20.«Кому на руси жить хорошо» как некрасовская поэма.

МАСТЕРСТВО И НОВАТОРСТВО Н.А. НЕКРАСОВА В ПОЭМЕ.

Ответ.

Н.А. Некрасов начал работу над поэмой «Кому на Руси жить хорошо» в 1863 году. А закончил в 1877, смертельно больным, с горьким сознанием недовоплощённости, незавершённости задуманного. Вопрос о незавершённости поэмы спорен и проблематичен. Признания самого поэта, возможно, преувеличены, потому что ощущение неудовлетворённости бывает у писателей всегда, и чем масштабнее замысел, тем оно острее.

Кроме того, «Кому на Руси жить хорошо» была задумана как эпопея народной жизни. Поскольку народная жизнь безгранична и неисчерпаема в бесчисленных её проявлениях, для эпопеи в любых разновидностях характерна незавершённость. В этом заключается её видовое отличие от других форм поэтического искусства. Эпопею можно продолжать до бесконечности, но можно и поставить точку на каком-либо высоком отрезке её пути. Когда Некрасов почувствовал приближение смерти, он решил развернуть в качестве финала вторую часть поэмы «Последыш», дополнив её продолжением – «Пир - на весь мир», и специально указал, что «Пир» идёт за «Последышем». Поскольку умирающий поэт не успел сделать распоряжения относительно расположения частей поэмы, то возникла проблема порядка её частей.

К.И. Чуковский публиковал в таком порядке: «Пролог. Часть первая», «Последыш», «Пир – на весь мир», «Крестьянка».С убедительной аргументацией против такого расположения частей выступил П.Н. Сакулин. Он предложил такой порядок: «Пролог. Часть первая», «Крестьянка», «Последыш», «Пир – на весь мир». А. И Груздев предложил печатать поэму так: «Пролог. Часть первая», «Последыш», «Крестьянка», «Пир – на весь мир». Споры зашли в тупик, выход из которого возможен лишь в том случае, если будут найдены какие-либо неизвестные нам пожелания самого поэта. Но, с другой стороны, примечательно, что сам этот спор невольно подтверждает эпопейный характер поэмы

Композиция произведения строится по законам классической эпопеи: Оно состоит из отдельных, относительно автономных частей и глав. Внешне эти части связаны темой дороги: семь мужиков-правдоискателей странствуют по Руси пытаясь разрешить не дающий им покоя вопрос: Кому живётся весело, вольготно на Руси? В Прологе как будто бы намечена уже чёткая схема путешествия – встречи с попом. Помещиком, купцом, министром и царём. Некрасов не форсирует действие, не торопится привести его к всеразрешающему итогу. Как эпический художник, он стремится к полноте воссоздания жизни, к выявлению всего многообразия народных характеров, всего петляния народных тропинок, путей и дорог. Мир в эпопейном повествовании предстаёт таким, каков он есть: неупорядоченным, неожиданным, лишённым прямолинейного движения. Автор эпопеи допускает «отступления, заходы в прошлое, скачки куда-то вбок, в сторону». По определению современного теоретика литературы Г.Д. Гачева, «эпос похож на ребёнка, шествующего по кунсткамере мироздания: вот его внимание привлёк один герой, или здание, или мысль, - и автор, забыв обо всём, погружается в него; потом его отвлёк другой – и он так же полно отдаётся ему. Но это не просто композиционный принцип, не просто специфика сюжета в эпосе…Тот, кто, повествуя, делает «отступление», неожиданно долго задерживается на том или ином предмете; тот, кто поддаётся соблазну описать и то, и это и захлёбывается от жадности, греша против темпа повествования, - тот тем самым говорит о расточительности, изобилии бытия, о том, что ему (бытию) некуда торопиться. Иначе, он выражает идею, что бытие царит над принципом времени».

Введённые в эпопею сказочные мотивы позволяют Некрасову свободно и непринуждённо обращаться со временем и пространством, легко переносить действие с одного конца России на другой, замедлять или ускорять время по сказочным законам. Объединяет эпопею не внешний сюжет, а сюжет внутренний: медленно, шаг за шагом проясняется в ней противоречивый, но необратимый рост народного самосознания, ещё находящегося в трудных дорогах исканий. В этом смысле и сюжетно-композиционная рыхлость поэмы не случайна, а глубоко содержательна: она выражает своей несобранностью пестроту и многообразие народной жизни, по-разному оценивающей своё место в мире, своё предназначенье.

Стремясь воссоздать движущуюся панораму народной жизни во всей её полноте, Некрасов использует и все богатства народной культуры, всё многоцветье устного народного творчества. Фольклорная стихия в эпопее тоже выражает рост народного самосознания: сказочные мотивы «Пролога» сменяются былинным эпосом, потом лирическими народными песнями в «Крестьянке», наконец, песнями Гриши Добросклонова в «Пире – на весь мир», стремящимися стать народными и уже частично принятыми и понятыми народом. Мужики прислушиваются к его песням, иногда согласно кивают головами, но последнюю песню «Русь» он ещё не спел им. А потому и финал поэмы открыт в будущее, не разрешён:

Быть бы нашим странникам под родною крышею,

Если б знать могли они, что творилось с Гришею.

Странники не услышали песню «Русь», а значит, ещё и не поняли, в чём заключается «счастие народное». Выходит, Некрасов не допел свою песню не только потому, что смерть помешала. Песни его не допела в те годы сама народная жизнь. Много лет прошло с тех пор, а песня, начатая поэтом о русском крестьянине, всё ещё допевается. В «Пире» лишь намечен проблеск грядущего счастья, о котором мечтает поэт, сознающий, как много дорог впереди до его реального воплощения. «Незаконченность» «Кому на Руси жить хорошо» принципиальна и художественно значительна как признак народной эпопеи

«Кому на Руси жить хорошо» в целом и в каждой из своих частей напоминает мирскую сходку, которая являлась наиболее полным выражением демократического народного самоуправления. На такой сходке жители одной или нескольких деревень решали все вопросы совместной, мирской жизни. Сходка не имела ничего общего с современным собранием. На ней отсутствовал председатель. Каждый общинник вступал в разговор или в спор, отстаивая свою точку зрения. Вместо голосования действовал принцип общего согласия. Если общего согласия не получалось, сходка переносилась на следующий день. Постепенно, в ходе жарких споров, вызревало единодушное мнение, искалось и находилось общее мнение. Вся поэма-эпопея – это разгорающийся, постепенно набирающий силу мирской сход. Он достигает своей вершины в заключительном «Пире – на весь мир». Однако общего мирского приговора всё-таки не получилось. Намечаются лишь пути к нему, многие первоначальных препятствий устранены, по многим пунктам обозначилось движение к общему согласию. Но итога нет, жизнь не остановлена, сходки не прекращены, эпопея открыта в будущее. Для Некрасова здесь очень важен процесс, важно, что крестьянство не только задумалось о смысле жизни, но и отправилось в долгий, трудный путь правдоискательства. Двигаясь от «Пролога» к «Пиру – на весь мир», мы как раз и можем проследить этот путь.

В «Прологе» о встрече семи мужиков повествуется как о большом эпическом событии:

В каком году – рассчитывай, в какой земле – угадывай,

На столбовой дороженьке сошлись семь мужиков…

Так сходились былинные или сказочные герои на битву или на «почестен» пир. Эпический размах приобретает в поэме время и пространство: действие выносится на всю Русь. «Подтянутая губерния», «Пустопорожняя волость», «Терпигорев уезд», деревни: Заплатово ,Дырявино, Разутово, Знобишино, Горелово и др. могут быть отнесены к любой из российских губерний, уездов, волостей и деревень. Схвачена общая примета пореформенного разорения. Сам вопрос, волновавший мужиков, касается тоже всей России, поэтому и ссора, возникшая между ними, - не рядовое событие, а великий спор. В душе каждого хлебороба, со своей частной судьбой, со своими житейскими проблемами, пробудился интерес, касающийся всех, всего народного мира. Поэтому перед нами уже не обыкновенные мужики, а радетели за весь крестьянский мир, правдоискатели. Сказочный колорит «Пролога» поднимает повествование над житейскими буднями, над крестьянским бытом и придаёт действию эпическую всеобщность. Сказочная атмосфера в «Прологе» многозначна. Придавая событиям всенародное значение, она превращается ещё и в удобный для поэта приём характеристики народного самосознания. Н.А. Некрасов играючи обходится со сказкой. Вообще его обращение с фольклором очень свободно и раскованно. К народу он относится иронически, шутливо, часто подшучивает над мужиками, подзадоривает читателей, парадоксально заостряет его взгляд на вещи, подсмеивается над ограниченностью крестьянского миросозерцания. Интонационный строй повествования в поэме очень гибок и богат: тут и добродушная авторская улыбка, и снисхождение, и лёгкая ирония, и горькая шутка, и лирическое сожаление, и скорбь, и раздумье, и призыв. Интонационно-стилистическая многозвучность повествования по-своему отражает новую фазу народной жизни. Перед нами пореформенное крестьянство, порвавшее с неподвижным патриархальным существованием, с вековой житейской и духовной оседлостью. Это уже бродячая Русь с проснувшимся самосознанием, шумная, разноголосая, колючая и неуступчивая, склонная к ссорам и спорам. Недаром помещика Оболта-Оболдуева приводит в изумление, что бывшие крепостные взвалили на себя бремя исторического вопроса «кому на Руси жить хорошо?». Это так неожиданно для барина, что он, как лекарь, руку каждому из мужиков пощупал: уж не больны ли они? Вчерашние рабы взялись за решение проблем, которые издревле считались дворянской привилегией. В заботах о судьбе Отечества видело русское дворянство своё историческое предназначение. А тут вдруг эту единственную миссию, оправдывающую его существование, у дворянства перехватили мужики. Вот почему, «нахохотавшись досыта, помещик не без горечи сказал: «Наденьте шапочки, садитесь, господа!». За желчной иронией помещика скрывается горькая для него жизненная правда: судьба помещичья теперь оказывается зависимой от этих мужиков, ставших гражданами России. Рассказ помещика и всю последнюю главу первой части завершает мужицкий приговор:

Порвалась цепь великая, порвалась – расскочилася:

Одним концом по барину, другим по мужику!..

По мнению Некрасова, народ есть единственно здоровая, умная, красивая сила. Поэтому в последующих частях поэмы автор художественно исследует то, что и составляет суть и условие эпического произведения, народной поэмы – жизнь и поэзию народа в их неисчерпаемости.

Н.А. Некрасов, как никто другой из его современников, творчески освоил русский фольклор: склонность к песенным ритмам и интонациям, использование параллелизмов, повторов, трёхсложных размеров (дактиля и анапеста). В Поэме «Кому на Руси жить хорошо» он поэтически осмыслил пословицы, поговорки, народную мифологию, но главное – он творчески переработал фольклорные тексты, раскрывая потенциально заложенный в них поэтический смысл. Необычайно раздвинул Некрасов стилистический диапазон русской поэзии, используя разговорную речь, народную фразеологию, диалектизмы, смело включая в произведение разные речевые стили – от бытового до публицистического, от народного просторечия до фольклорно-поэтической лексики, от ораторско-патетического до пародийно-сатирического.