4. Концепция роста научного знания к. Поппера

• Возможен ли прогресс в науке, с точки зрения К. Поппера?

• Почему К. Поппер настаивает на утверждении, согласно которому наука начинается с проблем?

• В чем, по мнению К. Поппера, состоит значение теории истины

• А. Тарского?

• Назовите три соперницы теории истины как соответствия фактам.

• В чем сущность идеи К. Поппера о приближении к истине и правдоподобности?

Основная литература

Поппер К. Логика и рост научного знания М., 1983. С. 325–378.

Дополнительная литература

Садовский В. Н. Логико-методологическая концепция К. Поппера // Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 5--32

Грязнов Б. С. Философия науки К. Поппера // Грязнов Б. С. Логика, рациональность, творчество. М.,1982. С.143--166.

К. Поппер. Логика и рост научного знания.

<М., 1983. С. 364--366>

5. Три требования к росту знания

XVIII

Обратимся теперь вновь к понятию приближения к истине, то есть к проблеме поиска теорий, все лучше согласующихся с фактами (как было показано в спис­ке из шести сравнительных случаев, приведенном в разд. X).

Какова общая проблемная ситуация, в которой на­ходится ученый? Перед ученым стоит научная пробле­ма: он хочет найти новую теорию, способную объяс­нить определенные экспериментальные факты, а имен­но факты, успешно объясняемые прежними теориями, факты, которых эти теории не могли объяснить, и фак­ты, с помощью которых они были в действительности фальсифицированы. Новая теория должна также раз­решить, если это возможно, некоторые теоретические трудности (как избавиться от некоторых гипотез ad hoc или как объединить две теории). Если ученому удается создать теорию, разрешающую все эти про­блемы, его достижение будет весьма значительным.

Однако этого еще не достаточно. И если меня спросят: «Чего же вы хотите еще?» — я отвечу, что имеется еще очень много вещей, которых я хочу или которые, как мне представляется, требуются логикой общей проблемной ситуации, в которой находится ученый, и задачей приближения к истине. Здесь я ограничусь об­суждением трех таких требований.

Первое требование таково. Новая теория должна исходить из простой, новой, плодотворной и объединяющей идеи относительно некоторой связи или отно­шения (такого, как гравитационное притяжение), су­ществующего между до сих пор не связанными вещами (такими как планеты и яблоки), или фактами (таки­ми, как инерционная и гравитационная массы), или новыми «теоретическими сущностями» (такими, как поля и частицы). Это требование простоты, несколько неопределенно, и, по-видимому, его трудно сформули­ровать достаточно ясно. Кажется, однако, что оно тесно связано с мыслью о том, что наши теории долж­ны описывать структурные свойства мира, то есть с мыслью, которую трудно развить, не впадая в регресс в бесконечность. (Это обусловлено тем, что любая идея об особой структуре мира, если речь не идет о чисто математической структуре, уже предполагает наличие некоторой универсальной теории; например, объяснение законов химии посредством интерпретации молекул как структур, состоящих из атомов или субатомных частиц, предполагает идею универсальных законов, управляю­щих свойствами и поведением атомов или частиц.) Од­нако одну важную составную часть идеи простоты можно анализировать логически. Это идея проверяе­мости¹, которая приводит нас непосредственно к наше­му второму требованию.

Второе требование состоит в том, чтобы новая тео­рия была независимо проверяемой (о понятии незави­симой проверки см. мою статью [27]). Это означает, что независимо от объяснения всех фактов, которые была призвана объяснить новая теория, она должна иметь новые и проверяемые следствия (предпочтитель­но следствия нового рода), она должна вести к пред­сказанию явлений, которые до сих пор не наблюдались.

Это требование кажется мне необходимым, так как теория, не выполняющая его, могла быть теорией ad hoc, ибо всегда можно создать теорию, подогнанную к любому данному множеству фактов. Таким образом, два первых наших требования нужны для того, чтобы огра­ничить наш выбор возможных решений (многие из ко­торых неинтересны) стоящей перед нами проблемы.

Если наше второе требование выполнено, то новая теория будет представлять собой потенциальный шаг вперед независимо от исхода ее новых проверок. Дей­ствительно, она будет лучше проверяема, чем предше­ствующая теория: это обеспечивается тем, что она объ­ясняет все факты, объясняемые предыдущей теорией, и, вдобавок ведет к новым проверкам, достаточным, что­бы подкрепить ее.

Кроме того, второе требование служит также для обеспечения того, чтобы новая теория была до некото­рой степени более плодотворной в качестве инструмента исследования. То есть она приводит нас к новым экс­периментам, и даже если они сразу же опровергнут нашу теорию, фактуальное знание будет возрастать бла­годаря неожиданным результатам новых экспериментов. К тому же они поставят перед нами новые проблемы, которые должны быть решены новыми теориями.

И все-таки я убежден в том, что хорошая теория должна удовлетворять еще и третьему требованию. Оно таково: теория должна выдерживать некоторые новые и строгие проверки.

Охарактеризуйте три требования к росту знания, которые выдвигает К. Поппер.

Почему новая теория должна вести к предсказанию явлений, которые до ее разработки не наблюдались?

5. Идея неявного знания

в эпистемологической концепции Майкла Полани

Как М. Полани определяет артикулированный и неартикулированный интеллект?

В каких формах проявляется неартикулированный интеллект?

Каковы операциональные принципы языка?

Что такое периферическое или инструментальное знание?

В чем состоит молчаливый характер нашего знания?

Основная литература

Полани М. Личностное знание. М., 1985. С.103--140.

Дополнительная литература

Лекторский В. А. Предисловие к русскому изданию //Полани М. Личностное знание. М., 1985. С.5—15.

Смирнова Н. М. Теоретико-познавательная концепция М. Полани // Вопр. философии, 1986ю №2. С.136--144.

М. Полани. Личностное знание.

<М., 1985. С.128--130>