лишь философские, ло- гико-философские, общенаучные и частнонаучные методы гуманитарных наук.

Возникновение метода приходится на первое десятилетие XIX века, который на протяжении всего этого века был ведущим методом лингвистики.

При этом возникновение и развитие метода именно в этот период не является случайным: лингвистический компаративизм был подготовлен куль- турно-историческим, философским и общенаучным контекстом конца XVIII – начала XIX веков.

Косновным экстралингвистическим предпосылкам следует отнести фи-

лософское и общенаучное понимание развития: философское осмысление истории, как автономной науки (И. Кант, Г. Гегель, Ж. Ж. Руссо…) и эволюционной теории (А. Тюрго, Ж. Б. Шеллинг, И. Дарвин…), а также бурный расцвет

естественнонаучного компаративизма: появление сравнительной анатомии,

эмбриологии, палеонтологии, геологии и т. п. (Ж. Б. Ламарк, Э. Ф. Сент-Илер, Ж. Кювье); выделение в естествознании в качестве объекта исторического изменения не функции, а формы, возрастания роли морфологии как учения о форме.

Косновным лингвистическим факторам следует отнести наличие к этому времени обширной фактуальной базы по конкретным живым европейским языкам, рост интереса к греческому и латинскому языкам [Лайонз 1978 : 41], иначе говоря, уже существовало значительное предпосылочное знание для формирования сравнительно-исторической парадигмы (см. раздел 11.3).

Своеобразным толчком к поиску метода явилось открытие санскрита (древнеиндийского языка) как генетически родственного европейским. В 1786 году английский востоковед и юрист Уильям Джоунз в докладе, прочитанном в Азиатском обществе в Калькутте, пришел к выводу о том, что санскрит обнаруживает с древнегреческим и латинским языками «такое родство как в корнях глаголов, так и их грамматических формах, которое нельзя объяснить случайным совпадением. Это сходство настолько разительно, что каждый филолог, столкнувшись с ним, должен неминуемо прийти к выводу о том, что эти языки

имеют общий источник, который, возможно, уже не существует» [Цитируется по: Лайонз 1978 : 42]1.

1 Подробнее об условиях, подготовивших сравнительно-исторический метод, можно прочитать: Общее языкознание

1973 : 34-38;Тарланов 1995 : 116-119;Реформатский1999 :393-396; Алпатов 2001 : 52-59; Сусов 2006 : 156-161 идр.

383

Таким образом, временем, состоянием и запросами самой лингвистики было обусловлено открытие сравнительно-исторического метода. Это произошло почти одновременно в ряде стран и независимо друг от друга, что свидетельствует о том, насколько назревшими и современными были идеи, которые предстояло воплотить в метод.

Основоположниками метода заслуженно признаны: Ф. Бопп, Р. Раск, Я. Гримм и А. Х. Востоков.

Немецкий профессор Франц Бопп (1791-1867), который в 1816 году опубликовал работу «О системе спряжения санскритского языка в сравнении с таковым греческого, латинского, персидского и германских языков», которая была первым опытом сравнительного описания именных и глагольных флексий индоевропейских языков, т. е., по выражению А. Мейе, Ф. Бопп «открыл сравнительную грамматику индоевропейских языков» [Мейе 2002 : 449].

Датский учёный Расмус Кристиан Раск (1787-1832) в 1818 году опубликовал работу, в которой установил степень родства внутри германских, романских и других индоевропейских языков. Ему принадлежит идея о циклическом развитии языков.

Немецкий учёный Якоб Гримм (1785-1863) создаёт первую четырехтомную «Немецкую грамматику» на материале германских языков, первый том которой вышел 1819 году. В книге он показал историческое развитие отдельных германских языков и выявил закономерности их фонетического развития.

Русский учёный Александр Христофорович Востоков (1781-1864) в 1820 году публикует «Рассуждение о славянском языке», содержащее реконструкцию звуковых значений букв Ѫ (юс большой) и Ѧ (юс малый), открыл «тайну юсов» (как писали учёные того времени), но главное в том, что эта работа заложила основы сравнительного славянского языкознания.

Сравнительно-исторический метод – это «система науч-

но-исследовательских приёмов (методик), используемых при изучении родственных языков для восстановления картины исторического прошлого этих языков в целях раскрытия закономерностей их развития, начиная от языка-основы»1.

Базовые концепты сравнительно-исторического метода:

Архетип (праформа) – теоретически установленная исходная форма праязыка (фонема, морфема, слово), рассматриваемая как основа дальнейших преобразований. Архетип принято обозначать особым значком – * (астериском <греч. aster – звезда), который был введен в научный обиход А. Шлейхером. Например, русская древнейшая форма инфинитива вести

– * ведти.

Конвергенция (от лат. convergo – «приближаюсь, схожусь») – сближение или совпадение двух и более лингвистических сущностей, в частности языков, в результате чего могут складываться языковые союзы.

1 См.: Вопросы методики сравнительно-исторического изучения индоевропейских языков. – М.: Изд-во АН

СССР, 1956. – С. 58.

384

Генетическое тождество – регулярное соответствие фонем, морфем, слов в родственных языках, восходящих к общему архетипу, но не совпадающих полностью в момент письменной фиксации. Например: мать (рус.) – мати (укр.) – майка (болгар.) – маjка (серб.) – маtка (чешск.) – маtка (польск.) [Алефиренко 2009-а : 342].

Дивергенция языка (от ср.-лат. divergo – «отклоняюсь, отхожу») – вид языковой эволюции, при которой отдельные диалекты в силу этноисторических обстоятельств тяготеют к обособлению. Так происходит становление новых языков.

Генеалогическая классификация – группировка языков мира на осно-

вании определения родственных связей между ними (отнесение их к одной семье, группе), т. е. на основе общего происхождения из предполагаемого праязыка. Например, русский язык относится к индоевропейской семье, славянской группе, восточной подгруппе.

Праязык (язык-основа) – реконструируемая абстрактная модель языка, мыслимая как источник возникновения всех родственных языков, составляющих в своей совокупности одну семью.

Так, для языков индоевропейской семьи в качестве праязыка принят санскрит, а в современных работах компаративистов – хетто – ливий-

ские/анатолийские языки.

Реконструкция (от лат. re – приставка, означающая возобновление и constructio – «построение») – комплекс приёмов и процедур (методика) воссоздания незасвидетельствованных языковых состояний, форм, явлений путём исторического сравнения соответствующих единиц отдельного языка, группы или семьи языков.

Родство языковое – общее свойство двух или нескольких языков, заключающееся в том, что их исконные минимально значимые элементы (корневые морфемы и суффиксы) находятся в строго определённых соответствиях, отражающих регулярный характер звуковых преобразований материального фонда, восходящему к общему источнику – праязыку.

Семья языков – совокупность всех родственных языков и диалектов (живых и мёртвых), возникших из одного праязыка.

Языковая группа – совокупность близкородственных языков и диалек-

тов внутри одной языковой семьи. Например, индоевропейская семья состоит из германской, романской, славянской, балтийский и др. групп.

Языковой союз – особый тип ареально-исторической общности языков, характеризующийся определённым количеством сходных структурных и материальных признаков, приобретённых в результате длительного и интенсивного контактного и конвергентного развития в пределах единого географического пространства.

Термин был предложен Н. С. Трубецким в статье «Вавилонская башня и смешение языков» (1923). Идея языкового союза содержится в трудах И. А. Бодуэна де Куртенэ. Примером языкового союза является балканский языковой союз, обоснованный также Н. С. Трубецким (1923; 1928).

385

 Этимон (греч. etymon – «исходный, первичный») – первичное значение и форма слов генетического тождества. Например, щи – букв. ‘сочные’.

Начиная с 1816 года сравнительно-исторический метод прошел длительный процесс совершенствования и развития, «триумфально распространяясь по всему миру как одна из самых авторитетных и влиятельных отраслей лингвистического знания и методологии, в создании которых принимали деятельное участие сотни блестящих умов из многих стран» [Тарланов 1995 : 119].

Почти в двухсотлетней истории открытия, становления и совершенствования сравнительно-исторического метода выделяются несколько периодов, критерии выделения которых у разных учёных не совпадают.

Наиболее привлекательной является периодизации выдающегося отечественного компаративиста Энвера Ахмедовича Макаева (базируется на концепции парадигмы науки Томаса Куна), выделившего в сравнительно-истори-чес- кой макропарадигме четыре частные парадигмы [Макаев 2004 : 23-32].

Первый этап (1816-1850) – это незавершённая парадигма, т.к. зачинатели метода решили лишь ограниченную задачу – проблему происхождения глагольных и именных флексий, т. е. нашли «релевантные критерии» для выявления регулярных соотношений [Общее языкознание 1973 : 14], но на этом этапе не были ещё разработаны строгие приёмы и последовательность их применения к исследуемому материалу.

Второй этап (50-е–60-е годы XIX века) – завершённая парадигма Августа Шлейхера (1821-1868), который издал значительное количество работ.

Самый большой его труд «Компендиум1 сравнительной грамматики индоевро-

пейских языков» (1861), который «знаменует новый этап в развитии метода» [Макаев 2004 : 25]: 1) в нем впервые детально разработана методика внешней реконструкции; 2) установлено понятие исходного языкового состояния – праязыка; 3) предвосхищена методика внутренней реконструкции, обоснованной позже; 4) благодаря введению понятия праязыка и последовательной методики его реконструкции, появилась возможность представить сравнительную грамматику индоевропейских языков как цепочку непрерывной эволюции исходного состояния. История индоевропейских языков объяснялась А. Шлейхером на основе концепции родословного дерева, которая основана на том, что развитие языков, как и развитие животного и растительного мира, идёт только одним способом: языки и языковые группы могут какое угодно число раз дробиться, отдельные ветви могут «отсыхать», языки расходятся, но не сходятся.

Главными законами развития языков А. Шлейхер считал дарвиновские законы борьбы за существование и естественного отбора.

Как видим, многое в построении А. Шлейхера было слишком прямолинейным и натуралистическим, однако он не только расширил эмпирический материал, привлекаемый для исследования, но и шлифовал сам метод. Сохранились и принципы построения генетической классификации языков, им сформулированные [Алпатов 2001 : 78].

1 Компендиум от лат. compendium – «сокращенное изложение».

386

Третий этап (с 70-х годов XIX века по 1910 год), когда завершенная парадигма А. Шлейхера замещается завершенной парадигмой младограмматиков: Август Лескин (1840-1916), Герман Остхоф (1847-1909), Карл Бругман

(1849-1919), Герман Пауль (1846-1921), Бертольд Дельбрюк (1842-1922)1.

Эти немецкие учёные восприняли идеи А. Шлейхера, концепцию развития языков, в том числе понятие языкового закона, но полностью отказались от его стадиальных концепций и от идеи «распада» языков. Фонетические, морфологические и синтаксические факты разных индоевропейских языков непосредственно, однолинейно проецировали на праязык без учёта «временной иерархичности и ареальной дистрибуции подлежащих реконструкции явлений», а потому младограмматическая процедура реконструкции оказалась эклектичной

[Макаев 2004 : 28].

Но благодаря деятельности младограмматиков расширяются эвристические возможности метода: он рассматривается и используется не только как средство реконструкции праязыковых состояний, но и как надежный инструмент для выяснения закономерностей в истории развития родственных языков. Так, книга Г. Пауля «Принципы истории языка» оказала значительное влияние на русских компаративистов [Алпатов 2001 : 103]. Потому в целом резкая критика принципов историзма младограмматиков не может считаться корректной

[Тарланов 1995 : 123].

Четвертый этап (с 20-х годов XX века) – современная парадигма, которая является незавершенной и эмоционально оценивается Э. А. Макаевым как «период утраченных иллюзий и больших ожиданий» [Макаев 2004 : 28].

Такая парадоксальная оценка свидетельствует о том, что в наши дни, с одной стороны, сравнительно-исторический метод не стал уже единственным, основным дисциплинарным методом языкознания, т. е. он вступил во «вторичную» сферу применения (по Ю. С. Степанову).

Однако, с другой стороны, он продолжает активно использоваться и развиваться за счёт синтеза с другими методами: во-первых, самой компаративистики (типологическим, историко-сравнительным, лингвогеографическим); во вторых, с другими дисциплинарными методами лингвистики (структурным, описательным, квантитативным, методом моделирования, вероятностным…) [Степанов 2002; 2007; Нерознак 2002; Топоров 2002], в-третьих, с методами гибридных уровней методологии (семиотическим, системным, герменевтическим, синергетическим) и, наконец, с методами всех методологических уровней.

А потому нет сомнения, что «в опоре на своих великих предшественников современные компаративисты достойным образом довершат построения парадигмы сравнительного языкознания» [Макаев 2004 : 218].

12.1.2. Методика внешней реконструкции

1 В России последователями младограмматической традиции были академик Филипп Федорович Фортунатов (1848-1914) и его ученик Алексей Александрович Шахматов (1864-1920).

387

Цели и задачи:

1.Установить первоисточник (праязык) всех родственных языков и диалектов данной группы или семьи.

2.Изучить законы дивергентного развития и возникновение письменно зафиксированных языков от гипотетического языка-основы.

3.Воссоздать модели праязыковых состояний отдельных семей и групп родственных языков мира.

4.Создать генетическую (генеалогическую) классификацию языков мира. Объект, на который направлена методика, – родственные языки. Предмет – межъязыковое сравнение родственных языков (живых и мерт-

вых, литературно-письменных и разговорно-диалектных).

«Два языка называются родственными, когда они оба являются результатом двух различных эволюций одного и того же языка, бывшего в употреблении раньше…» [Мейе 1938 : 50].

Из этого определения А. Мейе следует, что аксиомой для внешней реконструкции, как впрочем и для всего сравнительно-исторического метода в целом, является признание того, что материальное родство языков является результатом общности их происхождения и все родственные языки восходят к одному и тому же языку-основе, который по традиции называют праязыком1.

Эта аксиома обусловливает второе допущение: языки, образовавшиеся в результате распада одного языка-основы, связаны регулярными звуковыми и морфологическими соответствиями2, что позволяет их сравнивать, а сравнение, как считал А. Мейе, – «единственное орудие, которым располагает языковед для построения истории языков» [Мейе 1938 : 18]. А. А. Потебня полагал, что «мысль о сравнении языков есть для языкознания такое же великое открытие, как идея человечества – для истории» [Потебня 1989 : 55]. Эти оценки обусловлены действительно эвристической мощностью этого философско-обще- логического метода (см. раздел 7.4).

Сущность внешней реконструкции состоит в межъязыковом ге-

нетическом отождествлении для установления закономерностей развития родственных языков через восстановление языкового состояния периода, не зафиксированного памятниками письменности.

Наш видный отечественный компаративист Т. В. Гамкрелидзе это интерпретирует так: «Реконструкция праязыковой системы достигается путём сопоставления исторически засвидетельствованных родственных языковых систем и путём ретроспективного движения от одного языкового состояния к другому, более раннему состоянию»3.

1Для компаративистов 2-го и 3-го периода праязык постепенно делается не искомым, а техническим средством. См. работы А. Мейе.

2В учебнике А.А. Реформатского (1999) на с. 406 дана таблица фонетических, морфологических и лексических соответствий в разных индоевропейских языках.

3Гамкрелидзе Т.В. Языковое развитие и предпосылки сравнительно-генетического языкознания //Литература,

язык, культура. – М., 1986. – С. 205.

388

Общая процедура внешней реконструкции складывается из ряда этапов и технических приёмов:

отбор материала для сравнения;

установление ряда сравниваемых единиц и их отождествление;

установление относительной хронологии фонетических и морфологических изменений;

реконструкция архетипа.

Формула последовательности процедур: Этимология1 → Соответствия

влексике → Соответствия в корнях и аффиксах → Соответствия грамматических систем → Соответствия фонетические → Фонетические законы [Михалёв

2008 : 87]

Детально технология проведения внешней реконструкции описана в ряде источников [Общее языкознание 1973 : 9-83; Кодухов 1974 : 254-259; Семере-

ньи 2002 : 15-27; Тарланов 1995 : 126-127; Макаев 2004 : 100-190; Алефиренко 2009-а : 340-345; Карлинский 2009 : 38-43 и др.].

Таким образом, при помощи методики внешней реконструкции можно реконструировать прасостояние языков, не зафиксированных в письменных источниках, а затем проследить дивергентные процессы, приведшие к возникновению родственных языков. «Это выдающееся достижение лингвистической мысли не утратило своей важности и в настоящее время» [Карлинский

2009 : 43].

12.1.4. Методика внутренней реконструкции

Цели и задачи:

1.Выявить законы исторического развития конкретного языка на основе данных письменных источников.

2.Установить остаточные формы и аномалии, отражающие особенности соответствующего языка в дописьменный период, или выявить новые формы, которые возникли в результате языковых контактов (заимствования).

3.Объяснить современное состояние языковой системы как результата определённых исторических изменений и установить время и причины

этих изменений.

Объектом, на который направлена методика, является любой язык в его исторической перспективе.

Предмет – разновременны́е формы какого-либо языка, фиксирующие разные периоды развития одного и того же языка.

К основным концептам компаративистики (см. раздел 12.1.2) следует добавить ещё один: периодизация (<греч. periodos – «круговращение») – установление промежутков времени, в течение которых сохраняется устойчивость явлений языковой системы.

1 Сведения об этимологии и методика этимологического анализа будет дана в соответствующем разделе (14.2.2) пособия.

389

В индоевропейских языках обычно выделяют три периода: древний, сред-

ний и новый.

Сущность методики заключается в том, что сравнивая между собой разные периоды относительной устойчивости какого-либо языкового явления (звука, корня, формы, слова…) на основе внутриязыкового сравнения, можно решить поставленные задачи.

При этом методика внутренней реконструкции будет эффективной только при условии, что исследуемые периоды находятся в отношении генетической общности, например, латинский язык и народная латынь; народная латынь и романские языки; современный немецкий язык и древневерхненемецкий и средневерхненемецкий языки; древнерусский (восточнославянский) язык и современный русский, украинский и белорусский языки и т. д.

Вот почему многие лингвисты – Г. А. Климов, Б. А. Серебренников [Общее языкознание 1973], А. Мейе, Ж. Вандриес, Вяч. Вс. Иванов, В. П. Нерознак, Т. В. Гамкрелидзе, Э. А. Макаев и др. – считают методику внутренней реконструкции второй разновидностью сравнительно-исторического метода.

Отметим, что восстановление древних форм по этой методике проводится не с ориентацией на праязык, а путем интерпретации фактов, относящихся к синхронно взятым состояниям исследуемого языка.

Поясним это методологическое основание примером. В русском языке второй согласный звук корня глагола печь чередуется с к: пеку, пекут, но печешь. Выделяются условия, вызвавшие историческое чередование к//ч, и реконструируется древняя форма *рек– [Тарланов 1995 : 127].

При этом в данной методике используются два приёма.

Первый приём – внутренняя ретроспекция (<лат. retro – «назад» + spectare – «смотреть») связан с обращением вспять, т. е. от современного состояния для определения характера и времени изменений к более древним периодам.

Приведённый пример с объяснением исторического чередования к//ч получен путём приёма ретроспекции.

Второй приём – внутренняя проспекция (<лат. pro – «вперед» + spectare – «смотреть») связан с анализом вперед по оси времени, начиная от самой древней формы, зафиксированной в письменных источниках, к современной.

Например, др. англ. gōs–gōsi («гусь-гуси») > ср. англ. gōs–gose (умлаут с утерей огубления) > совр. англ. goose–geese (сужение долгих гласных /ō>ū/ и /ē>ī/) [Карлинский 2009 : 46].

Концепция и приёмы внутренней реконструкции начали складываться в конце XIX века (реконструкции в процессе исследования древнеиндийского языка немецким учёным Я. Ваккернагелем), но окончательно сложились только в четвертый, современный период компаративистики и были обоснованы Ежи Куриловичем1 и Антуаном Мейе1, которые учитывали идеи структурно-систем- ного и типологического подходов к языкам.

1 Ежи Курилович (1895-1978) – польский языковед, представитель лингвистического структурализма, который находился под влиянием идей И. А. Бодуэна де Куртенэ, идей Пражского лингвистического кружка (школы) и

390