Часть 2 ст. 61 Конституции России гарантирует защиту и покровительство со стороны Российской Федерации каждому своему гражданину, находящемуся за ее пределами.

Комментарий к главе VI "Правосудие" (ст. 47 - 50)

Глава VI Хартии состоит из четырех статей и закрепляет основные процессуальные гарантии прав и свобод, закрепленных в Хартии, а также основополагающие принципы судебного процесса в Европейском союзе. В этой главе закреплены право на эффективное обжалование (параграф 1 ст. 47 Хартии), право на доступ к беспристрастному суду (параграф 2 ст. 47 Хартии), право на защиту (параграф 2 ст. 48 Хартии), право на юрисдикционную помощь (параграф 3 ст. 47 Хартии), а также такие процессуальные принципы, как принцип презумпции невиновности (параграф 1 ст. 48 Хартии), принцип публичности судебного разбирательства (параграф 2 ст. 47 Хартии), принцип non bis in idem (ст. 50 Хартии), принцип запрещения обратного действия уголовного права во времени (параграф 1 ст. 49 Хартии) и т.д. Рассмотрим их подробнее.

Комментарий к статье 47

Статья 47 Хартии закрепляет два права - право на эффективное обжалование и право на доступ к беспристрастному суду.

Право на эффективное обжалование закреплено в первой части этой статьи. Оно позволяет всякому лицу, чьи субъективные права были нарушены, обжаловать в суде такое нарушение и при таком обжаловании располагать эффективными средствами правовой защиты.

Формулировка этого права основана на тексте ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Эта статья гласит: "Каждый, чьи права и свободы, изложенные в настоящей Конвенции, нарушены, располагает эффективными средствами правовой защиты перед национальными властями, даже если такое нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве". Однако сравнительный анализ текста параграфа 1 ст. 47 Хартии и ст. 13 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. показывает несколько существенных отличий между ними.

Во-первых, часть первая ст. 47 Хартии распространяется на более широкий круг субъектов этого права. Если ст. 13 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. распространяется только на лиц, обладающих субъективными правами и обязанностями в соответствии с Конвенцией 1950 г., то ст. 47 Хартии распространяется на любых лиц, обладающих субъективными правами и свободами в соответствии со всеми нормами права Европейского союза, включающего в себя, среди прочего, и Конвенцию Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., и Хартию, и огромное множество иных нормативных документов и иных источников права Европейского союза, которые могут давать субъективные права свободы на гораздо более широкий круг субъектов, нежели нормы Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Во-вторых, параграф 1 ст. 47 Хартии закрепляет право эффективного обжалования в отношении значительно более широкого круга прав. Как явствует из ее текста, право эффективного обжалования предоставляется не только в отношении прав и свобод, закрепленных в Хартии, которая изначально шире Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., но и в отношении любых прав и свобод, закрепляемых в любых источниках права Европейского союза, к которым, как известно, относятся и учредительные договоры, и акты вторичного права Европейского союза, и прецедентное право Европейского союза, и сама Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Кроме того, в соответствии с решением Суда ЕС по делу Джонстон от 15 мая 1986 г. <238>, право эффективного судебного обжалования распространяется не только на нормы права, принятые институтами и органами Европейского союза, но и на те нормы права, которые были приняты органами государств - членов Европейского союза в процессе имплементации норм права Европейского сообщества.

--------------------------------

<238> Case 222/84 Johnston v. Chief Constable of the RUC. 1986. ECR 1651. Кроме того, это право было подтверждено в решениях по следующим делам: Case 222/86 UNECTEF v. Heylens. 1987. ECR 4097 и Case C-97/91 Borelli. 1992. ECR I-6313.

В отличие от Хартии, ст. 13 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. предоставляет право на эффективное обжалование только в отношении тех прав и свобод, которые содержатся в самой Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., и не распространяется на любые иные нормы права.

Третье, самое существенное, отличие, содержащееся в формулировке права на эффективное обжалование в параграфе 1 ст. 47 Хартии, по сравнению с формулировкой этого же права в ст. 13 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. заключается в том, что если Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. дает право обжалования "перед национальными властями", что предполагает как судебное, так и иное обжалование, то часть первая ст. 47 Хартии гарантирует субъектам этого права исключительно судебную защиту нарушенных прав и свобод, что значительно улучшает правовую защищенность субъектов этого права. Закрепление именно судебного, а не какого-либо иного права на обжалование действий, нарушивших права и свободы лиц, гарантированные им правом Европейского союза, пришло в Хартию из уже упоминавшегося выше решения Суда ЕС по делу Джонстон <239>. То, каким должен быть этот суд и какие права гарантируются лицу при таком судебном обжаловании, подробно закреплено в параграфе 2 ст. 47 Хартии.

--------------------------------

<239> Case 222/84 Johnston v. Chief Constable of the RUC. 1986. ECR 1651. Кроме того, это право было подтверждено в решениях по следующим делам: Case 222/86 UNECTEF v. Heylens. 1987. ECR 4097 и Case C-97/91 Borelli. 1992. ECR I-6313.

В нем законодатель закрепляет право на доступ к беспристрастному суду. Это право логически вытекает из права на эффективное судебное обжалование. Действительно, если лицо имеет право на судебное обжалование, с таким правом должно корреспондировать право на доступ к суду. А для того, чтобы такое обжалование имело смысл, этот суд должен быть беспристрастным.

Право на доступ к беспристрастному суду, как оно закреплено в параграфе 2 ст. 47 Хартии, закрепляет не только право на собственно доступ к суду, но включает в себя целый ряд процессуальных прав лица, обращающегося в суд. Так, параграф 2 ст. 47 Хартии закрепляет право на справедливое рассмотрение дела в суде и право на публичное рассмотрение дела в суде. Другим важнейшим правом, включаемым Хартией в право на доступ к беспристрастному суду, является право на рассмотрение дела в "разумный срок". Не менее важно и закрепленное здесь же право каждого лица на защиту себя в суде, на возможность использовать в суде адвоката и представителя.

Кроме того, параграф 2 ст. 47 Хартии закрепляет, что любое лицо имеет право на рассмотрение его дела не просто в любом суде, но в суде беспристрастном и независимом.

Текст параграфа 2 ст. 47 Хартии основан на тексте параграфа 1 ст. 6 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., который гласит: "Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или его часть по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также если это требуется в интересах несовершеннолетних, или для защиты частной жизни сторон, или в той мере, в какой это, по мнению суда, совершенно необходимо, - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия".

В соответствии с параграфом 3 ст. 52 Хартии положения параграфа 2 ст. 47 Хартии должны толковаться и применяться исходя из применения и толкования этого п. 1 ст. 6 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Однако при таком применении и толковании необходимо учитывать, что, основываясь на принципе законности, закрепленном в решении Суда ЕС по делу Les Verts <240>, Хартия не ограничивает применение права на доступ к беспристрастному суду лишь делами по определению гражданских прав и обязанностей лица или рассмотрением любого уголовного обвинения, как это делает Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., а распространяет право на доступ к беспристрастному суду на любые дела.

--------------------------------

<240> Case 294/83 Les Verts v. European Parliament. 1988. ECR 1339.

Параграф 3 ст. 47 Хартии закрепляет право на юрисдикционную помощь. Это право по сути является гарантией того, что все лица вне зависимости от своего материального положения смогут реализовать как свое право на эффективное судебное обжалование, так и свое право на доступ к суду.

Текст Хартии, закрепляющий это право, оригинален, но само право уже было закреплено до принятия Хартии в решении Европейского суда по правам человека по делу Airey <241>.

--------------------------------

<241> ECHR Judgment of 09.10.1979. Airey. Series A. Vol. 32, 11.

В соответствии с параграфом 3 ст. 47 Хартии любое лицо, не обладающее достаточными средствами для эффективного доступа к правосудию, имеет право на получение соответствующей юрисдикционной помощи. При этом параграф 3 ст. 47 Хартии накладывает два существенных ограничения на предоставление такой помощи. Во-первых, юрисдикционная помощь предоставляется только тем лицам, которые не обладают достаточными средствами для эффективного доступа к правосудию. Во-вторых, юрисдикционная помощь предоставляется только в той степени, в которой она необходима для эффективного доступа к правосудию.

Право на эффективное обжалование и на доступ к беспристрастному суду находят свое конституционное обоснование в ст. 24 Конституции Испании, поправке VI Конституции США, ст. 29 Конституции Югославии, ст. 37, 32 Конституции Японии.

Рассматриваемые права в Конституции Российской Федерации закреплены в ст. 46, 47, 52.

Комментарий к статье 48

Статья 48 Хартии закрепляет принцип презумпции невиновности, а также закрепляет право на защиту.

В целом и принцип презумпции невиновности (параграф 1 ст. 48 Хартии), и право на защиту (параграф 2 ст. 48 Хартии) соответствуют п. 2 и п. 3 ст. 6 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., которые гласят:

"2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в соответствии с законом.

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

a) быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;

b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

c) защищать себя лично или посредством выбранного им самим защитника или, если у него нет достаточных средств для оплаты услуг защитника, защитник должен быть ему предоставлен бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

d) допрашивать показывающих против свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него;

e) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке".

В соответствии с параграфом 3 ст. 52 Хартии положения ст. 48 Хартии должны толковаться и применяться исходя из применения и толкования положений п. 2 и п. 3 ст. 6 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. При этом необходимо учитывать, что Хартия предусматривает более широкий круг субъектов принципа презумпции невиновности и права на защиту. Если Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. говорит только об обвиняемых в совершении уголовного преступления, то Хартия распространяет действие ст. 48 на любых обвиняемых.

Презумпция невиновности впервые была установлена в ст. 9 Декларации прав человека и гражданина 1789 г.

На данный момент презумпция невиновности и право на защиту закреплены в ст. 138 Конституции КНР, ст. 24 Конституции Испании, ст. 28 Конституции Хорватии, ст. 29 Конституции Югославии, ст. 37 Конституции Японии.

В Конституции Российской Федерации данные положения в ст. 49 сформулированы следующим образом:

"1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого".

Комментарий к статье 49

Статья 49 Хартии закрепляет общеизвестный принцип запрещения обратного действия уголовного права во времени, а также указание на то, что этот принцип не препятствует "преданию суду и наказанию лица, виновного в действии или бездействии, которые в момент их совершения подлежали уголовной ответственности согласно общим принципам права, признаваемым сообществом наций". Текст Хартии, закрепляющий этот принцип, практически полностью совпадает с текстом ст. 7 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Между ними существуют лишь следующие отличия.

Во-первых, параграф 1 ст. 49 Хартии, в отличие от Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., закрепляет еще и принцип обратного действия во времени более мягкого наказания, который характерен для права большинства государств - членов Европейского союза.

Во-вторых, при указании на возможность предания суду лица, виновного в преступлении согласно международно-правовым нормам, Хартия определяет такие нормы как общие принципы права, признаваемые сообществом наций. В отличие от нее п. 2 ст. 7 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. говорит об общих принципах права, признаваемых цивилизованными нациями. Очевидно, что эта разница является чисто стилистической и не может оказывать влияния на трактовку и применение параграфа 2 ст. 49 Хартии.

Параграф 3 ст. 49 Хартии закрепляет принцип пропорциональности и соразмерности наказания совершенному преступлению. Этот принцип закреплен в праве всех государств - членов Европейского союза и может быть отнесен к одному из принципов, "вытекающих из общих конституционных традиций государств-членов", упоминаемых в ст. 6 Договора о Европейском союзе.

Статья 8 Декларации прав человека и гражданина 1789 г. гласит: "Закон должен устанавливать лишь строго и бесспорно необходимые наказания, и никто не может быть наказан иначе как в силу закона, принятого и обнародованного до совершения проступка и примененного в установленном порядке".

Аналогичные положения закреплены в ст. 7 Конституции Греции, ст. 31 Конституции Хорватии и др.

В Конституции Российской Федерации данный принцип пока еще не закреплен.

Комментарий к статье 50

Статья 50 Хартии закрепляет принцип запрещения подвергать одно и то же лицо дважды судебному преследованию и уголовному наказанию за одно и то же преступление, который также известен как принцип non bis in idem.

Этот принцип закреплен не только в Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., где он содержится в ст. 4 седьмого Протокола, но и в целом ряде решений Суда ЕС, закрепивших его применение в праве Европейского сообщества <242>.

--------------------------------

<242> См., например: Cases 18/65 и 35/64 Gutmann v. Commission. 1966. ECR 103; Joined Cases T-305/94 and others Limburgse Vinyl Maatschappij NV v. Commission. 1999. ECR II-931.

Текст ст. 50 Хартии позволяет говорить о том, что принцип non bis in idem применяется как к юрисдикции одного государства - члена ЕС, так и к юрисдикции нескольких государств - членов ЕС. При применении к юрисдикции одного государства - члена ЕС ст. 50 в соответствии с параграфом 3 ст. 52 Хартии должна толковаться и применяться с учетом ст. 4 седьмого Протокола к Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г., которая гласит:

"1. Никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое оно уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством этого государства.

2. Положения предыдущего пункта не препятствуют пересмотру дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или в предыдущем разбирательстве были допущены существенные ошибки, которые могли повлиять на исход дела.

3. Отступления от положения настоящей статьи на основании положений статьи 15 Конвенции не допускаются".

При применении ст. 50 Хартии к юрисдикции нескольких государств - членов ЕС необходимо учитывать нормы, содержащиеся в целом ряде нормативных актов Европейского союза. К ним относятся нормы статей 54 и 58 Шенгенской конвенции 1990 г., ст. 7 Конвенции ЕС о защите финансовых интересов Европейского сообщества и ст. 10 Конвенции ЕС о борьбе с коррупцией. При этом те исключения из принципа non bis in idem, которые содержатся в вышеупомянутых нормативных актах, охватываются действием параграфа 1 ст. 52 Хартии, обладающей горизонтальным действием, и должны применяться только с учетом этой статьи.

Право не подвергаться судебному преследованию и уголовному наказанию дважды за одно и то же преступление закреплено в поправке V к Конституции США, ст. 39 Конституции Японии, ст. 31 Конституции Хорватии.

В Конституции Российской Федерации это право закреплено в ч. 1 ст. 50: "Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление".

Комментарий к главе VII "Общие положения" (ст. 51 - 54)

Глава VII (ст. 51 - 54) - завершающая глава Хартии. Ее статьи закрепляют общие положения, т.е. нормы, предназначение которых - определить действие Хартии в целом, в том числе соотношение с другими источниками основных прав и свобод.

В подготовительных документах Конвента, разрабатывавшего Хартию, предмет главы VII обозначался термином "горизонтальные вопросы" <243>. Первоначально наряду с положениями, комментируемыми ниже, сюда предполагалось включить принципы недопустимости дискриминации и равенства мужчин и женщин, которые в итоговой редакции документа получили закрепление в нормах главы III "Равенство" (ст. 21 и ст. 23) <244>.

--------------------------------

<243> Projet de la Charte des droits fondamentaux de l'Union europeenne - Questions horizontales. CHARTE 4111/00 (BODY 3). Bruxelles, le 20 janvier 2000. P. 1 - 7.

<244> Projet de liste des droits fondamentaux. CHARTE 4112/2/00 REV. 2 (BODY 4). Bruxelles, le 27 janvier 2000. P. 9.

Комментарий к статье 51

Первая статья главы VII устанавливает сферу применения Хартии. Термин "сфера применения", употребленный в названии статьи, в данном случае обозначает совокупность правоотношений, на которые распространяют обязательную силу нормы документа.

При этом, исходя из назначения и предмета Хартии, в качестве управомоченной стороны выступают всегда физические, а в некоторых случаях также юридические лица. Обязанной стороной являются носители публичной власти, круг которых определяет параграф 1 комментируемой статьи.

1. Согласно параграфу 1 ст. 51 положения Хартии адресуются, во-первых, институтам и органам Союза, во-вторых, государствам-членам. Отсюда следует, что обязанности по соблюдению и защите закрепленных в Хартии основных прав распространяются на все уровни публичной власти внутри Союза: национальный (государства-члены, включая субъекты федерации, административно-территориальные образования) и наднациональный (институты и органы Союза).

При этом данные обязанности распределяются между ними "при соблюдении принципа субсидиарности". Принцип субсидиарности - один из основополагающих принципов деятельности Европейского союза, закрепленный в ряде статей его учредительных договоров и специальном Протоколе к Договору о Европейском сообществе (Протокол о применении принципов субсидиарности и пропорциональности). Он призван оптимально распределить бремя принятия политических решений между различными уровнями власти, от местного (муниципального) до наднационального (Европейский союз в целом).

Согласно ч. 2 ст. 1 Договора о Европейском союзе принятие решений в нем должно быть "как можно более приближено к гражданам"; в соответствии с ч. 2 ст. 5 Договора о Европейском сообществе Сообщество должно предпринимать меры только в тех случаях, когда цели предполагаемых действий не могут быть достигнуты государствами-членами самостоятельно и, в силу их масштабов и результатов, могут быть лучше реализованы Сообществом.

Из принципа субсидиарности вытекает, что долг обеспечить соблюдение основных прав и свобод возлагается сначала на государства-члены, а Союз в лице своих органов должен сконцентрироваться на решении проблем, общих для всех стран ЕС, а именно тех, которые они не могут эффективно решить самостоятельно, проблем, требующих выработки единых стандартов, в том числе нормативных.

В то же время принцип субсидиарности не распространяется на сферу исключительной компетенции Сообщества, к которой относятся многие вопросы общего рынка, внешнеторговой политики (включая таможенный режим), аграрных и денежно-кредитных отношений. В данной сфере обязанность соблюдения и защиты основных прав возлагается в полном объеме на институты и органы Союза.

Следует также учитывать открытый характер предметной компетенции Союза, так как в соответствии со ст. ст. 94, 95 и 308 учредительного договора Европейского сообщества Европейский парламент и Совет Европейского союза (или только Совет) могут принимать решения и по тем вопросам, которые прямо не отнесены к ведению ЕС, но необходимы для достижения целей Сообщества.

"Субсидиарность - динамичная концепция... Она позволяет расширять деятельность Сообщества в рамках его полномочий, когда этого требуют обстоятельства, и, напротив, ограничивать или прекращать ее, когда она более не является оправданной" (п. 3 Протокола о применении принципов субсидиарности и пропорциональности).

В качестве первого адресата, т.е. субъекта обязанностей из Хартии, в параграфе 1 ст. 51 указаны "институты и органы Союза". Процитированная формулировка отражает многообразие правовых форм, в которых функционирует надгосударственный организационный механизм Европейского союза.

Соответственно, обязанности по соблюдению и защите основных прав на уровне Союза возлагаются на все элементы его организационного механизма: пять институтов (Европейский парламент, Совет, Комиссия, Суд и Суд первой инстанции, Счетная палата), все иные органы (подробнее см. вводную часть Комментария, разделы 1 и 6).

Под понятие "орган" подпадают также учреждения и организации, действующие в рамках организационного механизма Союза, но имеющие собственную правосубъектность юридического лица: Европейский центральный банк, Европейский инвестиционный банк, Европейское полицейское ведомство (Европол) и др.

Из комментируемого положения вытекает, что соответствующие обязанности имеют силу персонально в отношении любых должностных лиц институтов и органов Союза, а равно всех других лиц, состоящих на гражданской службе Европейских сообществ.

Вторым адресатом Хартии параграф 1 ст. 51 устанавливает государства - члены Европейского союза (перечень государств-членов см. в вводной части Комментария, раздел 1).

Термин "государство" в соответствии с прецедентным правом Суда Европейских сообществ понимается в данном случае в широком смысле. Он включает в себя все элементы государственного механизма как на центральном, так и на местном уровне.

К ним относятся, в частности, органы различных ветвей государственной власти; субъекты федерации, регионального и местного самоуправления, в том числе публичные юридические лица (например, территориальные коллективы во Франции); государственные и муниципальные учреждения, а также предприятия, находящиеся в публичной собственности.

Соответственно, персональными носителями обязанностей из Хартии выступают все должностные лица публичной власти на общегосударственном, региональном и местном уровне, а равно граждане, состоящие на государственной (гражданской или военной) службе.

В отличие от институтов и органов Союза, которым Хартия адресуется безоговорочно, государства-члены согласно параграфу 1 ст. 51 несут аналогичные обязанности только в тех случаях, когда "они обеспечивают претворение в жизнь права Союза".

Отсюда следует, что в правоотношениях, которые не охвачены регулированием со стороны Союза и регламентируются исключительно нормами внутригосударственного и международного права, гарантии основных прав и свобод предоставляет не Хартия, а соответствующие положения национальной конституции, международных договоров и других аналогичных источников.

Претворение в жизнь права Союза государствами-членами как условие применения к ним Хартии осуществляется в разных формах, в том числе:

- правотворчество: издание национальных законов и иных правовых актов на основании утвержденных институтами Союза "основ законодательства" в виде директив или рамочных решений, а также в соответствии с другими актами Европейского союза; сюда же относится установление государствами уголовно-правовых, гражданских, административных и иных санкций за нарушение правил, содержащихся в диспозиции норм права Союза;

- исполнительно-распорядительная деятельность: непосредственное управление обществом согласно нормам права Европейского союза, включая издание индивидуальных актов, государственный контроль и принуждение;

- правосудие: рассмотрение и разрешение правовых конфликтов, вытекающих из применения и реализации норм права Союза, в том числе в сфере уголовного судопроизводства.

Несмотря на вышеуказанную оговорку, Хартия способна применяться к государствам-членам во всех сферах их деятельности (даже не охваченных отраслевым правом Союза) в случае систематического и устойчивого нарушения ими общих принципов конституционного строя Союза.

Данные принципы закреплены в п. 1 ст. 6 Договора о Европейском союзе и, следовательно, образуют составную часть его правовой системы. Это принципы свободы, демократии, уважения прав человека и основных свобод, господства права (правового государства).

Наибольшее значение среди них в рассматриваемом контексте имеет принцип уважения прав человека и основных свобод, который получает в нормах Хартии конкретное выражение.

Соответственно, если какое-либо государство-член систематически и устойчиво нарушает основополагающие права и свободы личности, в том числе закрепленные в Хартии, к нему могут быть применены санкции в виде приостановления любых его правомочий, которые вытекают из членства государства в Европейском союзе (например, право голоса в Совете Европейского союза). При этом обязанности государства-члена сохраняются в полном объеме (ст. 7 Договора о Европейском союзе).

Решение о наложении санкций принимается Советом Европейского союза с согласия Европейского парламента. При этом Совет действует единогласно (без учета голоса представителя государства-нарушителя), а Европейский парламент - 2/3 поданных голосов, представляющих одновременно более половины его списочного состава (ныне - минимум 314 депутатов).

Ниццкий договор (см. раздел 1 вводной части Комментария) расширяет полномочия Союза в сфере контроля за соблюдением государствами-членами основных прав. Наряду с последующим контролем вводится процедура предварительного контроля за государствами с целью предотвратить возможные угрозы нарушения ими основных прав или других демократических принципов.

Согласно новой редакции ст. 7 (вступит в силу на второй месяц после сдачи последним государством-членом грамоты о ратификации Ниццкого договора), когда существует очевидная угроза серьезного нарушения государством-членом данных принципов, ему могут быть направлены специальные рекомендации. Несоблюдение этих рекомендаций способно послужить дополнительным основанием для применения к государству вышеупомянутых санкций.

Констатацию угрозы основным правам (или другим демократическим принципам) и выдачу рекомендации производит Совет Европейского союза большинством в 4/5 от общего числа его членов (ныне - 12 из 15) с согласия Европейского парламента. Парламент действует тем же большинством, что и при наложении санкций.

Последнее предложение параграфа 1 ст. 51 определяет способы применения Хартии ее адресатами. В качестве таких способов указаны:

- во-первых, уважение прав, закрепленных в документе;

- во-вторых, соблюдение принципов Хартии;

- в-третьих, содействие в реализации и тех и других.

Данный перечень не является исчерпывающим, не исключает других способов применения Хартии, в частности защиту провозглашенных в ней основных прав и свобод от нарушений как самостоятельную форму деятельности государств-членов и Европейского союза.

2. Согласно параграфу 2 комментируемой статьи Хартия не создает новой компетенции и задач для Сообщества и Союза и не изменяет существующей компетенции этих организаций.

Компетенция Европейских сообществ и Союза в целом устанавливается их учредительными договорами. Соответственно, в тех случаях, когда в Хартии содержится отсылка к коммунитарному праву или праву Союза, новые законодательные акты и иные решения должны приниматься на основе уполномочивающих норм договоров о Европейском сообществе, Евратоме, ЕОУС или Договора о Европейском союзе.

Хартия сама по себе уполномочивающих норм для наднациональных институтов и органов не содержит. Назначение этого документа - юридически закрепить основные права, признанные в рамках Союза, и усилить их защиту со стороны органов власти на всех уровнях.

Данный пункт ст. 51 был включен в Хартию по инициативе Председателя Конвента Р. Херцога. Его наличие в тексте документа во многом обусловлено политическими причинами. Речь идет об опасении ряда государств-членов по поводу дальнейшего ограничения государственного суверенитета посредством Хартии в пользу наднациональных институтов и органов Европейского союза.

Комментарий к статье 52

Статья 52 содержит комплекс норм, определяющих, во-первых, условия допустимости ограничений прав и свобод, признанных в Хартии (параграф 1); во-вторых, порядок реализации основных прав, воспринятых Хартией из других источников, а именно из учредительных договоров Европейского союза (параграф 2) и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (параграф 3).

В ходе разработке текста Хартии значительная часть членов Конвента предлагала включить аналогичную норму в отношении Европейской социальной хартии, которая также является одним из главных источников союзного билля о правах (см. вводную часть Комментария, раздел 4). Однако эта инициатива в итоге не получила воплощения в тексте документа.

Не вошла в окончательную редакцию и специальная оговорка о допустимости ограничения прав человека в ходе чрезвычайного положения, пределах таких ограничений (в качестве ее источника планировалось использовать ст. 15 Европейской конвенции "Отступление от соблюдения обязательств в чрезвычайных ситуациях", а также специальный Протокол об убежище к Договору о Европейском сообществе) <245>.

--------------------------------

<245> Ibid. P. 9.

1. Признание и защита прав и свобод не означает вседозволенности, возможности индивида совершать абсолютно любые поступки, не считаясь с интересами других людей, общества в целом. Отсюда возникает потребность введения определенных границ осуществления прав и свобод, в том числе прав основных.

В то же время ограничения прав и свобод, устанавливаемые публичной властью, также не должны являться беспредельными, поскольку в противном случае может быть ликвидировано само право.

С этой целью в конституционные и международные билли о правах включаются специальные нормы о допустимости ограничения всех или некоторых из основополагающих прав. Подобные нормы одновременно закрепляют условия, при которых такие ограничения могут вводиться в действие (п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав и свобод 1948 г.; ст. 4 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.; ст. 18 Конституции Португалии; ст. 19 Конституции ФРГ; п. 1 Канадской Хартии прав и свобод, ст. 36 Конституции Швейцарии и др.) <246>. Нормативное положение аналогичного характера необходимо и союзной Хартии.

--------------------------------

<246> Подробнее см.: Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Общая часть / Под ред. проф. Б.А. Страшуна. М., 1999. С. 133 - 136; Четвериков А.О. Гражданское общество, права человека и современный конституционализм: допустимые ограничения прав и свобод личности в конституционном государстве // Укрощение Левиафана: право, государство и гражданское общество в современной России. М., 2000. С. 163 - 197.

В параграфе 1 ст. 52 Хартии закрепляется так называемая общая оговорка на осуществление прав и свобод, признанных этим документом. По буквальному смыслу комментируемой статьи допускается ограничение любых прав, закрепленных в Хартии. Исключение образуют те права, ограничивать которые прямо запрещено в положениях глав I - VI (например, право на жизнь (ст. 2) не допускает ограничений).

Разрешая накладывать ограничения на основные права, параграф 1 ст. 52 устанавливает ряд требований, только при полном соблюдении которых ограничения могут вводиться в действие:

а) во-первых, ограничение должно быть предусмотрено законом. Термин "закон" в Хартии не определяется. Применительно к государствам-членам, очевидно, речь идет о законах в традиционном (формальном) смысле этого слова, т.е. об актах, принятых парламентом или на референдуме.

На уровне Союза правовые акты под названием "закон" не издаются. В данном случае, соответственно, термин "закон" следует трактовать в материальном смысле: нормативные правовые акты, изданные институтами и органами Союза на основании учредительных договоров (регламенты, директивы, рамочные решения и некоторые другие).

Под понятие "закон" как форму ограничения прав и свобод могут подпадать и международные договоры, в том числе учредительные договоры Европейского союза, соглашения и конвенции, в которых одной из сторон выступают государства-члены, Европейские сообщества или Союз в целом;

б) во-вторых, ограничение должно уважать основное содержание прав и свобод. Цель данного требования - помешать ограничениям чрезмерного характера, которые по сути равнозначны ликвидации основного права;

в) в-третьих, любые ограничения должны соответствовать принципу пропорциональности (соразмерности). Принцип пропорциональности был введен в правовую систему Союза Судом ЕС и в качестве принципа деятельности Сообщества закреплен в ч. 3 ст. 5 его учредительного Договора.

Применительно к ограничениям на осуществление прав и свобод данный принцип может быть сформулирован следующим образом: любое ограничение не должно идти дальше тех целей, которые перед ним ставятся. Другими словами, к жестким ограничительным мерам (например, запрет на забастовку) следует прибегать лишь тогда, когда оказываются неэффективными более мягкие средства (переговоры с бастующими и т.д.);

г) в-четвертых, ограничения должны быть необходимыми. Условие о необходимости означает, что для введения любых ограничений должны существовать объективные причины в виде конкретных общественных проблем. Данное условие призвано исключить возможность произвольных ограничений прав и свобод, которые, будучи формально законными, вытекают лишь из субъективных взглядов и потребностей власть предержащих;

д) в-пятых, ограничения могут налагаться только с законной целью. Перечень целей, ради которых может ограничиваться осуществление гарантированных Хартией прав и свобод, является исчерпывающим. Подобные ограничения должны служить или общим интересам, признанным Союзом, или потребности в защите прав и свобод других лиц. Обе цели не исключают друг друга, но могут быть задействованы и самостоятельно.

Под общими интересами, признанными Союзом, имеются в виду прежде всего цели, которые закреплены в учредительных договорах этой организации: экономический и социальный прогресс, высокий уровень занятости, усиление защиты прав и интересов граждан, равенство мужчин и женщин, создание пространства свободы, безопасности и правосудия и др. (ст. 2 Договора о Европейском союзе; ст. 2 Договора о Европейском сообществе).

В проекте Хартии цель ограничений сначала формулировалась по-другому: "защита законных интересов в демократическом обществе" <247>. Однако данное положение было исключено из окончательной редакции по требованию многих членов Конвента, так как оно является нечетким и допускает очень широкое толкование <248>.

--------------------------------

<247> Projet de la Charte des droits fondamentaux de l'Union europeenne - Proposition d'articles. CHARTE 4123/1/00 REV. 1 (CONVENT 5). Bruxelles, le 15 fevrier 2000. P. 10.

<248> Verbatim de la reunion de la Convention du 26 septembre 2000. CHARTE 4958/00 (CONVENT 53). Bruxelles, le 27 octobre 2000. P. 5.

Проверка необходимости и наличия правомерной цели у вводимых на практике ограничений, а равно контроль за соблюдением других условий параграфа 1 ст. 52 призваны осуществлять прежде всего судебные органы, в том числе суды Европейского союза.

Основным источником рассмотренного пункта ст. 52 согласно разъяснениям Президиума Конвента послужило прецедентное право Суда Европейских сообществ, в частности одно из недавних его решений от 13 апреля 2000 г.: "...ограничения на осуществление основных прав могут налагаться... при условии, что подобные ограничения действительно служат общим интересам, преследуемым Сообществом, и с точки зрения цели, которая перед ними ставится, не носят характер чрезмерного или недопустимого вмешательства, способного нанести ущерб существу данных прав" <249>.

--------------------------------

<249> Texte des explications relatives au texte complet de la Charte. CHARTE 4473/1/00 REV. 1 (CONVENT 49). Bruxelles, le 19 octobre 2000. P. 48.

2. В параграфе 2 комментируемой статьи установлены критерии, которые определяют соотношение норм Хартии и учредительных договоров Европейского союза. Необходимость подобной нормы обусловлена тем, что ряд прав, закрепленных в этом документе (в основном это права граждан Союза в главе V), имеют своим источником договоры о Европейских сообществах и/или о Союзе (см. комментарии к предыдущим главам).

Соответственно предусматривается, что те права из Хартии, которые основаны на коммунитарных договорах (договоры, учреждающие Европейское сообщество, Европейское объединение угля и стали, Европейское сообщество по атомной энергии) или на Договоре о Европейском союзе, должны осуществляться в рамках условий и границ, определенных названными договорами.

"Хартия не изменяет режим прав, предоставленных договорами" (разъяснения Президиума Конвента) <250>. Из параграфа 2 ст. 52 вытекает возможность как расширения круга правомочий, так и дополнительных ограничений для некоторых прав и свобод на основании статей учредительных договоров Европейского союза (с учетом возможности внесения последующих изменений и дополнений в их тексты).

--------------------------------

<250> Ibid.

Например, когда право граждан Союза на свободу передвижения и выбор места жительства в пределах ЕС (параграф 1 ст. 45 Хартии - п. 1 ст. 18 Договора о Европейском сообществе) осуществляется в целях трудоустройства на территории других государств-членов, оно может столкнуться с дополнительными ограничениями, предусмотренными в ст. 39 упомянутого Договора, а именно по мотивам защиты публичного порядка, общественной безопасности и здравоохранения, а также в отношении занятости на публичной службе.

3. Параграф 3 комментируемой статьи был внесен в Хартию по инициативе Председателя Конвента проф. Р. Херцога. Он призван определить соотношение Хартии об основных правах с Конвенцией Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (ЕКПЧ).

Названная Конвенция является одним из главных источников союзной Хартии; многие права и свободы, закрепленные в Хартии, заимствованы (в том числе текстуально) из норм Конвенции. Прежде всего речь идет о личных и политических правах и их гарантиях, содержащихся в главах I - II и VI (подробнее см. комментарии к предыдущим главам документа).

"Параграф 3 призван обеспечить необходимую взаимосвязь между Хартией и ЕКПЧ, устанавливая следующий принцип: в той мере, в которой права из настоящей Хартии соответствуют также правам, гарантированным ЕКПЧ, их смысл и их пределы, включая допустимые ограничения, должны быть такими же, как они предусмотрены ЕКПЧ. Отсюда, в частности, следует, что при введении ограничений на данные права законодатель должен соблюдать стандарты, эквивалентные тем, которые закреплены детальным режимом ограничений в ЕКПЧ; при этом не должна ставиться под сомнение автономия коммунитарного права и Суда Европейских сообществ" (разъяснения Президиума Конвента) <251>.

--------------------------------

<251> Ibid. P. 48.

Из содержания комментируемого положения и процитированных выше официальных разъяснений к нему вытекает несколько следствий:

а) во-первых, если одно и то же право провозглашено и в Хартии, и в Конвенции, то его субъект располагает всем комплексом правомочий и гарантий, указанных в последнем документе (даже если в Хартии эти правомочия и гарантии прямо не указываются).

Например, в содержание права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 6 Хартии - ст. 5 Конвенции) входит право жертв незаконного ареста или задержания на компенсацию (п. 5 ст. 5 Конвенции). Условия законности ареста или задержания, перечисленные в данной статье Конвенции, также в полной мере распространяют свою силу на ст. 6 Хартии;

б) во-вторых, ограничения прав, закрепленных в обоих документах, допустимы при их соответствии не только "общей оговорке" параграфа 1 ст. 52 Хартии, но и специальным условиям, которые предусмотрены статьями Конвенции. В приведенном примере в качестве допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 6 Хартии) выступают шесть видов законного задержания или ареста, перечисленные в подпунктах "a" - "f" п. 1 ст. 5 Конвенции;

в) в-третьих, применение норм Хартии, корреспондирующих с нормами Конвенции, должно осуществляться в согласии с официальным их толкованием в решениях Европейского суда по правам человека, действующего на основании Конвенции.

г) В-четвертых, к соответствующим правам из Хартии в полном объеме должно применяться прецедентное право, которое создано или будет создано указанным Судом (а также существовавшей до 1 ноября 1998 г. Европейской комиссией по правам человека).

В то же время, согласно параграфу 3 ст. 52 Право Европейского союза может предоставлять более широкую защиту. Следовательно, Союз способен идти дальше по пути закрепления и защиты основных прав, чем это делают Конвенция и Европейский суд по правам человека. Он не обязан останавливаться на уровне, достигнутом в Совете Европы.

На это обстоятельство обращалось особое внимание в ходе подготовке текста Хартии в Конвенте:

"В том, что касается основных прав, интеграция народов Союза является более тесной, чем интеграция стран, заседающих в Совете Европы. Стало быть, новая Хартия, не ослабляя Европейскую конвенцию по правам человека, должна в то же время обеспечить более сильное выражение для более сильной интеграции между народами Союза. Она должна предоставить повышенную защиту, поскольку не будем забывать, что Совет Европы не имеет европейской власти и не располагает полномочиями, аналогичными национальным полномочиям, - и именно по этой причине наша Хартия должна обеспечить более высокий уровень защиты", - заявил А. Манцелла, представитель Парламента Италии в Конвенте <252>.

--------------------------------

<252> Verbatim de la reunion de la Convention du 26 septembre 2000. CHARTE 4958/00 (CONVENT 53). Bruxelles, le 27 octobre 2000. P. 14.

Комментируемое положение Хартии также призвано дать ответ на сложный вопрос, вызывающий долгие годы споры среди ученых и практиков. А именно как соотносятся по юридической силе решения Европейского суда по правам человека и судов Европейского союза?

Из параграфа 3 ст. 52 следует вывод, что решения Суда Европейских сообществ (а также Суда первой инстанции), в которых дается интерпретация основных прав, закрепленных одновременно и в Хартии, и в Конвенции, должны соответствовать решениям Европейского суда по правам человека. Если прецедентное право разных судов в этой сфере не совпадает друг с другом, то приоритет имеют решения Суда Совета Европы. Именно им должны следовать национальные суды, "отставляя в сторону" при необходимости прецеденты судов Европейского союза.

Однако сказанное имеет силу только для тех случаев, когда суды Союза более узко истолковывают соответствующие права и свободы. В противном случае, а именно когда они дают расширительное толкование по сравнению с Европейским судом по правам человека, приоритет согласно второму предложению параграфа 3 ст. 52 должны получить решения союзных судов.

Указанное решение проблемы является далеко не идеальным. В частности, трудно представить, как суды государств - членов ЕС будут на практике выбирать "правильное" прецедентное право, когда в принципе они должны следовать решениям судов и Европейского союза, и Совета Европы?

Часть 3 ст. 55 Конституции РФ дает жизненно необходимый для нормального существования гражданина, общества и государства перечень ограничений прав человека: защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Этот перечень является исчерпывающим.

Комментарий к статье 53

Признание и защита основных прав и свобод осуществляются в современной Европе и мире в целом на нескольких уровнях, прежде всего:

- на уровне отдельных государств (национальный уровень);

- наднациональном уровне в лице Европейского союза и его органов власти;

- на уровне международного сообщества посредством международных договоров и общепризнанных принципов международного права.

Отсюда возникает потребность установить соотношение Хартии Европейского союза как нового, самостоятельного источника основных прав с другими документами, принятыми, соответственно, в государствах-членах, Союзе и на международной арене.

Согласно ст. 53 запрещается толкование любого положения Хартии, результатом которого станут ограничения или посягательства на права человека и основные свободы, признанные в разных правовых системах, а именно:

- правом Союза;

- международным правом и международными конвенциями, сторонами которых выступают Европейский союз или Сообщество либо все государства-члены; при этом специально отмечается Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (см. выше, комментарий к параграфу 3 ст. 52 настоящей главы);

- конституциями государств-членов.

Приведенный в ст. 53 перечень источников, очевидно, является примерным (неисчерпывающим). Под требование ст. 53 могут подпадать и другие источники внутригосударственного и международного права, которые также способны закреплять права человека и основные свободы, в частности, акты текущего законодательства, прецеденты национальных, наднациональных и международных судов, правовые обычаи, международные договоры с участием некоторых (не всех) государств-членов, включая и двусторонние соглашения друг с другом и с третьими странами (в том числе с Россией).

Из комментируемой статьи вытекают два важных следствия:

- с одной стороны, Хартия не отменяет и не приостанавливает действие других источников и норм о правах человека и основных свободах, где бы они ни содержались, когда и кем бы ни были приняты: все они в полном объеме сохраняют юридическую силу "в рамках своей соответствующей области применения";

- с другой стороны, допускается производить расширительное толкование Хартии, результатом которого послужит увеличение объема и содержания прав и свобод по сравнению с тем, как они предусмотрены в других источниках (в том числе в принятых ранее источниках права Союза).

Такой вывод соответствует последнему предложению параграфа 3 ст. 52 Хартии, которое разрешает праву Союза (включая Хартию как один из его источников) предоставлять более широкую защиту субъективных прав и свобод по сравнению с иными документами. Думается, эта оговорка применима не только к вопросу о соотношении Хартии с Европейской конвенцией, но относится к любым нормативным актам и договорам независимо от уровня политической и правовой системы, на котором они приняты и действуют.

Положение ст. 53 "призвано сохранить уровень защиты, который в рамках своей области применения в настоящее время обеспечивают право Союза, право государств-членов и международное право" (разъяснения Президиума Конвента) <253>.

--------------------------------

<253> Texte des explications relatives au texte complet de la Charte. CHARTE 4473/1/00 REV. 1 (CONVENT 49). Bruxelles, le 19 octobre 2000. P. 50.

Таким образом, термин "уровень" в комментируемой статье характеризует также способ закрепления и систему гарантий прав человека и основных свобод в разных странах и правовых системах, степень их реальной защиты. Она может быть усилена за счет реализации положений Хартии, но ни в коем случае не должна снижаться.

Комментарий к статье 54

Обладание правами (в отличие от обязанностей) предполагает, что человек пользуется ими добровольно, в соответствии с личными целями, для реализации собственных потребностей и интересов.

Свобода в пользовании правами, однако, не может быть абсолютной. Поскольку в защите нуждаются права и свободы всех членов общества, необходимо помешать отдельным лицам использовать свои права в деструктивных целях, а именно в целях нарушения прав, свобод и интересов окружающих.

Заключительная статья Хартии призвана воспрепятствовать совершению подобных действий, квалифицируя их в качестве злоупотребления правом.

Предусматриваются две формы злоупотребления правом:

а) деятельность или отдельные действия, которые направлены на уничтожение прав и свобод, признанных в Хартии.

Злоупотребления данного вида с точки зрения субъективной стороны всегда являются умышленными деяниями, предполагают прямой умысел. Круг субъектов не ограничен: они могут совершаться кем бы то ни было, любым человеком, юридическим лицом, государством, Европейским союзом, органами власти и учреждениями и др.;

б) введение ограничений прав и свобод, которые по своим масштабам превышают разрешенные Хартией.

В данном случае имеется в виду ситуация, когда права и свободы ограничиваются с нарушением критериев, установленных в нормах самой Хартии, прежде всего в "общей оговорке" ст. 52 (см. выше, комментарий к параграфу 1 ст. 52 настоящей главы).

Круг субъектов второй формы злоупотребления правом является более узким: в него входят только органы и должностные лица публичной власти на разных уровнях. Речь идет, скорее, о злоупотреблении не правом, а полномочиями, коими их носители пользуются в нарушение требований Хартии, совершая тем самым действия ultra vires (превышение ими компетенции, власти).

С другой стороны, в данном случае фактор психического отношения к совершаемому деянию (наличие вины) не имеет значения. Для юридической квалификации проступка достаточно объективной стороны - ограничение прав и свобод, выходящее за допустимые пределы.

Исходя из буквального смысла ст. 54, Хартия запрещает не злоупотребление правом как таковое, а толкование органами и должностными лицами публичной власти своих полномочий как дозволяющих совершать подобные действия. В то же время в названии статьи провозглашается именно запрет на злоупотребления.

Даже при ограничительном толковании из ст. 54 вытекает требование к судам отказывать в поддержке любых притязаний частных лиц, по форме законных, но в сущности представляющих собой злоупотребление правом. Пользование правами из Хартии с единственной целью причинить вред окружающим не должно подлежать судебной и иной защите.

В отношении введения ограничений прав и свобод, которые по своим масштабам превышают разрешенные Хартией, из комментируемой статьи вытекает требование к судам, в том числе конституционным и европейским, признавать в рамках своей юрисдикции недействительными любые акты публичной власти, которые ограничивают закрепленные Хартией права и свободы сверх допустимых пределов, ею предусмотренных.

Правовым источником, на котором базируется ст. 54 Хартии, послужила одноименная статья Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 17). Аналогичный принцип закреплен также последней статьей Декларации основных прав и свобод, принятой Европейским парламентом в 1989 г. (ст. 28 "Злоупотребление правами").

В целом специальные нормы, устанавливающие общий запрет на злоупотребление правами, менее характерны для современных конституций (как один из примеров см. ст. 12 Конституции Японии). Чаще они встречаются в международно-правовых актах (см., например, ст. 30 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.; п. 1 ст. 5 Международного пакта об экономических и социальных правах и Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.; ст. 29 Американской конвенции о правах человека).

В Российской Федерации недопустимость злоупотребления правами вытекает из классической формулировки ч. 3 ст. 17 Конституции. В качестве общего принципа данное правило закреплено в Гражданском кодексе РФ (ст. 10 "Пределы осуществления гражданских прав").

Итак, Хартия основных прав Европейского союза принята Конвентом, она провозгласила важнейшие права и свободы граждан Европы, очертила их границы и гарантии, запретила злоупотребление ими. Как эти права будут реализовываться на практике, покажет уже сама жизнь, которую необходимо будет отразить в новых комментариях.

Приложения <*>

--------------------------------

<*> Тексты не приводятся.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950).

Протокол N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20 марта 1952 г.).

Протокол N 2 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод "О наделении Европейского суда по правам человека компетенцией выносить консультативные заключения" (подписан в г. Страсбурге 06.05.1963).

Протокол N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод "Об обеспечении некоторых иных прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и Протокол N 1 к ней" (подписан в г. Страсбурге 16.09.1963).

Протокол N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно отмены смертной казни (подписан в г. Страсбурге 28.04.1983).

Протокол N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подписан в г. Страсбурге 22.11.1984).

Протокол N 9 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подписан в г. Риме 06.11.1990).

Протокол N 10 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подписан в г. Страсбурге 25.03.1992).

Протокол N 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод "О реорганизации контрольного механизма, созданного в соответствии с Конвенцией" (подписан в г. Страсбурге 11.05.1994).

БИБЛИОГРАФИЯ

Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: Право и практика. М.: МНИМП, 1998.

Питерс Д. Введение в законодательство о социальной защите в странах - членах Европейского сообщества. Leuven, 1994.

Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека (Практика и комментарии). М., 1997.

Документы Европейского союза. М., 1994 - 1999. Т. I - V.

Документы, касающиеся взаимоотношений между Европейским союзом и Россией. М.: Право, 1994.

Европейское право / Под ред. проф. Л.М. Энтина (приложение). М., 2000.

Европейский союз: прошлое, настоящее и будущее / Под ред. проф. Ю.А. Борко. М., 1994 - 1999.

Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. / Председатель ред. коллегии - д.ю.н., проф. В.А. Туманов. М.: Норма, 2000.

Калиниченко П.А. О гражданстве Европейского союза // МЖМП. 2000. N 3.

Каргалова М.В. От социальной идеи к социальной интеграции. М., 1999.

Кашкин С.Ю., Четвериков А.О. Шенгенские соглашения (Вступительная статья). М., 2000.

Конституции государств Европейского союза. М.: Инфра-М-Норма, 1997.

Конституции зарубежных государств / В.В. Маклаков (сост.). М.: БЕК, 2000.

Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учебник. Т. 1 - 2 / Под ред. Б.А. Страшуна. М.: БЕК, 1999.

Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / Отв. ред. В.А. Четвернин. М.: Центр конституционных исследований МОНФ, 1997. С. 145.

Косилкин С.В. Институт гражданства Союза России и Беларуси - проблемы и перспективы // МЖМП. 2000. N 3.

Международное публичное право. Сборник документов / Сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. Том 1 - 2. М.: БЕК, 1996.

Основы права Европейского союза / Под ред. проф. С.Ю. Кашкина. М., 1997.

Права человека в России и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Саратов, 1997.

Право Европейского союза: Документы и комментарии / Под ред. проф. С.Ю. Кашкина. М.: Терра, 1999.

Право Европейского союза: правовое регулирование торгового оборота. Учебное пособие / Под ред. В.В. Безбаха, А.Я. Капустина, В.К. Пучинского. М.: Зерцало, 1999.

Россия и Европейский союз: вызовы времени и перспективы сотрудничества. М., 1999.

Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. М.: Спарк, 1998.

Сиджански Д. Федералистское будущее Европы. От Европейского сообщества до Европейского союза. М., 1998.

Топорнин Б.Н. Европейское право: Учебник. М.: Юристъ, 1998.

Хартли Т. Основы права Европейского сообщества. Введение в конституционное и административное право Европейского сообщества. М.: ЮНИТИ, 1998.

Четвериков А.О. Избирательные права граждан Европейского союза // Календарь избирателя. М., 1998.

Эрделевский А.М. Обращение в Европейский суд. М.: Юрист, 1999.

Geddes A. Protection of Individual Rights under EC Law. Butterworths, 1995.

A Critical Introduction to European Law / By Ian Ward. London; Dublin; Edinburgh; Butterworths, 1996.

A systematic guide to the case-law of the European Court of Human Rights, 1960 - 1994 / Edited by Peter Kempees. The Hague; Boston; London: Martmus NijhoffPubhshers. Vol. 1. 1996.

A systematic guide to the case-law of the European Court of Human Rights, 1960 - 1994 / Edited by Peter Kempees. The Hague; Boston; London: Martmus NijhoffPubhshers. Vol. 2. 1996.

Affirmation des droits fondamentaux dans l'Union europeenne: il est temps d'agir. Rapport du groupe d'experts en matiere de droits fondamentaux. Bruxelles: Commission europeenne, 1999.

Beddard R. Human Rights and Europe, 3rd edition. 1993. Cambridge, Grotius.

Berger V. Case Law of the European Court of Human Rights. Vol. I - III. 1960 - 1987. Dublin: The Round Hall Press.

Berger V. Jurisprudence de la Cour europeenne des droits de l'homme, 4th edition. Sirey, 1994.

Betten L. (ed.), Harris D. and Jaspers T. The Future of European Social Policy. Deventer; Boston: Kluwer Law and Taxation Publishers, 1989.

Bruyant Wiarda G.J. Protecting Human Rights: The European Dimension, 2nd edition. Koln; Berlin; Bonn; Munchen: Carl Heymanns Verlag, 1990.

Cassese A., Clapham A., Weiler J. (eds.). European Union: The Human Rights Challenge. Nomos, 1991.

Clements L.J. European Human Rights. Taking a case under the Convention. London: Sweet & Maxwell, 1994.

Cohen-Jonathan G. La Convention europeenne des droits de l'homme. Paris: Economica, 1989.

Communication from the Commission "On the legal nature of the Charter of Fundamental Rights of the European Union". COM (2000) 644 final. Bruxelles, 11.10.2000.

Council of Europe: La Direction des droits de l'homme, Conseil de l'Europe, 1er colloque internationale sur la Convention europeenne des droits de l'homme, La Protection international des droits de l'homme dans le cadre europeen. Paris: Librairie Dalioz, 1961.

Council of Europe: Robertson A.H., 2nd International Colloquy, Human Rights m National and International Law. Manchester University Press, Oceana Publications, Inc., 1968.

Council of Europe: Robertson A.H., 3rd International Colloquy, Privacy and Human Rights. Manchester: Manchester University Press, 1973.

Council of Europe: 4th International Colloquy, Proceedings of the Fourth International Colloquy about the European Convention on Human Rights. Strasbourg: Council of Europe, 1976.

Council of Europe: Maier I., 5th International Colloquy, Protection of Human Rights in Europe. Heidelberg: C.F. Muller Juristischer Verlag, 1982.

Council of Europe: Directorate of Human Rights, 6th International Colloquy, Proceedings of the Sixth International Colloquy about the European.

Convention on Human Rights. Dordrecht; Boston; London: Martinus Nijhoff Publishers, 1988.

Council of Europe: Directorate of Human Rights, 7th International Colloquy, Rights of Persons Deprived of their Liberty. Equality and Non-discrimination. Kehl; Strasburg; Arlington: N.P. Engel, Publisher, 1994.

Council of Europe: Directorate of Human Rights, 8th International Colloquy. To be published.

Cuademos de Derecho Judicial, La Jurisprudencia del Tribunal Europeo de Derechos Humanos. Madrid: Consejo General del Poder Judicial, 1993.

Dashwood A., O'Leary S. The Principle of Equal Treatment in EC Law. Sweet & Maxwell, 1997.

Droits sociaux fondamentaux en Europe. Luxembourg: Parlement europeen (document de travail: PE 168.629), 2000.

Drzemeaewski A.Z. European Human Rights Convention in Domestic Law. Oxford: Clarendon Press, 1983.

EC Employment law by C / Barnard / John Wiley & Sons, 1995.

Ellen Brinch Jorgensen. Union Citizens: Free Movement and Non-discrimination / Jurist-og Okonomforbundents Forlag, 1996.

Enforcing EC Law / By J. Steiner. London: Blackstone Press Limited, 1995.

EC Law, Text, Cases and Materials / P.P. Craig and G. de Burca. Oxford University Press, 1995.

EC Treaty and Environmental Law / By L. Kramer. London: Sweet & Maxwell, 1995.

Europe after Maastricht: an ever closer union? / Edited by Renaud Dehousse. Munchen: Beck, 1994.

European Community Law. Text and Materials / By Christopher Harding and Ann Sherlock. London; New York: Longman Group Limited, 1995.

European Courts Practice and Precedents / Edited by Richard Plender. London: Sweet & Maxwell, 1997.

European Union: democratic perspectives after 1996 / By Gerda Falkner and Michael Nentwich. Wien: Service-Fachverl, 1995.

European Union. Selected instruments taken from the treaties. Book 1. Vol. 1 - 2. Germany, 1995.

Facchin R. L'Interpretazione Giudiziaria Delia Convenzione Europea dei Dirriti dell'Uomo. Guida alla Giurisprudenza delia Corte (1960 - 1987), 1988. Padova, Casa Editrice Dott. Antonio Milani.

Facchin R. L'Interpretazione Guidiziaria della Convenzione Europea dei Dirriti dell'Uomo. Guida alla Giurisprudenza della Corte (1988 - 1989), 1990. Padova (id.).

Fawcett J. The Application of the European Convention on Human Rights. Oxford: Clarendon Press, 1987.

Frans Pennings (ed.). Introduction to European Social Security Law. Kluwer Law and Taxation Publishers, 1994.

Free movement of persons in the EU / By J. Handoll. John Wiley & Sons, 1995.

Frowein J. and Peiikert W. Europaische Menschenrechtskonvention EMRK-Kommentar. Kehl; Strasburg; Arlington: N.P. Engel Verlag, 1985.

Guide to Product Liability in Europe / By William C. Hoffman, Susanne Hill-Arning. Deventer; Boston: Kluwer Law and Taxation Publishers, 1994.

Harris D. The European Social Charter, 8th edition. Charlottesville: University of Virginia Press, 1984.

Harris D.J., O'Boyle M. and Warbrick C. Law of the European Convention on Human Rights. London; Dublin; Edinburgh: Butter-worths, 1995.

Hervey T., O'Keeffe D. Sex Equality law in the European Union. Wiley, 1997.

Human Rights in International Law. Basic texts. Council of Europe Press. Bruxelles, 1992.

Introduction to European Social Security Law / Edited by Frans Pennings. Deventer; Boston: Kluwer Law and Taxation Publishers, 1994.

Janis M.W. and Kay R.S. European Human Rights Law. University of Connecticut, 1990.

Jaspers A.Ph. C.M. and Betten L. European Social Charter. Deventer; Antwerp; London; Frankfurt; Boston; New York: Kluwer Law and Taxation Publishers, 1988.

Justice and Home affairs in the European Union: The development of the Third Pillar. European Interuniversity Press & College of Europe, 1995.

Intervention du vice-president Guy Braibant au Conseil Europeen de Biarritz, 14 octobre 2000. CHARTE 4959/00 (CONVENT 54). Bruxelles, le 20 octobre 2000.

Introduction to EC Law: second semester 1999 - 2000. Brabant, 1999.

KG Zwart Т. The Admissibility of Human Rights Petitions. Vol. 36. Dordrecht; Boston; London: Martinus Nijhoff Publishers, 1995.

Law and Integration in the European Union / By S. Weatherill. Oxford: Clarendon press, 1996.

Law of the European Union / By J. Shaw. London; Macmillian, 1996.

Leading cases on the law of the European communities. 6th ed. / Edited by D. Curtin-M. van Empel, E.L.M. Volker, J.A. Winter. Deventer; Boston: Kluwer Law and Taxation Publishers.

Leading Cases of the European Union Court of Human Rights / Second Edition. Compiled, edited and annotated by R.A. Lawson and H.G. Schermers. Ars Aequi Libri. Nijmegen, 1999.

Lenaerts K., Van Nuffel P., Bray R., De Smijter E. Constitutional Law of the European Union. London, 1999.

Loucaides L.G. Essays on the Developing Law of Human Rights. Vol. 39. Dordrecht; Boston; London: Martinus Nijhoff Publishers, 1994.

Macdonald R.St.-J., Matscher F. and Petwid H. The European System for the Protection of Human Rights. Dordrecht; Boston; London: Martinus Nijhoff Publishers, 1993.

Merrills J.G. The Development of International Law by the European Court of Human Rights, 2nd edition. Manchester; Manchester: University Press, 1993.

Morange J. Les libertes publiques. Paris, 1990.

Nationality, Migration Rights and Citizenship of the Union / By S. Hall. London: Martinus Nijhoff Publishers, 1995.

Neuwahl N., Rosas A. (eds.). The European Union and Human Rights. Kluwer, 1995.

Nielsen R., Szyszcsak E. The Social Dimension of the European Community. Copenhagen: Handelshjskolens Forlag, 1997.

Official Journal of the EC.

O'Keeffe D. Union Citizenship // Legal Issues of Maastricht Treaty. London, 1994.

O'Keeffe D., Twomey P. (eds.). Legal Issues of the Maastricht Treaty. Wiley: Chancery, 1994.

O'Reilly J. (ed.). Human Rights and Constitutional Law. Round Hall Press, 1992.

Craig P. de Burca G. EC Law: Text, cases and materials. Oxford University Press, 1995.

Pettiti L.E., Decaux E., Impert P.H. La Convention еuropeenne des droits de l'homme. Nanterre: Centre de droit international de l'Universite de Paris X, Nanterre, 1995.

Polakiewicz J. Die Verpflichtungen der Staaten aus den Urteilen des Europaischen Gerichtshofs fur Menschenrechte. Berlin; Heidelberg; New York; London; Paris; Tokyo; Hong Kong; Barcelona; Budapest: Springer-Verlag, 1993.

Reforming the European Union / By Andrew Duff. London: Federal Trust, 1997.

Robertson A.H., Merrills J.G. Human Rights in Europe, 3rd edition. Manchester; New York: Manchester University Press.

Textbook on EC Law / By J. Steiner, L. Woods. London: Blackstone press Limited, 1996.

Textes de base sur la transparence concernant les activites du Conseil de l'Union europeenne. Conseil de l'Union europeenne: Secretariat general, 1999.

Texte des explications relatives au texte complet de la Charte. CHARTE 4473/1/00 REV. 1 (CONVENT 49). Bruxelles, le 19 octobre 2000.

The European Court of Justice. Practice and Procedure. Second Edition / By K.P.E. Lasok. Butterworths, 1995.

The European System for the Protection of Human rights (ed. by R.S.J. Mscdonald). Boston; London: Martinus Nijhoff Publishers, 1993.

The foundations of European Community Law: an introduction to the constitutional and administrative law of the European Community / By T.C. Hartley. 3rd ed. Oxford: Clarendon Press, 1994.

The Law of the European Community. A Commentary on the EEC Treaty. Project on European Legal Institutions / By Hans Smit, Peter E. Herzog. Vol. 2. New York; San Francisco: Matthew & Bender, 1996.

The Law of the European Community. A Commentary on the EEC Treaty. Project on European Legal Institutions / By Hans Smit, Peter E. Herzog. Vol. 3. New York; San Francisco: Matthew & Bender, 1996.

The Law of the European Community. A Commentary on the EEC Treaty. Project on European Legal Institutions / By Hans Smit, Peter E. Herzog. Vol. 6. New York; San Francisco: Matthew & Bender, 1996.

The Law of the European Union / By Penelope Kent. Second edition. London: M & E Pitman Publishing, 1996.

Van Dijk P., Van Hoof G. Theory and Practice of the European Convention on Human Rights, 2nd edition. Antwerp; Boston; London; Frankfurt: Kluwer Law and Taxation Publishers, 1990.

Vea A. Los derechos sindicales en la Carta Social Europea. Barcelona; Bosch: Casa Editorial, 1989.

Velu J. et al. La mise en oeuvre interne de la Convention europeenne des droits de l'homme. Bruxelles: Editions du jeune Barreau de Bruxelles, 1994.

Velu J., Ergec R. La Convention europeenne des droits de l'homme. Bruxelles, 1990.

Verbatim de la reunion de la Convention du 26 septembre 2000. CHARTE 4958/00 (CONVENT 53). Bruxelles, le 27 octobre 2000.

Rawlinson W., Cornwell-Kelly M. European Community Law: A Practitioner's Guide / Sweet and Maxwell Limited, 1994.