Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Барулин А.Н. Основания семиотики (черновик) Т.2...doc
Скачиваний:
22
Добавлен:
01.03.2025
Размер:
4 Мб
Скачать
☆

12. 0. 2. 1. Семиотическая философия Каббалы.

Первый пункт книги «Сефер Ецира» выглядит следующим образом: «1. Ях, Повелитель Духов, живой Элохим, Царь Вселенной, Всемогущий, Милосердный Благостный Бог, Все Превосходящий, Восседающий на Небе, чье обиталище есть Вечность, Возвышенный и Священнейший, начертал Свое имя и сотворил Вселенную в 32 таинственных шага мудрости (науки) тремя Серафимами: Числами, Буквами и Звуками, которые пребывают в Нем, едином и неделимом» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 417).

Семиотический комментарий. Если отвлечься от идеи Бога, которая требует отдельного обсуждения, то можно заметить, что объекты, называемые здесь Серафимами, относятся к ментальным моделирующим «материалам-инструментам», из которых и с помощью которых человек создал весь модельный мир, мир, в котором может быть построена модель любого объекта реального мира и миров воображаемых. Причем, это такие материалы, которые одновременно являются и инструментами и формами моделирования.

Вторым важным свойством названных объектов является то, что они представляют три важнейших моделирующих аппарата Homo sapiens, связанных в мозгу координирующим центром, а следовательно подчиняющихся единым правилам управления и функционирования: аудиальный, визуальный и рационально-ментальный. Далее. Все эти моделирующие системы представлены здесь своими сигнатурами: двадцать две буквы еврейского алфавита – двадцать два звука – десять опорных чисел десятичной системы счисления. Замечу при этом, что 32 таинственных шага, видимо, раскладываются в 10 + 22, где 10 должно, очевидно, соответствовать десяти свойствам Невыразимого Единого, а двадцать два – буквам и звукам. Из этого можно сделать вывод, что буквы и звуки в Каббале выступают как две ипостаси одного и того же – сигнатуры означающего языковой кодовой системы. Важно также, что сотворение мира оказывается сведенным к сотворению чисел и букв-звуков. Тем самым все многообразие мира сводится к сигнатурам исходных элементов. Главным порождающим объекты мира механизмом, тем самым, в Каббале является комбинаторика, правила которой основаны (должны быть согласованы, определяются) на свойствах исходных элементов.

Для всех этих систем, и в самом деле, характерно то, что их использование опирается на комбинаторику с уровневым способом сброса семантической сложности (см. по этому поводу Барулин 1996). Важно еще и то, что все они являются (важнейшими) знаковыми системами. Таким образом, первое утверждение книги Сефер Ецира есть утверждение о том, что весь мир сводим и сводится к миру знаков или к миру, который построен из знаков и с помощью знаков. Из этого следует, что в тексте этой книги должны содержаться и семиотические установки, более того, именно они, на мой взгляд, должны определять пределы возможностей всей системы, и, следовательно, являются главными установками всей конструкции. Последнее, что следует сказать по поводу сигнатур Каббалы, - что вся эта конструкция замечательна тем, что эти несколько семиотических систем в ней сопрягаются. Между элементами всех этих конструкций устанавливаются жесткие связи, далее, к ним добавляются визуальные меризмы (геометрические фигуры) и все это насаживается на каркас древнейшего изобретения человечества в области модельного синтеза, а именно, на каркас древа мира (четыре дерева сефирот – см. ниже).

«2. Десять Сефирот (десять свойств Невыразимого Единого) и двадцать две буквы являются Основаниями всех вещей» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 417).

Семиотический комментарий. В этом пункте практически поясняется, во-первых, как должно толковаться число 32 первого пункта и во-вторых, как соотносятся 10 чисел и двадцать две буквы-звука. Буквы и числа должны выражать свойства Невыразимого Единого. Соответствия между комбинациями свойств и комбинациями букв создают имена вещей, а имена вещей в соответствии с древними представлениями и вещи – одно и то же. Следовательно, создание обозначений вещей и создание вещей – один и тот же процесс. В этой связи следует обратить внимание на фрагмент первого пункта «начертал Свое имя и сотворил Вселенную». Между этими двумя актами здесь практически поставлен знак равенства. Это может быть рассмотрено как комментарий к главе Библии, повествующей о сотворении мира. Тем самым, говоря лингвистическими терминами, речь в этом пункте идет о меризмах двух главных планов языковых знаков: плана выражения и плана содержания. Поскольку к языковым знакам сведено сотворение мира, то и набор элементов, из которых сотворены вещи, можно свести к набору элементов, из которых строятся знаки. Десять свойств Невыразимого единого должны быть исходными компонентами, из которых построены все означаемые Завета голоса - Слова, о котором говорится в третьем пункте, а двадцать две буквы – являются исходными компонентами, из которых построены все означающие Завета голоса - Слова. Мысль о том, что интенсиональный компонент всех языковых знаков (моделей) строится из небольшого числа элементарных смысловых компонентов (уже сама лексема НЕВЫРАЗИМЫЙ указывает на то, что ее означаемое требует выражения (но не может быть выражено), т. е. является элементом плана содержания разбиваемым на десять элементарных параметров), у розенкрейцера Лейбница перевоплотится в идею алфавита понятий. До него из семнадцати исходных смысловых элементов попытается построить первый искусственный философский язык англичанин итальянского происхождения Далгарно. Мысль о том, что все означающие языковых знаков строятся из фонем, а если речь идет о письменных знаках, то (в письменностях типа древнееврейской) - из букв, известна сейчас каждому школьнику. Нетривиален здесь аналогический перенос известной идеи о том, что означающие письменных знаков строятся из букв, на семантику: все означаемые объектов, построенных из букв, звуков и чисел, построены по тому же принципу из десяти свойств Невыразимого Единого, т. е. комбинаторно и по определенному сюжету. Сюжеты эти определяются естественно Божьим промыслом, но кроме того еще и парадигматическими отношениями между числами, так же как сочетания букв-звуков определяются свойствами звуков и так же как сочетания звуков в музыке подчиняются законам их соотнесенности в парадигматической структуре - в ладе (диатоническом, пентатоническом и т. д.).

«3. Десять чисел (Сефирот) из Ничего аналогичны десяти пальцам на ногах и руках: пять против пяти. В центре между ними Завет с Единым Богом и только Им. В духовном мире это завет голоса (Слово) и в телесном мире – обрезание плоти (обряд Авраама)» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 417). Этот пункт может быть истолкован только в совокупности с двумя следующими.

«4. Десятка – это число (Сефирот) из Ничего, десять – не девять, десять – не одиннадцать. Осознай эту великую мудрость, пойми это знание и станешь мудрым. Вникни в эту тайну и размышляй над ней. Рассматривай все эти вещи посредством Сефирот. Отдай Слово Его создателю и веди Создателя снова на Его трон. Он единственный творец, и нет никого подле Него. Его атрибуты – десятка, и нет им предела» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 418).

«5. Десять невыразимых Сефирот имеют десять бесконечностей:

бесконечное начало и бесконечный конец,

бесконечное добро и бесконечное зло,

бесконечная высота и бесконечная глубина,

бесконечный Восток и бесконечный Запад

бесконечный Север и бесконечный Юг,

и над всеми ними Единый Господь Бог, Истинный Царь. Он правит всеми и вся из Своего священного обиталища из века в век» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 417).

Семиотический комментарий. Начнем с третьего пункта. Во-первых, из него мы узнаем, какую функцию должны в этом тексте выполнять числа. Их роль в ней подобна роли пяти пальцев руки в счете конкретных предметов: они служат универсальным модельным эквивалентом объектов (как компоненты древа мира), относящихся к одной и той же системе различения. Во-вторых, из этого пункта мы узнаем, что семиотический мир зиждется на системе диалектических противоречий, оппозиций («пять против пяти»). Оппозитивные отношения моделируются противопоставлением пальцев левой и правой рук, пальцев левой и правой ног. Синтез противоположностей, оппозиций осуществляется, видимо, тем, что управляет левой и правой руками. Сопоставление Единого Бога с разумом, Логосом в этом пункте становится достаточно прозрачным. Сопоставим теперь первое утверждение третьего пункта с утверждением пятого пункта. Из сопоставления этих пунктов становится очевидным, что пальцы на двух руках моделируют системы оппозиций, представленных в пятом пункте.

В этой связи, кстати, следует вспомнить, каким способом используются лексемы ЧИСЛО и КОЛИЧЕСТВО в цитированном выше тексте Платона. Приведу его еще раз: «Сократ. Мои слова, Протарх, ясны на примере букв; поэтому ты и уразумей их на буквах, которым обучался в детстве. Протарх. Каким образом? С. Звук, исходящий из наших уст, один, и в то же время он беспределен по числу у всех и у каждого. П. Так что же? С. Однако ни то ни другое еще не делает нас мудрыми: ни то, что мы знаем беспредельность звука, ни то, что мы знаем его единство; лишь знание количества (выделено мною – А. Б.) звуков и их качества делает каждого из нас грамотным (17а, б). <…> Снова в пояснение к сказанному возьмем буквы. П. Каким образом? С. Первоначально некий бог или божественный человек обратил внимание на беспредельность звука. В Египте, как гласит предание, некий Тевт первым подметил, что гласные буквы в беспредельности представляют собой не единство, но множество; что другие буквы – безгласные, но все же причастны некоему звуку и что их также определенное число (выделено мною – А. Б.); наконец, к третьему виду Тевт причислил те буквы, которые теперь, у нас, называются немыми. После этого он стал разделять все до единой безгласные и немые и поступил таким же образом с гласными и полугласными, пока не установил их число (выделено мною – А. Б.) и не дал каждой в отдельности и всем вместе названия «буква» (stoicei~on). Видя, что никто из нас не может научиться ни одной букве, взятой в отдельности, помимо всех остальных, Тевт понял, что между буквами существует единая связь, приводящая к некоторому единству. Эту связь Тевт назвал грамматикой – единой наукой о многих буквах» (Платон 1994, 3, Филеб 18bcd (стр. 15)). Из этой цитаты видно, что Платон использует здесь лексему ЧИСЛО для обозначения системы классов или свойств, по которым оказываются равными все элементы класса, в рамках некоторой системы различения. Похожим образом используется понятие числа и в тексте Каббалы. Сходство это мне представляется не случайным.

Таким образом, в третьем и пятом пунктах утверждается, что мир Каббалы построен из пар противоположных свойств, интерпретируемых бесконечным множеством объектов и ситуаций. Противоречия, порождаемые этими свойствами, могут быть сняты только Единым Господом Богом и Заветом, который он дал людям. Без Бога противоречия эти были бы неразрешимыми.

Приведу теперь седьмой пункт.

«7. Десять Сефирот в конце своем связаны с их началом, а их начала связаны с концами, и связаны они, как пламя с углями, потому что Господь является Высочайшим, и нет другого такого, как он. Что ты можешь посчитать перед Одним?» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 418).

Семиотический комментарий. Этот пункт отсылает нас к пятому пункту, в котором перечислены исходные оппозиции. Седьмой пункт, во-первых, утверждает сферу, форму земного шара, в качестве основной символической геометрической фигуры, в качестве формы Вселенной. Сферическую форму приобретают и некоторые ментальные объекты Каббалы. Так, в п. 4 гл. 2-й сообщается: «Он разместил двадцать две буквы в кольцо (сферу)…» В п. 2-м гл. 3 говорится о том, что простой окружностью можно запечатывать сакральные объекты. Во-вторых, с помощью окружности во втором пункте символически показано, что так же как Север в сферической форме переходит в Юг, а Юг в Север. Так же, как Запад переходит в Восток, добро переходит в зло, зло в добро, начало в конец а конец в начало.

В девятом пункте перечисляются десять эманаций числа (свойств) из Ничего, из которых для семиотики наибольший интерес представляет первая и вторая.

«1-я. Дух живого Элохима, многократно Благословенного Элохима. Его Голос, Его Дух, его Слово составляют Святой Дух» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 418).

Интерес здесь представляет последовательность Голос – Дух  Слово. Голос здесь, видимо, имеется в виду внутренний, божественный. Средой его распространения является дух. Слово здесь имеется в виду не человеческое, а Божье, это – то слово, с помощью которого Бог создавал мир, говоря семиотическими терминами, это Слово – объект моделирования, человеческое слово-модель будет создано позже по образу Божьего Слова, о чем повествуется в следующем пункте.

«2-я. Он сотворил воздух из духа, и в воздухе Он сотворил и установил двадцать две буквы и звука (жирный шрифт мой – А. Б.)» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 418).

Воздух – это уже человеческая среда для распространения звуков речи.

Вторая глава Сефер Ециры посвящена описанию свойств звуков-букв. Ее я приведу практически полностью.

«1. Есть двадцать две основные буквы (и звука). Три из них являются первыми элементами (вода, воздух, огонь), началами или матерями; семь из них – двойные буквы и двенадцать – простые. Три первые буквы (Алеф - [a], Мем - [m] и Шин – [š]) имеют в своем основании равновесие. На одном конце шкалы добродетели, на другом – пороки, и они уравновешены языком. Из первых основных букв Мем – немой звук, воде подобный, Шин – шипит как огонь и Алеф – примиряющее дыхание между ними» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 419).

Семиотический комментарий. Из этого пункта становится видно, что так же, как и числа, буквы в Каббале используются в качестве универсальной модельной системы различения. В 5-й эманации числа сказано, что три матери или три первых элемента соответствуют воздуху (Алеф), воде (Мем) и огню (Шин) в том порядке, в каком демиург получил одно из другого (из духа – воздух, из воздуха – воду, из воды – огонь). Из пояснений, почему той или иной букве была поставлена в соответствие та или иная стихия, становится ясно, что и древнееврейские мыслители задумывались над тем, что могут значить буквы по природе.

«2. Двадцать две основные буквы были рассчитаны, сформированы и определены Творцом. Он собрал их, взвесил и сочетал друг с другом, создав из них все сущее и все то, что еще будет» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 419).

Семиотический комментарий. «Взвесил» здесь, видимо, кроме мистического смысла обозначает еще и ‘упорядочил’. Буквы были расположены в определенном порядке. Из дальнейшего текста становится ясно, что классификация букв – не одна, соответственно и порядок на алфавите в разных случаях можно задать разный.

Фрагмент «сочетал друг с другом» еще раз указывает на важность идеи комбинирования, причем идея исчерпывающего комбинирования связывается с идеей будущего или потенциально возможного. Эта мысль прослеживается и в сочинениях таких средневековых мыслителей, как Раймунд Луллий, и в сочинениях корифеев 17-го столетия, таких, как Лейбниц.

«3. Эти двадцать две буквы образуются голосом и выдыхаются в воздух. Эти звуки произносятся пятью различными частями человеческого рта: гортанные, Alef, He, Heth, Oin, небные, Koph, Caph, Jod, Gimel, язычные, Tau, Nun, Lamed, Samech, Resh, зубные, Tzadi, Daleth, Teth, Shin, Zain, губные, Pe, Mem, Vau, Beth» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 419).

Семиотический комментарий.

Этот пункт должен особенно порадовать лингвистов, поскольку здесь дается точная, практически современная классификация звуков по артикуляционному принципу (правда, только по месту образования, классификация звуков по способу образования не была разработана). Классификация эта подробнее, четче и потому - лучше греческой. Интересно здесь для лингвиста еще и то, что классификация эта, как и описание структуры знака моделируют работу адресанта, а не адресата: при описании структуры знака текст начинается описанием означаемого, а заканчивается описанием означающего. При описании классификации первыми идут гортанные, затем идут задне- и среднеязычные, затем альвеолярные, потом зубные, а последними – губные.

«4. Он разместил двадцать две буквы в кольцо (сферу), подобно стене с 231 воротами, и повернул эту сферу вперед и назад. Повернутая вперед сфера означает добро, повернутая обратно – зло. Три буквы могут служить иллюстрацией. Нет ничего лучше, чем O, N, G – радость, и не ничего хуже, чем N, G, O – чума (печаль).

5. Как все это было устроено? Он собрал, взвесил и изменил: букву Алеф (/а/) со всеми остальными буквами в последовательности, и далее все другие буквы опять с Алеф, и то же самое с буквой Бет (/b/), и так со всеми остальными буквами. Отсюда следует, что есть двести тридцать одно образование, или ворота, через которые появляются буквы. Каждое создание и каждый язык происходит от Одного Имени и комбинации его букв.

6. Он создал реальность из Ничего. Он вызвал несуществующие сущности к существованию и высек огромные столбы из неосязаемого воздуха. Это показано на примере комбинирования буквы Алеф со всеми остальными буквами и всех остальных букв с буквой Алеф. Произнося, он творил создания и слова силой Одного Имени. Как иллюстрацию рассмотрим двадцать две элементарные субстанции из примитивной субстанции Алеф. Получение каждого создания из 22 букв есть доказательство того, что они являются, на самом деле, двадцатью двумя частями одного живого тела» (Сефер Ецира. Цит по Холл 1992, стр. 419).

Этот текст, пожалуй, можно оставить и без комментариев. Замечу лишь, что постоянное подчеркивание того, что многое создается из одного – сжатая формулировка основного закона развития духовных ценностей человека, например, литературных жанров из ритуала, из первобытного синкретического действа в смысле А. Н. Веселовского: дробление и обособление бывших частей синкретического единства. Мысль о происхождении многого из единого прослеживается и по китайским философским и религиозным учениям, она присутствует и в учении Пифагора, и в учении Платона. Из всего этого следует, что учение о творении мира имеет отношение прежде всего к познанию, к накоплению и развитию человеческого знания.